1. Детство (1/1)

Легко быть совой. Почему? Ответ прост. Ты всегда находишься в небе, твое оперение бесшумно, глаза видят в темноте лучше, чем у других и самое главное?— ты всегда в кругу своих. Я родился в лесах Тито. Это прекрасное место, особенно там, где жил я. В том месте было огромное озеро. Моя мама часто приносила всякую живность, вроде лягушек или змей. Наша прислуга никогда не обижалась. Она утверждала, что змеи?— это часть совиного рациона и его надо поддерживать. Вам, наверное, интересно, кто я такой? Я сипуха. Самая обыкновенная амбарная сипуха. С рыжими перышками, белым пухом и угольно-черными глазами, и сейчас я расскажу ту историю, которая приключилась со мной…*** Я хорошо помню ту ночь. Мама рассказывала нам истории и легенды, например эту: —?Когда-то давным-давно, в нашем совином мире была битва, которая носит название "Битва Огня и Льда". В ней сражались Ночные Стражи и Чистые. Она шла за свободу мира. Тогда еще лучший в мире угленос Сорен был совсем молодым. Тогда еще был жив Металлический клюв, родной брат Сорена. Многие говорят, что у него не было половины лицевого диска и клюва, поэтому он приказал выковать у одного кузнеца маску… —?И что же было дальше? —?затаив дыхание, спросил я. —?Дальше, Калиак, была битва с Сореном и Клуддом. Многие говорят, что Сорена что-то остановило, и тот был не в силах убить брата, но в последний момент подоспел Сумрак и ударил Клудда прямо в спину, и разломил его позвоночник надвое. Предводитель Чистых умер, но в тот момент появился он… —?Кто? —?не выдержала сестра. —?Наследник…— таинственно сказала мать, и это заставило нас затаить дыхание, а мурашек по коже стали двигаться ещё быстрее. —?Наследник? Наследник чего? —?спросил я. —?Наследник трона Чистых. —?Ужас… —?хором сказали мы с сестрой. —?Этот наследник внешне походил на мать. У него был такой же огромный луноликий лицевой диск со шрамом, как у Ниры, но в другую сторону. Хоть в нем и кипела кровь Ниры и Клудда, но он был не такой. И, что самое удивительное, его учили злу, но он выбрал добро и чистосердечье. Его учили ненавидеть, но он был честным и благородным. Все хотели увидеть в нём Чистого, но он стал Ночным Стражем и королем Га’хуула. —?Но что же с ним стало? —?спросила сестра. —?А это уже другая история, а теперь спать,?— уже строже сказала мать. Она аккуратно поправила гнездо Эмили, затем моё, и мы оба легли спать, зарывшись в мягкий пух. *** На следующую ночь мама рассказала нам про ?Войну Углей?, а точнее, читала нам вслух. Затем, когда мать перечитала эту книгу, я рисовал на стенах дупла рисунки. Было, конечно, кривовато, но сойдет для начала. Я нарисовал Стражей Га’хуула, а возле них я нарисовал само Древо. Рисовал я, кстати, чернилами, лежащими у отца в углу, правда, потом попало, но рисунки сохранились, и нас с сестрой это радовало. Потом мы решили сыграть в Ночных Стражей и в Чистых, вот как это было: —?Тебе не уйти от меня, Нирок, я заберу твой Уголь Хуула! —?стараясь изобразить голос Ниры, начала Эмили. —?Я не Нирок, я Корин - король Га’хуула, и я не твой сын! —?величественно сказал я. —?Ну-ну, Нирок, я сейчас тебе покажу, кто тут главный, — пытаясь изобразить голос Ниры, сказала Эмили и весело принялась щекотать мне пух. Было до ужаса щекотно, и я оттолкнул маленькую забияку, но это было ошибкой. Я нечаянно сломал ей клюв из листа, и её милая мордашка стала унылой. —?Ну, Калиак, так нечестно! —?обиженно воскликнула Эмили. —?Ма-а-ам, скажи ему! —?Калиак, ты зачем её обидел? —?сказала мать, глядя на меня строгим взглядом. —?Я не хотел, правда! Я хотел оттолкнуть её, чтобы она не щекотала меня и нечаянно задел клюв.

