... и абсолютно не важно, благословляется ли Создателем (1/2)
Гаррет не мог перекинуться в человека, слишком сильны были эмоции медведя. Он петлял по тоннелям, ища выход из мрачных пещер, бережно неся свою драгоценную ношу, и остановился только тогда, когда перестал чувствовать запах Варрика и особенно Карвера. Зверь прекрасно помнил, какую опасность представляет младший для его человека. Медведь аккуратно положил целителя на холодный каменный пол и ткнулся мордой ему в лицо. Одна единственная мысль билась в его голове, заглушая все остальные: "МОЙ! СДЕЛАТЬ СВОИМ!"
Медведь стал облизывать лицо мага шершавым языком, оставляя широкие влажные дорожки на лбу, носу, щеках, ушах, шее."НАДО СДЕЛАТЬ ЕГО СВОИМ!"Тем не менее, у Хоука хватало контроля, чтобы держать звериные инстинкты в узде. Он обязательно сделает Андерса своим, но не сейчас. Пока надо просто вытащить их обоих отсюда. Медведь облизал руки целителя и слегка прижал зубами пальцы. Маг вздрогнул и открыл глаза:- Гаррет?
Хищник довольно зарычал, тыкаясь макушкой в руку мага. Тот машинально почесал его за ухом, недоуменно и с неподдельным восхищением разглядывая огромного зверя.- Это невероятно, Гаррет. Я думал, эта магия - выдумки! По крайней мере, так нам твердили в Круге.Медведь ухватился зубами за подол куртки целителя и потянул, вынуждая того встать. Затем пригнулся на передних лапах и замотал головой, призывая целителя сесть к нему на спину.- Ты хочешь везти меня?Медведь радостно закивал и низко зарычал. Целитель улыбнулся и вцепился в его шкуру, ловко забираясь на спину.- Ты ведь знаешь, что делаешь, да? - маг крепко ухватился за густой шелковистый мех на шее хищника, абсолютно черный, поглощающий любой свет. Медведь смиренно подождал, пока целитель устроится, а потом с неожиданной для такого огромного существа изящностью побежал вперед.Хоук взял верное направление, его вёл запах морской воды, легкий поток воздуха, чуть горьковатый аромат самшитовых кустов. Это Рваный Берег, пугающий и пустующий, продуваемый холодным ветром с моря, согреваемый жарким солнцем. Берег, где никто не сможет им помешать.
Медведь выскочил из пещеры прямо на залитую солнцем площадку, остановился и припал на передние лапы, позволяя магу легко соскользнуть на землю.- Ты не можешь перекинуться обратно, да? - спросил целитель, осторожно почесывая у него за ухом.
Медведь отрицательно замотал головой.- Что ж, - целитель вздохнул, - это ведь не навсегда?Теперь хищник закивал головой, соглашаясь.- Тогда давай найдем место для отдыха.
Подходящая поляна нашлась сразу. Она была усеяна разноразмерными камнями, между которыми пробивалась когда-то зеленая, теперь сухая и колючая трава. Большие валуны огораживали поляну от сильного морского ветра, а древний одинокий дуб, подпирающий роскошной кроной небо, давал густую тень.Андерс присел, прислонившись к шероховатому стволу дуба, сумку сбросил рядом, медведь подошел и ткнулся мордой ему в шею. Восхитительный запах луговых трав, смешанный с лириумом и остаточным запахом Тени бил прямо в мозг зверя, оставляя в нем только одно древнее желание: «Сделать своим!» Хоук начал терять контроль, усилено облизывая вспотевшую шею мага, соленый вкус кожи смёл последние барьеры. Медведь запрокинул голову, издавая устрашающий рык, извещая каждую птицу, каждого зверя и каждого человека на многие мили вокруг: "МОЙ!" Затем снова опустил голову, хватая зубами застежки на мантии целителя.
- Гаррет? - Андерс смотрел на медведя испуганно. Тот нетерпеливо дернул застежки, вырвав одну с корнем, покосился на мага черным глазом. Целитель замер, заглянув в этот зрачок. Что-то необъяснимое и древнее, существовавшее до Начала Времен, знавшее мир до прихода Создателя, таилось во взгляде медведя, оно лишало мага воли, он покорно расстегнул свою мантию дрожащими пальцами, снял и отбросил в сторону. Медведь нетерпеливо лизнул обнажившиеся ключицы и схватился зубами за ворот рубашки. Андерс снова понял его и снял рубашку одним плавным движением рук, оголив бледную грудь с лестницей ребер. Его начала бить крупная дрожь. Медведь зарычал одобрительно, утыкаясь носом в подмышечную впадину с золотистым пушком волос, прикрывая от наслаждения глаза, прижимая уши, впитывая прекрасный интенсивный запах своего человека. Целитель чувствовал, как вздымалась и опускалась могучая грудь зверя. Андерс не понимал, чего добивался огромный хищник, и боялся его. Словно это Гаррет и не Гаррет одновременно.
