Глава 22. Второй Огонь (2/2)

Жива… Если можно было так назвать ту тень, что, спотыкаясь, ходила по дому вместо Салли. Фантом. Серая кожа, почерневшие швы, утратившие блеск волосы… Походка, как у зомби-скелета. Взгляд – всегда сквозь, всегда мимо… Безжизненные губы – да, Джек ещё пытался её целовать, она же, как девушка из позабытый сказки вроде бы очнулась от этого в лаборатории. Но теперь – нет. Он звал её голосом. Он звал её через сердца. Но только тишина. И бесстрастно-ритмичное

Тик-тук. Тик-тук. Тик-тукотсчитывающее эти несколько дней.

***Глаза распахнулись сами собой, когда остановилось сердце. Снова проснулись чувства, ожили мысли, которые последние несколько дней не могли прорваться наружу. Как тягучий сон – отчаянные призывы и безнадёжные поцелуи Джека, слёзы создателя, жгучие разряды, холодная пузырящаяся кровь… И над всем этим равнодушный метроном пульсирующего сердца.А теперь – ночь. Лёгкая рука Джека у неё на талии. И тишина. Часы тоже остановились? А его сердце?

Салли невесомо положила руку Джеку на грудь. Редкие, затухающие пульсации. А у неё – абсолютная неподвижность. Несмотря ни на что, она улыбнулась в темноте. Выходит, её затея с Умертвием и разрывом связи не была совсем уж безумной.

Она осторожно вылезла из-под костяной руки. Кристальная острота мысли пугала. Салли подошла к окну и раздвинула шторы, позволяя яркому свету луны пролиться на пол и отразиться позади неё. Она оглянулась. Зеркало. Злейший враг и самый честный друг.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять. Смертная, против желания данная часть теперь утягивает её за собой, заставляя тело истлевать. А что в ней осталось от нежити? Разве что этот жар в груди, собравшийся где-то в районе остановившегося сердца.

Жар… Всё, что она чётко помнила до, а потом – последнее Пламя. Но Лич не сгорел в нём! Она видела, как он исчез в клубах дыма, опалённый, но неуничтоженный. А значит, всё было зря… Нет, не зря – она сжала кулаки, и ногти царапнули кожу. Она же спасла Джека! А теперь… Теперь ей лучше доделать то, что она начала.

Салли посмотрела на спящего Джека, а потом на свои руки. Просто ещё один кошмар. Наяву. Следы тления уже явственно проступили на коже. У неё всегда всё происходит очень быстро… Не иначе, катализатор вредит ей даже после смерти.

Попрощаться? Нет, это слишком больно… Пусть запомнит её живой и без трупных пятен на лице и руках.

Салли обречённо натянула давно приготовленные перчатки, хотя в этом и не было смысла. И маска Крыто. Незачем отходить от собственного вещего сна – тогда, быть может, он сбудется полностью и дарует ей Второй огонь.Она найдёт Лича. А когда он захватит её в плен, она возьмёт его с собой в Пламени Второго огня.

Салли склонилась над Джеком, но на ней уже была маска, и она ограничилась лишь долгим взглядом напоследок. А потом со вздохом, в котором уже не нуждалась, выскользнула из спальни, из дома и из города.

***Тик… И оглушительно звонкая тишина. Джек резко сел на кровати, словно прогремел взрыв.

Жар и скользкая неподвижность в груди. Пустота слегка примятой постели рядом.И через две минуты он уже стоял на пороге. Куда, куда она могла податься в таком состоянии?! Сердце пронзительно молчало. И чувство направления тоже – как размагнитившаяся стрелка компаса.

Ведьмина лавка? Лаборатория Дока? Все эти места казались вероятными, но какими-то будничными для того, чтобы Салли отправилась туда среди ночи. После своего воспламенения она могла уже и не услышать, не понять рассказов о том, что произошло. И последнее, что она помнит – это Лич.

Джек с минуту постоял у подножия лестницы, размышляя, а потом решительно двинулся к воротам. Как же леденяще тихо – без этой пульсации, которая, казалось, была и будет всегда. Но жар в груди всё усиливался, с каждым шагом к воротам, с каждым мигом утекающей вечности.

Рейвен, что странно, не сидел в сторожке, а пристально вглядывался в темноту по ту сторону ворот. А когда оглянулся и увидел бесшумного и почти бесплотного в серой ночи Повелителя тыкв, то по-куриному подпрыгнул от неожиданности.

– Она там? – негромко спросил Джек у ворона.– Там, – тихо каркнул тот. – Я как раз собирался тебя позвать… Понимаешь, она так посмотрела на меня, когда уходила, что я вспомнил её Хэллоуинское пламя, и как она поставила на место Мэра, и…Но Джек уже его не слушал. Он пролез между прутьев и ринулся в сторону Спирального холма. Сердце… Нет, не сердце, а что-то другое – интуиция? – звало его туда, где всё началось. А потом началось снова.

