Глава 4: Травма (1/1)

Сказать, что он нервничал?— ничего не сказать. В конце концов, он столько раз представлять тот день, когда у него будет второй шанс, чтобы доказать свою значимость в миллионный раз. Не имело ни малейшего значения, что его друзья не были с ним согласны и указывали на все прошлые оскорбления, которые он предпочитал игнорировать, ведь он знал, что до того, как все это началось его школьный возлюбленный был не таким.Кроме того, разве это оскорбление, если он его заслужил?Человек, с которым он мечтал быть вместе в горе и в радости. Отношения должны быть сложными, они не могут быть идеальными, без ссор, ведь как жизнь может быть без прощения? Возможно, Клэй был прав, когда назвал его толстым, уродливым и никчемным.Поэтому, войдя в квартиру и бросив сумку на кресло, он понял, что должен выглядеть безупречно. Луи подошел к шкафу и стал рыться в нем, как будто никогда не видел собственного гардероба. Он рассматривал каждую вешалку, не зная, какой наряд будет выглядеть лучше. Все же, это был единственный шанс убедить Клэя, что он достаточно хорош.Остановившись на бледно-голубом свитере с сиреневым оттенком, который теперь был слишком велик для Луи из-за потери веса, он улыбнулся. Он провел пальцами по кашемировой ткани, чувствуя себя мягким и изысканным. Он уложил волосы в ретро-прическу и нанес немного бронзатора на скулы, ведь почему бы и нет? Последним шагом была обувь, но это было легко: кроссовки с низким верхом идеально сочетались с белыми потертыми узкими джинсами.—?Гарри, что ты здесь делаешь? —?приподняв бровь, спросил Томлинсон глядя на парня, сидящего на кухонном столе.—?Ты прекрасно выглядишь. Этот оттенок так хорошо подчеркивает блеск в твоих глазах,?— приветствовал он его,?— я просто подумал, что тебе нужна компания, вот и все. Я могу уйти, если хочешь. Я принес немного овсяного печенья,?— сказал Гарри, открывая контейнер.Запах корицы и изюма сразу же наполнил комнату, заставляя Луи улыбнуться высокому парню.—?Спасибо. Раз уж ты здесь, мне нужно выговориться, но ты должен пообещать, что не расскажешь Найлу.—?Я умею хранить секреты, так что я могу поклясться своим сердцем, что не проболтаюсь,?— заинтригованно ответил Гарри. Его взгляд сфокусировался на сверкающих скулах,?— ты выглядишь очень мило.—?Мне нужно обещание на мизинцах! —?покраснев из-за комплимента, продолжил Луи.—?Я иду на свидание! —?взвизгнул Луи.Гарри попытался сдержать недовольство, прикусив нижнюю губу.—?Я рад за тебя! Кто он?—?Что ж, возвращаясь к секрету, это Клэй! —?воскликнул Луи,?— вот почему ты не можешь рассказать об этом Найлу, иначе, он запрет меня в моей комнате или что-то в этом роде, так что я не смогу пойти.Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, повторив это движение несколько раз, как рыба.—?Нет, это не то, о чем ты думаешь. Я видел его у торговых автоматов, и мои товарищи по команде тоже были там. Он сказал, что изменился, и мне действительно хотелось бы узнать, правда это или нет? Я знаю, я знаю. Он ударил меня несколько раз, а вы все считаете, что я слишком идеален для него и все такое, но..—?Что ж, надеюсь, сегодня ты будешь осторожен. Ты не заслуживаешь плохого отношения.—?Спасибо,?— Луи улыбнулся ему, а потом опустил голову и смущенно уставился на свои сжатые руки,?— как думаешь, я ему понравлюсь?—?Я думаю, что..а впрочем, это не имеет значения. Он будет без ума от тебя, я уверен. Повеселись сегодня вечером. Вот мой номер на случай, если тебе кто-то понадобится. И не волнуйся, я не расскажу Найлу! —?Гарри отодвинул стул и потянулся,?— между прочим, вчера вечером мне было весело. Может быть, я могу приехать в эти выходные, и мы поедим яблочные чипсы за просмотром фильма или что-то другое, что ты захочешь,?