Часть 20. Доминика (2/2)
На этот раз нас ждал белый Range Rover . Мы прыгнули в него и скорее понеслись по дороге, слившись с толпой машин.
*** — Кирилл запретил мне с тобой видеться, — произношу, как только мы остановились на светофоре. Геолокацию я выключила, как и сам телефон, поэтому немного выдохнула.
— Больше ничего он не сказал?! — рявкнул Глеб. — Я убью этого урода! — Не надо! Прекрати нести чушь. — Думаешь, я шучу? О нет, детка, поверь, твой муженёк заплатит за все свои грехи совсем скоро! — О чём это ты? Голубин не ответил. Его зубы постоянно тёрли губы, а руки с силой держали кожаный руль. Как только загорелся зелёный свет, мы поехали дальше. Глеб сказал, что мы едем к нему на квартиру.
— Сука! — выругался блондин, глядя в зеркало заднего вида. — Что такое? — тут уже я очнулась и тоже посмотрела в зеркало. — Да бэха чья-то с самого Александровского за нами трётся. Это твои орки? — Нет, — говорю, приглядевшись к номерам. Машина и впрямь едет за нами, обгоняя другие автомобили. — У нас такой нет. Кто это может быть? — Догадываюсь, — выдал рэпер и резко свернул на перекрёсток, отчего машину подбросило, а водители в соседних рядах начали сигналить и материться.
Я уже не понимала, куда мы едем, только маячившие впереди нас бамперы выбивали все мысли из головы. Только дорога. Грохот сердца и рёв мотора. Глеб прибавлял скорости, пытаясь оторваться, но БМВ упрямо ехал за нами, умело обгоняя тачки. По мне, справиться с управлением на такой высокой скорости кажется не так-то просто. Нас чудом не выбрасывает на обочину, когда Голубин делает крюк, слышен звук визжащих по асфальту шин и от этого звука закладывает в ушах. Выжимая сцепление, блондин переключается на следующую скорость. От ударной волны меня буквально отбрасывает назад. Мотор ревёт, увеличивая и так огромную скорость.
— Щас ты у меня перевернёшься, гнида! — шипит Глеб, сжав челюсти. Его взгляд вызывал во мне неоднозначные чувства. С одной стороны, хотелось сбежать от него подальше, но с другой — сложно было не признать, что Глеб выглядел в данную минуту чертовски привлекательно.
Адреналин хлещет по венам, а от вида крутого поворота впереди разум улетает напрочь. Нас заносит, но блондин уверенно выворачивает руль, беря всё под свой контроль. — Держись, сладкая! Выход из дрифта и снова скорость, педаль в пол. Я вжимаюсь в кресло, хватаясь за ремень безопасности и дверцу одновременно. Сердце, обезумев от подобных трюков, словно сорвалось с цепи.
Мы выехали на совершенно другую улицу. Выдыхаю, оглядываюсь назад, за нами больше нет погони. БМВ отстал и теперь хвоста нет. Глеб потирает нос и лоб, а потом достаёт из кармана свой телефон и набирает номер. — Алло, Ник, привет… Да, прости, что отвлекаю, ты сейчас дома? … Ага, да, я приеду щас. Меня какой-то козёл пасёт, на хате, наверняка, засада. Реально выручи… Угу, да, обожаю тебя! Всё, жди!
— Кто такой Ник? — спрашиваю, как только звонок Глеба прерывается. Он улыбается и поворачивает голову ко мне: — Крёстная твоя. — Ника? Мы к ней едем? — Да, иначе у меня нас спалят.
Потираю разогретые щёки и закатываю глаза, понимая, в какую хрень я ввязалась.
*** Белоника, как и ожидалось, была в шоке от того, что мы приехали так быстро и неожиданно, как например, дождь в апрельское утро. Она только что сама прибыла домой после пары встреч в издательстве, а теперь вовсю кружила у плиты, создавая очередную вкусняшку и вызывая у меня и Глеба слюнки. Крёстная пока одна дома, муж её уехал в командировку. По лицу Ники я поняла, что она в курсе последних новостей, где кричат о моей порочной, как бы это смешно ни звучало, связи с молодым рэпером. И она любезно предоставила нам с Глебом гостевую спальню, чтобы просто полежать в тишине и передохнуть. Голубин ей что-то наплёл про погоню от фанатов, но мне кажется, что это были далеко не поклонники Глеба, а скорее наоборот.
