Часть 13. Глеб (2/2)

Доминика, как и обещала, покорно ждала меня, рассматривая кнопки на панели управления. Заметив меня, она тут же села прямо, будто школьница, которую застукали за курением в туалете.

— Что это там у тебя? — заинтересованно пропела она, глядя на пакет, который я кидаю на заднее сидение.

— Держи, — подаю девушке стаканы, проигнорировав её вопрос.

Спустя десять минут мы уже сидели на капоте машины, что стояла на обочине пустой трассы, и ели Биг Тейсти, запивая всё кофе. — Какая гадость, — Доминика улыбалась с невидимыми слезинками на глазах, — но она такая вкусная. Ужас просто! В Америке я ещё могла позволить себе такое раз в полгода, а потом снова нужно было есть нормальную экологически безвредную еду.

— Ты же вроде не в моделинге, и худеть тебе не нужно. Зачем вообще себя так мучить? — Ха-х, — девочка проглотила кусочек, а потом облизнула соус в уголке губ. — Как раз-таки чтобы не пришлось худеть. Надо ведь беречь то, что у тебя есть.

Я откладываю бургер в сторону, беру пару соломинок картошки и отправляю себе в рот, проходя по Доминике оценивающим взглядом. Я вдруг подумал, что завоевать девушку с наполненным банковским счётом, которая с детства жила в роскоши, не удивишь тупым походом в ресторан. Поэтому такой романтик на капоте моей тачки с самой вредной в мире едой вполне сработал, ведь с таким насыщенным аппетитом девочка уплетает яства… — Расскажи мне о том, как ты жила в Америке. — Эм, хорошо, — Дени тянется за картошкой и быстренько прожёвывает, запивая всё уже остывшим напитком. — Я хотела выучиться на архитектора, а в Гарварде предлагалась отличная программа обучения. Папа поддержал эту идею, и я уехала. Вообще, я даже думала закончить школу в Штатах, типа тогда ещё появлялись популярные сериалы про старшую школу и всё такое, но перестроиться на их формат оценок уж очень сложно русскому человеку. Поэтому, как только я сдала ЕГЭ, решила поступить в американский университет. Я люблю чертежи, схемы, так же живопись, где есть разные здания. Нет, я не фанатик, конечно, но определённую часть в моём сердце занимает архитектура. Мой фонд занимается постройкой детских домов, разрабатывает всё новые концепции. Но такого уж здания, по типу Лондонского Тауэра, я естественно не построила. — Всё впереди, — я сделал глоток из стакана. — А сюда зачем вернулась? Гарвард ведь предоставляет отличные места для стажировки.

Доминика скромно опустила глаза вниз: — Я бы осталась, но отец позвал. И я приехала.

— Для чего позвал? — допытывал я, подметив, что рыжая не хочет обсуждать эту тему. — Познакомил меня с Кириллом и сказал, что я должна стать его женой. — И ты согласилась... — У меня не было выбора. — Всегда есть выбор! Никто не обязан идти на поводу у других людей, — возможно, это прозвучало слишком громко, отчего девица поежилась.

М-да, из меня тот ещё пикапер. — Ты не поймёшь, Глеб. К тому же Кирилл — неплохой парень, в целом, по своему любит меня. Возможно… не так, как я бы того хотела. — А как бы ты хотела? — Уже никак, — она закусила губу и опустила глаза. Солнце всё быстрее начало опускаться, и я понял, что надо поглядеть на это всё под другим углом. Доминика сказала, что наелась, я собрал всё вместе с пустыми стаканами в пакет, завязав его на узел, и бросил на заднее сидение машины. Потом выкину. Капот стал свободным, и мы уселись на нём поудобнее. Дени явно трудновато сидеть тут в деловом платье, а не в джинсах, к примеру.

— Сними их, — советую я, указывая на каблуки девушки. Она сбрасывает обувь на землю и садится между моих ног, спиной ко мне.

Я обнимаю её сзади, складывая руки поперёк её живота, и прижимаюсь всем телом. Мы смотрим прямо на горизонт, где яркие лучи солнца пропадают в земле. Довольно романтично, что ли. Надеюсь, это работает и вскоре девица посыплется, как песок, от всего этого представления, что я устраиваю для неё. Но только вот мне начинает казаться, что она не похожа на всех тех кукол, которые вьются за популярностью и роскошью. Будто в ней есть что-то ещё, кроме красоты и степенности. Мне хочется надеяться, что эта девушка живая внутри, но просто не показывает свою нагую душу первому встречному. По крайней мере, у меня не будет к ней отвращения, если она не окажется пустышкой.

И я мог бы ей солгать, но я просто молчу.Если я останусь с ней, я себе не прощу.Ты спасла свою любовь, я её растопчу.