—?Эмили, а ты что скажешь? —?переключилась на сестру мать. —?Прости меня, Кали, я не знала, что ты так боишься, щекотки и, тем более, я первая полезла,?— виноватым голосом сказала сестра, глядя на пол. Она стояла чуть не плача. Она понимала, что зря наябедничала. Я тихо подошёл к ней и ласково обнял. Сестра немного успокоилась и посмотрела на меня немного недоумевающим взглядом. —?Калиак, прости меня. —?За что? Ведь виноват я. —?Нет, виноваты мы, а не ты. Родители ласково и умиленно смотрели на нас. Я любил свою сестру ещё с её вылупления и буду с ней до конца жизни…*** Вот и церемония Первого Полёта. Я весело скакал по веткам, а отец командовал мной. —?Шире взмах, Калиак, шире! —?кричал он мне с нижней ветки. Я скакал все выше и выше, но внезапно отец одернул меня: — Калиак, тише летай! Тише! Я медленно закатил глаза и про себя сказал: ?Понеслось, опять нравоучения?, - но нет, было совсем другое. —?Калиак, послушай, сейчас ты сделаешь так,?— начал отец. Я напрягся, глядя вниз и одновременно слушая отца. —?Просто расправь крылья для начала. Я не стал перечить и медленно открыл свои неуклюжие крылья. Свежий ветер обдувал мои перья, и фантазия просто забурлила во мне. —?Чувствуешь это? —?тихо спросил отец. —?Да… —?Теперь все зависит от тебя, повинуйся своему желудку и… Голос отца стал глуше в моей голове. Я мысленно представил себя одним из стражей, стоящим на скале, приготовился к полету, и плавно полетел вниз. Потоки ветра накрыли крыло. Покровные перышки слабо трепались, а бахрома приглушала звуки полета. Каждый взмах рассекал воздух. Казалось, нет наслаждения больше, чем это. Но всё не вечно. Когти коснулись коры дерева, и пришлось останавливать полет. Я вцепился в ветку и собрал крылья. Я не знал, как это описать, но чувство радости переполняло меня полностью: с когтей до головы. —?Калиак, ты - молодец! —?крикнул отец с вышины. —?Я… молодец? —?непонимающе спросил я. —?Что за вопрос? Такие уроки, да так прекрасно, мало кто идеально проходит! И ты прошел просто отлично, да что там отлично, безупречно! —?А теперь домой,?— сказала мать. —?Мы с папой полетим на охоту, ты за старшего. —?А можно с вами? —?Ты сначала летать, как мы, научись, а потом посмотрим,?— отказал отец, хихикнув. —?Понятно… —?огорченно сказал я и пошел в дупло. Наша прислуга, Баррет, прибирала гнездо после нашей игры. Пух был повсюду. И поэтому, не теряя времени, я решил помочь доброй змее. —?Калиак, ну зачем ты помогаешь? —?непонимающе сказала змея. —?Ведь я прислуга, и я должна сама убирать гнездо. —?Но, Баррет, ведь мы накосячили и я хотя бы должен помочь,?— сказал я и стал помогать змее. Та лишь свернулась в колечко и любопытством смотрела на меня*** Моё детство проходило весело. Мы и Эмили играли в Ночных Стражей, но однажды, в одну ночь, моя жизнь резко перевернулась. —?Калиак, дорогой, подойди сюда,?— сказал отец. Я несмело шагнул. В его глазах я видел свое отражение. Тогда я впервые узнал, что мой лицевой диск полностью сформировался, как у взрослых сипух. Внезапно отец взял какую-то вещь и дал мне, а точнее не дал, а повесил на шею. Это был яркий амулет. В середине был синий камень, а ободок вокруг него покрывали сине-фиолетовые линии. —?Береги это, сынок, это последнее, что осталось от твоих бабушки и дедушки. —?