Медведь начал облизывать тело целителя; мокрый шершавый язык проходил по спине, как жесткая губка, заставляя краснеть тонкую бледную кожу, оставляя влажные дорожки. Медведь облизал грудь и живот, ткнулся носом в аккуратный пупок, остановился, с шумом раздувая ноздри. Его затопляла эйфория от осознания того, что он нашел своего человека, самого прекрасного и идеального для него, Хоука. Медведь толкнул целителя лапой, заставляя лечь на спину, облизал живот и подцепил зубами штаны, пытаясь спустить их вниз. Андерс решительно схватился за этот последний рубеж, поражаясь собственной смелости, не позволяя своей самооценке скатиться в бездну вместе со спущенными штанами.- Нет, Гаррет! Нет!Медведь зарычал угрожающе, снова запрокинув голову. Он встал на задние лапы и с силой обрушил их на землю, заставляя её содрогнуться."МОЙ!"Схватился зубами за штаны, разрывая их зубами, бешено мотая головой из стороны в сторону, уничтожая последний барьер из плотной синей ткани.
- Гаррет... - прошептал целитель и закрыл глаза. Быть может, если он притворится мертвым, медведь отстанет… "Я не стану выпускать Духа. Я не хочу причинить вреда Гаррету. Это же Гаррет... Гаррет!" - целитель задышал размеренно, взяв нужный ритм, подчиняя себе злость, усмиряя рвущегося на защиту Духа. Острые камни впивались в его спину, помертвевшие пальцы невольно скреблись по земле, но Хоук все равно не останавливался, просто не мог. Только не сейчас, когда Андерс - почти его. Хоук прижался носом к паху мага и стоял так несколько долгих - долгих минут, затем стал вылизывать с величайшей осторожностью, помечая, оставляя свой запах поверх; бедра, колени, голени, пальцы ног. Он легким ударом лапы заставил целителя перевернуться на живот и снова стал вылизывать - затылок, шею, плечи, спину, ягодицы, ноги – до тех пор, пока не осталось ни одного участка тела, не помеченного Зверем. После он счастливо заурчал, и лег на землю, заставляя мага прижаться к себе, обнимая его лапами, укрывая грудью, чтобы холод, опустившийся на берег вместе с ночью, не тревожил его человека. Чтобы его человек спал спокойно.***Хоук проснулся, когда занимался рассвет, и от утренней прохлады кожа его покрылась мурашками. Он перекинулся во сне, такое с ним тоже бывало.
Андерса рядом не было.
Гаррет пружинисто вскочил на ноги, заозирался по сторонам. Сумка целителя валялась там же, где он её вчера оставил. Гаррет увидел разодранные в лоскуты штаны целителя, застонал, закусив губу. Он такой идиот! Нужно срочно найти Андерса, извиниться и объяснить, как он важен для Гаррета. Хоук закрыл глаза и втянул ноздрями воздух. Постоял так пару секунд, улавливая нужное направление, затем резко распахнул глаза и побежал вниз, к воде.Андерс стоял босой у самой кромки берега, так, что пальцы ног слегка касались прозрачной воды. Он был в одной мантии, смотрел куда-то вдаль, раскачиваясь с пятки на носок. Спина неизменно прямая, золотые волосы растрепались на ветру, руки заложены за спину, пальцы сцеплены между собой. Хоук сбежал вниз по тропинке, забыв о том, что совсем без одежды, и разве это теперь важно?- Андерс!Целитель резко развернулся, увидел приближающегося Гаррета, зрачки его потемнели, Хоук не понял, от чего. Он бежал, чтобы обнять скорее, зацеловать и взять, ведь Андерс должен чувствовать то же самое, потому что ... Ну потому что таков порядок вещей в этом мире, Гаррет не искал больше логики.
- Андерс!
Хоук еле успел увернуться от летевшего ему в нос кулака. Тот скользнул по касательной, рассекая Гаррету губу, не удержавшись от неожиданности на ногах, Хоук упал на песок.- Ты что?Целитель нагнулся, вцепившись Гаррету в волосы, запрокидывая его голову:- Что это было, сукин сын? - Заорал он ему в лицо. Гаррет зачарованно уставился на голубые искорки, то вспыхивающие, то угасающие в карих глазах. - Мне плевать, в зверином ты обличье или каком, но что ты, мать твою, себе позволяешь?Хоук не слышал никогда от мягкого тактичного Андерса таких слов:- Ты же мой, Андерс...При этих словах глаза целителя вмиг сделались слепяще голубыми, Гаррет еле успел подставить руку, чтобы отбить следующий удар, и использовал её как опору, чтобы быстро вскочить на ноги. Попытался ухватить руки целителя и завести их за спину, но тот ударил его раскрытой ладонью, прямо по носу, от чего у Хоука пошла кровь, а из глаз посыпались звезды. В Гаррете взыграло дикое бешенство, и он повалил целителя на песок. Тот обхватил руками его шею в попытке задушить, и они покатились, кусая и пиная друг друга, прямо в ледяную воду Недремлющего моря. Гаррет зажал магу руки, придавив их над головой, удерживая одной рукой оба запястья, другой он вцепился ему в челюсть, чтобы избежать лобового удара.
