Тринадцатая надежда. (1/1)
-Мне всегда было интересно, что вы, вампиры, чувствуете, когда впиваетесь в горло своей жертвы, - она одним метким ударом откинула избитое тело девушки в противоположную от себя сторону. Гин попыталась подняться или хотя бы выпрямить спину, чтобы не выглядеть совсем уж жалко, но от малейшего движения в голове разливалась такая боль, которую, Риджи была уверена, не смог бы вытерпеть ни один человек. Засохшая тёмно-багровая кровь неприятно стягивала кожу, плечо жутко саднило, а руки и ноги и вовсе отказывались подчиняться своей хозяйке. Ну, конечно! Даже наполовину шики не может регенерировать с такой скоростью, с какой её избивают…-Наверное, очень приятно, да? – приближающиеся шаги заставили Гин оторваться от созерцания собственных ран и поднять глаза на стоящую перед ней убийцу. На вид не старше её, зато страшнее. Нет, не внешне, а внутренне. Чего стоит только прожигающий взгляд узких даже для японки янтарных глаз. В них читается полное презрение и холодная мрачная решимость. Возможно, если присматриваться лучше, можно заметить и ещё одно, глубоко спрятанное в душу чувство, которое почти не разглядеть за толщей ярости… но, увы, блондинка боится даже признать его существование…-Выглядишь жалко, - просто констатация факта. Гин и сама знает. Глупо же она поступила, решив прийти сюда. И вообще здесь как-то жутко. Стены и потолок тёмные, тяжёлые шторы плотно задвинуты, даже свет горит только в маленькой настольной лампе. В самой комнате кроме неё и убийцы сидит ещё один человек – странноватый рыжеволосый подросток с леденцом во рту. Он делает вид, что не замечает, как удары один за другим осыпаются на окиагари, и медленно облизывает сладость, будто в противовес той той горечи, которую испытывает Риджи. Сама же мучительница – высокая девушка с очень длинной белой косичкой, обвязанной чёрными лентами, и пушистой неровной чёлкой, закрывающей почти всю правую половину лица, приседает на корточки и аккуратно берёт пальцами подбородок Гин, смотря прямо в глаза своей пленнице.
-Ты ведь знала, что я не буду с тобой сюсюкаться, когда решила навестить меня? – сказано каким-то слишком медовым голоском, словно затишье перед бурей.-Д-да, - лучше ответить, чем выжидать нового удара под рёбра.-Не боишься? – их лица всего в сантиметре друг от друга.-Нет, - на свой страх и риск повторяет попытку шики.-Неправильный ответ, - замах и девушка складывается пополам от резкой боли в животе, при этом падая прямо на руки собеседницы, - Повторим попытку. Ты боишься меня?-Да, - готова ответить что угодно, лишь бы не было так больно.-Умничка, не зря я тогда тебя не убила… - улыбается, как же жутко улыбается эта убийца…-Не надо, Шизука, пожалуйста! – заметив, как к ней тянется рука блондинки, почти умоляет Риджи. Та ничего не отвечает. Просто хватает Гин за волосы и притягивает к себе. Губами на секунду прижимается к щеке девушки, застывает так на несколько секунд, потом отстраняется. Гин удивлённо смотрит на неё, не веря своему счастью.