Костры нежити теперь раскинулись вокруг города более широким кольцом и просвечивали между стволами Чёрного леса. И мертвенно-зелёное пятно – костёр Лича – дрожало прямо у входа в Лес, напротив Спирального холма. Она пойдёт прямо к нему, вдруг понял Джек. Он слишком хорошо её знал… Знает.

Внезапно ему почудилось у надгробия близ основания холма движение – это привидение или?.. Джек метнулся туда. И прежде, чем Салли успела выйти под яркий свет луны, где её мог бы заметить Лич, он обхватил её руками поперёк туловища и стремительно увлёк обратно в тень. Джек держал её крепко, а она лишь слабо трепыхалась в его руках. Что-то твёрдое упёрлось ему в грудь на уровне её лица. Что это? Маска? Зачем?..– Салли, что, чёрт возьми, ты делаешь?! – вырвалось у него непроизвольно. И потом самое важное: – Ты очнулась! Ты с ума сошла! Пойдём скорее в город! – он быстро глянул на призрачно-зелёные сполохи.

Но Салли мягко высвободилась, и безмятежно улыбающаяся маска повернулась в сторону костра Лича. Только плечи Повелительницы тыкв ощутимо вздрагивали, словно от озноба.

– Мой Второй огонь – там… – приглушённо раздалось из-под маски. – Я должна…– Ничего ты не должна! – горячим шёпотом возразил Джек и развернул её к себе. – Все эти пророчества – не более, чем мутная полуправда, в которой каждый услышит то, чего больше всего боится!

Как назло, ему сразу вспомнилось, насколько безжалостно точны оказались пророчества Гизелы, Лилит, Хельгамины, самой Салли… А теперь снова Гизелы?– Это всё, что мне осталось… – зачарованно прошелестела Салли.Но Джек был с этим не согласен.

– Уж если придётся, я повторю тот манёвр, который проделал, когда доставил тебя Финкельштейну! – пригрозил он. – На плечо – и в город! – он крепче сжал её талию.

Такая она упрямая… Но как же хорошо, что снова говорит, мыслит и… упрямится! С души словно спал камень, а остановившееся сердце… Может, и ему дорога в омут вслед за тем, кто его заговорил.

Но Салли лишь покачала головой, и рваный вздох до дрожи не вязался с вечной улыбкой на голубой маске.

– Время исполнять пророчества. Время оживлять кошмары… Я прожила свою жизнь прежде Второго огня, как мне и было предсказано, – она отступила на шаг. Глаза лихорадочно блестели сквозь прорези маски.

– Я тебя не отпущу! Я найду другой способ разделаться с нежитью, я обещаю!

Обжигающий жар распирал Джеку грудную клетку. Странное ощущение, сильное, но не неприятное. Похожее на то, какое он испытывал, когда Пламя пробуждалось в нём в первый раз.Твоё Пламя уже стало сильнее,

– говорила Ясмина.

Нет, Салли же ходит, говорит! Ей даже стало лучше! Надо только поскорее забрать её отсюда, показать ещё раз Доку, и, если дело сдвинулось с мёртвой точки, всё теперь будет хорошо!– Пойдём, – сказал Джек со всей убедительностью. – Пойдём, пока нас не заметили, – он за руку потянул её к воротам. Пальцы почему-то нащупали ткань перчатки.

Но Салли стояла неподвижно и задумчиво смотрела на него, приложив вторую руку к груди.– Оно возвращается к тебе, да? – обронила она.

– Я не знаю, нет, – соврал Джек, хотя сразу понял, о чём она. – Пойдём! – он нервно посмотрел на зелёное марево. Показалось – или на его фоне вырисовались силуэты каких-то существ? Залаяли в отдалении дьявольские псы.

– Но недостаточно быстро, – кивнула сама себе Салли. – И значит, я, как всегда, всё истолковала неправильно.

– Конечно, неправильно! – с воодушевлением поддержал её Джек. – Пойдём! – он уже и правда был готов увести её с этого чёртова поля силой, но она высвободила руку и медленно стянула сначала одну перчатку, потом другую. Ненужные, они упали на выжженную землю.

Салли подняла ладони на уровень его лица, показывая болотные пятна тлена на серо-голубых пальцах.

– Слишком поздно.Джек оцепенел.

Нет…А потом, как загипнотизированный, потянулся к маске на ее лице. Но Салли решительно остановила его руку.– Запомни меня живой, - прошептала она.

– Но ты же жива! – отчаянно воскликнул он.– Я не жива. Я умерла сегодня ночью, этого нельзя не почувствовать, даже если ты наполовину нежить…– Но ты ходишь, говоришь!.. Ты просто стала полностью нежитью, а это у нас самое нормальное состояние!

