3 (1/1)

Фелиция склонив голову, безучастно наблюдала за ним поверхбокала с торчащей из него коктейльной трубочкой.Ее розовые волосы были взлохмачены, будто девушка до того лихо отплясывала под рейв и толькочто порхнула за стойку пригубить ?Ураган?.

Кристиан протер последний стакан и обернулся к ней.- Кстати, юная леди, могу я задать вам один вопрос?Фелициясделала гримаску. Бармен – высокий и мрачный смотрелся куда лучше стоя к ней спиной в тишине.- Не видели ли вы этого человека?- А что? – С вызовом спросила она, потягивая напиток через соломинку. – Ну видела пару раз в квартале. А ты что – коп?- Нет, я не полицейский и не помогаю полиции. Но этого человека ищут его… друзья. И они просили меня расспрашивать всех посетителей бара.- Видела пару недель назад во Французском квартале. Онвроде как… - Фелиция сделала неопределенный жест – смочила палец и приложила к губам. – Вроде бы.- Простите?- Торгует кислоткой. – Два юноши, на вид – вовсе сопляки, не старше первого курса колледжа, оперлись на стойку с обеих сторон от нее. – Эй, Граф Дракула, принеси нам по ?Кровавой мэри??

- Ваши удостоверения при вас, я надеюсь? – Вздохнул Кристиан.- Черт, Луис! Он спросил про наши удостоверения.- Ох, Говард, а я как раз позабыл дома пенсионное удостоверение…Оба расплылись в солнечных улыбках.Кристиан закатил глаза. От всей троицы разило непередаваемой смесью из наркотиков, секса и самодовольства. Похоже Эдвина Сунг своим появлением невольно вызвала нашествие студентов.

Поставив перед ними бокалы, Кристиан поспешил отойти в другой конец стойки, где сидел, свесив голову, молодой человек азиатской наружности. Вначале в глаза Кристиану бросилось неуловимое сходство с Эдди. Однако мгновение спустя он понял, что допустил досадный просчет всех европейцев и не различил особенностей черт лица. У этого паренька цвет лица был на тон светлее, глаза подведены черным, а в мочках ушейблестели серебряные колечки.В отличии от Эдди, его черные блестящие волосы были на порядок длиннее – они торчали во все стороны отчего паренек выглядел еще моложе и безумнее.

- Ну а ваше удостоверение я могу увидеть? – Со вздохом обратился к нему бармен.Тот встрепенулся и полез в нагрудный карманяркой рубашки.-Винсент Тран, девятнадцать лет... – Бармен оперся о стойку и заглянул глубоко в черные глаза. – Колу, я полагаю?

Розали упала на колени, встряхнув головой, отчего ее смоляные волосы рассыпались по плечам. Пугало вяло зааплодировал. Его полное имя было Джейкоби. Он выглядел моложе своего возраста из-за бледного лица с тонкими чертами и шапки светлых отросших почти до плеч волос. Острые скулы, тонкий прямой нос, большие серые глаза придавали его лицу трагический вид. Под халатами, вечно вымаранными разными телесными жидкостями он носил подержанную одежду, в основном - джинсы и черные водолазки, которыми разживался на местной барахолке. Одежда буквально горела на нем. Не столько из-за того, что была ветхой и часто уже потрепанной жизнью и предыдущими владельцами. Просто сам вид деятельности не позволял Джеку надевать на работу чистые и опрятные вещи – одежда пропитывалась запахами, витающими в прозекторской, и носить дома ее становилось невозможно. Из-за стойкого душка формальдегида и крови в квартире от него не раз сбегали девушки.За соломенные волосы, небрежный, иногда потрепанный вид в Коринфе его называли Пугалом а иногда в канун Дня Всех святых – Джеком-Фонарщиком. Джек родился в Коринфе, получил медицинское образование на Западе и вернулся в родной городишко. Потом у него умерла тетка, и он сменил свой тараканий шкаф в Коринфе на старый дом на окраине Нового Орлеана. А потом встретил Филиппа.

