Глава 8. (1/1)
После своей ночной прогулки и пустого взгляда в подушку после интимного жеста Марии Александровны в мою сторону в течение часа я с уверенностью могу сказать, что выспалась и даже встала рано. А что, кто первого января встаёт раньше 12 утра, колитесь? И да, те, кто вообще не ложился, не считаются. Проснувшись, мысль была моя одна и со словами «Душ мне, душ», сразу де пошла, но куда? Тут я увидела Марья, которая спокойно спала за кухонным столом рядом с остывшей чашкой кофе. Она так всю провела или уже сон никак не шёл, вот она и не смогла хорошо отдохнуть, и могла ли я быть причиной для этого. Тихо пройдя дверь кухни, я нашла ванную. Думаю, она будет не против. Сняв с себя одежду и подставив тела под горячую струю воды, я задумалась о том, что вообще происходит вокруг меня. Что во мне такого? Чем я привлекаю людей? Эльвира, хотя, нет, она не в счёт, это вообще отдельный кадр, Алина, почему она мне ни слова не сказала? Побоялась? Я никогда не говорила плохого о её наклонностях, но она не хотела меня терять, остаться хотя бы другом? Возможно. А теперь о главной проблеме – Мария Александровна. Она же взрослый человек, почему я? Мы лишь недавно знакомы, что во мне такого? Что, если тот поцелуй мне приснился? Да, это сон, просто сон, моя больная фантазия, не более. Вступая на холодной кафель босыми ногами, до меня только дошло, что я даже не взяла никакие вещи с собой. О, спасительно полотенце, чёрт, почему оно такое короткое, хорошо, что хоть все нужные места прикрывает(хоть и еле-еле). Только открываю дверь ручкой, как промахиваюсь, поскальзываюсь на мокром кафеле, дверь открывается, и я падаю на что-то мягкое, что тяжело вздыхает. И в кого я такая неуклюжая? Понимаю, на ком лежу и быстро отскакиваю, ударяясь головой об дверь. Потирая затылок, смотрю на Марью, а она смотрит на…мою грудь?! Прослеживаю её взгляд и вижу, насколько сползло полотенце, быстро потягиваю его и гляжу на смутившуюся преподавательницу. -Эм.. Вы ведь не против, что я воспользовалась вашей ванной? – с невинной улыбкой на лице спрашиваю её. -Да нет, но тебе стоило меня разбудить, как ты умудрилась не вспомнить о халате? – делая правильные выводы из моего внешнего вида, спросила она. -Я могу, - засмеялась я, но это получилось уж слишком нервно. -Я сейчас принесу халат, подожди немного, иди пока в гостиную, - с этими словами она удалилась. Она издевается? У меня столько воспоминаний об этой гостиной, что я готова лучше уж за ней пройти, даже голая. Стоп, я хочу, чтобы она меня таковой видела? Это неправильно, совсем не правильно, ЭТО минимум невозможно. Присев на диван, на меня наплывают все старые воспоминания, что я так хочу забыть. Решив отвлечься от своих мыслей, осматриваю комнату. При всей скромности убранства выглядело со вкусом. Чёрный пол, отражавший такой же пол, тёмно-фиолетовые стены с абстрактным рисунком. «В темноте они казались бы чёрными», - пронеслось в голове у меня, и я невольно сглотнула. Всё больше думая об этом месте, я всё дальше отдалялась от реальности. Мой мозг явно давал понять, что уже отделил сон от яви, но я всё дальше отрицала это. -Отрицать очевидную реальность, я такой ребёнок, - вздохнула я. Тут перед моим носом появился халат, а Марья поспешно удалилась. Она слышала? Но, мало ли о чём я говорю, хотя…кому я пытаюсь лгать, она явно не ожидала услышать этих слов. Переодевшись в шёлковый халат светло-голубого цвета(не могу сказать, что он был сильнее длиннее полотенца), я направилась на кухню, где застала свою классную за интересным занятием: она просто помешивала ложкой кофе, который давно остыл. Я тихо подошла и села рядом. Женщина даже не обернулась, продолжая своё дело. Настала тишина, которая лично меня не то что смущала, просто-напросто пугала. -Принеси, пожалуйста, чайник, - практически шепнула Мария Александровна, когда эта тишина стала практически невыносима. Кинув на учительницу подозрительный взгляд, я встала из-за стола, взяла электронный чайник с тумбы и поставила его на стеклянную поверхность. Как только моя рука отпустила ёмкость с водой, я одним молниеносным движением была прижата к стене. Ну всё, попала ты, Мариам, вот и гуляй по ночам одна, теперь один Бог знает, что тебя ждёт, хотя, почему он один? Есть и ту ещё один кандидат. -Почему ты дрожишь? – она…плачет?.. Из-за меня? Почему? Я дрожу? О чём она? Взглянув на свою руку, прижатую к стене чуть выше головы, стало понятно, что Мария Александровна не врёт. В её глазах боль и усталость. И эти чувства из-за меня. Я молчала, мне нечего было сказать. Оправдываться? Правильно ли? Все слова были напрочь забыты. Я просто смотрела в эти туманные голубые глаза, не думая ни о чём. Но от меня ждали ответа. -Я не знаю, - шепотом проговорила я, выдавливая из себя слова. Она одной рукой коснулась моей щеки. Такая тёплая… -Почему ты плачешь? – нежно спросила она меня. Действительно почему? Мне жаль её? Себя? Или меня просто растрогало её поведение? -Я не знаю. -Почему каждый раз, когда я пытаюсь стать ближе, меня отталкивают? – спрашивала меня, находясь на грани истерики. Хватка становилась всё слабее. -Я не знаю. Наверное, я просто боюсь людей, - промямлила я, нехотя признаваясь самой себе. –Что во мне такого? Почему я? Марья на секунду опешила от такого вопроса, а потом просто нагнулась к моему уху и сказала: -Просто ты сладкая, - от грани истерики не осталось и следа, она улыбалась. -Я всё равно не понимаю, почему… -Как и я, когда ты меня поцеловала, - я впечаталась в стенку, почему она так спокойно об этом говорит? Не было такого, никогда, нет, не было, я не помню такого, это она, сначала во сне, а потом и наяву. Увидев мой ошарашенный вид, Марья лишь вздохнула. -Ты и не помнишь уже этого, да и глупо было надеяться, ещё рано…- пробормотала она, и мне вспомнилась наша поездка. Неужели ей снилась я?! -Отпустите, пожалуйста, у меня руки уже онемели, - жалобно попросила я. -Нет, - наотрез отказалась женщина, а потом потащила за руки за собой в гостиную, аккуратно положив на диван, при этом оседлав меня. Мои руки всё так же были скованы. Марья внимательно смотрела на меня. -Ты никогда раньше не видела эту комнату? -Нет, - соврала я, тогда Марья стала медленно целовать мою руку. От тыльной стороны ладони она поднималась всё выше, но, дойдя до шеи, остановилась. -Что вы делаете?! – в ужасе вскрикнула я. -Отучаю тебя ото лжи, а заодно и от страха перед людьми, - хитро улыбалась она. –Скажи свои любимые цвета. -Фиолетовый, бурый, чёрный, я всегда любила тёмные тона, но зачем вам это? – что-то мне не нравились эти вопросы. -Да так, просто хотелось поинтересоваться, ошиблась ли я, или ты не видишь вплотную. -Что это значит? -Ну уж нет, никаких подсказок, - сказала она и прильнула к моей шее, на что я ответила сильным вздохом. Что же это было: вздохом безысходности или сдавленным стоном, не поняла даже я, но было ясно лишь одно: день мне предстоит длинным и даже очень…