Восемнадцатый поцелуй. (1/1)
У, Сатанюги-читатели!!! Не дали поспать человеку! Вытащили всё-таки из бедной Сакуры новую главу! И вот только попробуйте заикнуться, что мало! Укушу, нах)))***-Ну же! – послышался требовательный голос справа от Юки. – Съешь хотя бы чуть-чуть!
-Только через мой труп, - холодно пробормотал Нацуно. Ещё правее раздался дикий ржач Тацуми. Да, сморозить такую глупость про мёртвое тело (коим, впрочем, и являлся юноша), нужно было уметь… Раньше он никогда бы не подумал, что можно вот так просто сидеть в очередной пропахшей запахом выпечки кафешке и выслушивать безобидные насмешки над собственной холодностью и отстранённостью. Нет, раньше парень даже представить не мог, что вообще будет находиться в общественном месте с ЭТИМИ существами. Компания-то подобралась на славу: чокнутый на голову «Кошак», странная мелкая девчонка, вечно бегающая за Тацу, и Анеко, которой всё было ни по чём. Последнюю даже мысль о том, что из неё в любой миг выпить всю кровь, не пугала. Кажется, Шимидзу чувствовала себя счастливой, просто находясь рядом с Нацуно.«Может, это у них наследственное?» - глотнул немного клубничного коктейля через трубочку. Закусочная называлась «Kuroi Yuki», и затащила их сюда именно странная девчонка Нагиса. Возможно, это было очередным издевательством над Койде, хотя она не очень-то любила насмехаться над ним. Другое дело псих-Киришики. Ему только дай повод для ядовитой усмешки. Юки уже не раз замечал, что Тацуми хоть и в какой-то мере заботится о нём (кормит, даёт деньги, приглядывает иногда), всё равно остаётся такой же сволочью, какой и был. Его сложно понять. То пинает, то дурашливо ерошит волосы, то ухмыляется так, словно хочет самолично убить… Припадочный, одним словом… Не зря же Сакураи с ним водится… Два сапога – пара…-Какой же ты бука, Юки-кун, - а это уже Анеко веселится. Девчонка, как заметил сам Нацу, в последнее время вела себя с ним всё более развязано. Если раньше Шимидзу боялась проронить и слова, то сейчас открыто улыбалась ему и хихикала вместе с остальными шики. Оборотень даже не знал, что и думать. Ведь с одной стороны, это хорошо, а с другой – ужасно раздражает. Остаётся надеяться, что у неё хватит ума не навязываться, как всегда пыталась Мегуми. Юки любил свободу во всех её проявлениях и ненавидел, когда кто-то эту свободу пытался отнять. Парню казалось, словно ему пытаются навязать чужое мнение в такие моменты, и он начинал тихо кипеть, постепенно злясь ещё больше, пока не доходил до точки абсолютного раздражения, после которой просто взрывался.
-Глупый мальчишка, - хмыкнул в своей обычной манере Киришики.-Сам придурок, - надулся Нацуно. Что произошло за последние шесть месяцев? Практически ничего, не считая вечных погонь охотницы на вампиров Шизуки и её ученика Рина за окиагари, побегов окиагари от охотницы на вампиров Шизуки и её ученика Рина, непонятные встречи с младшей сестрой убийцы – Гин, да дурацких посиделок в дурацкой кафешке с дурацкими шики!!! Последнее, как догадался Юки, было сделано именно для него, ведь единственным не смирившимся со своей судьбой вампиром, был он, Нацуно, и остальные это понимали, поэтому и старались помочь, как могли. Как-то раз даже сама Великая и Ужасная Шизу пожалела и отпустила оборотня (такой у него был несчастный вид), бормоча что-то про слабаков, не имеющих ни капли самокритики за душой. Только вот юноше всё это было не нужно… Он думал, что будет лучше, если этот мир продолжит своё жалкое существование без него…«В итоге я ведь всего лишь беспомощный кусок мяса, обречённый на жалкое существование среди других, таких же, как и я, кусков» - чересчур меланхолично подумал он.-Кстати, Наги-тян снова сочинила новую песню, - осведомил всех Тацуми.-Интересно… - качнула головой Анеко. – Споёшь?-Ага, - чуть зарделась от смущения девочка, - только мелодию вспомню. Она и вправду хорошо пела. Сунако как-то говорила, что с таким сладким голоском хорошо бы петь на сцене, а не в обществе диких голубей, которых так любила кормить по вечерам Сакураи… Отчасти она была права.