Глава 9 (2/2)

— Нет, — твердо сказал Холмс, не дав Морану разразиться возражениями. — Боюсь, ничего не получится. Себастьян Моран был избран для вас, Джон. Решено, что объединив ваши таланты, вы принесете стране больше всего пользы.

— Так какое же это собеседование?! Это принудительная женитьба!

Моран больше не мог держатьсебя в руках.— Да что случилось?— спросил он. — Тебя поймали, Проводник. Думаешь, после десяти или скольких там лет увиливаний тебе дадут выбирать своего партнера? Радуйся, что я хочу тебя, — он чуть было не решил наброситься на Проводника. Это будет похоже на ловлю рыбы в бочке: Джону ведь некуда бежать. Но когда он его схватит, когда он прижмет его к полу и надавит зубами вон там… Да, тогда Проводник поймет, что он так бессердечно отвергал.

Хоуп встал между ними.— Успокойтесь, успокойтесь,вы оба.Тише, Себастьян, мыне на войне! Твоя добыча никуда не денется. Вольно! — он повернулся к Джону. — А ты не будь идиотом. Рассердив своего партнера, ты только навредишь себе.

— Я не понимаю, почему я вдруг идиот, — произнес Джон, скрестив на груди руки. — Я считаю, разумно выбирать того, с кем проведешь остаток жизни.

— Я нисколько несомневаюсь в том, что вы сочтете любого Стража, которого мы приведем, несоответствующим вашим стандартам, — деликатно сказал Холмс с елейными нотками в голосе. Моран понял, что это предназначалось как для ушей Проводника, так и для его собственных. — Если бы вы явились в Тауэр, когда вам было пятнадцать, — чего, кстати, от вас требовал закон, — вы бы побеседовали с несколькими кандидатами, прежде чем были бы вынуждены выбрать кого-то одного. И даже тогда у вас был бы год перед тем, как выбор станет окончательным — достаточно времени, чтобы убедиться в его идеальности. Но раз уж вы предпочли скрываться, вас не должно удивлять, что ваш выбор ограничен.

— Так вы хотите объединить меня с ним в пару в качестве наказания? — рассердился Джон. Моран пришел в бешенство: он был оскорблен.

— Нет! — поспешносказал Хоуп. — Вовсе нет. СтражХолмс имеет в виду, что когда тебе было пятнадцать, мы еще тебя не знали. Ты сам себя не знал. Но теперь у тебясложилась определенная репутация. Нам нет нужды сводить тебя с другими Стражами, чтобы понять, что Себастьян подходит тебе лучше всех. Подумай об этом, Джон. Нам известно, что ты хотел вступить в вооруженные силы. Нам известно, что ты наводил об этом справки. Совершенно очевидно, что ты любишь испытания и опасность. Никто не обеспечит тебя ими лучше, чем Себастьян. Вы будете сажать террористов за решетку, как только заключите связь. С твоей способностью к маскировке и его охотничьими навыками вас будет не остановить. Ты можешь стать героем, Джон. Все, что тебе нужно — это перестать трястись, как девственница, и понять, что Себастьян не так уж плох.Хоуп снова положил ладонь на плечо Джона.— Давай, давай, — успокаивающепробормотал он.— Он выгодная партия, признай это. Сильный. Красивый. Человек высокого ранга. Другие Проводники будут кусать локти от зависти. Это вовсе никакое не наказание. Мы же не собираемся приковать тебя цепью к столу какого-то скучного бюрократа. Ты выйдешь в свет, прославишься. Твое имя будет красоваться в газетах. О тебе будут писать в учебниках по истории. Твой клан будет так тобой гордиться!

Казалось, Джон колеблется.

— Я не знаю.

Моран не упустил свой шанс спасти положение.

— Зато я знаю, — он обошел Хоупа с осторожностью, но твердо отодвинув с пути его невысокую фигуру. Впервые он подошел к своему Проводнику так близко, что протяни руку — и можно его коснуться. — Я чувствую, что мы подходим друг другу. Как по мне, ты обалденно пахнешь.Хотя, произнеся это, он осознал, что бесподобный запахферомонов Проводника заметно ослабелза те несколько минут, что он был здесь. Более того — оказавшись на таком близком расстоянии, он учуял раздражающий запах какого-то постороннего Стража. Сколько вольностей позволил себе этот нарушитель по отношению к его Проводнику? Эти мысли сводили его с ума.Но Моран прогнал их прочь.— Все в порядке,я не злюсь, что ты не бросилсяко мне в объятия. И меня не волнует, что тебя первым трогал другой Страж. Я готов добиваться твоегорасположения. Просто дай мне шанс, дорогой.Услышав это обращение, Джон вскинул голову нервным движением.

