Часть 23. Глеб (1/2)
— Мне вот интересно, какого хера ничего не происходит? Запись с номера отеля у нас есть, хакер найден, Кемаль прикроет, тебе остаётся только достать этот блядский ключ и всё! — Андрей сегодня в ударе. Я самым спокойным образом надеваю футболку, делая вид, что не замечаю парня, который активно жестикулирует на протяжении получаса. Андрюху можно понять, у него уже жопа горит, как бы деньги достать, а я являюсь для него упрямым бараном, который решил повременить со взломом секретных файлов Соколовского.
Позавчера Доминика убежала в слезах прямо с территории той клиники. Я, кстати, вернулся в здание и отдал медперсоналу свои контакты. А сегодня утром они звонили и сказали, что Леся пришла в себя и её состояние приходит в норму. Поэтому сразу же я поехал к ней. Наш разговор я бы не назвал очень долгим, скорее лаконичным. Мы обговорили всё вдоль и поперёк и поклялись больше не пытаться строить серьёзные отношения друг с другом. Больше мы не парень и девушка, а бывшие, у которых не получилось. Я не жалею о своём опыте с ней, вовсе нет. Просто дальше мы не можем продолжать быть вместе, потому что это невозможно. Я её не люблю, как прежде. Да и мы с ней стали совершенно другими, нежели были раньше. Тот этап юности прошёл, а на смену ему пришла взрослость, открывающая глаза на многие вещи. В итоге мы решили больше не докучать друг другу.
— Глеб, я ж говорил, что из тебя ловелас, как из Роналду музыкант, — возник Гера, завязывающий кроссовки. Сегодня меня позвали на одну вечеринку в закрытом ресторане, и я решил выгулять своего братца, который в свободное от учёбы и тренировок время хуи пинает.
— Мелкий, закройся! — рыкнул я, а потом посмотрел на невозмутимого Андрея. — Послушай, всё очень сложно. Давай, я сначала решу с ней вопрос отношений в скором времени, а потом придумаю, как достать карту. — Только прошу, быстрее! Время тикает, мать его! Я похлопал приятеля по плечу, а затем взял ключи от квартиры и начал всех выпроваживать на лестничную клетку.
*** Барменши в заведении весьма привлекательны в этих чёрных шортиках и белой рубашке с бабочкой на шее. С одной я уже познакомился, и мы разговорились по душам, как старые друзья, пока мой стакан пополнялся алкоголем. Гера тут недавно крутился не так уж и скромно, как я мог подумать. Оказывается, мой братик не такой зажатый и вполне может побродить по тусовке и пообщаться с людьми, не цепляясь за мой рукав. Он здесь не единственный несовершеннолетний, тут, кажется, ещё его друг есть. Как же его? Тимур, что ли. Золотые детки, зажравшихся людишек.
Позже я заприметил рыжую девицу в лёгком платье в горошек. Она пила из бокала игристое вино и смахивала с плеча прядь волос. От одного этого невинного, но столь сексуального жеста у меня даже часы на руке встали. Я звонил ей несколько раз, но все звонки сбрасывались, что так и кричало фразу ?Пошёл нахуй!?. Допиваю напиток до дна, ставлю стакан на поднос мимо летящего официанта и рассекаю воздух кроссовками сквозь толпу танцующих людей.
— Привет, — говорю девушке, прислонившись к стене. — Привет, — холодно отвечает Доминика и сильнее сжимает бокал в руке.
Хм, я думал, что она плачет, бьётся головой о стену, а она шляется по всяким светским вечеринкам.
— Дени, давай поговорим? Девица сверкнула глазами в мою сторону и скривила губы в усмешке. Нет! Это не Дени. Передо мной сейчас супруга Кирилла Соколовского. Та самая сука, которая смотрит на всех с высокой колокольни. Её манеры, жесты, прямая осанка и презрительный взгляд делают её той фальшивкой, как и многие другие в этом здании. Чёрт! Я хочу другую. Ту, которая сияла улыбкой на каждой встрече, которая целовала, как смущённая школьница. Что ты, блять, сделала с моей девочкой?! Верните мне её!
— Нам не о чем разговаривать, Глеб, — отозвалась она и стала снова глядеть в толпу под светомузыкой.
Я не выдерживаю и хватаю её за предплечье приближая к себе: — Прекрати вести себя так! — Как так? — её надменный голос меня жутко бесит. — Как фальшивка! Как кукла! Ты ведь не такая, я знаю… Дени, давай нормально поговорим! Без этих театральных сцен. — Пусти, мне больно. Нехотя отпускаю девушку и отхожу на шаг, оценивая её округлые формы. Бля, да даже с таким поганым ртом и взглядом стервы я готов броситься к ней в объятья, потому что меня подпитывает моя вера в её нежную искренность. Такое ощущение, что бьют молотком по сердцу. Да как меня угораздило вообще?! Я позволил себе… позволил в неё… — Дени, держи! Я всё-таки нашёл, — вдруг возник мой брат и протянул маленькую тарелочку с тарталетками Доминике. Она поблагодарила его и отправила одну корзинку в свой ротик, делая вид, будто я уже ушёл. Но я всё ещё здесь, нахуй! Я чё в призрак превратился? — О, Глеб, ты меня потерял? — спрашивает Гера, подходя ко мне, а потом шепчет: — Доминика, кстати, классная девчонка. И я уже не хочу её для чего-то использовать. Пусть живёт этот Соколовский.