22. Оттолкнуться от дна. (1/1)

—?Честно говоря, я думал, она выше ростом…—?Так бывает, когда привык видеть человека только на экране,?— Альма Коин словно немножко запнулась, использовав возникшую паузу, чтобы просканировать глазами лицо собеседника, впрочем, и не пытавшегося скрыть своё явное недоумение. —?Можете мне поверить, со мной было то же самое в тот день, когда её нам привезли с Арены. Я была разочарована.—?Народные массы, госпожа Президент,?— почтительно начал тот.—?Я догадываюсь, что Вы сейчас скажете,?— вождь Тринадцатого дистрикта прервала его с улыбкой, которая в разговоре с подчинёнными не предвещала им ничего хорошего. —?Народные массы податливы, как пластилин, и любой опытный политик, используя нехитрые средства, может убедить их в чём угодно… Скажете, я не права?—?Президент Тринадцатого дистрикта не имеет права быть неправой…—?Вы, однако, уклончивый льстец,?— с лёгким и, кто знает, возможно наигранным раздражением вымолвила Коин,?— и всё же? В Ваших словах я чувствую…—?Позвольте я предположу? —?перебивая властную даму, что могло бы показаться неучтивым, он постарался придать своему голосу ещё несколько капель подобострастия. —?Червоточину? Неискренность? Подхалимство? —?она кивала каждому его слову, будто бы соглашаясь с его признаниями. —?Видите ли, госпожа Президент, за них сегодня увы всё чаще принимают обычную вежливость и обходительность… Будучи полностью согласным с Вашими словами, я хотел бы кое-что добавить, если на то…—?Вы уже получили мою разрешительную резолюцию,?— не дала закончить фразу Коин,?— валяйте, выкладывайте Вашу горькую правду.—?Народ?— он как ребёнок. В меру капризный, в меру непослушный, в меру весёлый и в меру печальный. Не в меру только его истинно детская жестокость… Но народ очень хочет такого вождя, который может выглядеть как кто-то, взятых из его глубин. Как эта девчонка,?— довольным тоном завершил он свою тираду. —?Что с ней, кстати? Вижу, она на койке без сознания.—?На неё напал её возлюбленный…—?Мелларк?—?Он. И я только после нападения поняла, почему Сноу позволил нам с такой лёгкостью забрать Мелларка из Капитолия … Старик сделал из него тайное оружие, запрограммированное на убийство.—?Оружие против девушки восемнадцати лет?—?Против символа нашей революции,?— отрезала Коин. На этот раз командным голосом, не терпящем и намёка на возражения.—?Она выживет?—?Да… Всенепременно. Сержант Хотторн успел отключить нападавшего за пару секунд до…—?Тогда я, наверное, должен Вас поздравить, госпожа…—?Наверное,?— уклончиво сказала Коин,?— а теперь идёмте отсюда. Я понимаю Ваш интерес, но мисс Эвердин сейчас нужен покой, она не в состоянии принимать даже самых важных гостей… Примроуз! —?она обратилась к невысокой девочке в белом халате и медицинском берете.Та понимающе кивнула и взялась за цепочку жалюзи. Поворот пластинок, и происходящее в реанимационной палате госпитального отсека было полностью скрыто от глаз посетителей.—?Что бы еще Вам такого показать, что Вы не видели? —?легкая задумчивость проскользнула в голосе женщины. —?Может быть, руины? Да, и отошлите Вашу ассистентку, на мемориале нам не нужен переводчик. Боггс! Мы хотим почтить память жертв преступлений Капитолия, Вам хватит десяти минут, чтобы проверить развалины? —?и когда начальник охраны жестом подтвердил свою готовность, вновь обернулась к гостю. —?Идемте, советник Свантессон, Вас ждет кое-что полюбопытнее целой стаи соек-пересмешниц…***?Она определённо пошутила, когда обещала показать мне нечто, ??— примерно такая мысль начала преследовать Сёрена примерно через четверть часа после их выхода на поверхность. Искорёженные остовы каких-то зданий, назначение которых было невозможно понять, наверное, могли выглядеть живописно, но оберландрат никогда не чувствовал в себе тяги к археологии. Он отметил, впрочем, что между грудами обломков и разбитыми домами проложены вполне ухоженные тропинки, свидетельствовашие о заботе обитателей Бункера за состоянием разрушенного бомбёжкой города, превращенного в мемориал. Положившись на свою провожатую, Свантессон не обращал внимания на траекторию их движения, поглощённый тем, что прикидывал в уме разные варианты развития событий. Едва слышная траурная музыка, наполняющая пространство из невидимых динамиков, и сосредоточенное и скорбное лицо Коин привела его к мысли, что никакого словесного общения у них уже не предвидится. Сейчас мы остановимся около большого камня, каждый из нас возложит по букетику цветов, зажжём свечу поминания, и к лифту… И эта формула настолько поглотила его сознание, что он не заметил, как они оказались на середине главной площади, перед тем, что было когда-то здешним Дворцом Правосудия.—?Скажите мне, Сёрен, где вы взяли эту вашу переводчицу Бонни? —?голос Альмы положил конец его оцепенению, отчего он выпалил свой ответ без всяких раздумий.—?Мы взяли её в зоне, которая считается у Сноу запретной. На границе Дистрикта 12 вблизи подконтрольных Вам земель… О, боги! —?он воскликнул, вдруг осознав, что Коин говорит с ним на его языке… —?Вы?! Откуда?!—?От одной из моих бабушек, Сёрен… От той, что звала меня Амаласунтой…—?Амала…? Она… Я ничего не понимаю, госпожа...—?Амаласунта, Сёрен… Амаласунта… Можете звать меня именно так.—?Хорошо-хорошо-хорошо… пусть так… —?если бы потрясённый обер-ландрат был способен посмотреть на Коин, он бы увидел, с высоты какой дистанции смотрит на него эта женщина. Дистанции большей, чем была между ним и его охотничьей собакой.—?Вы ведь знаете историю о полёте ?Валькирии??—?Той, что корабль Бьорна Акессона-старшего?—?Той, что давила мятеж повстанцев Тёмных времён на самых сложных направлениях.—?Она взорвалась вместе со всем экипажем!—?В вашей фразе, Сёрен, есть одно неверное слово. Слово ?всем?… Один человек из команды выжил. И Вы уже догадываетесь, кто это был.