Пролог (1/2)
Июнь, 1987.
Джон шел за Гарри через заросший вереском и кустарником луг к дубу, на котором они когда-то построили свою крепость. Сейчас они были уже слишком взрослые для домиков на деревьях – Гарри шестнадцать, Джон на год младше – но это ничуть не помешало Гарри забраться по ветвям на покошенный от дождя старый настил. Доски прогнулись под ее весом, но выдержали. Сломайся они, Гарри бы свалилась с высоты двадцать футов в сухую канаву, а переломы ног – далеко не лучший способ начать лето.Гарри это не беспокоило. Она всегда была беспечна, ведь ей предстояло стать Стражем и вести жизнь, полную приключений и опасности. Ну, по крайней мере, так она твердила с шестилетнего возраста.И, вполне возможно, была права – такая уж у них семья. Если клан Уотсонов в каком-то поколении не дарил миру Стража, их начинали обвинять в моральном разложении и шептались, что кровь дает слабину. В поколении Гарри и Джона уже имелись три потенциальных Стража; клан только и делал, что восторгался их изобилием.Впрочем, Джон не был в числе этих трех. Гарри было уготовано величие, а ему - заурядное существование. Она не отводила глаз от горизонта, он смотрел под ноги. Такова жизнь.
С этим ничего нельзя было поделать. В отличие от Гарри, Джону никто и никогда не гарантировал одобрение и гордость клана. Как бы храбро он ни следовал за Гарри, он отличался от нее в самом главном. Именно потому, что только следовал. Он бы спустился вслед за ней в любую темную пещеру или поднялся на любое хрупкое дерево, но без Гарри никогда бы этого не сделал сам. Он был обречен на роль ведомого, слушателя чужих историй – не рассказчика.Темная, озлобленная часть Джона втайне надеялась, что все признаки окажутся обманом, и Гарри так и не станет Стражем. Ее восприятие еще не обострилось до максимального уровня, возможно, никогда и не обострится. Тогда она тоже останется обычной, все будет по-прежнему, она не отправится на поиски славы и не покинет Джона. Она перестанет быть всеобщей любимицей.Но следя за тем, как она карабкается все выше и выше, и, как кошка, устраивается в изгибах ветвей, он понимал, что его надежды пусты. Гарри права. Она Страж. Он чувствовал это словно жар, исходящий от нее. К тому же, не стань Гарри Стражем, ее самолюбие бы серьезно пострадало, особенно после долгих лет хвастовства. Как бы Джон ни завидовал, но такого он ей не желал.Джон осторожно уселся на ветхий настил их крепости на дереве, не решаясь присоединиться к Гарри на более тонких ветвях выше. У него вырвался резкий вздох, когда доски изогнулись и заскрипели, и он постарался не смотреть на посыпавшиеся щепки.
- Зачем мы сюда пришли? – спросил он.- Мне нужно очень тихое место, - откликнулась Гарри. – Я должна кое-что проверить.В ее голосе проскользнула нотка возбуждения, что могло значить только одно.- Они начинаются? Изменения? – спросил Джон, заранее зная ответ.- Так и есть, - сказала Гарри. – Я еще не уверена. Кажется, мой слух улучшился. Я скажу тебе, что слышу, а ты скажешь, слышишь ли ты это тоже. Так я смогу понять, действительно ли дело в моих ушах или же просто звуки такие громкие.
Джон было закивал, но остановился. Он уловил слабое движение краем глаза и повернулся. Рядом, на листе, почти неразличимо слившись с ним, сидела зеленая ящерица. Искоса наблюдая за ней, Джон вытянул шею, чтобы лучше разглядеть ящерицу, но она была далеко, так что его самое обычное зрение не позволило детально рассмотреть ее. Он улыбнулся ей, и испытал странное чувство покоя и умиротворения.- Ладно, будь внимателен, Джон. Слышишь, как мать зовет своего ребенка?Джон обернулся к ней. Он слышал раскачивающий листья ветер и скрип ветвей. Ему почудился шум автомобиля. Но ни женщины, ни ребенка.