Сейчас мы лежим с ним на заправленной двуспальной кровати на втором этаже и молчим, потому что говорить пока не хочется. Глеб повёрнут полубоком и трогает моё обручальное кольцо на пальце, вертя драгоценность пальцами. Он о чём-то задумался, но не говорит, о чём. Этот парень слишком закрыт, он не пускает в себя других людей, от этого мне обидно, потому что ему я раскрываюсь и не утаиваю ничего.
— Я видел ту фотку в сетях, — начал рэпер, не переставая гладить мой безымянный палец правой руки. Отворачиваю голову, вспоминая последние дни, показавшиеся адом.
— Кирилл сказал, что уничтожит тебя, если мы снова встретимся. Тебе пора писать завещание. Глеб засмеялся, растянув красивые губы в улыбке: — У него сил не хватит уничтожить меня!
— А я всё равно боюсь, — поворачиваю к нему голову и уже прямо смотрю в глаза. — Глеб, ты похож на супер-злодея с добрым сердцем! Приподнимаюсь на локтях и уже гляжу на лежащую на спине фигуру молодого мужчины, который так силён духом, аж колени дрожат. Я ведь тоже почитала некоторые обсуждения его фанатов, да даже сама Вероника хвалила его дисциплинированность, что Глеб не даст себе даже лишний раз выпить, он очень строг к мерам алкоголя. К тому же Голубин и вправду одиночка, он всегда сам по себе. Ещё я заметила, насколько Глеб может быть безбашенным, непредсказуемым и волевым.
— Можно я тебя поцелую? — робко спрашиваю, взмахивая ресницами.
— Зачем спрашивать, когда можно сделать? — ухмыльнулся блондин с заигрывающим взглядом. Я наклонилась к фараоновскому лицу и медленно коснулась его губ своими. Глеб не стал сию же секунду отвечать на поцелуй, желая увидеть, на что я способна. Теперь я легла на парня сверху, прикоснулась пальцами к его щеке и начала манипуляцию губами и нежно просить его открыть ротик. Голубин не стал долго сопротивляться, поэтому через мгновение откликнулся на ласку, приложив свои руки к моим бёдрам. Как только наши языки начали скользить друг о друга, мы рывком перевернулись на кровати, что теперь я была снизу. Глеб интенсивнее начал всасывать меня всю, а его правая рука пригладила мои волосы на затылке. В такой позе он удерживал меня и пытался возбудить, особенно я это поняла, когда блондин начал тереться о меня стояком. Его острое желание чувствовалось так ярко, что не поддаться очень трудно. Лёгкая белая щетина была почти незаметна и не сильно колола подбородок, так ему даже лучше. Делает его брутальнее, что ли. Мне хочется, хочется, но моё тело пока ещё не готово к новым подвигам в постели после того, как над ним вдоволь поиздевался Кирилл. Мне нужен перерыв в этом… — Блять, мне нравится твоя попка, — улыбнулся Голубин и погладить мои ягодицы через ткань.
Затем спустился вниз, задрав мою белую блузу вместе с лифчиком. Нежные губы стали втягивать соски, лаская их языком, отчего я выгнулась дугой и шумно выдохнула. И не важно, что мы в чужом доме, где есть ещё человек на первом этаже и нас могут услышать. Такая мелочь меня вовсе не волнует.
Глеб так неистово всасывал мою грудь и едва слышно стонал, что мне казалось, будто он хочет молоко от меня получить и напиться им до беспамятства. Его поцелуи спускались вниз по моему животу, вызывая приятную негу внутри. Но моё тело ещё не пришло в себя после издевательств Кирилла.
Кладу ладони на мужские плечи и останавливаю: — Глеб… я пока не могу сейчас. — Почему? — нахмурился. — Пока я хочу всё взвесить, воздержаться… — Ты из-за Кирилла, что ли? Не волнуйся, сладкая, я буду мягче, — он коснулся губами участка кожи внизу живота, не прекращая гладить мои бёдра.
— Глеб, пожалуйста, — прошептала я и провела пальчиками по его плечам.
Фараон остановился, сжав губы, посмотрел на меня с недовольством, встал с кровати и поправил на себе синюю кофту. — Пошли, там Ника, неверное, уже всё приготовила.
