Глава 8. "Это временно..." (1/1)

Прода, небеченая и страшная. У автора гостит особо злобный творческий кризис - и загостился, сволочь!..Лайту было немного грустно – этот день должен был стать одним из последних, что он проведёт в университете. И в то же время он улыбался довольно – тому, что сам принял решение, что наконец осознал: с прежней жизнью пора завязывать, потому что в ближайшее время вернуть тело в исходное состояние не получится. И потому, вздохнув пару раз тихонько, пока никто не видел, Лайт обратился к L с просьбой помочь. Лайт Ягами должен был исчезнуть, чтобы на его месте появилась Лайто, она же Кохаку Ямамото.Рюдзаки, выслушав его соображения, фыркнул: "Я рад, что до тебя всё-таки дошло...", потом высказал собственные соображения. По его мнению, устроить всё это было достаточно просто – всего лишь забрать документы из университета и пустить слух, что Лайт уезжает учиться в Америку. Это вариант совсем нетрудно было воплотить в жизнь, к тому же у Лайта всегда будет шанс "вернуться", если он вновь вернёт себе мужское тело.

– Ладно, я займусь деталями, чтобы всё прошло гладко, – пообещал детектив. – Эх, для кого стараюсь-то... для Киры...– Опять ты! – возмутился Лайт.– А разве я неправ?– Иди ты...– Кстати, – ухмыльнулся L. – За организацию твоего исчезновения ты мне будешь должен, учти.

Лайт что-то недовольно пробурчал себе под нос, но спорить не стал. Да и недовольство проявлял исключительно из-за мысли, что с Рюдзаки станется потребовать оплату натурой. Причём Лайт был на все сто уверен, что просто раздвинуть ноги, закрыть глаза и думать о справедливости не получится.Всё это Лайт припоминал, стоя в очереди в университетской столовой. Организм внезапно, прямо посреди пары, потребовал потешить чем-нибудь вкусненьким. Лайт мужественно дотерпел до конца пары, хотя до самого звонка не столько лекцию слушал, сколько о еде мечтал, что было ему совсем не свойственно. А стоило паре закончиться, рванул в столовую. Вот только он был в своих желаниях совсем не одинок, так что оказался в хвосте довольно длинной очереди, которая успела образоваться из студентов, чьи аудитории были ближе к столовой...Когда очередь дошла до него, Лайт набрал себе аж пять порций разных роллов и уже собрался расплачиваться, когда случайно заметил приткнувшуюся в уголке витрины банку абрикосового варенья.Кусочки абрикосов в прозрачном янтарно-золотистом сиропе. Нежные, тающие во рту абрикосики... Сироп, растекающийся по языку липковатой медовой сладостью... Рот моментально наполнился слюной, Лайт сглотнул, зажмурившись в предвкушении гастрономического удовольствия. Представлять это внезапно оказалось куда слаще, чем думать о справедливости, о новом мире или теряться в абстрактно-непристойных фантазиях, когда доводилось ласкать себя...Голос девушки-буфетчицы безжалостно выдернул Лайта из его чудесных мечтаний – та интересовалась, собирается ли он расплачиваться.– ...мне ещё вон то варенье, пожалуйста, – попросил Лайт, указывая взглядом на заветную банку и глотая слюнки в предвкушении.– К сожалению, это не продается, – покачала головой буфетчица. – Это варенье я покупала для себя. Прошу прощения, мне не следовало ставить сюда эту банку.– Ну пожалуйста! Я вам заплачу, сколько скажете, – Лайт старательно состроил такой вид, будто вот-вот воспарит над полом на маленьких белых крылышках. – Просто варенья очень хочется...Стоявшие позади него девчонки уже тихонько хихикали, наблюдая за этой сценой. Лайту было всё равно. Все его мысли занимало варенье.Буфетчица, немного помявшись, назвала цену – явно завышенную – за вожделенную банку, и Лайт расплатился без колебаний. Забрал свой заказ и гордо прошествовал к свободному столику, безуспешно пытаясь согнать с лица счастливо-глупую улыбку.На вкус варенье оказалось в точности таким, как Лайт себе представлял – медово-сладким, но при этом без приторности. Почти урча от удовольствия, Лайт по одному брал губами кусочки абрикосов с пластиковой ложечки, слизывал сироп кончиком языка... Лайту казалось, что он в жизни не ел ничего вкуснее.