- Нет, - ответил он.- Ты уверен? Но она зовет громко!Джон покачал головой.
- Твой слух намного лучше моего, Гарри. Наверное, теперь ты настоящий Страж.- Ах! Да! – возбужденно возликовала Гарри. – Хотя нет, еще не совсем. Пока это только слух, но другие чувства вскоре тоже должны обостриться. И давно пора! Я ждала этого годами. Хотя я знала, что они не обостряются слишком рано, но все равно так жаль, что Клайд опередил меня. Но я хотя бы обогнала Роджера. Джон, я чувствую, что наконец получаю то, что полагается мне от рождения. Это великое наследие. На мне теперь такая потрясающая ответственность. Страшно, но… о боже, я не представляю, как это можно описать словами! – бормотала она. Сердце Джона оборвалось, но он сумел выдавить слабую улыбку.
- Поздравляю.Вот и все. Она ушла из его жизни. Как Страж, отныне она будет вращаться в кругу себе подобных, обучаясь исполнению своих будущих обязанностей. И кто знает, куда ее направят. Может быть, в Абердин. Или в Глазго. Возможно, даже в Лондон. И когда она вернется, у нее будет уйма интересных историй. О людях, которым она помогла. Может, даже о боях, в которых она побывала, если ее определят в армию. Все будут постоянно твердить о ней, хотя, в принципе, сейчас происходило то же самое.Похоже, Гарри впервые соизволила взглянуть на него. Она прищурилась и усмехнулась.
- Ты завидуешь.- Вовсе нет, - возразил Джон. – Это твоя жизнь была спланирована заранее, а не моя. С чего бы мне завидовать?- Завидуешь, - поддразнила его Гарри. – Ох, Джон. Знаешь, что? Ты мог бы быть Проводником. Ты уже похож на Проводника. Всегда рядом, всегда помогаешь. Всегда к моим услугам. – Она улыбнулась и с любопытством посмотрела на него. – Так ты станешь еще более особенным, чем я. Стражей, как собак нерезаных, - уйма! Проводники же встречаются редко и ценятся, как бриллианты! – промолвила она мягким голосом с льстивыми интонациями. Джон тут же вообразил себя погребенным под толстым слоем безвкусных пластиковых украшений, какие представляют себе маленькие девочки, когда думают о богатстве. С дрожью омерзения он прогнал эту фантазию.- Я не Проводник, - твердо заявил Джон. – Не надо желать мне такого.Гарри нахмурилась:- Но миру нужны Проводники, Джон. Однажды он понадобится и мне. Надеюсь, что скоро. Это совсем не плохо… - она игриво потянулась вниз в попытке погладить его по голове.- Неплохо? – спросил Джон, отодвинувшись от нее. – Шутишь? Отказаться от всего ради своего Стража? Не иметь возможности устроиться на работу, или переехать в другой город, или даже просто жить в своей собственной квартире без согласия на то какого-то Стража? Лишиться всех прав? Да кто этого захочет? Улыбка Гарри потухла.
- Ладно, с твоих слов это звучит довольно паршиво, но с Проводниками очень хорошо обращаются, Джон. Никто не осмеливается причинить им вред. Да, они не могут выбрать себе профессию или жилье, но лишь потому, что Стражи не могут обходиться без них. Они одна команда. Жить по отдельности им неудобно. И да, Проводник должен следовать за своим Стражем, но, Джон… он следует за своим Стражем. Кто же от такого откажется?- Я, - решительно ответил Джон. Он опять заметил ящерицу. На сей раз она была коричневая и медленно ползла по доске, почти неразличимая глазу, когда оставалась неподвижной.