— боясь быть отвергнутым, Гарри почувствовал, что краснеет, и направился к двери.Он шел, пока он не почувствовал, как хрупкие руки обвились вокруг его туловища, а небольшая голова уперлась в его спину.—?Я не против, спасибо за все,?— пробормотал Луис.Обернувшись, Гарри обнял его в ответ. Он задержался на несколько мгновений, обнимая своего крошечного друга. Стайлс не был уверен, что чувствует в данный момент, но знал, что это чувство будет нелегко преодолеть. Оно было теплым, разжигало огонь в его душе, Луи казался хрупким, даже недосягаемым, но в то же время таким родным, как дом.—?Слушай, Лу, я хотел тебя кое о чем спросить. я видел картину в твоей комнате,?— нервно сказал он, все еще крепко обнимая Луи,?— и там были слова о том, что ты не являешься жертвой..—?Оу,?— Луи сглотнул,?— многие считали, что Клэй плохо со мной обращался—?Хочешь поговорить об этом? —?Спросил Гарри, подводя их к дивану,?— я имею в виду, если ты готов и..Луи задумался на минуту, прежде чем вытащить телефон.—?Я написал это, хм, это что-то вроде записи в личном дневнике, наверное, если хочешь?— можешь прочесть,?— ответил он, и его щеки залились румянцем.—?Конечно,?— нервно ответил Гарри, но в следующую секунду почувствовал прилив гордости за то, что Луи ему доверяет.Это был первый год учебы, и я был готов покорить весь мир. С моим дневником в кожаном переплете, который подарила мне бабушка, ничто не помешает мне стать профессором английского языка, и не только профессором, которому все завидуют, ведь я был идеальным и стильным парнем, молодым и беззаботным.Моя мама настояла на покупке нового гардероба, потому что с ее слов: ?В конце концов, ты всегда будешь моим малышом?, меня это и не беспокоило. Я тот еще маменькин сынок, и мне нетрудно это признать. Кроме того, среди моих коробок была небольшая полка и обувь, настольная лампа и туалетные принадлежности.Пожалуй, самым ценным моим имуществом, сопровождавшим меня, был мой школьный возлюбленный, Клэй. Мы были вместе с 10-го класса, с того момента, как он спросил мой номер телефона после одного из моих футбольных матчей. Я охотно дал его, так как уже положил на него глаз. Было что-то особенное в его отношении ?мне вообще-то обычно наплевать, но я забочусь о тебе?, что притянуло меня, и я никогда больше не хотел уходить от него.Он был на год старше меня, покинул школу раньше. Когда он только начал учиться в университете, он писал мне каждый день, звонил каждый вечер и навещал по выходным, да и в принципе, когда только мог. Тем не менее, поскольку семестр продолжался, звонки будут редкими, далекими и промежуточными.Я дважды пытался уйти. Я плакал на плече Найла, объясняя, что произошло, и он сказал то же самое, что моя интуиция подсказывала мне: ?Может быть, он нашел кого-то другого, Лу? Поэтому я отправил ему длинное сообщение, объяснив, что чувствую себя обузой, и что он вырос из нашей любви. Он позвонил мне через три дня, умоляя не бросать его, чтобы он смог доказать, что все еще любит меня. В тот же день я услышал стук в дверь, и Клэй поприветствовал меня с большим букетом цветов и огромным плюшевым мишкой.Во второй раз, когда я пытался уйти, изначально, мы с Найлом приехали в университет и хотели удивить его. Мы пришли на игру, но я был шокирован, увидев его на камере поцелуев с какой-то блондинкой. Уронив попкорн, я бросился вниз по трибуне, снова плача. Позже вечером он объяснил, что мне не о чем беспокоиться, что он просто выпендривался перед камерой, и я не должен бросать его. Он пообещал, что мы сможем переехать в общежитие вместе, как только я начну учиться в колледже.