Часть 2. История основная. 1.3. (1/1)
Слушаю хардрок Anno Domini, он как никогда соответствует моему состоянию. Третий день не появляюсь на учебе. Я элементарно не знаю как вести себя с Даней, не могу смотреть ему в глаза. Почему-то стыдно за свой побег, стыдно за то, что не видел дальше своего носа, и, как оказалось, совершенно ничего не знаю о своем друге, несмотря на многолетнюю дружбу. А еще я не готов принять ТАКОГО его. Нашиморальные устои складывались годами, вдалбливались в наши головы с мало-мальски сознательного возраста и потому сломать себя сиюминутно, сейчас – задача практически невыполнимая. Я боюсь сорваться и наговорить вещей, которых он не заслуживает, он не виноват, что родился таким, он не выбирал, ему не дано было прАва выбора. Мне нужно время,чтобы принять, привыкнуть и не упрекать. Нужно время, чтобы пересмотреть свои взгляды и моральные принципы. Я слишком к нему привязан, чтобы просто так поставить крест на нашей дружбе, руководствуясь общепризнанными канонами. Решение пришло неожиданно легко и быстро.**************************************************Тогда, стоя у стены в туалете и глядя Саше в глаза, я получил свой самый яркий оргазм. А потом…
Потом… он сбежал, развернулся и просто тупо удрал, таким образом показав мне все свое презрение. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. Глупо было бы надеяться на понимание. Мне было даже отказано в праве объяснить эту нелепую ситуацию. Он отключил телефон, перестал ходить на занятия, просто исчез из моего поля зрения. И сейчас сидя на полу ванной я вою как раненное животное от безысходности, от осознания своей потери. Мои внутренности скручивает тугим узлом, меня корёжит так, что жить не хочется. Мои руки изодраны в кровь. Господи, моя минутная слабость обернулась для меня трагедией, крахом всех моих, пусть и запретных, мечтаний, стремлений, лишила меня смысла жизни. Сашка, как же я без тебя… От суицида меня удерживает только одно, когда-то небрежно оброненное Сашей: суицид – удел слабых и безвольных людей не умеющих посмотреть в глаза своим страхам, не умеющих решать свои проблемы, пытающихся от них убежатьили просто переложить на плечи близких людей путем самоустранения. Я знаю, ты не терпишь слабых людей, и поэтому не хочу окончательно упасть в твоих глаза. Перегорит, изломает мою душу, зарубцуется еще одним шрамом, напоминающим о себе тупой болью, но уже не такой острой как свежая рана. Я сильный у меня все получится.
Через месяц в группе прошел слух, что Александр Ломов перевелся на заочное отделение по семейным обстоятельствам, а квартиру, которую ты снимал, теперь арендует какая-то молодая семья. Вот так легко и просто, без каких-либо угрызений совести ты вычеркнул меня из своей жизни. Ты решил все сам, ты так привык: решать проблемы самостоятельно. Ты же взрослый мальчик. А я… а что я. Я же сильный, я буду жить (или скорее существовать) и даже порадую родителей аттестатом сельскохозяйственного факультета, а потом по стандартной схеме устроюсь в какую-нибудь контору и буду зарабатывать бабки опять же на радость родителям. Но надолго вычеркну из своих планов любые серьезные отношения. Он слишком сильно меня покорежил, я не смогу адекватно и полноценно отдавать то, что давно умерло в моей душе, умерло с его уходом, сделав меня бесчувственной куклой, подчиняющейся только биологическим ритмам: есть, спать, сssть, спариваться в силу потребности организма. Цинично? Да! Это суровая реальность.