В широких кругах их знакомых его нового знакомого называли Психованный или Псих – за дикую привычку грызть и перекатывать во рту бритвенные лезвия, за катания ?зайцем? следом за автобусами Грейхаунд, зацепившись велосипедной цепью, за дикие выходки иполуночные бдения. Джек читал Драйзера у стойки тихого мрачного бара, когда Псих перевернул свой стакан прямо на раскрытую книгу. Перевернул намеренно, громко заявив о своем взгляде на поганых хипстеров, что читают в клубах.- Тут не публичная библиотека, але!

Позже Джек узнал, что его друг любит Кинга, Палланика и фильмы Терри Гиллиама.Если вернутся к романам и их авторам, Пугало мог сравнить Психа с Хемингуэем – когда тот в три часа утра будил его звонками и дрожащим от восторга или страха шепотом делился своими подозрениями о федеральных агентах, прослушках и жучках. Псих напоминал Пугалу Ремарка, когда они пили, сидя на крыше лачуги Психа, болтая обо всем на свете. Джек мог бы сравнить друга одновременно с Рембо, Томпсоном и Уальдом – Псих исповедовал непонятную философию, сочинял стихи и короткие жесткие солганы, потреблял вещества и препараты. Его мироощущение могло бы напомнить о средневековых школярах – веселое перекати-поле. Со времени их первой встречи прошло не так много времени, но Пугало и Псих срослись практически в сиамских близнецов. Послеклуба, где одетая, или лучше сказать – раздетая в черное девушка одиноко исполняла медленный танец у шеста, оба дошли до автобусной остановки и направились через весь город иМаленький Вьетнам к месту, которое Псих звал домом.Дом представлял собой старый проржавевший от сырости забытый фургон рабочих, которые лет двадцать назад пытались осушить эту часть топей, но потерпели поражение. Фургон намертво врос в тогда вязкую, а сейчас - каменно-твердую почву и видимо был брошен специально. Снаружи его оплел испанский мох и укрыл шевелящийся слой зеленой поросли. Псих живо представлял себе, как его теперешний дом пытаются сдвинуть с места, одновременно опасаясь аллигаторов, москитов, и трясины. Больше всего фургончик напоминал холм. Волшебный холм из Шекспировской пьесы?Сон в летнюю ночь?. Обнаружить его становилось невозможным уже с пятидесяти шагов. Изнутри фургон, которыйбыл в длину пять, а в ширину не более четырех метров, представлял собой металлическую коробку, напоминающую гробы в которых доставляли солдат во время Вьетнамской войны. Хотя гробы вроде бы делали более герметичными. Псих старательно залатал все щели, набросал на пол циновок, на стены повесил плакаты и отгородил закуток под спальное место. Летом в фургоне было душно, стенки и крыша несмотря на близостьдеревьев и обилие тени, раскалялись под горячими лучами солнца. В дождливые зимние месяцы вода просачивалась внутрь из-за чего под ногами стояли небольшие лужицы а циновки разбухали и от них несло плесенью. В целом жилище Психа было не пригодно для жилья в любое время года, но другого у него не было. Многочисленные друзьязазывали егоперебраться в город, и он всякий раз отвечал отказом. По соображениям безопасности, из-за влажности и просто от времени внутри фургона не было электричества, и Джек снабжал приятеля батарейками.Изнывая от скуки, Псих занимался тем, что раз за разом ставил кассету, слушал и переворачивал, переворачивал и включал заново. Рядом лежала коробка из под кассеты, со сделанной вручнуюобложкой с разноцветной надписью ?Потерянные души??.- Пусть приходит ночь… - В полголоса подпевал Псих, кивая головой в такт мелодии. – Нам не страшно!На его взмокшей от пота шее колыхались бусы и черный шнурок с подвеской. Чуть пониже кадыка шею плотно охватывал кожаный собачий ошейник. Он возился с древним магнитофоном, стоя в кухне и опираясь локтями на крышу старого холодильника, где стоял магнитофон. Еще там были электронные часы, пепельница, подозрительно чистая – особенно после визита Джека и ряд пустых банок из-под напитков. Джек отказался от жиденького южного пива, и Псих поил его красным вином, разбавленным в коке. Сейчас ни газировки, ни вина не осталось, жара доканывала и отбивала всяческое желание идти куда-либо, а Джек остался ночевать и скоро проснется.Псих бросил терзать магнитофон, опять переключив его в режим радио, и отогнув полог, вошел в соседнюю с кухней и единственную в доме комнату.

