Двадцать третий секрет. (1/1)

Последняя глава перед заключительной частью. Короткая, но кое-что объясняющая. *** Тошио заказал себе чёрный кофе, а Тацуми чай. Оба мужчины, с грохотом отодвинув стулья, молча уселись за самый дальний стол в буфете на первом этаже клиники. О дружелюбном разговоре между ними не могло быть и речи. Взгляд янтарных глаз то и дело пересекался с карими, и в месте, где они сталкивались, будто проходили разряды тока. Неприязнь тонким ручьём струилась между оборотнем и человеком, сливаясь в ненависть и злость.-И много вас выжило? – задал интересующий его вопрос Одзаки.-Шесть человек, не считая местных, - пожал плечами.-Местных?-Да, тех, кто существовал здесь ещё до нашего приезда. Например, Саюри. И та девчонка, Нагиса.-Неплохо расположились. Но я не позволю вам сделать с городом то же, что и с деревней. Это уже слишком.-Ну, почему же? В Нату тела кремируют, а потому количество окиагари не увеличивается. К тому же здесь есть своя «вышибала». Её зовут Шизука. Шизука Риджи.-Вот как, - задумчиво отпил кофе. – А Нацуно? Что с ним?-Живёхонек, если так можно сказать. Носится с сестрёнкой Мегуми по всему городу, веселится в каком-то смысле слова.-Сестра Мегуми? Но у неё же не было родственников.-Разве? Анеко с рождения жила в Нату. Конечно, Мег не знала об этом.-Ты не понял. Я был главврачом в Сотобе и знаю всё о своих пациентах. В семье Шимидзу никогда не было двух детей. Только одна девочка. Иначе бы в картотеках сохранились бы хоть какие-то сведения.-Хочешь сказать, Ан – самозванка? – фыркнул. – У них абсолютное внешнее сходство, да и старшая как-то раз говорила, будто видела во сне младшую. Глупо утверждать обратное. Доктор вздохнул и снова глотнул бодрящего напитка. Слишком много всего на него свалилось за такой короткий промежуток времени, чтобы трезво рассуждать о непонятных близняшках, шики и мировом зле. В душу снова закрадывались сомнения, и Тошио мысленно одёргивал себя, чтобы ненароком не начать опять сочувствовать вампирам. Только вот он не мог также позволить живым людям умирать, а потому из двух зол приходилось выбирать наименьшее…-Мне почему-то кажется, что скоро все проблемы разрешатся сами собой. Странное предчувствие, но правдивое. Чисто вампирская интуиция, - попытался пошутить Киришики.Шатен не засмеялся. Он просто смотрел куда-то вдаль, и в его голове неожиданно созревал план. Проблемы, которые исчезают. Грехи, которые искупляются. Окиагари, которые вновь становятся людьми…«Это ли не радужные мечты?»***«Есть ли счастье в этом мире? Какое оно? Можно ли его измерить? Если да, то в чём?» Мегуми стояла на крыше одного из небоскрёбов и любовалась звёздным небом. Нацуно спал на смотровой площадке, нервно ворочаясь во сне, словно бы ему снился кошмар.Снятся ли сны шики? Глупый вопрос. Конечно, снятся. Только не цветные. Чёрно-белые, хаотичные, расплывчатые, грустные… но не радужные. Шимидзу всегда хотела знать, что снится Юки, о чём он думает, и как видит мир. Она часто пыталась заглянуть за его холодную маску безразличия, только вот, это редко получалось. Точнее, никогда. Сейчас же, когда они с Нацу стали немного ближе, девушка, наконец, поняла душу Койде. Юноша вовсе не был таким нелюдимым эгоцентриком, каким его считали многие. Он просто запутался. Как и сама Мег когда-то. Ведь десять лет назад она так же стояла на развилке между двумя путями. Один из них вёл в обычную серую жизнь, другой – в вечное сопротивление реальности. Шики не смогла выбрать ни одну дорогу, а потому как бы разделилась на две части: добрую, хорошую Анеко и полную эгоизма плохую Мегуми. Как свет и тьма. Ведь старшей сестры на самом деле никогда не существовало. Было лишь две личности, разделённые на два тела. Первое принадлежало самой Мег, второе – некогда спасшей её Рури. Той самой девушке Рена, брата её лучшей подруги. Ведь у каждого вампира есть своя способность. У Рури это способность покидать собственное тело, вселяясь в тела животных. У Мегуми… способность предсказывать будущее. И поэтому она ничуть не удивилась, когда дверь входа на крышу открылась, и из проёма вышли две девушки: Гин и Шизука. Вот, пройдёт пара секунд, и серьга в руках у первой заискрится, заиграет всеми цветами радуги, и чей-то голос, так похожий на голос Шимидзу, возвестит о начале «искупления»… «Я вижу свет. Он светит лишь для тебя, Юки. Мы не выживем, если ты покинешь нас. Если ты захочешь нормальной жизни, она никогда не вернётся к тебе. Но если ты примешь свою участь, ты сможешь вывести нас в новый мир. В конце концов, ты единственный, кто стал шики по своей воле. Нацуно, ты сам решишь свою судьбу. Я не надеюсь на твою дружбу и, тем более, любовь. Я не так глупа, как ты думаешь. Просто не отпускай мою руку, и я буду благодарна тебе за те мгновения, что мы были вместе…»