Часть 6. (1/2)
В нос ударило запахом чужого улья, он не был резким или отвратительным — это был тот самый запах, который сразу чувствуешь, зайдя в чужое жилище. Канкри вдобавок к брезгливости имел более острый слух и обоняние, что делало его замечания или болтовню не по делу более частыми, чем можно было ожидать, поэтому и здесь он нашел тему для обсуждения. — Чем эт9 пахнет, п9зв9ль спр9сить? Какая-т9 не96ычная смесь разных прит9рных ар9мт9в... еды? Эт9 какие-т9 книги? Пр9шу пр9щения, даже н9с чешется, как нел9вк9. Мне тут не т9 чт96ы не нравится, эт9 все пр9ст9 наст9льк9 не96ычн9. И еще у меня, кажется, аллергия на некую су6станцию. Не х9чу те6я трев9жить этим, пр9ст9 мне как-т9 нел9вк9... — Это дух пятидесятых, детка, — Кронус с легкой усмешкой стал наблюдать за спутником, который все не мог перестать чесать нос. Аллергия у него на это место, конечно. Закоулок Кронуса в Пузырях снов действительно отражал дух пятидесятых, удлиненное утро, занимавшее большую часть "суток", вечное лето, все буквально источало "Американскую мечту", как заевшая реклама. В другой комнате тихо играла какая-то легкая неизвестная песня, явно человеческого происхождения. Опершись рукой о старую потертую тумбочку возле двери, он достал пару бумажных салфеток.
— На самломл делме здесь пахнет челмовеческой едой, которую я смлог алмхимлизировать, спасибо дружкамл твоего данцестора. Еще пахнет старымли челмовеческимли книгамли из другой бумаги, да, она отличается от нашей, и облможкамли с упаковок дисков, — он протянул Вантасу салфетки и развернулся, даже не расслышав "спаси69" от краснокрового. — И, кстати, тебе долмжно былмо бы срать на мление других. Даже странно, что я даю тебе все эти советы, украв твою ролмь велмикого советчика "я вставлмю свои пять дардолмл...оров", не важно, — и самой его большой ошибкой была попытка сымитировать голос Канкри. — Я уже неск9льк9 раз пр9сил выражаться 69лее культурн9, из6егая гру6ых сл9в. И я уж тем 69лее не г9разд "вставить св9и пять дард9ллар9в"! П9пр9шу впредь *ник9гда* не передразнивать меня и не пытаться г9в9рить за меня, — как и следовало ожидать, Кронус этим задел триггер, который находился в топе десяти вещей, которые не надо было бы делать в свое же благо.
— Ты толмько подтвердилм, что я толмько что сказалм. Канкри, я виделм грустные глмаза Порримл, усмлешку Лматулмы, я виделм взглмяды Руфио и Хорруса. И я знаю, что ты все это темл болмее слмышалм и виделм. Тебе долмжно быть плмевать, слмышишь? Я не пытаюсь тебя заставить расстаться со млной этимл всемл, но я волмнуюсь. Сука, волмнуюсь. — Кр9нус! — В млоей хате разрешен млат. — Ты даже не 9тветил на м9е замечание п9 п9в9ду передразнивания! — все еще продолжая усердно вытирать нос, Вантас также пытался встать в позу, скрестив руки, что выглядело нелепо. — Ты же знаешь, чт9 мне крайне нек9мф9ртн9, к9гда 9кружающие пытаются меня пар9дир9вать. Эт9 9ск9р6ительн9! Если м9е п9ведение наст9льк9 смешн9 для те6я, чт9 же ты в9 мне так9г9 нашел? — Еслми я такой млудак, что же ТЫ тогда во млне нашелм?
Не дожидаясь ответа, Ампора наклонился перед Канкри и взял еще одну салфетку с тумбочки.
— Понятия не имлею, чемл я тебе приглмянулмся, но вот ты млой талмисмлан удачи. — вытерев салфеткой плечо, Кронус показал новенькую тату своему гостю. Гость же удивился настолько, что, вытянувшись, казался на пару сантиметров выше. От обиды не осталось и мысли в его голове, что, возможно, можно было списать на врожденную хитрость Кронуса. В глазах низшекровки читался вопрос. — Специалмьно замлазалм, сюрприз так сказать. Как тебе?