Его друг спал на брошенном на пол матраце. Роман Керуака ?На дороге? лежал у него на животе. Персонаж романа Дин Мориарти был их общим кумиром. Как-то нализавшись на вечеринке Псих даже почти повторил выходку Нила Кессиди, с которого был списан Дин– тот, будучи на вечеринке у Кизи, автора романа ?Пролетая над гнездом кукушки?, где кроме него самого и хозяина присутствовали журналисты а так же пара десятков приглашенных байкеров, громко и с выражением послал караулящих его копов. К счастью он был вовремя втащен обратно в дом, а полицейские так и остались на границе частных владений.

Полицейские Нового Орлеана отличались таким же нравом, что и их собратья, в шестидесятые вызванные к участку Кизи в Лахонде, потому Псих отделался довольно дешево. А быть может, потому, что одного из явившихся по его душу копов он узнал в лицо. И ему стоило лишь намекнуть, как оба убрались к чертям, подгоняемые третьим. Этот третий встречался с Психом несколько раз в месяц в баре на окраине Французского квартала откуда парочка перемещалась впыльные сырые номера дешевого мотеля на выезде из города.Френк, - Псих знал, что копа зовут Френком, - обычно всегда щедроплатил и был не прочь поиграть с наручниками и пистолетом, которые носил при себе. Пугало был в курсе, но смотрел на эти свидания сквозь пальцы. При его нынешнем положении – оставленный теткой дом вместе с землей оказался давно заложен и со дня на день должен был перейти кдругому владельцу -Джек все чаще оставался ночевать у Психа. Добираться с болот в чистенький уютный городской морг в бесчеловечно ранний час было сродни смертоубийству, но зарплата Джека позволяла имдовольно сносно существовать в своемсимбиозе вот уже год и четыре месяца. К тому же, доктор Брайт у которого Джек работал ассистентом, иногда даже совал ему в карманы коробочки с деликатесами из ресторанчика, совладельцем которого он, по слухам, должен был стать через пару месяцев.Психуселся рядом с храпящим Пугалом и провелтравинкой по его носу. Джек чихнул, провел рукой по лицу и приоткрыл один глаз.- Хм-м.. Который час?- Если эти штуки не сели, то около шести.- Вот блин. Его Сиятельство (прим. – Брайт с англ. – яркий) приезжает к семи… Я ни за что не успею!Все так же, на четвереньках, Псих подполз кквадратному плетеному ларю и откинув крышку, принялся доставать оттуда – рубашку, свернутые в рулонбрюки, шляпу с заткнутым за ленту пером и пару полосатых разномастных носков.Джек принимал вещи одной рукой, второй прикрываяраспахнутый в зевке рот.Присмотревшись к носкам, он заметил, что один уже украсился дырой.- А это чьи?- Джо Джо вроде как они больше не нужны, его жена мне целый ворох отдала. Кстати, ты в курсе – ее брат недавно умер. Говорят – свалился в воду и аллигаторы его разорвали.- В ваших болотах кто угодно шею свернет. Как эти твари еще к тебе не забираются?- Мы втроем тут просто бы не поместились.Они разговаривали сидя друг напротив друга и соприкасаясь коленями. Джекперебросил сумку через плечо, застегнул на запястье водонепроницаемые часы – остатки былой коринфской роскоши, и поднялся на ноги.- Принеси мне ?энчиладас? с соусом песто! Прямо из морга.- Тебе не понравится. Это несовместимые вещи... – Джек послал ему кривую ухмылку. - Не морг, а энчиладас и песто. До скорого!Добираться до города без машины было невозможно. Джек выехал на трассу, рассматривая зеленые пространства по обе стороны от машины – пуэрария, испанский мох, мягкая сочная зелень.

