Часть 25. Доминика (1/2)

Птицы за окном звонко голосили, улыбаясь солнцу. Я открыла глаза и увидела глянцевый потолок, затем повернула голову и обратила взор на молодого парня, что лежал на спине и посапывал, пребывая в ангельском сонном состоянии. Герман запустил одну руку под подушку, его веки крепко закрыты.

Открываю одеяло, мы с ним оба голые. Вот же … а-а-а-а-а-а. О чём только вчера думала моя пьяная голова?! Принимаю в постели сидячую позу и замечаю, что в теле разлилась приятная лёгкость, будто оно превратилось в пёрышко.

Так, мы в отеле. Надеюсь, здесь журналисты меня не достанут, хотя кто их знает. Возможно, моя пьяная физиономия в объятьях несовершеннолетнего футболиста уже висит на обложке ?Все звёзды?. Ещё раз гляжу на мальчика и не могу сдержать улыбки. Провожу пальчиком по щеке школьника. Юное стройное тело сейчас лежит такое спокойное, ласковое. Ну и что, что возраст несовершеннолетний, он же не навсегда. Веду пальчиком вдоль рёбер, вычерчивая контур стройной фигуры, затем спускаюсь ниже и трогаю кожу на выпирающих тазобедренных суставах. Небольшой интимный пушок делает его ещё более невинным. Закусываю губу и чувствую, как сердце начинает быстро-быстро стучать в моей груди.

Поднимаю руку и убираю несколько прядей ему за ухо, отчего мальчик морщит носик, шевелит губками и распахивает глаза. — Прости, не хотела тебя будить. Ты так сладко спал. — Давно проснулась? — Гера потянулся и придвинулся ко мне, подавляя зевок.

— Только что. Он обнял меня за талию и хотел поцеловать, но я, вздрогнув, отвернула голову.

— Ха, жалеешь, — кажется, это был не вопрос.

— Я не знаю, Гер. Всё это так… странно, я вообще, похоже, с ума сошла. Меня теперь можно назвать растлительницей несовершеннолетнего. А это вообще статья.

— О-у, ну ты и загнула. Знаешь, с возможностями наших родителей, это не такая уж и проблема. Никому до нас с тобой нет дела. — До нас? — я повернулась к нему лицом и заметила, как дрогнули длинные реснички. — Я хочу тебя поцеловать. Герман наклонился, и я ответила ему взаимностью. Да, мне, чёрт бы его побрал, хочется целовать его, чувствовать его, любить его. Губы ласкают друг друга медленно, трепетно, я бы даже сказала, по-детски. Но было что-то в этом ?детском? поцелуе действительно взрослое и зрелое.

— Мне надо в душ, — прикладываю руки к его волосам, концы которых спускались к шее.

— Пошли вместе, — и снова поцеловал, но уже с языком. Пользуется этим, что ли.

Герман мне нравится, даже слишком нравится. И меня это пугает. Вдруг на тумбе звякает телефон, и хозяин берёт его в руки, чтобы прочитать смс. Он недовольно корчится, а потом глядит в мою сторону.

— Это Глеб. Спрашивает, добрался ли я до дома. — Будешь отвечать? — Не-а, — откинул телефон обратно и улыбнулся. — Давай сегодня проведём день вместе?

— Ты этого хочешь? Парень неуверенно кивнул, с надеждой ожидая моего ответа. — Давай, почему бы и нет. Только сначала душ. С этими словами я ломанулась в ванную комнату, а Гера остался в постели и потянулся обратно к аппарату связи.

*** — Это твоя тачка??? — вытаращил глаза Гера, глядя на чёрный Porsche 918, что стоит на парковке гостиницы.

Я лишь улыбаюсь и снимаю машину с сигнализации.

— Не знал, что ты водишь. — Со вчерашнего дня вожу, ха-ха-х. Права у меня уже давно были, а я всё как-то не решалась садиться за руль. К водителю привыкла, но теперь хочу изменить всё. Садись! Гера с радостной улыбкой прыгнул в салон на переднее сидение, а я заняла место водителя. Мы пристегнулись и выехали из подвального помещения.