И тут Моран понял, что все дело было в нервах. Хоуп сравнивал страх Проводников перед заключением связи с мандражемдевственниц перед первой брачной ночью. Возможно, то, что Проводник не принял пассивно свою судьбу, было и хорошо. Пассивность не приветствовалась в зоне военных действий. Его боевые инстинкты пригодятся, когда он заключит с ним связь. Хоуп был прав: ему просто нужно проявить немного терпения и не принимать поведение Проводника близко к сердцу. Понадобится время, чтобы Джон избавился от укоренившихся за пятнадцать лет вредных привычек. Но когда он придет в себя… О да. Когда этот момент наступит, у Морана будет Проводник, способный сделать его невидимым для врага. Твою мать, ну они и повеселятся!

Моран нагнулся, чтобы обнять своего бедного, глупого, испуганного Проводника, не придав значения тому, что тот не растворился в нем. В конце концов он расслабится. Между тем, его волосы пахли довольно приятно, если не принимать во внимание вонь какого-то чужого Стража, и он очень удобно помещался под подбородком Морана. Было так здорово держать его в руках — крепко, защищая от остального мира. Спустя несколько секунд Проводник оттолкнул его, и Моран разжал хватку. На лице Стража было написано: «Видишь, ничего страшного».— Ладно, — сказал Проводник, ссутулив плечи. — Я понял, что это неизбежно. Но… но… у меня болит голова. И я ужасно устал. Нам так необходимо сделать это сегодня вечером? Могу я, по крайней мере, переварить все за ночь перед тем, как мы… сделаем это? Слишком много событий для одного дня, — он обвел комнату взглядом, и выглядел при этом трогательно маленьким, слабым и беззащитным. Морану сразу же захотелось уступить.

Холмс кивнул.— Не вижу причин для отказа.Хоуп же сомневался.