В следующую секунду машина,подняв облако пыли, остановилась. Прямо у развилки на нижней веткедерева висел продолговатыйпокрытыйсветлой тканью предмет.Джек по опыту знал, что окажется внутри. Он знал, что следы его шин позднее занесут в протокол, а неряшливые новоорлеанские копы будут топать вокруг тяжелыми ботинками. Он медленно съехал с трассы на нужную ему объездную дорогу, несмотря на зной, подняв все стекла в машине – запахи морга начали просачиваться в салон, инажал на педаль.Джей осторожно уложил его на кровать и стащил брюки с худых ног. Голова мальчишки запрокинулась, острый подбородок указывал в потолок. Проведя языком мокрую дорожку от острых ключиц вверх до выпирающего кадыка, Джей резко отстранился и сжал горло любовника обеими руками. Душить было недостаточно, но сейчас ему захотелось почувствовать плоть под пальцами и угасаниепульса, увидеть ужас в глазах жертвы, до тех пор, пока яростная борьба неперетечет в безмятежность остывающего тела.

Одержимость, завладевшая им неделю назад, вытеснила практически все эмоции и желания кроме, пожалуй, одного. Когда все было кончено, Джей погрузил два пальца в кишечник мальчишки, затем, свесив руку с кровати, нащупал в стоящем рядом пластиковом ведре пенис из пластика - гладкий и блестящий, как пупсик, которого запекают в пироге на Святки. Он поместил его туда, где мгновение назад были его пальцы, и погрузил внутрь почти до основания, чувствуя, как его собственный член подергивается и набухает. Ближе к ночи он забылся тревожным сном и пробудился лишь к полудню следующего дня, обнимая окровавленное тело. Челюсти болели от долгого пережевывания мышц, во рту был металлический привкус. Оставив гостя в постели, Джейвышел в ванную и встал под душ. Спустя четверть часа он уже сидел в библиотеке с бокалом коньяка, просматривая утреннюю газету. Новости были ошеломляющими.На болотах обнаружили очередное мертвое тело. Мальчишка-трансвестит. Именно трансвестит – одетый в ажурные чулки с поясом и короткую рваную юбку. Кисти рук и голова были отрублены, но убийца оставил на месте половые органы – видимо, что бы подчеркнуть принадлежность жертвы к мужскому полу. На груди был вырезан знак, который местные антропологи, специалисты по этнической культуре аборигенов, уже расшифровали какмалоизвестный символ обозначающий птицу.

Джей опрокинул бокал, залпом глотая коньяк с ЛСД, и отставил его на столик. Пора было повидать доктора Брайт и кое в чем разобраться.

Бобби появился в квартале так же неожиданно как исчез. Оншел в толпе туристов –заплетенные в сотню дредов, черные волосы, солнечная улыбка, широкаярубаха илегкиемешковатые штаны. Юноша рядом с ним – тонкокостный, восточной наружности, был сумрачен и шел, понурив голову. Дугал увидев их обоих, едва не свалился с прилавка, на котором он сидел, потягивая джаву из бумажного стаканчика. Он толкнул в бок Серену, крикнул Ларезе, что б присмотрела за прилавком, и рванулся через оживленную улицу следом.- Говорю тебе, у него водятся деньги, богат как набоб… - Бобби прервался на полуслове, оборачиваясь, и Дугал заключил его в неуклюжие объятия.- Это – Тран, - представил Бобби парнишку. – Тран, это мой братан Дугал.Оба, бурно жестикулируя, завели быстрый и оживленный диалог на родном языке. Тран отошел в сторону. На нем, как и на Бобби былаогромная футболка и черные шорты до колена с бездонными карманами, в одном из которых лежала запечатанная скотчем бутылка из-под колы. Когда Бобби встретил его, Тран шел на пристань, что бы бросить ее в реку. Или зарыть на берегу. Он еще не решил, что делать со страшным подарком Люка, его прощальным подарком.Он поднял взгляд – оба ямайца махали ему, жестами указывая наприлавок, за которым уже толпился народ. Кроме Серены с Ларезой к Дугалу и Бобби присоединилось еще несколько человек, в том числе и тощий бледный юноша со спутанными торчащими дыбом черными волосами и в круглых очках. При виде него Тран почувствовал, как внутри него все оборвалось, а земля ушла из-под ног. Он развернулся и бросился бежать вниз по улице.Френк Грей закурил сигарету прямо в прозекторской, не взирая на возражения этого лощеного педика в белом халате. Всем известно, кто такой их городской патологоанатом.Брайт с раздражением подошел к стальному столу и откинул белую ткань.- Резанная рваная рана, очевидно нанесенная посмертно, в области грудины… - Методичнопроговаривал Френк, обходя стол по кругу, - Док, да вы мясник.