-Это песня про одну мою знакомую, - усмехнулась своим мыслям Нагиса, - её зовут Сая, ну, или как она сама любит себя называть, Саюри Томоэ. Мы с ней хорошие подруги, - и глотнув побольше воздуха, запела:Одиноко по жизни шагая,Открывая реальности мрак,Каждый день от мечты убегая,Ты познала, что значит «предать».Предала ты себя, идеалы,Всё, что дорого ты продала.И оставив лишь душу в печали,Новый Мир ты себе создала…Словно кошка с людьми ты играла,Коротала ты серые дни,За собой двери все закрывалаИ ломала ключи от любви…Только знаю, во мраке есть лучик,Только знаю, ты им дорожишь.Даже сущность свою отрицая,Всей душой этот лучик хранишь… Выдох – и в фиалковых глазах снова блестят лучи света, а не туманная дымка воспоминаний. Наверное, этим девочка и привлекла Тацуми… Она могла видеть души людей… Жаль, что Сакураи никогда не пела о нём… Говорила, будто никак не может сочинить последние строки песни… На секунду задумавшись, «кошак» повернулся в сторону входа и увидел ЕЁ. Гроза всех шики Нату стояла у барной стойки и, очевидно, выбирала выпивку. На ней были простые чёрные джинсы и жёлтый топик, настолько короткий, что оголял плоский живот с выпирающими мышцами и глубокое декольте, позволяющее всем желающим рассмотреть выпирающие «прелести» убийцы. Хотя сама Шизука не могла ручаться за сохранность «зыркалок» всех тех парней, что позарились на святую святых… Однажды Нагиса проговорилась, будто охотница за шики по профессии писатель, мол, пишет разные детские рассказики с плюшевыми мишками и добрыми феями. Поверить в это было даже сложнее, чем в то, что Безымянная может почуять вампира на расстоянии и убить одним только взглядом… Кстати, насчёт почуять…-Прячемся, - указал на Шизуку, - быстро! Затем мгновенно схватил Сакураи, сидевшую к нему ближе всех, и нырнул под стол. Скатерть была достаточно длинной, чтобы скрыть их присутствие, а уж Шимидзу и Юки как-нибудь разберутся. Хуже будет, если придёт шестёрка убийцы – Рин, от которого шума и хлопот больше, чем от всех жителей города вместе взятых.Тем временем Безымянная словно ощутила непонятную силу, исходящую от самого дальнего столика и, небрежно кинув бокал с виски прямо в лицо бармену, неторопливо двинулась в ту сторону.Времени на размышления у Нацуно катастрофически не хватало, но он, будучи довольно смышлёным юношей (или всё же «шики»?), сделал единственное, что могло спасти их от неминуемой смерти: накрыл голову капюшоном белой безрукавки, одним ловким движением схватил за руку Анеко и притянул к себе. Она чуть в осадок не выпала, когда сухие тёплые губы коснулись её щеки, рука парня скользнула вверх по лопаткам к шее, а потом к светлым мягким волосам Шимидзу. Странно, что Мегуми не ощутила всего того, что так старательно описывают в книгах писатели… Просто девушка на какой-то момент выпала из реальности, попав в свой собственный мир, где существовали только она и Юки. Как же Мег ждала этого мига, этого чувства уюта и спокойствия! Даже если к ним идёт сама смерть в лице охотницы, Анеко уже плевать на всё. Ведь она никогда не врала, когда говорила, что любит его…«Будто домой попала. В тёплое, спокойное место, где всегда есть счастье, и нет вампиров. Нет, не в Сотобу, а куда-то, где всегда был мой дом…» Шизуку аж переклинило от стыда и возмущения одновременно. Убийца покраснела, как рак, наблюдая за сладкой парочкой, изо всех сил изображающих вселенскую любовь. Вот чёрт, показалось! Нет здесь никаких окиагари. Только тупые подростки, сосущиеся на каждом углу… Блондинка фыркнула и, отвернувшись, пошла к выходу. А Нацуно отчего-то продолжал обнимать Шимидзу, целуя в раскрасневшиеся губы. Язык, плавно скользящий во рту, изучающий каждый его миллиметр, касающийся нёба, переплетающийся с её собственным… и откуда он умеет так хорошо целоваться?! Мегуми поняла, что плачет, только когда по щекам потекли влажные дорожки солоноватых слёз. Юноша, заметив это, попытался отстраниться, только вот девушка ещё сильнее прижала его к себе, со всей серьёзностью отвечая на поцелуй. Даже идиотские смешки из-под стола не могли остановить их. Может, Нацуно давно умер, и перед ней всего лишь оживший труп, но его душа осталась такой же, какой и была. Холодной и такой милой внутри…«Я поняла, Юки-кун. Мой дом – это ты…»