— Блин, все кнопки уже забыла! Эту машину мне подарил папа на день рождения, я в ней всего пару раз ездила.

— Ого! Мне бы батя такую подогнал, я б тогда ходил на все матчи его подопечных. Было видно, как горели глаза у парня рядом. Гера светился и гладил кожаное кресло под собой, наслаждаясь мягкостью кресел. Он осматривал весь салон, каждое зеркало, спрашивал о кнопках на панели, даже залез в бардачок, как любопытный ребёнок. Я только смеялась и умилялась его ребячеству. Когда мы ехали по главной дороге, я прибавила скорость. — Сейчас я тебе покажу, на что способна эта крошка! — и вскоре заворачиваю на ближайший автодром.

Спустя несколько минут мы оказываемся на одной из трасс, где можно покататься. Сейчас только двенадцать часов буднего дня, народа вообще нет. Расплатившись с администратором за возможность погонять на своей машине, возвращаюсь к Герману, который смотрит в предвкушении.

— Пристегнулся? Окей, держись!

Сама тоже обтягиваю себя ремнём безопасности, затем завожу машину, разгоняя шины на месте, отчего мотор начал реветь, как дикий зверь перед мощным прыжком. Максимальная скорость этой малышки составляет 345 км/час. Угробить нас я не собираюсь, но думаю, разогнаться до 150-ти можем себе позволить.

Вдавливаю педаль в пол, ускоряясь до 100 км/час за 2,6 секунды, и Porsche сорвался с места, рванув вперёд. Гера неожиданно взвизгивает, хватаясь за заблокированные двери. Он смотрит на трассу, по которой я заворачиваю. Начинаю уже сама паниковать, поэтому сбрасываю сцепление, уменьшая тягу задних колёс. Адреналин хлещет по щекам, заставляя сердце замирать на каждом повороте. Прибавляю газа и спидометр показывает 157 км/час. Всё получается чисто случайно — управление выходит из-под контроля, резина визжит по асфальту.

— Ты что, Дени, не гони так! — кричит Гера. — Хи-хи-хи! Поднимая облако пыли с дороги, бампер заносит в повороте. Я с силой прокручиваю руль, стараясь повернуть машину и взять её обратно под контроль, одновременно стараясь выйти из шока и осознания, что мы сейчас могли разбиться насмерть. Однако, вскоре на место шоку пришла эйфория, такое чистое, безумное ощущение безграничной свободы, что хочется взлететь. Впервые в жизни я чувствую себя полностью свободной. От всего. От всех проблем и обязанностей, от страхов и чужих ожиданий, от правил и собственных сомнений. Входя во вторую петлю, я уже легче выхожу из заноса. Давление в салоне растёт, датчики скачут вверх, начинает пиликать система безопасности, но всё это уже перестаёт иметь значение. Герман зачарованно смотрел в окно, будто подобное он мог видеть только по телевизору. Мне льстит его безумный взгляд на меня, как на сумасшедшую, отчего я не удержалась от лёгкого искреннего смеха.

Когда мотор успокоился, и Гера расслабленно хохотал, откинув свою шевелюру на подголовник, я вдруг почувствовала приятную тяжесть.

— Круто! Фух, Доминика, ты — crazy!

Мы уехали с автодрома, никого не предупредив, под изумлённый взгляд администратора, который следил за нашей гонкой. Я завернула на дорогу, затем проехала несколько кварталов и остановилась на одной из уличных парковок у какого-то бизнес-центра. Люди шли по своим делам, никому до нас нет дела.

Не сводя глаз со столь привлекательного парня, заглушаю двигатель, отстёгиваю ремень безопасности. Увидев мой разгорячённый взгляд, Гера отстегнул свой.

— Мы же на парковке, — томно вздохнул.

— Знаю, — я бесцеремонно залезла на его колени и прильнула к его губкам.