У нас с Клэем был замечательный первый семестр; мы болтались до и после занятий, сдвинули две кровати вместе и тихо спали рядом друг с другом. Я думал, что мы вместе навсегда, потому что он обещал мне это. Он был моим самым большим болельщиком на моих матчах и ценил мое мнение. Он хвастался мной, водил на свидания и заставлял чувствовать себя особенным.Тем не менее, когда осень слилась с весной, его ?мне наплевать? начало всплывать на поверхность, за исключением того, что на этот раз я был мишенью его злости большую часть времени. Он твердил мне: ?Ты такой надоедливый. Почему я не оставил тебя давным-давно? Ты набрал вес? Я хочу, чтобы ты завел новых друзей и оставил меня в покое?Тогда я снова задумался о том, что, возможно, я больше обуза, чем его возлюбленный. Усваивая его слова, я начал резко сокращать свои приемы пищи. Это было нелегко сделать, потому что тренер держал команду на специальной диете, но я не мог мысленно подсчитывать все те калории, которые он хотел, чтобы мы потребляли. Иначе Клэй просто бросил бы меня.Мой вес стал уменьшаться. Это было до того, как я достиг своего первого плато. По мере того, как я продолжал брать все под жесткий контроль, я получил куда больше, чем просто потерю веса: истощение, раздражительность и чувство апатии. Я стал одержим идеей спасти свои отношения, чего бы это мне ни стоило. Я был готов умереть за них.Независимо от того, сколько веса я терял, его слова всегда звучали в моей голове: ?Ты уверен, что можешь носить узкие джинсы???— говорил он, когда я втискивался в свою новенькую пару, но был вынужден выбросить ее мусорное ведро. ?Я даже не могу возбудиться, когда смотрю на тебя?,?— жаловался он, и все, что мне оставалось, это плакать в постели.Когда я потерял контроль над своей жизнью, я получил, возможно, самое непостижимое известие в моей жизни: единственный человек, который любил меня просто за то, что я есть, находится на смертном одре. Рак начал быстро мутировать клетки моей матери. Я никогда не думал, что буду просить Всевышнего забрать ее боль, потому что я не мог видеть то, как она страдала.Я никогда не чувствовал себя более одиноким. Вместо того чтобы утешать меня, Клэй сказал, что болезнь моей мамы приносит ему дискомфорт. Он говорил обидные комментарии, такие как: ?Я знаю, что твоя мама умирает, но не повредит поговорить о чем-то другом! Это убьет тебя, если ты будешь время от времени улыбаться? Ты такая плакса! Лу, ты недостаточно мужествен для меня. Ты всегда был таким женоподобным!?Так проходила моя жизнь в течение полугода, пока в дождливый четверг, когда солнца еще не было видно, мне не позвонили и не сказали, что я должен вернуться домой и попрощаться. Последние слова, которые мама сказала мне были: ?Найди кого-нибудь, кто будет любить тебя почти так же сильно, как я. Ты?— дикий цветок в поле одуванчиков. Я люблю тебя?.Я плакал, конечно, я плакал. Я был зол, смущен и одинок. Мысленно возвращаясь назад и глядя на нее, мирно лежащую там, я вдруг улыбнулся. Наконец-то она перестала испытывать ту боль. Я немного завидовал тому, что застрял в темноте, пока она была свободна. Покойся с миром, мама. Ты со мной каждый день.После похорон и несколько дней спустя я зашел в общежитие и обнаружил Клэя на той милой блондинке с класса химии, о которой он сказал мне не беспокоиться. На той, что с его слов не была угрозой. У той, что с его слов, имела кривую улыбку. На той, при упоминании которой, он клялся, что я сумасшедший параноик и не доверяю ему, раз считаю, что он может быть с такой шлюхой.Прощаться с кем-либо всегда давалось мне с трудом. Мне стыдно признаваться, что я остался с Клэем даже после этого. Я остался, потому что трудно начинать все сначала. Я остался, потому что усомнился в своей самооценке и здравомыслии. Я пребывал в хрупком душевном состоянии. Я так скучал по маме, и единственным постоянством в моей жизни теперь был Клэй.