И вышел из комнаты. Чёрт! Он обиделся. Ы-ы-ы-ы-ы! Какие же они все нежные, прямо пнуть некого.
*** Мы пробыли у Ники до самого вечера, болтая на отвлечённые темы. Хозяйка дома рассказала, какие успехи она сделала за последние дни, её новую книгу вот-вот опубликуют во Франции, а дети как всегда ?радуют? её новыми пакостями. Ужин был просто прекрасен, потому что за время всей этой погони я жутко проголодалась, поэтому Вероника не переставала подкладывать мне еды в тарелку, чтобы я лучше распробовала её новый рецепт. Для меня было открытием, что Глеб тоже увлекается готовкой, когда на это есть время и желание, и даже взял у моей крёстной парочку рецептов.
Вскоре солнце начало заходить за горизонт. Глеб был обеспокоен тем, что ему приходили смс, судя по всему, важные, отчего он не прекращал заглядывать в телефон, как только последний начинал брякать. Меня насторожила перемена в его настроении, и я поняла, что что-то случилось. Он сказал, что выйдет на воздух сделать звонок, а я осталась с Никой в гостиной за столом. — Дени, — позвала меня женщина с бокалом вина в руке. — Знаешь, это не моё дело, однако на правах твоей крёстной мамы всё же спрошу: что у вас с Глебом? Я глубоко вздохнула, приподняв плечи: — Ты и так, наверняка, всё знаешь из социальных сетей. Ника, я не знаю, что между нами. Это какое-то помешательство… мы с ним вроде вместе, а вроде и нет. Я уже не знаю, что думать… я не знаю, что у него на уме.
— Ох, детка, — она погладила меня по плечу, — ты всегда такая отстранённая была, но сейчас ты другая. — Какая другая? — Более оживлённая, что ли. Знаешь, ты смотришь на всё совершенно иначе, возможно, это только мои наблюдения, но я вижу, как у тебя вырастают крылья, а ты отчаянно пытаешься их спрятать. Но как же Кирилл? Что у вас с ним теперь? — Ничего, как и всегда, — я прокашлялась и продолжила: — мы всё так же муж и жена. Он узнал о нас с Глебом, но разводиться со мной не намерен. Ха, слишком много денег нас связывает, чтобы развестись. — Ну, а ты сама хочешь развода?
— Я хотела развода со дня нашей свадьбы, но привыкла к мысли, что я навечно его супруга. А когда встретила Глеба, захотела развода ещё больше. Белоника задумалась, сделала ещё глоток и поднесла руку к подбородку: — Я думала, ты любишь Кирилла. — Ты прекрасно знаешь, что все мы притворяемся, чтобы нашей слабостью не воспользовались.
— И что ты собираешься делать? Я повела плечами, так как ответа у меня не было. Его я задавала себе последние четыре дня, лёжа в постели, пока Кирилл был в офисе и не уничтожал меня, упрекая в неверности и неблагодарности за его доброту. Ха, это не доброта, а всего лишь собственничество, самолюбие, которое не могло допустить, чтобы его жена была не под защитой и в некрасивом платье.
— Мне нужно уехать, — вошёл Глеб, держа в руке телефон.
— Что-то случилось? — сняла с языка мой вопрос Ника и посмотрела на парня. — Не важно, я поехал. Дени, тебя подвезти? Мы вместе попрощались с Вероникой, поблагодарили за гостеприимство и сели в машину. Голубин завёл двигатель и автомобиль начал уносить нас обратно в город. — Я довезу тебя до центра, оттуда можешь ехать домой, — сказал блондин, не повернув ко мне головы. — Глеб, объясни, что происходит? Кто тебе звонил? — Там нужна моя помощь. — Я еду с тобой, — чётко заявила я и устремила свой взор в окно. — Я тоже могу помочь. — Нет! Ты там вообще не нужна!
— Мне плевать! Я еду с тобой! — Ты разочаруешься во мне, если поедешь со мной сейчас. Он произнёс это с таким холодом в голосе, что меня пробил озноб. Что же может быть такого, чтобы изменить моё отношение к столь желанному человеку, с которым хочется быть? Никогда не любила фразу: ?Меньше знаешь — крепче спишь?. Мне важна правда в любом виде, какой бы она ни была. Неужели там что-то страшное? Навряд ли его друзья убили невинного ребёнка, а теперь просят Глеба спрятать труп. Что может быть хуже этого?!