А как их звали? —?спросил я. —?Ты все поймешь сам, главное слушай, что говорят твои желудок и нутро. Это две вещи, которые остерегают и оберегают нас… Это были последние слова отца. Я плохо помню, что случилось, но знаю, как внезапно в наше дупло ворвались странные совы. Их перья были вымазаны краской, словно они были краали или, проще говоря, совы-пираты. Я помню визг, крики, а дальше ничего… *** Я с ужасом проснулся. ?Снова этот сон! Что он значит? Что?? Я огляделся. Странная черная сипуха несла меня в своих когтях. Её перья были вымазаны красной краской, словно это была кровь. ?Нет, этого… Этого быть не может!? Я решился оглядеть похитителя. Его лицевой диск был, по-моему, не лучше, чем у Металлического клюва. Огромный шрам пересекал его, не хватало одного глаза, а под клювом была хорошо заметная царапина. —?Что уставился, мелочь пузатая?! —?рявкнула сова. —?Я не мелочь! Я Калиак! —?Мне всё равно кто ты! Главное, чтобы ты клюв свой заткнул и перестал зырить на меня! Я опустил глаза, но всё равно рассматривал похитителя. Его перья были не совсем черные, скорее темно-серые, а на грудке светлые. Он был очень крупный, я не видел никогда таких крупных сипух. Когти были в ожогах, как будто он носил страшное оружие?— огненные когти. По всему телу шли шрамы и рубцы. ?Бывалый вояка?? Некоторые перья у черной сипухи были седоватыми, но не скажешь, что он старый. Крылья у него огромные и сильные. Лапы тоже. Ещё у него были окрашены не только перья на крыльях, но и на хвосте. Я вновь быстро поднял глаза, пока похититель был отвлечен. Вокруг лицевого диска была все та же краска. Надо было что-то делать. Я не мог больше терпеть. Если сдамся, как те совята, то мне придет конец. Возможно, я стану лунатиком, как много лет назад в Сант-Эголиусе облучали совят, а потом превращали в рабов. Я резко и сильно укусил сипуху за коготь, чтобы тот отпустил меня. —?Еще раз укусишь, и я вырву твою безделушку, которая меня уже бесит, а потом сделаю такой шрам на твоем наглом клюве, чтобы был чуть ли не как у Клудда, ты понял? Я промолчал, упрямо глядя вниз. Черная сипуха повернула голову и снова начала болтать. Я не мог тихо сидеть и ждать участи. Я пробовал вырваться, но сипуха явно крепко держала меня. Поэтому я снова укусил похитителя, но на этот раз еще сильнее и больнее. Черная сипуха дико взвизгнула и распустила когти. Я кубарем полетел вниз. Я распахнул крылья и начал выравниваться, чтобы взлететь, затем перевернулся и начал тормозить крыльями. Перья трепетали от быстрого потока. Мой похититель нахмурился и рванул камнем вниз. Оказавшись надо мной, он толкнул меня на ветку. —?Так, мелочь, сейчас ты получишь! —?он медленно двинулся на меня. —?Прошу, отпустите меня! —?Стой смирно,?— прошипел он. —?Как неохота оставлять шрам на такой милой мордочке! Черная сипуха прыгнула на меня. Удерживая меня одной лапой, он занёс вторую. Резкое движение когтем, и я тихо взвизгнул, чувствуя боль. По моим перьям стекала кровь. Я прерывисто дышал, сердце бешено колотилось, а желудок сжимался от страха. —?Если ещё раз попытаешься меня укусить,?— хрипло сказал он,?— либо останешься без лицевого диска, либо случайно упадёшь на скалы! Я был не в силах, чтобы ему что-то ответить, я только послушно кивнул. Он вновь схватил меня и понес прочь. —?