спать (1/1)

Майк резко просыпается среди ночи от невыносимой духоты в комнате.Вообще, у Майка правда были некоторые проблемы с переносимостью слишком высоких или слишком низких температур, как он думает, из-за плохого кровообращения и тонкой кожи, но Салли говорит, что "это ты просто так придумал, чтобы был лишний повод подействовать мне на нервы, да, Вазовски?".Он недовольно закатывает глаза лишь от одного прокручивания этой фразы в голове.Майк тянет руку куда-то вперёд, в темноту, пытаясь нащупать провод с выключателем от настенной лампы. Тщетно. Вазовски хочет встать, включить свет и выйти на балкон, но не может даже перевернуться с боку на бок из-за неудобного положения, из которого так просто не выйти. Майка, словно плюшевую игрушку, обвили крепкие лапы, нет, руки, чертовски огромные руки Салли. Вазовски бесцеремонно мог бы скинуть их с себя, наорать на Салли, укусить или что-то ещё, но просто не хотел, ведь сегодня был их единственный за неделю выходной. Майк почти не высыпался, как и Салли, и будить его банально не хотелось.После отчисления жизнь словно перевернулась с ног на голову и, как бы иронично не звучало, всё-таки пришлось работать сортировщиками почты, а после смен таскаться на подработку доставщиками пиццы. Зарплаты хватало лишь на тесную квартирку, зато почти в центре Монстрополиса. Они договорились сразу, что большую часть будут откладывать на квартиру побольше или на покупку собственной, а оставшиеся деньги тратить на свои нужды.Когда они заселились, эта квартира казалась настоящим адом. "Рантье", сдавший им эту квартиру, был обычным обкурышем, а квартира первое время выглядела как наркопритон: матрас был на полу, кровать разобрана, карниз сорван, штор, как таковых, просто не было, а пол не мыли. Им двоим пришлось постараться, чтобы сделать из этого что-то достаточно уютное, но получилось даже неплохо. Салли как-то в шутку сказал, что когда горе-рантье увидит, какой милой и уютной может быть его квартира, то просто выселит их, а Майк посмеялся в ответ, но в последнее время он ловит себя на мысли о том, что это, наверное, правда, всё чаще и чаще.Кровать у них, конечно же, одна.Первые пару дней Вазовски злился, говорил, что принципиально не станет спать с Салливаном в одной постели, что лучше поспать на полу, на балконе, у двери, да где угодно, лишь бы не с ним. Спать пришлось на полу. Ну, зато он продержался восемь дней! Хороший ведь повод для гордости. На девятый день он попросился к Салли под предлогом, что на полу слишком холодно, и, вообще-то, это их общая кровать. Тот лишь посмеялся, отодвинул одеяло в сторону, как бы приглашая, и выдал "Конечно, Майки".Вообще, Салли не такой уж и плохой, как когда-то Вазовскому казалось. Он привык жить с ним, когда оба состояли в ОК, по этому смиряться с тем, что делить квартиру он будет с Салливаном не пришлось. Майк даже отметил, что с каждым днём Салли становился более заботливым и чутким по отношению к нему и это, несомненно, радовало. Майк и сам стал теплее относиться к Салливану, не закатывая (ну, почти) демонстративные концерты, не пиля его по малейшему поводу, стал мягче. Жить вдвоём всяко лучше, чем страдать от одиночества в удручающей обстановке, пускай некоторые вещи ему всё равно не нравились. Никто не идеален. Салли часто давал покурить ему дурь, а Майк в ответ давал ему попить пиво и всем было хорошо. Настолько, что Джеймс даже свыкся с тем, что Майк повадился называть его Салли. Не Джимми, не Салливан, даже не Джеймс, а просто Салли. Более того, это ему даже стало нравиться.Да и спать с Салливаном было куда приятнее.Майк попросил Салли об одном:— Не закидывай на меня руки и ноги, окей?И Салли качнул головой, отворачиваясь и поправляя подушку.Салли и правда не стал закидывать на Майка ноги и руки, а под утро Майк впервые за долгое время проснулся в хорошем настроении. Эта "идиллия" продлилась совсем недолго. На десятый день их сожительства выпадал выходной, не нужно было вставать в пять утра, по этому весь девятый вечер они прокурили траву и уставшие завалились спать. Салли казался таким тёплым, таким большим и таким приятным, а кровать была такая мягкая-мягкая, что Майк в ту ночь спал как убитый.Проснулся он ближе к обеду, ощущая приятное тепло по всему телу, а затем довольно потёрся щекой о ладонь Салли, на руке которого лежал... Ладонь Салли?! Майк понял, что тепло ему было из-за обхватившего его Салливана, который, уткнувшись в его шею, тихо посапывал и тёрся лицом. Вазовски был до предела смущён. Да, Салли часто нарушал его личное пространство, трогал его и подобное, но это уже было слишком, как ему показалось. Майк потряс Салли и вскоре тот проснулся.— Какого чёрта, Салли?— Что не так, Майки......Ох.Салли чуть приподнялся, посмотрел пару секунд на Майка, а затем вновь улёгся, нарочито обняв Майка покрепче. — Так удобнее. Да и ты дрожал всю ночь, что я должен был делать ещё?Майк нахмурился.— Почему ты, придурок, не думаешь о том, что меня это смущает?Салли просто прикрыл глаза и вновь уткнулся в шею Майка. Он хорошо его знал: побесится, покапризничает, пообижается и успокоится. И вообще, это же великий, необычайный, самый ужасный и страшный Джеймс Пи Салливан, если он захочет закидывать руку на Майка - он будет закидывать руку на Майка, ведь он всегда добивается того, что хочет.На самом деле, Салли просто был уверен в том, что Майк не против.— Да ладно, Майки, ты ведь не против.Салли прав. Майк не против, но признаваться в этом ему почему-то не хотелось.

Майк осторожно выбрался из этого "капкана" рук и включил свет. Подойдя к двери на балкон, он наконец-то открыл её, а затем сел на кровать, дожидаясь, когда в комнате станет не так душно. Смотря на умиротворённое лицо Салливана, Майк ловит себя на одной и той же мысли уже в сотый, если не тысячный раз: спящий Салли нравится ему куда больше. Бодрый Салли, вообще-то, тоже ему нравится: слушает его, катает на спине, греет, когда он мёрзнет, называет его Майки и так мило улыбается, но спящий Салли выглядит таким довольным и спокойным, что на него даже не хочется злиться. Когда в комнате стало прохладно, он закрыл дверь и снова присел на кровать. Майк отодвинул пару прядей волос, прикрывающих его глаз, с лица и наклонился, чтобы украдкой поцеловать Салли в рог. Майк облегчённо вздыхает, едва заметно улыбается, ложится в кровать и выключает свет.— Люблю тебя, страшила.Шёпотом произносит Майк, утыкается лицом в грудь Салли и осторожно его обнимает, закрывая глаза.— И я тебя, Майки.