– Это продлится недолго, – с грустью сказала Салли. – Пока моё тело не рассыплется в прах, – она снова показала свои руки.

– Но Док… – Джек просто не мог поверить в происходящее, не мог сдаться. – Он законсервирует твоё тело, остановит процессы разложения, и мы что-нибудь придумаем!..

Салли покачала головой.

– Он не смог ничего сделать, когда было ещё не поздно, не сможет и теперь.

Джек подавленно молчал. Финкельштейн действительно сдался, и он это видел.

Вой псов раздался чуть ближе, но хэллоуинцы даже не обернулись.–Выполни, пожалуйста, моё последнее желание, – твёрдо проговорила Салли.

– Всё что угодно! – выдохнул Джек, сам толком не осознавая, что он обещает.– Сожги меня Хэллоуинским пламенем.

– Что?!– Второй огонь – это твой огонь, разве ты не понял? Не мой. Во мне – она на миг коснулась ладонью груди, – больше не осталось никакого огня. Я это чувствую теперь.– Это невозможно… Нет, – Джек страдальчески схватился за голову, отрицая всё происходящее. Этого не может быть. Это просто вязкий, затянувшийся кошмар. Но он скоро кончится, и проснёшься в своей постели. И будешь энергичными движениями стремиться поскорее отогнать морок и вглядываться в темноту в поисках спасительно знакомых очертаний. И убедишься, что самое дорогое существо – рядом и в порядке…Но реальность не желала разбиваться на осколки сна. Салли стояла напротив и выжидающе смотрела на него, будто уже всё решила и смирилась. Где её отчаяние?! Она что, не слышит себя? Или её чувства умерли вместе с… ней?!– Нет, – повторил Джек и ухватился, как ему показалось, за спасительный довод. – Ты неопалима!– Я была неопалима. Смерть стёрла это.

– Ну конечно, нет! – с уверенностью, которой не испытывал, воскликнул Джек и призвал самый маленький, самый слабый огонёк. И когда он поднёс его к выбившейся пряди волос Салли, та вспыхнула ярко и сгорела быстро, как пух одуванчика. Джек поспешно затушил огонь. Проклятье…А Салли даже не отшатнулась.

– Пламя – моя судьба, – прошептала она. – Я не хочу бродить по земле, постепенно разлагаясь, и стать добычей родичей Уги. Или оказаться в распоряжении Лича. Огонь – это чище…– Нет, у меня другой план! – Джек говорил всё, что ему придёт в голову, лишь бы она слушала, лишь бы не просила его больше об этом… – Мы вернёмся в город, пойдём к Доку, к ведьмам и… ну должен же быть выход! А потом мы, слышишь? Побываем в остальных городах-праздниках! В Валентин-тауне без Валентина! В городе Святого Патрика! Навестим Санту – как снег на голову, а? Разведаем, наконец, другие города… А Крыто? Интересно, что из неё получится, правда? И из нашего полуволчонка... А Док? Я никогда не видел его таким довольным! И Мэр, кажется, женится на Джуэл, представляешь? Она же снова жива! А Зельдаборн хочет пышную свадьбу – за все годы одиночества, и ей точно понадобится твоя помощь с платьем… – он умолк, не зная, кого ещё припомнить.

Салли лишь молча слушала эту тираду. И тут он вспомнил самое главное.– Ты нужна мне…Салли вздрогнула и протянула руку, чтобы коснуться его щеки. Но потом сразу отдёрнула, будто решив, что ему это будет неприятно.

– И ты мне нужен… – нет, в её голосе звучали совершенно живые чувства. – Но наше время кончилось.

– Хорошо, тогда мы умрём вместе! – твёрдо сказал Джек. – Логичный финал нашего долго и счастливо! Только слишком уж скорый…Она покачала головой.– Умертвие помогло нам. Ты останешься жив, – и подняла руку, не давая ему себя прервать. – Ты проявил милосердие к Вервольфу, когда его заживо пожирали жуки. А теперь… прояви его ко мне, – впервые её голос прозвучал умоляюще. – Мне больно… – она прерывисто всхлипнула. – Пожалуйста, прекрати это!

В черепе у Джека гудело то ли Пламя, то ли что-то ещё.

Только эти страдающие глаза в прорезях маски. Только воспоминания – душат своей невозвратимостью, и то, что раньше согревало счастьем, теперь хуже острых осколков стекла.Сердце не носят на шее…Ты моё Пламя…Очнись…– Пойдём, – на этот раз уже Салли увлекала его, но не к городу, а наверх, на вершину Спирального холма. – Пусть всё закончится там же, где началось.

Джек шёл за ней, ступая, как зомби-скелет. Ей больно… Основание холма. Середина. Ещё несколько шагов… Всё – дальше только согнутая в щупальце верхушка.