Хей, малявка, не хочешь посмотреть, как я тебя украсил? Я все ещё не решался сказать ему что-либо. —?Молчание - знак согласия. Черная Сипуха спикировала к ручью и зависла в воздухе. Я наклонился к воде, в неё капнуло пару капель крови. Я с ужасом вскрикнул, увидев кровоточащий шрам от левого глаза до клюва. —?Нравится? —?усмехнулся похититель,?— сейчас надо избавиться от крови. Он резко окунул меня в воду и следом достал. Так продолжалось несколько раз, пока кровь не перестала течь на лице-сердечке. —?Теперь можно и лететь к развалинам. Я был в диком ужасе, но старался не сопротивляться, чтобы не получить новую взбучку. Я долгое время молчал. Всё больше и больше странных сов присоединялось. Наконец, я решил прервать тишину и расспросить эту черную сипуху. —?Мистер, а Мистер, а можно задать вопрос? —?Отвали! —?Пожалуйста! —?Отстань! —?Скажите хоть, как вас зовут? —?Ладно, задавай свои вопросы и заткни свой клюв,?— грозно зашипел незнакомец. —?Только без ?Куда мы летим??, ?Кто вы?? и так далее. —?Так как Вас зовут? —?Калирус. —?А сколько Вам лет? —?Я видел как совиный мир носил Клудда и Ниру,?— раздраженно хмыкнул он. —?А откуда у тебя такие шрамы? —?Это уже не твое дело, мелочь. —?А ты участвовал в битве "Огня и Льда" и "Войне Углей"? —?А ты как думаешь? —?Ты был на стороне Ночных Стражей? Лицевой диск Калируса изменился, и он со всей силы тряхнул меня. После этого он подлетел к дереву и кинул меня в него, потом сразу же схватил. —?Идиот! —?тихо прохрипел похититель. Я легонько тряхнул головой, не понимая, что произошло, и что я такого сказал. Глядя в эти черные грозные глаза, я невольно поежился и, наверное, стал ростом с пещерную сову, если не с сыча-эльфа. —?Мы никогда не бываем на стороне твоих стражей,?— прошипел Калирус. —?Мы их враги, а они?— враги нам. Ты не понимаешь, как устроен мир. Ты еще мелкий для него. Жалкий пух, а не перо! Вот кто был этим пером, так это, например, Нира. Эта сова была гениальной. Она продумывала такие планы, что тебе и в голову не придет. Однажды она послала одну сипуху, никто даже и не догадался, что этот мелкий совёнок шпион. Так что, без лишних вопросов, просто молчи, как те совята, понял? - Калирус указал головой на летящих рядом сов с молчащими совятами в лапах. —?Я понял, Калирус. —?Вот и отлично. Я медленно опустил глаза. Я был готов заплакать, и видимо эта сипуха заметила это. —?Ну, ты чего? — уже помягче спросил Калирус: —?Рыдать собрался? —?Нет,?— тихо сказал я. —?Ну, я же вижу. На самом деле это была правда. Я, правда, был готов зарыдать, но старался не подавать виду. —?Обиделся что ли? —?Нет! —?уже не выдержав, сказал я. —?Ты на меня не обижайся, сам начал. —?Знаю… —?Ну, все, прекрати ныть, а то мне дурно станет,?— проворчал Калирус. —?Так, давай-ка так, я маленько разожму, а ты вытрешь слезы, и только попробуй вырваться, сам знаешь, что будет. Я могу один раз поставить шрам, а в другой задать такую взбучку, что мало не покажется. —?Хорошо. Калирус аккуратно разжал когти, естественно, не полностью, и я принялся вытирать слезы. Как бы я ни старался, успокоиться, я не мог. Тогда Черная сипуха снова отлетела и посадила меня на ветки. Он уже знал, что я не стану убегать. ?