«Чей-то сбежавший домашний хамелеон, - сообразил Джон. – Вряд ли он переживет зиму», - с грустью подумал он.- Тогда чего же ты хочешь? – Гарри скрестила на груди руки и, рисуясь, покачала ногой. На ее месте Джон бы побоялся потерять равновесие и разбить голову о камни, но Гарри казалась беззаботной и непринужденной.- Я хочу стать врачом, - машинально выпалил Джон. – Как дядя Марк.Врачи высоко ценились и пользовались уважением.Гарри откинулась назад.
- Ну да, конечно. Ты правда считаешь, что тебя устроит такая скучная работа? Признайся, тебе нравится болтаться со мной, как будто ты Проводник.- Я не Проводник, - сказал Джон, чувствуя, как какая-то странная сила поднимается внутри него. – Я обычный человек.Его голос завибрировал. Хамелеон застыл и словно растворился на фоне досок.Нога Гарри застыла на мгновение, после чего снова стала раскачиваться.
- Окей, ты обычный, Джон. Я просто дразнюсь. Но, знаешь, что? Ты обалденно обычный человек. Твой талант - в том, чтобы быть обычным. И это делает тебя особенным, по крайней мере, для меня. – Она произнесла это с нежностью, но от Джона все равно не укрылись промелькнувшие в ее голосе нотки разочарования.Отлично. Нет ничего предосудительного в том, чтобы быть обычным, решил Джон. Он поискал взглядом хамелеона, намереваясь поймать его и забрать домой, но так и не сумел его найти.***Пару дней Гарри лучилась невыносимым самодовольством, после чего оборотная сторона жизни в качестве Стража рухнула на нее тяжелым грузом. Весь вторник она провела взаперти в своей комнате, страдая от избытка ощущений. Джон предпринял попытку увидеться с ней, отчасти из-за сочувствия, отчасти из-за того, что мучения сестры пропитали собой весь дом. Но отец помешал ему. Он был Страж, а мать была Проводник. Они знали, как нужно действовать в таких случаях, а Джон путался у них под ногами.- Иди поиграй на улице, - мягко, но настойчиво предложил отец. – Или сходи в гости к кому-нибудь из друзей, пока кризис не минует.Отец держался стойко и сосредоточенно, но Джон знал, что его распирала гордость оттого, что его первенец, его дочь, пошла по его стопам. Даже наличие Стража-отца и матери-Проводника не гарантировало, что кто-либо из детей унаследует правильные гены. К тому же, лишь пять процентов Стражей были женщины. Гарри сумела отличиться дважды.- Она поправится? – отступая, спросил Джон.- Не переживай, парень, - дружески, хотя и несколько снисходительно хлопнул сына по спине Страж Уотсон. – Понимаю, выглядит пугающе, но это всего лишь обычный обряд становления Стражем. Если ее состояние ухудшится, мы пошлем ее в Тауэр.
Его тон также недвусмысленно намекал: хватит отвлекать меня, сын, разве ты не видишь, что мы заняты?Джон вздохнул. Он подозревал, что о нем позабудут, когда Гарри обратится в Стража, так что поведение отца не стало для него сюрпризом. И все же оттого, что его выгнали из собственного дома, внутри разжигалось бунтующее пламя. С другой стороны, ему здесь нечего было делать, да и атмосфера в доме стояла нервно-гнетущая. Сейчас Гарри сильнее нуждалась в уединении, чем в его заботе.Он был уже у выхода, когда мать открыла дверь. Как Проводнику, ей было легче, чем отцу, помочь Гарри преодолеть этот первый переходный период. Она казалась измотанной и опустошенной.- Я принесу ей воды, не побудешь с ней немного? Боюсь оставлять ее без присмотра. - Разумеется, она обращалась к Стражу Уотсону, не к Джону. После чего, словно вспомнив о том, что у нее был и сын, быстро добавила: - Эй, милый, она в порядке. – И потрепала его по волосам.Сквозь открытую дверь до Джона донесся стон. Он заглянул в окутанную сумраком комнату. Мать закрыла окна картоном, чтобы не впускать свет. Гарри лежала ничком на кровати, словно брошенная кукла, из одежды на ней - только шелковая мамина сорочка. Уши закрыты плотными зимними наушниками, чтобы изолировать звуки. Позади низко гудел генератор белого шума.