— Н-н9... эт9 м9й знак. С чег9 высшекр9вка фи9лет9вых кр9вей 6удет делать тату знака, принадлежащег9 тр9ллю с мутантн9й кр9вью?.. Я-т9 г9рд за се6я и св9ю личн9сть, не испытываю чувств9 угнетения п9 эт9му п9в9ду, н9... — ошарашенный тролль по мере слов медленно подходил, ближе рассматривая работу. Аккуратная самодельная тату, которую явно некому было набить, кроме самого ее обладателя. Осторожно дотронулся и провел подушечками пальцев по темной коже — это действительно была не простая краска, которая бы смылась через полчаса, припухшая поверхность кожи была тому доказательством. — Приносит удачу, говорю же. Ты млой талмисмлан, Канни. А я не живу по правилмамл общества. Вот даже когда ты не рядомл, вдруг подумлаю о тебе — и не творю млудотень. Я не знаю, кто ты еще, как не талмисмлан. — За язык9м 6ы следил каждый раз, как думаешь 969 мне.
Язвить в Канкри всегда было защитной реакцией, такой же, как у Карката кричать на собеседника, чтобы "сохранить лицо", не выдавать тех искренних чувств, которые разрывают душу изнутри. И ему сейчас хотелось без предупреждения, что не в его принципах, просто крепко обнять и сказать "спасибо". За все. Как бы Ампора себя ни вел сейчас, сколько бы нецензурных слов ни сказал, Канкри продолжил бы делать ему замечания, но это уже не было бы важно. Вантас знал, что у высшекровки совершенно другие способы проявить внимание и заботу, и ему, как выяснилось, чертовски нравились эти самые способы.
— Канкри, мложно тебя поцелмовать? Тот лишь глубоко вдохнул от удивления и кротко кивнул в ответ. Сейчас все было идеально: настроение, момент, чувства и факт, что Кронус спросил разрешения, к тому же, назвав его не глупым прозвищем, а полным именем. В голове так закружилось, что Вантас сам сделал шаг ближе. "М9жет 6ыть эт9 и не так пл9х9, чт9 9н теперь м9й... у нег9 даже тату м9ег9 знака, чт9 с9вершенн9 не п9х9дит на ег9 пр9шлые п9х9ждения ради пары интрижек" — он задумался, вглядываясь в белесые глаза, некогда бывшие фиолетовыми, и даже не заметил, насколько они стали ближе. Прикосновение к губам привело его в чувство, заставившее вздрогнуть и отшатнуться на мгновение. Кронус прижал его обратно за талию и отметил про себя, что тот забыл, как дышать. Чертовски мило, разве что придется не увлекаться. Он мог сейчас поспорить, что только что услышал от Канкри самый милый неопределенный звук, который мог бы от него услышать, когда свободную руку запустил ему в волосы и начал перебирать кучеряшки между пальцев. Не зная, что делать со своими руками, Канкри прижал их к себе, тем самым помешав Кронусу притянуть себя еще ближе. В голове кружилось, внятные мысли уступили место хаосу. Но вот Кронус отстраняется и, целуя в лоб, смотрит в глаза. Как-то слишком быстро закончилось это все, стыдно отметить, Канкри почти что рассчитывал на большее. Почти что. Себе-то он в этом никогда не признается. Странно, но в мыслях он представлял себе это намного... более неловко. Он думал, что на него накатит паника, что он угробит момент, что чувство вины охватит душу вновь, или, что еще хуже, наступит паническая атака, вызванная недавней выходкой Кронуса, не дав даже шанса сблизиться с ним. Но он ничего подобного даже и не почувствовал, это был обычный поцелуй, без нелепых приступов страха и тревоги.