Спасибо, уже досталось, шрам теперь!?? —?Слышишь, успокойся,?— сказала черная сипуха. Я просто поражался. Если недавно он рявкал, как не знаю кто, то теперь был со мной мягким, как с родным птенцом. —?А можно задать вопрос? —?тихо спросил я. —?Он наверно тебе не понравится, но все-таки можно задать? —?Пожалуйста, валяй. —?У тебя была семья? От моего вопроса Калирус резко сморщился. Он, ничего не сказав, взял меня. —?Прости, что ляпнул,?— прошептал я. —?Ничего, ты не знал. —?А, правда, откуда у тебя столько шрамов? —?Слушай, давай-ка без вопросов, а то голова уже болит. —?Ну, это последний, правда-правда, обещаю. Откуда у тебя столько шрамов? —?Ну ладно…— проворчал Калирус и мы полетели дальше. —?Первый шрам я заработал в бою. Помню, я ещё тогда только поддался. Я помню, нас было немного. Против нас была эта стая, ну, короче, я пытался напасть с огнём, но в итоге обжёг когти, следующий шрам я получил при Осаде. Я пытался убить стража, не помню, кто это был… —?И тот врезал тебе по мордасам, —?хихикнула вторая сипуха. —?Молчи, Лютус, а то сам по мордасам получишь! —?Ага, и упустишь птенца! —?Не упущу, он уже знает, что будет. —?Слушай, тебе же потом попадёт! —?А он сам начал, укусил за коготь два раза, ну вот я его и наказал. Видишь, какой красивый стал. —?Калирус, я говорю на этот раз серьёзно. Вмажет потом тебе главарь, и сам будешь со шрамом ходить. —?Лютус, ты слепой? Я и так весь в шрамах! А ты ещё говоришь ?со шрамом ходить буду?! Вот идиот. Я невольно прислушался. Было довольно интересно, чем всё это кончилось, но задавать вопросы я больше не мог. Тут передо мной показалось что-то каменное, огромное. Я смотрел на это с удивлением, с интересом. Мы стали подлетать. Калирус стал резко снижаться, в один момент чёрная сипуха разжала когти, и я кубарем покатился по земле. Когти резко заскрипели по камню. Я нервно оглянулся. Было множество совят, от таких, как я, до совсем крох. —?Добро пожаловать домой, совятки! —?начал свою речь филин. —?Здесь вы многому обучитесь. Я не стал слушать этого дурацкого филина. Я лишь опустил глаза и задумался о своём, но тут… —?Привет. Я Ниарин,?— прошептала стоящая рядом чёрная сипуха. —?А ты? —?Калиак. —?Как ты думаешь, зачем мы здесь? —?Я не знаю. —?Эй, а откуда у тебя шрам? —?Потом, наверное, скажу. —?Ну ладно. Красивый, кстати, медальон! —?Спасибо, это мне от отца досталось. —?Ясно. —?А теперь, давайте распределимся! —?внезапно послышался голос того филина. Тут нас стали распределять на две группы. Я был в первой, а Ниарин?— во второй. Странная полярная сова стала давать номерки. Каждого, к кому подходила, она просто засыпала своими шутками и сюсюканьем. Типа: ?Какой маленький номерок, ля ля ля?. Тьфу, аж противно стало. Наконец она пришла ко мне. —?Привет, малыш, я Кенни, местная наседка, а ты? —?Я Калиак. —?Ой, какое имечко! —?воскликнула сова. —?Ты будешь номер… 14-1. Ой, какая прелесть! —?Спасибо,?— смущенно сказал я. —?Если хочешь, можешь зайти ко мне потом, или я могу зайти за тобой, хочешь? —?Ладно… —?Ой, как славно! Ну, я пошла. Пока, мой хорошенький! ?Мой хорошенький?! Как это понимать? То рявкают, то сюсюкаются! Вот пойми!? Но тут мои мысли прервали шаги совят, я прямо желудком чуял, что дальше меня ожидает что-то страшное и опасное…