Уничтожив около трети баночки, Лайт вспомнил об оставшихся без внимания роллах – удовлетвориться одним вареньем, пусть даже и божественно вкусным, организм Лайта определённо не мог. Правда, роллы такого энтузиазма все же не вызывали. А привычный привкус соевого соуса внезапно и вовсе вызвал легкую тошноту. "Странно, – подумал Лайт. – Впрочем, какая разница? Пусть соевый соус – это традиционно, но и без него тоже можно". А следующая мысль – совместить приятное с полезным – странной ему уже не показалась. Более того, на проверку оказалось, что она была очень даже здравой, а роллы с абрикосовым вареньем – неожиданное, но потрясающе вкусное сочетание. Лайт не сдержался и действительно тихонько замурлыкал от удовольствия, один за другим уминая роллы, щедро намазанные абрикосовым вареньем... В этот-то момент торжества здравого смысла над традициями его и застал явившийся в буфет Рюдзаки.Теоретически, частично понять блаженное выражение на лице Лайта Рюдзаки мог. Потому что варенье — это варенье, как ни крути. Конечно, Лайт сладости не особенно любил, хотя в последнее время его вкусы, кажется, поменялись. Вот только... есть варенье С РЫБОЙ?!– Лайт... – осторожно поинтересовался Рюдзаки, подходя к нему вплотную. – Ты что делаешь?– Как что? – с искренним недоумением ответил тот. – Обедаю, неужели не видишь?– Но... варенье с рыбой?!– Ну и что? – пожал плечами Лайт. – Мне это кажется вкусным, так что почему бы и нет...– Это... извращение! – пробурчал Рюдзаки, с явным неудовольствием наблюдая, как Лайт, щедро намазав очередной ролл абрикосовым вареньем, отправляет его в рот. Лайт же, заметив взгляд детектива, на всякий случай отодвинул подальше от него и баночку с вареньем, и даже роллы, которые Рюдзаки не интересовали.Рюдзаки был не в силах это наблюдать. Хотелось или стукнуть Лайта, или отобрать у него варенье, или просто уйти куда подальше, чтобы не видеть этого. Ведь у паршивца ещё две тарелки роллов остались! Вот только уходить определённо не следовало – мало ли что Лайт может выкинуть? Тут логические способности L нещадно сбоили: с одной стороны, вряд ли Лайт был способен выкинуть что-то серьезное (не считая того, что он Кира, с вероятностью 73%), с другой же... Если хорошенько подумать, то любому станет ясно, что человек, который ест роллы, намазанные абрикосовым вареньем, может быть способен и на любую другую мерзость. Хотя бы теоретически.От необходимости делать что-либо Рюдзаки избавил звонок от Ватари.– Алло! Да, Ватари... Обедаем. Вернее, Лайт обедает, а меня тошнит... Да потому, что он варенье с рыбой ест! Эээ... не помню, кажется, нет. Но при чём тут это?.. ЧТО?!!Лайт на секундочку оторвался от роллов, чтобы полюбоваться картиной "L, пришибленный неожиданной информацией": челюсть отвисла, глаза, и так не маленькие, вот-вот сравняются размером с чайными блюдечками, волосы вздыбились вдвое против обычного...– ...Хорошо, я ему скажу. Ты нас там встретишь?.. Отлично, – и Рюдзаки сбросил вызов. – Лайт, как доешь, мы поедем к врачу, – сообщил он.У Лайта после этого аппетит, естественно, резко пропал.– Рюдзаки, а к врачу обязательно?– Да. Не беспокойся, ничего страшного не будет, в прошлый раз ты без проблем пережил УЗИ, и в этот как-нибудь переживёшь.– Но... зачем нужно повторное УЗИ, если на прошлом ничего не нашли? – недоумевал Лайт.– Лайт, не спорь, а? – мрачно пробурчал Рюдзаки. – Нужно, значит, – и добавил совсем тихо, так, что Лайт не разобрал слов: – На том не нашли, зато на этом могут... найти.Лайт посмотрел сперва на Рюдзаки, потом на еду... Потом со вздохом отодвинул последнюю тарелку роллов и поднялся из-за стола. Есть больше не хотелось.* * *Это была всё та же клиника, чей представительный интерьер был подпорчен унылыми фикусами в кадках. Ватари встретил их у входа и проводил до кабинета УЗИ.