Место первого поцелуя.– Прощай, – так тихо сказала Салли, что можно было принять это за дуновение ветра.

– Я люблю тебя!

Место последнего поцелуя.Джек подошёл к ней, обнял изо всех сил и в последний раз прижался губами к маске в том месте, где были её губы…А дальше только Хэллоуинское пламя рвалось изнутри со всей силой его боли и горя.

Огонь охватил их, безжалостно пожирая исхудавшее тело Салли. Светом и жаром возносилась она к тёмному небу, пеплом опадала на землю из его рук. Фрак Джека тоже почему-то загорелся, но ему было всё равно.И когда всё было кончено, огонь увял и погас. Джек со стоном беспросветного отчаяния упал на колени над горсткой праха и с силой прижал руки к лицу. Из-под костяных ладоней потекли чёрные слезы, оставляя грязно-серые дорожки на щеках.

– Нет…Пролетела незамеченной стрела рядом с виском. Вторая обратилась яркой вспышкой, хотя должна была пронзить грудь. Пламя вернулось – вернулось к нему полностью, ведь некому стало вмещать его половину. Джек чувствовал это теплом, ощущал вибрацией и почти звуком в каждой кости. Но Пламени не согреть эту зияющую пустоту.Он поднял голову. Как может что-то ещё существовать на свете, кроме него и его потери?..

Спиральный холм окружила нежить и впереди – насмешливо скалящийся Лич с наполовину обугленным черепом.

Огненный зверь внутри выгнул спину и зашипел.Джек даже не осознал, как оказался внизу – верхушка послушно распрямилась под поступью Повелителя тыкв. Лич помедлил, не понимая, почему противник не защищается, а потом острие зелёного меча упёрлось Джеку к шею.

– Последнее слово! – шепнул он.

– В омут! – яростно выкрикнул Джек и схватился мгновенно вспыхнувшими пальцами за клинок. Лезвие тут же поплыло, как восковое. Несколько секунд – и потёки магического металла заструились по пальцам Джека.

Лич ошарашенно посмотрел на эфес и отбросил его.

– То Пламя… – просипел он. В его глазницах горела только злоба пополам со страхом.

– То Пламя, – подтвердил Повелитель тыкв, и его пылающие глазницы стали последним, что увидел Лич перед тем, как две огненные руки с силой обхватили его голову.

И когда нежить узрела горящий череп своего предводителя в высоко поднятых руках нынешнего Повелителя тыкв – прямо украшение на Хэллоуин – они отшатнулись и завопили. Джек запустил черепом в ближайшего слуа, и тот, барахтаясь, упал с коня. А потом только крики ужаса, стоны, топот бегущих ног, запах горящей шерсти и мёртвой плоти. И коварное, жгучее, беспощадное Хэллоуинское пламя.

На сознание словно опустился красноватый, полный ярости и злого отчаяния туман. И когда Джек очнулся, его окружали лишь бесформенные кучи пепла – всё, что осталось от непобедимой нежити из омута. Череп некроманта безглазо пялился в небо в двух шагах.

Повелитель тыкв бездумно подошёл к нему и размозжил ногой. Легче не стало. Теперь, когда улеглось невольное возбуждение битвы, горе навалилось с новой силой, пригвоздило к земле… Ветер холодил обнажённые, покрытые копотью ребра грудной клетки, торчавшие из-под обгоревшей рубашки. Не Пламя опалило их, а огонь не до конца разорванной связи. Человеку бы хватило этого, чтобы умереть, но Валентин не смог осуществить свою месть из омута. Он никогда в точности не знал, как повлияет связь сердец на скелета.

И я остался жив. Зачем-то…

Механическое сердце повисло безжизненным, холодным, потемневшим куском металла – всё там же, куда его когда-то поместила Салли. Внутри.Джек взлетел обратно на Спиральный холм, дрожащей рукой подхватил горсть уже остывшего пепла и пропустил между пальцами. Что-то задержалось в его ладони.Он поднёс к глазницам обгоревший талисман Салли. Замершее сердце холодило, как лёд. Теперь всегда только так...Что это? Тоненькими паутинками из сердца протянулись металлические ниточки. Джек присмотрелся. В этих ниточках, как низкая луна в кроне ветвистого дерева, запутался крошечный, светящийся призрачным белым светом огонёк.

Он начал было подниматься вверх, увлекая за собой сердце, но Джек судорожным движением удержал его и крепко намотал цепочку талисмана на запястье в приступе безумной и невозможной надежды.

Как там говорилось в пророчестве Салли?!Сердечный талисманДуше не даст уйти,

Привязанной к кости**.Джек быстро зачерпнул две горстки праха, положил в уцелевший карман фрака и сломя голову понёсся обратно в город. У него в руках мерцала душа Салли, собранная в средоточии.