Слэйд/Аделин. G (1/1)

Farther awayStill all the sameCan?t remember the dayI had something to sayНа часах четыре утра, семь минут и пятнадцать секунд, а все, что есть у них в жизни в этот момент — отплывающий корабль, пару минут назад переставший принадлежать США и ставший суверенной территорией одного упрямого африканского диктатора, сам диктатор, валяющийся у ног Аделин, да пара дюжин ее солдат, целящихся в Слэйда.Все они здесь готовы вцепиться друг другу в глотки, конечно. По-другому паззл не сложится.Гребаная романтика.Аделин говорит о том, что ненавидит его, что сделает его смерть целью своей жизни, эта песня уже стара как мир, Слэйд слышал это за последние восемь лет столько раз, что мог бы выступить суфлером, забудь она слова. Будь у него на это силы, он бы улыбался, потому что вопреки мифологии его фурия, проклятая богиня мщения, даже в ярости красива до безумия.Захлестывает чем-то темным и тяжелым, как будто многокилометровая толща ледяной черной воды в сорока пяти метрах под ними оказалось над головой, наверное, это их собственная больная любовь вперемешку с ее ненавистью. Никакого огня, выжигающего изнутри, как принято писать в дешевых романах, только темный океан и растянувшаяся на вечность секунда. Просто проклятая статика.Лучше бы крысиный яд и адское пламя, с первым отлично справится исцеляющий фактор, айкон сьют выдержит как минимум пару тысяч градусов, а вот дыхание под водой до сих пор остается серьезной проблемой.Ему бы либо баллон с кислородом либо, что лучше, лекарство от этой сраной неизлечимой любви, потому что рациональных причин в ?Джо, позвони своей маме? была ровно половина, и столько же веса было у желания провести несколько минут рядом. Плевать, что на войне, у них всю жизнь война, то с миром, то друг с другом. Привычная схема.?Твой следующий ход???— спрашивает Мэттью, брезгливо отряхиваясь от несуществующей пыли, когда на палубе они остаются вдвоем, а бравые защитники Соединенных Штатов убираются к чертовой матери ни с чем.Аделин рядом уже нет, а у Слэйда в руках материалы?— так Мэттью платит ему за то, что втянул в свою авантюру?— которые он может использовать в суде, засадить эту ненормальную до конца жизни, и вздохнуть спокойно, наконец.Мэттью уходит?— ловить в бесконечных лабиринтах коридоров своего ручного вора, пока тот не устроил саботаж?— а Слэйд смотрит на эти чертовы диски двадцать секунд, тридцать, сорок, прежде чем подбросить в воздух и расстрелять.Чтоб тебя, Аделин.Что ж, Слэйд сто лет не запускал фейерверки, почему бы не устроить небольшой салют в честь собственного идиотизма в качестве какой-никакой замены.?Ты пожалеешь об этом, болван?,?— сказала бы Аделин.?Хах. Слэйд Дезстроук?,?— скажет Мэттью, отвратительно растягивая гласные.?— ?Идеальный суперзлодей…?К соленому морскому воздуху теперь примешивается едва различимый запах гари.Слэйд медленно дышит и смотрит на океан и смазанную линию горизонта. В голове звенит пустота?— ему самому слишком давно нечего сказать.