Цензура (1/1)

— ...И когда все эти хреновы режиссеры, сценаристы и прочие наконец поймут: никаких двух аккуратных дырочек на шее. На нежной белой шейке девственницы, ага, мать вашу. Ты впиваешься намертво в глотку удолбанного придурка из Бронкса, который порывался обчистить тебе карманы и поковыряться ножиком в твоих кишках. Разбиваешь ему пустую башку об асфальт, бьешь со всей дури, чтобы мозг брызнул, если он там вообще есть, и вырываешь нехилый кусок из его немытой шеи. Потому что так ему и надо, иначе он завтра в этой же самой подворотне трахал бы какую-нибудь припозднившуюся дурочку и потом менял ее сережки на дурь. Никаких. Нахрен. Красивых. Дырочек! У вампиров что, во рту два шила? Ой...Кэссиди осекся. Эккариус широко улыбался ему, демонстрируя аккуратные клыки.

— Ты еще и клыки затачиваешь! — простонал Кэссиди обреченно. — Да чтоб тебя, Эккариус! Я думал, падать ниже некуда.

— У меня хороший стоматолог, — смущенно сказал Эккариус, прикрыв рот кружевным платком. — Их иногда подтачивать приходится, ну, знаешь, они же регенерируют, как все остальное.

— Завязывай, — очень серьезно потребовал Кэссиди. — Реально тебе говорю: это просто полная хрень.

— Но как же стиль... Традиции?..— Завязывай, не то выбью! И пусть регенерируют, сколько надо. Будешь стильно шепелявить и есть одну овсянку.— Я не прикасаюсь к пище смертных...— Ну и зря. Как мороженого хочется! Клубничного. И питьем смертных хоть не брезгуй, не собутыльник, а издевательство.Эккариус украдкой вдохнул и чуть пригубил свой арманьяк. Пожалуй, о стоматологах они поговорят не сегодня.