Эпилог (1/2)
Робин почувствовала, как крохотные мягкие пальчики коснулись ее щеки и открыла глаза. Увидев прямо перед собой довольную мордашку Сиенны, она хихикнула и сонно произнесла:– Доброе утро, любовь моя!– Я давно не слышал этих слов, – хмыкнул Крис, лежащий рядом. Притянув к себе жену, он чмокнул Робби в плечо и осторожно перехватил Сиенну, которая в этот момент начала уползать куда-то в ноги своей матери.– Вообще-то я не тебе, – улыбаясь, миссис Уильямс-Мартин приподнялась и взяла выворачивающуюся как уж на сковородке малышку на руки. Наклонилась к ней и, скорчив забавную рожицу, начала щекотать животик девочки: – Это я говорила вот этому толстому пупсику!Сиенна громко завизжала, по-детски проглатывая смех, вызвав улыбку у Робин и Криса. Это было то идеальное утро, в котором Мартин, накануне вернувшийся из почти двухмесячного тура, в ходе которого он приезжал домой лишь пару раз и всего на несколько дней, хотел бы остаться навсегда.В солнечном Малибу, в их огромном доме, который теперь был до основания забит детскими игрушками, разбросанными повсюду, рядом с женщиной, на которую он все еще смотрел с тем же неприкрытым обожанием, как и в день их первой встречи. Да, он больше не хотел уезжать вообще никуда. И музыканта приятно согревала мысль о том, что целую неделю он и правда никуда не поедет. Не будет этих бесконечных такси, самолетов, отелей, коротких разговоров по телефону или скайпу. Разговоров, полных тоски, полных разлуки…
Утром, пока Робин еще спала, он, отослав Оливию, которая помогала его жене присматривать за Сиенной, сам пошел к дочери и нарядил ее в костюмчик с медвежатами. Каждый раз одевать ее было настоящей ?пляской с бубном?. Малышка капризничала и категорически отказывалась переодеваться. Но сейчас даже ее капризы казались Крису чем-то особенным и по-своему приятным. Он так соскучился по этому кудрявому голубоглазому теплому комочку, что был готов слушать ее крики столько, сколько будет нужно.Мартин не хотел будить Робби, особенно если учесть, что ночью им обоим до сна не было никакого дела. После долгой разлуки всегда находились более приятные занятия. Он спустился вниз с Сиенной на руках, попутно рассказывая ей, куда они сегодня пойдут гулять и во что будут играть. Девочка смотрела на него с пониманием, крепко обхватив шею отца своими пухлыми маленькими ручками.Недавно она начала ходить, конечно же, ее первые шаги он не увидел, и это стало очередным поводом для ссоры с Робин. Крис чувствовал себя виноватым, более того, он прекрасно знал, что на самом деле виноват. Но успокаивал себя лишь мыслью о том, что все это, его отсутствие и долгая разлука с ними обеими, все это лишь для того, чтобы в будущем они ни в чем не нуждались.К тому же новый альбом Coldplay, наполненный до краев невероятным счастьем самого Криса, бил всевозможные рекорды продаж. Билеты на концерты разлетались пугающе быстро, и все это требовало отдачи. Он не просто отыгрывал очередное шоу, Мартин всего себя оставлял на сцене, после сил хватало ровно на то, чтобы доехать до отеля и упасть на кровать.Пока Сиенна обмазывалась кашей, которой кормил ее мужчина, по телевизору как раз крутили их новый клип. Отвлекаясь на изображение, девочка смеясь тянула руки к плазме и бормотала, уворачиваясь от очередной ложки:
– Папа! Папа!..
– Сиенна, папа тут, – усмехнулся Мартин, осторожно вытирая ее рот и щеки мягким полотенцем. Она уже понемногу пыталась разговаривать. Боже, сколько же он всего пропускал.– Папа! – смеясь, она начала елозить на своем стульчике. Энергии в этом ребенке было хоть отбавляй.– Всегда вот так, когда видит твой клип или слышит песню. Робин ей постоянно рассказывает о том, что это ты в телевизоре, – на кухню, покачивая своими тяжелыми бедрами, вошла Оливия. Она убрала со стульчика пустую тарелку Сиенны и спросила: – Крис, ты хочешь чего-нибудь? Может, кофе сделать?– Было бы здорово, спасибо, – улыбнулся музыкант, вновь взяв дочку на руки. Она обняла его и уткнулась в плечо своим крохотным носиком. Редко Сиенна вот так спокойно сидела на руках, в основном это было настоящее торнадо. Ощущая тепло ее маленького тела, Крис размяк и присел на диван. Это было ощущение абсолютного счастья.
