Пролог (1/1)

Девушка аккуратно вынимала вещи из шкафа и бросала их в сумку, стоящую у выхода из гардеробной. Посторонний человек мог бы решить по ее выражению лица, что она размышляет над каким-то извечным вопросом бытия, но это было совсем не так. Сакура просто старалась не думать ни о чем, не сосредотачиваясь на том, чтобы выгнать, вымести, выкинуть из головы все лишние мысли. Её мучила боль, но болело не тело, а душа. Горела адским огнём. Скручивалась, завязывалась в узлы. Девушке казалось, что при следующей попытке вдохнуть она задохнется, захлебнётся в пучине невыносимого непонимания. Боль переполняла её, плескаясь в сознании, задевая каждую клеточку организма, пронзая иглами измученное сердце. Собрав вещи, Харуно вышла из гардеробной и оказалась прямо напротив большой фотографии, висевшей на стене спальни. Трое подростков улыбались миру из-под толстой стеклянной рамы: лохматый брюнет в белых купальных шортах и блондин в великоватой ему канареечно-желтой майке со смайлом. Они сплели из своих рук «качели» на которых восседала, держась за их шеи, девушка с розовым каре, в зеленом пляжном сарафане и тяжелых коралловых бусах. Сакуре очень нравилась эта фотография, но сегодня она не помнила, не хотела помнить, кто эти люди. Такие разные, такие одинаковые, такие близкие и в тоже мгновение чужие. Девушка медленно взяла бронзовую статуэтку, стоявшую на тумбочке, и со всей силы метнула ее в фотографию. Стекло посыпалось на пол. Забавно, прям как ее сердце. На шум мгновенно прибежала прислуга. Горничная стояла и смотрела на Харуно, боясь произнести хоть слово. — Я хочу, чтобы ты убрала это, — холодно произнесла Сакура. — Как скажете, мисс. Машина уже приехала, отнести ваши вещи вниз? — Да. И ты не знаешь, где я. Уяснила? — Как скажете, мисс. Разноцветные вывески замелькали за окном. Машина мчалась по ночному городу в аэропорт. Сакура решила сбежать, уйти навсегда. Теперь ее здесь ничего не держало. Ни друзья, ни любовь. А ведь так всё красиво начиналось…