— Подойди ко мне, — сказал он. Джон стиснул зубы и повернулся к нему лицом. Старший Проводник положил ладони на его лоб и вздернул брови. — Да, вот что случается, если так отчаянно бороться. Заработал себе мигрень. — Он отнял руку. — Извини, что так получилось, Себастьян. Он и правда устал. Возможно, к утру, отдохнув, он будет не таким капризным. В конце концов, несколько часов ни на что не повлияют. Он не сможет покинуть этот номер, и никто не сумеет к нему попасть.Моран машинально кивнул, не сообразив, что от него требуется.— В смысле, я должен уйти? Но мы даже не…— Этого в любом случае бы не произошло, — сказал Хоуп. — По крайней мере, не все сразу. Не волнуйся, никто не выжидает за дверью, чтобы занять твое место, уверяю тебя. У тебя впереди целая вечность на то, чтобы сделать его своим. Но уже поздно, — он зевнул. — Не знаю, как ты, а я устал. Завтра вы вместе позавтракаете, и мы познакомимся как следует. Потом я предоставлю вас самим себе, и у вас появится возможность лучше поладить друг с другом. — Хоуп подошел и опустил ладонь на руку Морана. — Ни о чем не волнуйся. Все в порядке. А теперь кыш отсюда. Чтобы завтра ровно в восемь был здесь: выспавшийся, после душа и готовый к подвигам.Казалось нелепым, что маленький Хоуп сумеет вытолкать за дверь огромного Морана, но каким-то образом ему это удалось. Моран так и не понял до конца, как же так вышло. Однако уже через секунду он обнаружил, что стоит посреди коридора в гордом одиночестве. Запах Проводника уже исчезал с его формы, а в ушах еще звучали слова Хоупа: «Завтра, непременно». Он ошеломленно уставился на закрытую дверь.Ничего не поделаешь. Ничего не изменится, если он будет торчать в коридоре. Но это не облегчило разочарование, осевшее камнем на сердце. «Да пошло оно... — подумал Моран. — Пойду выпью пива».Внизу, в гостиной Стражей, люди Морана столпились вокруг него; они были удивлены не меньше, чем он сам.— Что за хрень там стряслась? — спросил один из его приятелей.— У чертового Проводника разболелась голова, — Моран махнул рукой, чтобы кто-нибудь принес ему пива. Он опустошил кружку на треть и рассмеялся. А что еще ему оставалось?***К тому моменту, как Шерлок прибыл в Тауэр, Уилкс уже сидел в кабинете Майкрофта с таким видом, будто проглотил лимон. Шерлок не сдержал усмешки. Таким, как Уилксу, не нравилось, когда им указывают, что делать. Они ненавидели, когда кому-то удавалось их перехитрить. И, самое главное, они ненавидели ждать. Какая досада, что нельзя сохранить этот момент для будущих поколений. Так что Шерлок просто насладился мимолетным мгновением.Майкрофт отсутствовал, зато был его Проводник. На этот раз она распустила волосы и расстегнула несколько пуговиц, однако, без малейшего намека на вульгарность, и тихо зевнула. Шерлок не был уверен, выразила ли она это позой, каким-то неуловимым жестом, или дала понять это мысленно, но у него сложилось отчетливое впечатление, что она хотела побыстрее закончить с ними и заняться своими делами. Она протянула небольшую пачку бумаг и сказала:— Поставьте здесь подписи, и готово.Шерлоку было известно, что лучше ничего не подписывать, предварительно не ознакомившись с содержанием. Так что он проигнорировал Уилкса, раздраженно постукивавшего ногой по полу, и прочитал каждую строчку, скрупулезно анализируя юридические термины. Было ясно, что бумага составлена Майкрофтом, а не Уилксом: несмотря на то, что в нейнастоятельно сообщалось о необходимости проходить слишком уж частые медицинские обследования в Тауэре и вопреки получению Шерлоком отчислений из-за своего особого положения, сам документ не содержал никаких лазеек или недочетов, которые бы позволили Тауэру каким бы то ни было образом аннулировать контракт.Весьма неплохо.Уилкс взглянул на него. Наверное, он надеялся, что надоедливые предостережения Майкрофта выведут Шерлока из себя настолько, что он отложит подписание документов. А это, в свою очередь, даст ему возможность предложить заключить контракт-ловушку на более щедрых, но двусмысленных условиях. Несомненно, за угрюмой маской раздражения Уилкс прятал планы по переводу Шерлока в МИ-5.Шерлок схватил ручку со стола Майкрофта и поставил на контракте подпись и дату. Лицо Уилкса скривилось еще уродливей. С большой неохотой он тоже подписал бумаги, а затем покинул кабинет, не проронив ни слова.— Жалкий неудачник! — крикнул ему вслед Шерлок.— Кхм, — кашлянула Антея, и сдержанная улыбка на ее губах явственно дала понять, что пора проваливать. Шерлок, в порядке любезности, улыбнулся ей в ответ и удалился, прихватив свою копию контракта.Должно быть, время на часах уже перевалило за девять. Небо почернело, на город опустился туман, придав Тауэру размытый мрачный вид. Шерлок проследовал на один из балконов, выходивших во внутренний двор. Старомодные фонари внизу, окруженные ореолами света, озаряли тщательно ухоженный сад. Прямо над ним уходил в небо пятнадцатиметровый квадратный шпиль, венчавшийся закрытым куполом.Где-то там, в темных помещениях верхних этажей, в комнате без окон Призрак уже знакомился с другим Стражем. Скоро он будет трогать его, обнюхивать...Шерлок глубоко вздохнул и оживил в памяти запах, ощущение прикосновения к этому мужчине, Джону Уотсону. Он был обязан ему своей свободой. Если бы не Уотсон, не видать ему этого контракта. Но ему все равно казалось, что это… неправильно.Да, подходящее слово. Неправильно. В груди поселилось чувство незаконченности, от которого он никак не мог избавиться. С тех пор, как он едва не позволил себе заключить связь с Джоном, внутри образовалось болезненное жжение, словно он потревожил незажившие швы. Шерлок знал, что со временем они затянутся. Должны затянуться. Но он уже никогда не станет прежним.Потому что раньше ему не попадались те, кто был с ним совместим. А теперь он встретил того, кто идеально подходил ему. Но этот человек принадлежал кому-то другому. Скорее всего, они больше никогда не увидятся. Одна мысль об этом была ему ненавистна.Он почти чувствовал его разум, хотя это могло быть и игрой воображения — на таком расстоянии и без связи. И все же краем сознания он чувствовал слабые отголоски его страха, которые казались обвинением. «Почему ты бросил меня? Я подставил тебе свое горло, а ты от меня отвернулся».