– Я обо всём договорился, – негромко сообщил он Рюдзаки. – И о том, чтобы поменьше сидеть в очереди, тоже.Очередь, впрочем, была небольшой – дама чуть за тридцать и три девушки в возрасте около двадцати пяти лет. Рядом с одной из них, с умиротворённым видом сложившей ручки на кругленьком беременном животике, сидел представительный мужчина в дорогом костюме, наверное, муж, и, уткнувшись в ноутбук, быстро-быстро стучал по клавишам.Лайт одёрнул подол коротенькой юбочки и подумал, что, раз уж Рюдзаки заставил его заехать в штаб и переодеться, не "матросский костюмчик" стоило надевать. Но брючный костюм был измят так, что Лайт скорее удавился бы, чем надел подобное, а тот костюм, что с юбкой, Рюдзаки найти не смог – то ли засунул в какой-то другой чемодан, то ли вовсе просра... э... забыл в предыдущем отеле. Так что больше вариантов не было.Вот только получившийся результат Лайту совсем не нравился: среди прилично одетых и явно не бедных пациентов клиники – девочка-школьница и парень самого непрезентабельного вида, да ещё и сидящий на диване с ногами. Та холёная дама чуть за тридцать то и дело косилась на них с плохо скрытым неодобрением во взгляде. Вот только...В коридор выглянула молоденькая, но до ужаса серьезная медсестра и сообщила:– Кохаку Ямамото, проходите, пожалуйста.– Простите, – вскинулась та самая холёная дама, – но у меня назначено...– Прошу прощения, – поклонилась медсестричка, – но так решил доктор Ито, если желаете, можете потом обсудить это с ним.– Но...Лайт, подталкиваемый в спину Рюдзаки, проскользнул в кабинет. Детектив тоже не остался ждать в коридоре. Последней вошла медсестра, аккуратно прикрыв за собой дверь.Доктора Ито Лайт помнил с прошлого посещения клиники — спокойный мужчина средних лет, рядом с которым даже таким настороженным по отношению к врачам вообще пациентам нервничать было как-то странно. Это качество доктора, вкупе с несомненным профессионализмом, конечно, радовало, но сам факт посещения клиники по-прежнему был неприятен.– Раздевайтесь, пожалуйста, – мягко улыбнулся доктор Ито. – Сейчас посмотрим, что у вас случилось..."А что-то точно случилось? Доктор, признайтесь, что они вам сказали? Мне не по себе, доктор..."Головка УЗИ-аппарата, смазанная холодным гелем, коснулась низа живота. Немного неприятно, но вполне терпимо. Доктор Ито, с интересом уставившись в экран, что-то говорил медсестре, та быстро записывала. Лайт не вслушивался в слова, всё равно он ничего не понимал в медицинских терминах. Длилось это недолго, потом доктор проговорил, обращаясь уже к Лайту.– Вот и всё, Кохаку-сан, можете одеваться. Ничего страшного с вами не случилось, всего лишь нормальная трёхнедельная беременность.Лайт, уже успевший сесть, чуть было не хлопнулся обратно на кушетку."ЧТО?!! Мало того, что я стал девушкой, так я ещё и... беременный?! То есть, беременная. Это... это временно... это пройдёт... это пиздец".Лайт посмотрел на Рюдзаки – тот застыл, выпучив глаза и прикусив большой палец.– Рюдзаки...– Да, Ла... Кохаку-тян?– Я. Тебя. Ненавижу.* * *На обратном пути из клиники Лайт выглядел вроде бы спокойным, но Рюдзаки предпочёл перебраться на переднее пассажирское сидение, поближе к Ватари – на всякий случай. Да и там он чувствовал себя некомфортно. И причиной тому, кажется, была вовсе не возможная агрессия со стороны Лайта. Тем более, что агрессией и не пахло, наоборот, таким апатичным Рюдзаки ни разу не видел Лайта ни в старой, ни в новой ипостаси. Нет, дело точно было не в этом."Лайт... Впрочем, хватит уже потакать этому рыжему чуду, называя её в мужском роде... Итак, Лайто беременна. С вероятностью 98% от меня. И что, спрашивается, с этим делать – аборт или?.. И какие причины могут быть для этого сакраментального "или"? Но, учитывая наследственность с обеих сторон, это могло бы быть интересным. Хотя... говорят, на детях гениев природа отдыхает. К тому же, с воспитанием детей столько мороки... Впрочем, это-то как раз не проблема – у меня хватит денег хоть на десяток самых квалифицированных нянек. Но всё равно придется подробно ознакомиться с литературой о воспитании детей – очень вероятно, что в этом процессе есть моменты, где надо самому проследить..."