Когда я, наконец, набирался смелости, чтобы вернуться в комнату после ее ухода, он сказал мне: ?Уходи, никто даже не посмотрит в твою сторону!?Я тихо закрыл дверь и сел рядом с ним, на что он лишь ухмыльнулся. Мы пытались решить все. Он пообещал, что это был единственный раз, оправдывался тем, что я больше не был доступным для него. Я был так удивлен, ведь вся моя жизнь вращалась вокруг него, но кто я такой, чтобы спорить?Возможно, я был недосягаем. Я должен был убедиться, что дела моих сестер в порядке, так как они были слишком молоды, чтобы заниматься этим в одиночку. У меня были футбольные тренировки и игры, и моя одержимость едой. Но иногда, я знаю, что выделял для него свободное время. Я отдавал ему все свое время, что только мог. Разве не так?Тем не менее, он начал приглашать мужчин и женщин, не заботясь о том, был ли я в нашей комнате или нет. Он представлял меня как своего прилипчивого соседа по комнате. Мы отодвинули друг от друга наши кровати.—?Я думаю, он одержим мной или что-то в этом роде,?— шептал он одной из своих подружек, когда она хихикала над моим обиженным выражением лица,?— он только что потерял свою маму. Я думаю, что он немного сумасшедший,?— поддразнивал он.Я терпел все это, но когда, наконец, достиг своего предела и попытался уйти навсегда, крепкие руки сжали мое горло. Иногда я чувствовал, как сильные руки обхватывают мое запястье и прижимают меня к холодному кафельному полу, а он оседлывает меня, плюя мне в лицо. Я остался, когда попытался тихонько вылезти из своей маленькой односпальной кровати, но мне показалось, что у меня на груди сидит слон (мои глаза привыкли к темноте, и я понял, что это Клэй)Я остался, несмотря на то, что он сказал, что без меня ему будет лучше. Он сказал, что будет держать меня рядом, потому что делает мне одолжение. В конце концов, я потерял маму и слишком незрелый, чтобы заботиться о себе. Никто никогда не посмеет прикоснуться ко мне. Никто не будет хотеть меня, если я буду выгнан из команды за дерьмовую работу.Когда те немногие друзья, что у меня остались, заметили мои синяки, усталые глаза и ухудшающееся здоровье, они начали спрашивать меня об этом, но я солгал. Клэй был хорошим человеком, даже святым.?Он никогда не бил меня. Эти синяки из-за моих тренировок. Я не высыпаюсь, потому что мне тяжело из-за смерти мамы. Я похудел, потому что скучаю по маминой стряпне. Мне не нужно, чтобы ты с ним разговаривал. Пожалуйста, просто оставь нас в покое, Ни?,?— вот что я твердил, но это была правда лишь наполовину.Я был полностью изолирован, потому что боялся того, что сделают мои друзья. Поэтому я старался избегать их. Как они смеют говорить, что Клэй?— плохой человек? Это все моя вина, разве они не понимают?Когда я наконец-то получаю место на сезон, вмешивается Найл. Он заставил меня оставаться в его общежитии, хотя я брыкался и кричал, умоляя его не отрывать меня от любви всей моей жизни. Он пропускает мои мольбы мимо ушей и говорит, что он не идиот. У меня даже не было сил, чтобы противостоять ему. Кроме того, приятно, когда тебя встречают по утрам как человека и говорят о твоих чувствах, приятно плакать на чьем-то плече и чувствовать тепло в ответ без всяких обязательств.Однажды Клэй поджидал меня после занятий. Он сильно раскаивался, и я видел это в его глазах, он даже прослезился. Он говорил что-то вроде: ?Мне очень жаль. Я скучаю по тебе. Мне очень жаль. Я больше никогда тебя не ударю! Ты так прекрасен. Пожалуйста, вернись. Я все испортил. Я просто не знал, как со всем этим справиться?