-Ну, на сегодня, думаю, хватит, - ухмыляется, наблюдая за реакцией блондинки, - а насчёт тех новеньких вампиров… я убью их сегодня.Оборачивается по направлению к выходу и уже собирается сделать шаг, как замечает, что шики изо всех сил вцепилась в её ногу. На убийцу умоляюще смотрят два прозрачно-серых глаза, руки мёртвой хваткой сомкнулись вокруг колена. Слёзы появляются совсем неожиданно, маленькими капельками стекают с ресниц.-Шизука, прошу, хотя бы Анеко, - преданно, словно собачка смотрит на убийцу, - оставь в живых хотя бы её! С силой отталкивает Гин, идёт к двери. Рыжий тоже вскакивает с дивана и, помахивая на прощанье леденцом, выходит вслед за девушкой. Щёлкает замок – заперли. Риджи устало опускается на пол, сворачиваясь в клубочек, чтобы было удобней. Шизука никогда с ней не церемонилась, но и убить не пыталась. Так, всего лишь побои. Их можно вытерпеть. Больше волнения шики испытывала за свою сводную сестру, за Анеко. Хотя, нет, не Анеко. Она боялась за Мегуми…***-Шизука-семпай, а почему вы всё время жалеете эту малышку? Она же тоже окиагари! – Рин вприпрыжку нёсся вслед за девушкой, пытаясь одной рукой удержать длинную глефу, а другой – не выронить клубничную конфетку на палочке. Он с самого детства привык быть рядом с убийцей и в некотором роде являлся её учеником. Только вот для самой Шизуки парнишка играл скорее роль мальчика на побегушках, чем полноправного кохая. Убийца нашла его, когда тот был совсем ребёнком, в одном из пустующих домов, где раньше жили шики. Даже каменное сердце девушки не выдержало того жалобного взгляда, тех странных слов, что он говорил. Кажется, Шизу забыла, кем она является на самом деле, заботясь о рыжем.
-Неужели, влюбились? – подколол тем временем Акияма.-Возможно, - лучше ответить правду, чем ждать, пока этот молокосос задаст ещё более откровенные вопросы.-Но тогда почему вы всегда издеваетесь над ней? Неужели вы такая садистка? – не отставал Рин. Шизука остановилась. На этот вопрос ей отвечать не хотелось. Слишком много всего произошло со дня их с Гин знакомства. Девушка никогда не забудет, как Риджи убила её друзей, родителей, всех, кого она знала. Да, конечно, шики делала это по воле своей крови, однако, ничто не оправдывает убийц.-Никогда не смогу простить, - и, подумав, добавила, - даже если люблю. Рин весело посмотрел на своего семпая и улыбнулся. Кто бы мог подумать, что девушка, убившая бесчисленное количество вампиров, да и людей тоже, может испытывать такое светлое чувство. Сам Акияма на нечто подобное точно не был способен. Вся его любовь к живым, да и неживым существам, улетучилась, как только на глазах Рина буквально выпотрошили всю его родню. Тогда у ещё совсем маленького парнишки и появилась страсть ко всему сладкому. Ведь даже если будет умирать, так умрёт с сахарным привкусом во рту…-Понятно, а куда мы идём? – рыжий поудобней перехватил тонкое древко глефы и снова обратился к семпаю.-Туда, где поселились новые шики. Хватит с меня и того, что я терплю Гин и её дружков. Если появится ещё больше вампиров, мы уже не сможем держать город в хотя бы какой-то относительной безопасности. Рин ничего не ответил. Уничтожать окиагари – это всегда являлось их естественной работой, и удивляться особо было не чему. Оставалось надеяться только на то, что всё пройдёт быстро и как можно более бесшумно…*** Нацуно впервые за долгое время приснился сон. Именно сон, не кошмар. Старое заброшенное кладбище с покосившимися крестами, окружённое чёрной витиеватой решёткой из чугуна. Посреди него – небольшой фонтан, из которого льётся кристально-чистая прозрачная вода. Небо серое, пасмурное, с маленькими голубыми просветами. Ветра почти нет. И тишина, пугающая мёртвая тишина.Оборотень подходит к ближайшему надгробию, читает надпись на нём. «Койде-Юки Нацуно» - гласит ржавая табличка. Да, верно. Он уже давно умер, и не осталось никого, кто помнил бы его, кроме ненавистных шики. На миг захотелось вдруг стать живым, снова ощутить себя простым школьником, не втянутым в мировые разборки между окиагари и людьми. Нацу опустился на колени, закрыл руками лицо. Если бы он только мог изменить всё, повернуть время вспять, он бы обязательно сделал мир лучше, обязательно спас бы всех… только сейчас уже не на что надеяться. Чуда не случится, никто не спасёт его, никто… но, если Бог существует, почему он не оберегает их – своих созданий? Неужели, Высший и тут бессилен? Нет, просто нужно искать лучше, и тогда, возможно, появится человек, сильнее Господа, сильнее в плане доброты к ним, к шики…