– Оливия, – обратился он к женщине, пока та хлопотала, разрезая фрукты. – Вы с Робби вдвоем точно справляетесь? Мы можем позволить себе еще одну няню или…
– Ни за что! – выпалила в ответ та. – Чтобы я отдала эту малышку кому-то еще?! Никогда! К тому же твоя жена чудесная мать. Я иногда удивляюсь, откуда она берет всю эту энергию. С утра она едет в спортзал или бегает, затем приезжает как раз ко времени, когда Сиенна просыпается, и начинает устраивать нам скандал. Конечно, не всегда, но характер у нее, скажу я тебе. Наверное, пошла в своего любимого дядю, ты уж прости меня. Временами бывает упрямая, как ослица.Крис усмехнулся, продолжая осторожно перебирать золотисто-каштановые кудряшки на голове дочери. Между тем Оливия продолжала:– Потом кормит ее, гуляет, играет, читает ей книги. Недавно сказала, что хочет записать ее через полгода на детские танцы. Ты знал?Мужчина отрицательно помотал головой.
– Вот так, – Оливия поставила на стол тарелку с фруктами и свежими булочками. – Вообще Сиенна так любит музыку. Понятное дело, это у нее от тебя и от Робин. Ты бы только видел, как на прошлой неделе они с Эппл тут танцевали! Я до слез смеялась, Крис! Кстати, Робин, вроде бы, сняла это на свой телефон. Не показывала тебе?И снова он лишь улыбнулся, мотая головой. Долбаный мудак, который не уделяет внимания своим детям и жене.– Эппл, как я понял, постоянно тут? – спросил Крис.– Эппл! – пискнула Сиенна, начиная медленно сползать с отцовских колен.
– Да, киска, твоя сестренка, – подмигнула девочке Оливия. Затем ответила Мартину: –Эппл такая умница. В Сиенне души не чает. Как и Мозес. Боже, да ее все обожают. Гвинет, когда заезжала в прошлый четверг, не выпускала ее с рук, всю обцеловала!
Сейчас, лежа рядом с Робин, Крис продолжал прокручивать в голове этот утренний разговор с Оливией и его беспокойство росло. Но он не мог ничего изменить. Даты тура были расписаны на полтора года вперед, и все, что ему оставалось, лишь стараться сделать ее немного счастливее сейчас, пока он здесь, пока он дома.– Из-за вас я проспала тренировку, – потянулась и произнесла Робби, обращаясь к дочери и мужу.– Ты прекрасна, – прошептал Мартин, осторожно касаясь губами ее щеки. – Я всю ночь проверял, милая, у тебя нет ни одного лишнего сантиметра.Игриво шлепнув его по плечу, Роббс рассмеялась. О, как же он соскучился по ее смеху! Он так давно не слышал его вот так, глядя прямо в ее бесконечно зеленые глаза, а не прижимая к уху трубку телефона, просыпаясь где-то в долбаной Южной Корее, развалившись на кровати гостиничного номера.