Шерлок тряхнул головой. Навязчивые фантазии. Полный бред. Он получил от сделки в точности то, что хотел, хотя воистину пирровой оказалась эта победа.* Заключи он связь с Джоном, он навсегда бы лишился своей независимости и был бы еще несчастнее. Ха. Уилкс мог корчить кислые мины сколько угодно, но выигрыш в любом случае был бы за ним, неважно, сдал бы он Призрака своим приятелям из минобороны, или сдал бы Призрака вместе с Шерлоком своим дружкам из разведки.И эта мысль отравляла сильнее всего.***Джон удивился, что они купились на его отговорку с головной болью. Из-за злоупотребления своим даром у него и впрямь разболелась голова, так что у него имелись сомнения, что к нему будет проявлено сочувствие. Сейчас он находился на пределе своей выносливости. Никогда прежде ему еще не приходилось так перенапрягаться. В последний раз он сумел внушить им простое, честное сообщение: «Я не могу сейчас этого сделать». Это отняло последние капли его силы. Его защитный барьер спал уже давно, а теперь он терял даже свою способность к эмпатии. Сейчас он едва ли отличался от обычных людей, так называемых «немых». Его силы иссякли.Но, слава богу, это сработало. В противном случае победил бы Хоуп. Победил бы Холмс. Победил бы Себастьян Моран. Все остались бы в выигрыше, кроме Джона Уотсона. Страшно было подумать об этом. Хоуп мог бы воспользоваться моментом, чтобы заполнить разум Джона любой ерундой, какой пожелает. Сомнений не было: он мог заставить Джона влюбиться в Морана по уши, по крайней мере, на какое-то время. Но он этого не сделал. И еще этот Холмс со своими умными, проницательными глазами и дисциплинированным разумом наверняка понял, что Джон выжат, как губка. В первый и последний раз в жизни он оказался настолько уязвим. Все, что им было нужно — это настоять на продолжении заключения связи, и Джону пришлось бы смириться. Но вместо этого сват согласился приостановить «свидание». К тому же, ничто не мешало Морану удерживать его, сжимая в объятиях. И это бы окончательно погубило Джона.Джон все еще чувствовал Морана. Их отношения, поначалу казавшиеся такими неправильными и отталкивающими, постепенно стали приятнее. Черт возьми, не таким уж и плохим было это объятие.И все-таки Моран не был с ним настолько совместимым, каким его пытался выставить Хоуп. Боудин, сестра и даже тот юный Страж, что учуял его прошлой ночью в Бартсе, подходили ему лучше, чем эта ходячая гора мышц. Было ясно, почему Министерство внутренних дел предпочло объединить его с каким-то болваном из армии, а не со странным и непопулярным полунезавимимым Стражем или бестолочью-сестрой. Но Джону казалось, что ему это не было интересно. «Ну почему ты меня не захотел, Боудин? — подумал он. — Почему оставил меня разбираться с этим?»Под конец Джон уже решил, что уступит. Он чувствовал, что сдается, зажатый в крепких руках Морана. А затем, всего на секунду, он ощутил крошечный прилив сил. Намек на открывшееся второе дыхание. Этого было достаточно, чтобы высвободиться из объятия и озвучить самый примитивный, самый избитый предлог из всех: «Не сегодня, милый, у меня болит голова». Господи.Но у него получилось. Хоуп поддержал его и вытолкал этот ходячий стереотип Стража вон из комнаты. Холмс сочувственно посмотрел на него и заверил, что утром будет лучше, и что он поищет для него таблетки от мигрени или успокоительное, — все, что пожелает Джон.

— Спасибо, — ответил Джон. — Но со мной все в порядке. Думаю, хорошего сна будет достаточно.

Лишь бы потянуть время. Он сделает все ради этого. Он задыхался.Хоуп вернулся и показал Джону его постель. Он мог отвергнуть помощь Майкрофта, но с Хоупом такой номер не повторить. Мысль о душе и чистке зубов была похоронена под одеялом вместе с Джоном, которого засунули в кровать прямо в одежде.

— Спи, дорогой, — сказал Хоуп, откинув ему волосы со лба, как ребенку. — Наутро все утрясется. Поверь мне.Сопроводив свои слова эмпатическим внушением, он вырубил Джона.

Примечания:* Пиррова победа — победа, доставшаяся слишком дорогой ценой; победа, равносильная поражению.Скетч к главе:http://s006.radikal.ru/i213/1205/b7/6d46a0a4bc21.png