Внезапно Джон обратил внимание на что-то большое и темное, удобно пристроившееся рядом с сестрой, словно огромная кошка. Ошибки быть не могло: это была рысь.Джон замер.Рысь раздраженно взметнула хвостом. Она извернулась, чтобы лизнуть пятно на задней лапе, после чего перевернулась на спину. Кисточки на ее ушах щекотали бедра Гарри, она била лапами по воздуху, словно игривый котенок, и вдруг ее взгляд кнутом стегнул Джона.Черт.Черт. Черт. Черт. Черт. Черт.«Не пялься на нее! - мысленно велел себе Джон. Он повернул голову вбок и уставился на стену, чувствуя, как лоб покрывается капельками холодного пота. - Не дай ей заметить. Я всего лишь обычный человек, я не могу быть... я обычный, обычный».Он понял, что произошло. Если бы настоящая рысь пробралась в дом, и Гарри, и родители подняли бы тревогу. Да и откуда ей взяться? Сбежала из зоопарка?Нет, это был духовный хранитель. Что означало, что Джон может их видеть.Значит, Джон, без сомнения, был Проводником. Обычные люди не могли видеть духовных хранителей. И у него не было никаких предпосылок, чтобы стать Стражем. Других вариантов не оставалось. И, как Проводник, он обязан зарегистрироваться в Абердинской Башне. Они не отпустят его, пока он не заключит связь со Стражем. И тогда все, о чем он говорил ранее, станет явью. Он будет вынужден жить по чьей-то указке. Жить на благо кого-то другого. Существовать в качестве чужой собственности.Но если не зарегистрироваться, они так или иначе его отследят. У них имелись Стражи, специализирующиеся на выслеживании скрывающихся Проводников. Дьявол. Дьявол!Джон глянул на родителей: догадались ли они? Конечно, если духовный хранитель Гарри его заметил, они тоже могли его почувствовать. Но, слава богу, они были на взводе из-за Гарри и не удостоили его даже одним коротким взглядом. Ему нужно было убираться отсюда, а то вдруг он не сумеет унять сердцебиение и случайно даст им понять, что что-то не так.Или, может, ему стоило открыться им? Выдадут ли они его? Вероятно, да. Может, они бы даже стали гордиться им не только на словах.
Но оно того не стоило. Не стоило отобранной свободы. Он никогда не сумеет стать доктором, или путешественником, или даже просто жениться! Все его мечты пойдут крахом. Боже, он не хотел лишиться своей свободы ради какого-то волосатого, старого, накачанного и наверняка однополого с ним Стража.
Он развернулся к гостиной и входной двери, и увидел, как маленький хамелеон торопливо пересек стену. «Я обычный! - в отчаянии подумал Джон. - Я нормален. Никто не может меня видеть! Спрячь меня!» Ящерица застыла на месте, один глаз крутанулся в его направлении. Ее окрас сменился на бежевый, в тон краски, после чего она исчезла.Отец с матерью внезапно прервали свое обсуждение. Отец повел носом, принюхиваясь, затем покачал головой и отправился в комнату Гарри, закрыв за собой дверь. Мать прошла мимо Джона, мимолетом проведя рукой по его волосам. Джон в оцепенении проследил за тем, как она прошествовала мимо второй рыси, лежавшей на спинке дивана. Эта рысь отличалась от Гарриной: она была крупнее и старше. Рысь облизала лапу и потянулась, встречаясь глазами с Джоном, но тут же, не проронив ни звука, уткнулась взглядом в пол.