Он указал на криво зашитый Y-образный разрез.- Это… Это не я. – Голос доктора Брайт, казалось повидавшего немало за годы практики, дрогнул. Френк поморщился. Не хватало, что б добрый доктор проблевался прямо в его присутствии как в сцене фильма ?Из Ада?. О нем самом и говорить нечего – он столько дерьма повидал, этому чистоплюю и не снилось.Сигарета обожгла ноготь и Френк, погасив бычок, немедленно вставил в рот вторую.- Потрошитель с Бурбон стрит… - Медленно проговорил он. – Опять за свое.Его отвлек шум и Грей обернулся – в дверях стоял тот самый парень, которого он оставил скулить в туалетной кабинке в ?Руке славы? несколько недель назад.- Вот так встреча! – Френк осклабился, шагнув навстречу изменившемуся в лице Джею. – Дэниелс!- Мистер… - На доктора Брайт было жалко смотреть, он практически на глазах терял контроль и это – в собственной прозекторской, - Послушайте, офицер, что, собственно,вы…- Заткнитесь, док. – Бросил Френк, опять подходя к столу с распластанным телом трансвестита. – И выйдете отсюда. Я вас позову…Джей, несмотря на всюпатовость ситуации, шагнул вперед, завороженный мраморной белизнойузких плеч и выпирающих ключиц тела на столе. Френк провел рукой в перчатке повпалой груди трупа, заглянул ему в глаза и улыбнулся.

- Вот так встреча. Что ты тут забыл, Дэниелс?- Я ассистирую доктору Брайт. – Джей не рассчитывал, что его голос прозвучит так неуверенно. Он еще никогда не находился настолько близко и никогда не дрался с полицейским, если не считать эпизод в ?Руке славы?.

- В чем ассистируешь? – Грей протянул руку, схватив Джея за воротник дорогой рубашки, сгреб его в охапку и встряхнул. – Мертвяков потрошить или кое в чем другом? Как и в прошлый раз, сила и преимущество в весе, не говоря об опыте были на стороне Френка. Коп ухмыльнулся и накрыл его рот своим, дразня и распаляя языком. Рядом на столе до сих пор лежали инструменты, в том числе и пила для распилки костей черепа, но руки Джея висели как плети и оставались неподвижны. Даже когда Френк расстегнул ?молнию? на его слаксах, Джей позволил ему продолжать, не сделав попытки потянутся за оружием.

- Да ты уже в полной готовности, - довольно пробормотал Грей, продолжая мягко трудиться над егоноющим членом. – Этоморг так на тебя влияет?

Джей с шипением кончил ему в лицо. Желание распороть грудную клетку полицейского было слишком сильным, и он буквально соскользнул бы на пол в изнеможении, если бы не ухватился за стальной стол. Руки Френка обвились вокруг него, голос шептал на ухо непристойности, губы проложили дорожку от кадыка к ключице, затем руки полицейского оказались на его тощих ягодицах. Джей развернувшись, потянулся и схватил с подноса зажим из хирургической стали – размахнулся и почувствовал, как пальцы копа до хруста стискивают его запястье, а вторая рука рассекает воздух. На его лицо обрушился удар, и голова Джея дернулась в сторону, на воротник футболки брызнула кровь из разбитой губы.В следующее мгновение его лицо оказалось прижато к холодной груди обезглавленного трансвестита, пока сзади железные пальцы мяли и перекатывали его ягодицы, а член полицейского рвал его изнутри. Когда все было кончено, Френк позволил безвольному телу мальчишки соскользнуть на пол, застегнул штаны и вышел, хлопнув дверью.Джей пришел в себя, лежа на руках доктора Брайт. Патологоанатом осторожно откинул с его лба волосы. Оба молчали, глядя друг на друга. За спиной доктора Брайт на полу валялся теперь бесполезный зажим.- Иногда… - Патологоанатом первым нарушил молчание. – Иногда, мистер Бирн, мне кажется, что он и есть Потрошитель с Бурбон стрит…- У вас не найдется чатни, доктор? – Невпопад спросил разбитыми губами Джей и тот улыбнулся ему. - У меня дома великолепная вырезка.