— Детка, я не хочу ни к чемлу тебя принуждать. Пойдемл отдохнемл? Ты как? — Кронус продолжил говорить, все еще теребя кучерявые волосы. Уткнувшись носом Кронусу в ключицу, тролль облегченно вздохнул и слабо кивнул головой. Ампора был прав: они оба ужасно устали, и надо было привести себя в порядок. Так спокойно было осознавать, что Кронус, возможно, сейчас переборол себя ради сохранения спокойствия и проявления заботы. Усталость тем временем была такая сильная, что Канкри чуть не заснул, стоя в объятиях со своим новым... мейтом? Кронус слегка похлопал соню по плечу, чтобы удостовериться, что тот еще не спит, и они медленно переместились в другую комнату. Шаткая походка делала ходьбу в обнимку затруднительной, но они оба не хотели отпускать друг друга, так и дойдя до кровати, цепляясь за одежду друг друга.
Канкри даже не пришло в голову, что это странно — спать на кровати, а не в восставанне. Это была сугубо человеческий аспект процесса засыпания, который Кронус так старался соблюдать, и отсутствие летаргической слизи должно было сыграть немалую роль. Но это, на удивление, было мысленно послано в список "не важно", а также было абсолютно плевать на легкую музыку, нарушавшую тишину. Неловко приземлившись на мягкое одеяло, они опять встретились друг с другом глазами. Обе пары глаз безмолвно вопрошали, не будучи уверенными, чего именно они ждут друг от друга. Они оба боялись, что кто-то из них уйдет, пока второй будет спать, но постепенно и эта тревога ушла на второй план, уступая место сну.*** Довольно громкий стук в дверь заставил Кронуса подскочить на кровати. На секунду ему почудилось, что все произошедшее было его фантазией, но недовольно застонавший Канкри вернул его в чувство. Тот сморщил нос во сне и накрыл голову подушкой. Тем временем стук в дверь только усилился. Нужно было идти открывать. — Кро+нус? Ты слышишь? Я не уйду, по+ка не буду уверенна, что+ с Канни все в по+рядке. Напор Марьям был силен и мог иногда раздражать, но знать, что у твоего мейта есть такой достойный кандидат на роль мойрейла, который будет волноваться и делать все ради его благополучия — непередаваемое чувство. Они с Поррим теперь перешли в взаимооценивающие отношения слежки друг за другом, чтобы оппонент не сделал ничего против вседорогого Канкри Вантаса.
— Да открываю уже, не вопи. Вон он тамл, твой Канни. Кронус открыл дверь пошире и дал гостье посмотреть на виднеющийся вдали алый свитер в куче подушек.*** К разочарованию Канкри, на этом все действительно тогда закончилось. Легкие поцелуи за углом, теплый плед и часы, проведенные в обнимку, все было слишком... "бледно" в то время как хотелось "алости" в отношениях. Он столько времени мучился и боролся с чувством вины, отрекаясь от обета, не ради этого. Точнее ради этих милых моментов, но явно не ограничиваясь ими.
В тот день Поррим пришла в улей и решила, что они уже успели переспать, судя по заспанной роже высшекровки и все еще сладко сопящему в его кровати Канкри. Она устроила разборки, волнуясь за своего друга, предложив тому наконец-то официально стать мойрейлами, раз Канкри стал более открытым к квадрантам. Тот, взвесив все "за" и "против", согласился, зная, что ей будет так спокойнее, она и так выполняла функцию мойрейла все это время, но официальное признание этого факта здорово бы умерило ее пыл и подняло самооценку. Тот день стал самым насыщенным разборками за последние несколько недель. На них смотрели осуждающим взглядом и самые неравнодушные высказывали осуждение вслух. Откровенные издевки Миины над Кронусом по ее расчетам должны были добавить масла в огонь. Но все это ограничивалось парой колких фраз и сдержанностью Кронуса, к ее разочарованию. Вантас был неимоверно горд за него: Ампора стал спокойнее, хотя полностью избавиться от мудливости ему было не суждено. Эти отношения определенно влияли на него положительно. Впервые Канкри чувствовал реальность своей помощи, отдачу, чувства. И все же хотелось немного большего.*** Выждав еще несколько дней и так и не заметив от Кронуса ни единого намека на интим, Канкри не выдержал. С самого утра он ходил взвинченный и не знал, как спросить своего мейта такой деликатного характера вопрос. Раздражало буквально и абсолютно все: аккуратная стопка одежды в шкафу, книги по психологии на полке, время суток, яркость света, собственные мысли в голове. Вся эта обыденность, отсутствие накала страстей.