Андерс распалился, лицо его горело, взгляд гневный, голубые искорки проскальзывали в карих глазах. Золотые волосы его растрепались, растеклись по воде шелковым ковром. Пояс от своей тевинтерской куртки он потерял, она распахнулась, так, что Гаррет чувствовал его кожу своей, слышал бешеный стук сердца, то ли его, то ли своего, не разобрать. Андерс, даром, что маг, сильный, извивался под ним змеей, желая вырваться. От первобытных этих движений, трения мокрых тел у Гаррета совсем снесло крышу, и он перестал думать, захватывая разбитые губы целителя в свои, целуя, вбирая, поглощая, стукаясь зубами, сплетаясь языками. О руках мага он забыл напрочь, выпустил их, Андерс властно положил ладонь на его затылок, прижимая к себе, не давая отстраниться, не давая даже вздохнуть, второй рукой зарылся в волосы Гаррета, ногами обхватил его талию. Как целитель разделся, Хоук уже не заметил, только чувствовал его сильные руки, горячие губы, и в голове только одно: не отпускать… никогда… ни за что… слиться губами… телами… сердцами… сделать своим… совсем… навсегда…Как Хоук в него вошел, тоже не помнил, все было как в бреду. Тела двигались в едином ритме, известном с начала времен. И плевать что мужчина. И абсолютно не важно, благословляется ли Создателем. И трудно сказать, что Хоук чувствовал - наслаждение или боль, потому что не было для него в тот момент никого важнее Андерса... Горячего Андерса... Страстного Андерса... Сводящего с ума Андерса... Сошедшего с ума Андерса... Целитель под ним стонал и выгибался, сжимая бедра все крепче, и так, воедино слившись, они погружались туда, где нет воздуха, где невозможно дышать, где терялось сознание, и все, что Хоук слышал, это протяжный крик мага. Гаррет тоже рычал от счастья, от того, что его, теперь его. До смерти.
В каком-то беспамятстве выползли оба на берег. Гаррет снова обхватил мага, целуя лицо, долго, нежно, убирая со лба мокрые прядки. И не нужно было лишних слов, потому что чувствовал Андерса, как себя самого: и любовь, и доверие, и даже удивление - как все это произошло. Это ведь неважно на самом деле - мужчина или женщина - когда это твой человек, когда ты чувствуешь его каждой клеточкой своего тела...***Гаррет смотрел на Андерса и не мог перестать улыбаться.
- И что теперь? - тихо спросил маг, не открывая глаз.- Теперь мы высушим твою куртку, потом я перекинусь в медведя, потому что своей одежды у меня нет, и отвезу тебя домой. - Хоук не удержался и снова стал целовать мага.
- Гаррет, я не понял, что с тобой случилось, мы поговорим об этом потом. Сейчас у меня нет сил ни моральных, ни физических. И нам действительно надо домой. Только вот незадача, штаны ты мои порвал, и я не имею ни малейшего понятия, как мне идти через весь город в одной мантии, сверкая голыми ногами.Хоук рассмеялся, перекатываясь на спину и укладывая мага на себя.- Грейся на солнышке, - сообщил он. - Я помогу тебе добраться до дома.Куда Хоук вёз его, Андерс не знал. Надеялся только, что все-таки в Киркволл. На спине медведя вполне можно было спать, до того она была широкой. Целитель странным образом чувствовал себя в полной безопасности, обнимая могучую шею, прижимаясь к ней виском, всем телом ощущая, как перекатываются мышцы зверя при движении. Он заснул, укачиваемый равномерным бегом, и проснулся, только когда медведь остановился перед стеной вековых дубов. Андерс соскользнул на землю, отошел на пару шагов и огляделся по сторонам. Позади расстилалось пшеничное поле, вдалеке он различил расплывающиеся в мареве жаркого солнца силуэты фермерских домиков.
Он развернулся, любуясь безупречным телом Хоука, вернувшегося в человеческое обличье – широкие плечи, узкая талия, длинные сильные ноги, смущенная улыбка на губах.
Его мужчина был прекрасен. То, что Хоук был его, Андерс теперь не сомневался. Осознание этого пришло само собой, и целитель принял этот факт со свойственным ему спокойствием. Это казалось странным, но глубокое чувство обиды, гнездившееся в сердце целителя с их последней встречи, растаяло само собой, словно все вдруг встало на свои места. Андерс не знал, что случилось с Гарретом, и почему он радикально поменял свою точку зрения. Ему это было неважно. Андерсу так сильно нравился старший Хоук, с самой их первой встречи, с момента, как он коснулся горячей кожи на запястье и заглянул в теплые карие глаза. Целитель улыбнулся своим мыслям и подошел к Гаррету:
- Почему мы остановились?