– Эй, Робби! – он перехватил ладонь жены под одеялом и сжал ее с такой силой, что девушка едва не вскрикнула. – Я люблю тебя.– Я знаю, – с усмешкой ответила она. – Именно поэтому мы женаты, припоминаешь?Вечером, оставив Сиенну с Оливией, Крис пригласил Робби поужинать в ее любимый ресторанчик на побережье.Сидя напротив нее, мужчина любовался красотой своей жены и вместе с тем продолжал удивляться, насколько она изменилась за последние полтора года. Повзрослела, но глубоко в душе осталась прежней добродушной, забавной девчонкой из Санта-Моники. Но все же... Черты ее лица стали острее, взгляд загадочный,немного задумчивый.Робби сделала несколько глотков вина и, отбросив назад свои пышные темные волосы, опустила ладонь поверх руки Криса на столе.– Робин, прости меня, – произнес он, поднимая глаза. – Обещаю, как только закончится тур, я возьму перерыв. Я буду только с вами обеими, обещаю.В этот момент заиграла Hypnotised, и Робби, опустив ресницы, начала с улыбкой покачивать головой.– Обожаю эту песню, – прошептала она.– Она о тебе, – музыкант взял ее ладонь в свои и прижался к ней губами. – Любимая моя...На их столике горела свеча, рядом шумел океан, по ее телу разливалась эта теплая нега, которую дарило вино, и он был здесь. Был с ней. Никакие обиды, разговоры или глупые извинения не могли заставить Робин разлюбить этого человека.
Каждый день она видела частичку его любви во взгляде их дочери. И это было важнее всего.– Уедем куда-нибудь, когда тур закончится? – спросила девушка, мечтательно вздыхая. – Будем пить коктейли и не вылезать из кровати.– Куда захочешь, – пробормотал Крис, притягивая Робин для поцелуя. – Все будет так, как ты скажешь...
Вернувшись домой далеко за полночь, они, пьяно хихикая, завалились на диван в гостиной. Крис в нетерпении принялся стягивать с жены короткое розовое платье, а она лишь тихо посмеивалась, сильнее прижимаясь к мужчине. С каждым его поцелуем и прикосновением исчезали все ее страхи, сомнения и подозрения. Робин вновь чувствовала себя самой желанной и самой любимой.–Крис, –прошептала она в шею мужчины. –Пообещай мне... Пообещай, что мы всегда будем вместе.Отстранившись, Мартин заглянул ей прямо в глаза и почувствовал, как сердце пропустило удар. В ее глазах стояли слезы.
–Детка...–И что у тебя никогда не будет другой женщины! –добавила девушка, обиженно поджав губу. –И никаких шлюх в туре!
–Обожаю, когда ты ревнуешь, –улыбаясь, он начал покрывать поцелуями ее шею, спускаясь ниже.
–Крис! – сквозь смех Роббс пыталась казаться очень серьезной. –Я тебя убью, если узнаю, что ты трахаешься с другими телками после концертов!–Будь спокойна, я трахаюсь только с тобой, –ответил музыкант, задирая подол ее платья. –Как раз сейчас пытаюсь этим заняться. Вы не против, надеюсь, миссис?Они оба рассмеялись, чувствуя себя такими глупыми и такими бесконечно счастливыми.Навсегда.
– Олли, пойдем! – Патти остановилась у выхода и оглянулась назад, ища ребенка в хаосе, в который превратилось помещение, которое всего через две(!) недели должно было превратиться в ее первый магазин в Лос-Анджелесе.Глядя на разбросанные вокруг куски ткани, ошметки картона, металлопластиковые панели и все еще упакованную в целлофан мебель, сложно было поверить, что все это станет когда-то цельным и упорядоченным, как на ее эскизах. Сложно, если не иметь на руках план, в котором было специально добавлено несколько дней про запас на случай катастрофы. Патриция распланировала все до мельчайших подробностей и не боялась даже внезапно нагрянувшего конца света. И тогда все прошло бы гладко, как по маслу.
Мелкий последние несколько дней, когда она брала его с собой, чтобы иметь возможность проконтролировать сперва электриков, потом декораторов и грузчиков, наверное, считал лучшими в своей жизни. Оливер был везде и всюду. Его неугомонной энергии хватало на все: он помогал дядям подавать инструменты, засыпал окружающих сотнями вопросов, едва не оставил на белоснежных стенах несколько своих автографов и, если бы Патриция не успела, то разнес бы на своих башмачках флуоресцентную краску по всему торговому комплексу. Но сегодня он нашел работенку поспокойнее. Вытащил из коробок несколько накладных и на несколько часов с усердием засел за рисование на их тыльной стороне. Вряд ли в этот момент, наблюдая за тем, как он сосредоточенно с высунутым языком старательно выводит свои детские каракули, кто-то смог бы усомниться в том, чей перед ними сын.