Так я и вернулся к нему, в наше общежитие. Место, которое я уже давно называл своим домом. Прошел месяц или около того, и я стал замечать проблески его прежнего облика: терпеливый, добрый и обаятельный человек, тот самый, в которого я влюбился в старших классах. Он был напористым и убеждался, что я съем свою еду. Он давал мне свою толстовку, если мне было холодно, он снова покупал мне цветы. Удивительно, но он даже ходил время от времени со мной и моими новыми одноклассниками в местную закусочную, внезапно заинтересовавшись моей жизнью.Но прощания давно стали типичной вещью для моей жизни.Я мыл голову в душе, потому что у меня был длинный день на футбольной тренировке. Тренер сказал, что если я буду продолжать в том же духе, то скоро вернусь к матчам. Это искренне радовало меня, я почти не отставал от своих товарищей по команде. Единственной проблемой было то, что все это требовало много энергии, а я не ел нормально неизвестное количество времени. Я потерял счет времени, но не калориям.Когда я массировал кожу головы кончиками пальцев, окруженный успокаивающими ароматами, я почувствовал, как кто-то прижимает меня к стене, жадно целуя в шею. Я приоткрыл рот и откинул голову на его грудь, открывая больше места для поцелуев. Сильные руки обхватили меня за талию, и дорожка поцелуев пробежала по моей спине, а затем вернулась к уху. Как раз в тот момент, когда я потерялся в своих ощущениях, моя голова начинает пульсировать, и я осознал, что Клэй ударил меня о фарфоровую плитку.—?Это тебе за то, что ты бросил меня, ублюдок. Я видел, как ты смотрел на Гарри в той забегаловке! —?он кричал, а я не вымолвил ни слова, в ушах звенело, и я не мог нормально дышать, потому что душевая кабина пропиталась запахом алкоголя.Казалось, прошло несколько часов, когда он наконец выпустил меня из душа. Моя кожа сморщилась, а тело одеревенело. Стоя перед зеркалом, что было прикреплено к маленькому шкафу, я увидел ссадины на лице, шее и лбу. У меня на плечах были маленькие отпечатки пальцев, а спина болела от ударов кулаками. И все равно это была моя вина. Может быть, я действительно кокетничал взглядом с Гарри. Он был невероятным человеком, и, возможно, я действительно думал о нем время от времени. Может быть, мы действительно сидели вместе в английской литературе. Возможно, мне не следовало оставаться в общежитии Найла в течение тех двух недель, что я пытался бросить Клэя.Я снова попытался изолироваться, чтобы мои раны стали менее заметны. Я даже купил косметику в надежде, что все еще смогу ходить на футбольные тренировки. Но это не остановило Найла, у него была хорошая интуиция. Может быть, это из-за того, что он дева по гороскопу, я не знаю.Даже не спросив меня, он снял квартиру за пределами кампуса и сказал мне, что если я не буду жить с ним, он выдвинет обвинения против Клэя, моего возлюбленного. Он велел мне сменить номер телефона и попросил дать ему наш с Клэем адрес. Он сказал, что если я хочу нормально расстаться с моим парнем, то я могу написать письмо и оставить его в общежитии, но мы должны были уехать тем же вечером.Я был так разбит. Почему мой лучший друг пытается оторвать меня от одного из немногих людей, что остались со мной в этом мире? Я не мог этого понять, но по какой-то причине меня все равно потянуло к Найлу. Что-то похожее на голос моей матери подбодрило меня уйти, и я это сделал.?Дорогой Клэй, когда-нибудь эти раны заживут, но не сегодня. Это не мой выбор, но я ухожу, ты был моей первой любовью, и мне жаль, что я был недостаточно хорош для тебя. Надеюсь, ты сможешь найти свое счастье и кого-то, кто достоин твоей любви. Ты этого заслуживаешь. Может быть, я еще увижу тебя на одном из своих матчей. Ты всегда верил в меня.С любовью, Луи?Гарри положил телефон и прокашлялся. В комнате повисла тишина.