Возраст четыре (1/1)
Садик?— зло похлеще школы. Нет, серьёзно, детские разборки?четырех-пятилетних малышей?— что-то с чем-то! Сломала любимую куклу девчонок (на самом деле, у неё и так уже не было одного глаза и руки, но кого из карапузов это вообще интересует, правда?)?— всё, считай, презрение тебе обеспечено до конца года. Объясняешь воспиталке что тебя тошнит от каши с комками, так она утверждает что каша такой и должна быть. Хотя, если тебе четыре года, то есть и куча плюсов: спи когда хочешь, ешь что есть в холодильнике (кроме конфет, оказывается у меня на них аллергия, но одну-две тайком можно) и весь день смотри мультики, короче почти все то же самое, что и при годовалом возрасте. А ещё мне скучно. Очень скучно. Ну, как объяснишь взрослым, почему ты в библиотеке спрашиваешь книги на русском языке? Или то, что вместо ?Смурфиков? хочется посмотреть какой-нибудь боевик с крутыми спецэффектами или сериал, который, в общем-то, выйдет только через лет так двенадцать-тринадцать. Одна радость?— My Chemical Romance уже два года как существуют. Это, конечно, не Драконы, которые появятся только в 2008 году, но и так сойдёт. Да и ?Друзей? давно крутят по телику. Ну, зато у меня много времени для размышления и составления плана по выживанию в постапокалиптическом мире. Родилась я в 1999 году, 30 ноября. Если учитывать выход сериала как начало распространения вируса, то мне осталось спокойной жизни где-то лет семь. А если взять во внимание сериал ?Бойтесь Ходячих Мертвецов?, в котором болезнь распространилась примерно недели за три, то получается, что на момент событий сериала я буду ровесницей Карла. Ещё лучше. Если бы была взрослой?— вышла бы за какого-нибудь крутого спецназовца или охотника, и жили бы мы вместе в оккупированном нами коттедже, принадлежавшему раньше какому-нибудь Шварценеггеру. А теперь все мои надежды рухнули в тартарары. Джон вряд ли тянет на защитника и добытчика?— несмотря на то, что он симпотяжка, папуля какой-то щуплый, да и очки носит, в общем такой даже наверное крысы испугается, не то что ходячего покойника. Неудобно получится, если в пылу битвы он их уронит, а против линз он категорически отказался. Хотя, этот офисный планктон как-то обмолвился, что дедуля-то у нас бывший военный. Лет так через пять попрошу парочку уроков, возможно. Может, мне того, в скауты податься? Нет, ну, а что? В ?Скаутах против зомби? они смогли выжить. Глядишь, научат хотя бы огонь разводить без спичек, да и это единственная идея, что я могу воплотить в жизнь и успеть, вдобавок, научиться выживанию.* * * А внешностью я в папулю пошла. Мама, которая Сара, что только не делала с моими волосами! Косички, хвостики, различные причёски?— через пятнадцать минут от них остается только воспоминание. Хотя, глаза мамины и то, не светлые, а тёмные. Как гордо говорит папаня?— ?Вся в отца!?, на что Сара только тихо фыркает в сторонке и тихо (что слышно в соседней комнате) шепчет?— ?А характером вся в маму.? Вообще, интересно наблюдать за ними?— такие красивые, оптимистичные и при этом разные. Спорят буквально из-за каждой мелочи?— цвет постельного белья не тот, не того сорта яблоки, ну, и прочее, прочее, прочее. Ну, а вообще, они мне нравятся. Надо их, что ли, уже начинать уговаривать бросить городскую жизнь и купить собственную ферму. Желательно где-нибудь в лесной глуши. И с кирпичным забором. Думаю, ров будет всё-таки перебором. Ладно, несколько бульдогов его, возможно, заменят.