Рюдзаки был настолько погружён в раздумья, что даже не замечал, как Ватари то и дело косится то на него, то на Лайто. И не последнее место в этих раздумьях занимал вопрос о том, как сказать обо всём Ягами-сану. Это аборт при желании можно провернуть по-тихому, а рождение ребенка скрыть не удастся, и, если делать выбор именно в пользу второго варианта, то говорить всё равно придётся, и тянуть с этим особого смысла не имеет. Но, может, Лайто сама найдет нужные слова? Это же её отец, в конце концов...Как оказалось по приезде в штаб, надеяться на Лайто было глупо. Бедная беременная всё ещё пребывала в апатии. Соичиро, знавший от Ватари, что Лайто возили в клинику, увидев её состояние, а так же то, как нервно Рюдзаки терзает палец, настороженно сощурился и потребовал объяснений. Немедленно."Чёрт! Надо будет сделать выговор Ватари за то, что предоставил Ягами-сану больше информации, чем следовало. Ведь иначе, возможно, удалось бы немного отложить объяснения. Я хотел подумать, как лучше сказать обо всём этом, а теперь придётся лепить от балды. А у Ягами-сана сердце слабое, еще случится чего... И это будет крайне неприятно, ведь из всех полицейских он – самый толковый".– Рюдзаки, что случилось? – с нажимом повторил Соичиро. – Почему после визита в клинику Лайта словно дубиной по голове огрели? Изволь объяснить. Я имею полное право знать правду, ведь речь идёт о моём ребёнке!– Случилось... – Рюдзаки на всякий случай отошёл от Ягами-сана подальше. – Лайто беременна. И, судя по всему, от меня. И я пока не знаю, что с этим делать...– Как что?!! – апатия Лайто на этом закончилась, к величайшему сожалению Рюдзаки. – Аборт, естественно! Я парень, чёрт возьми! Ну, не физически... психически! Для меня это противоестественно. И вообще, это само по себе ненормально – когда внутри целый человек находится, пусть и маленький! И рожать – больно. Очень больно! Я... я... я не хочу!Реакцию остальных предугадать было нетрудно: Ягами-сан, схватившись за сердце, рухнул обратно на диван, с которого до этого поднялся, Мацуда нервно захихикал, Укита захлопал глазами, Айзава проворчал что-то неодобрительное в адрес L... Из всех полицейских только Моги додумался заняться делом – принялся приводить своего шефа в чувство. А Ватари, сообщив, что он пошёл за успокоительным, смылся из номера, гад такой, оставив Рюдзаки разгребать этот бардак! Ну тот и разгрёб, как умел...– Ягами-сан, прекратите! Вы не истеричная барышня, чтобы в обмороки падать. Сейчас вернётся Ватари, вы примете успокоительное, и тогда мы поговорим спокойно, как взрослые разумные люди...Ягами-сан не внял – он уже лежал без чувств, и вокруг него суетился Моги.– Мацуда! Хватит ржать! Иди сделай на всех кофе. Или чай. В общем, сделай что-нибудь полезное...Молодой полицейский обижено надулся и вышел из номера. Скорее всего, он направился добывать кофе из автомата в холле. По крайней мере, Рюдзаки надеялся именно на это.– Айзава! Прекратите бурчать и идите проверьте, есть ли новые данные по расследованию. Если есть информация о новых смертях среди преступников – вбейте в программу анализа данных. Если есть что-то особенное, например, очередная зашифрованная записка от Киры – сообщите мне.Айзава промолчал, но, прежде чем направиться к компьютерам, зло глянул на Рюдзаки.– Укита! Хватит глазами хлопать, езжай в управление, чтоб не думали, будто из отдела все разбежались...Тот вздохнул и безропотно вышел из номера вслед за Мацудой.– Моги! Эээ... ты молодец, спасибо.

Тот кивнул и продолжил хлопотать вокруг Соичиро.– Лайто!– Пошёл ты!..– Лайт!..– ...на хуй!!!– ...твою мать!!!– Уж кто бы там мать мою не, но тебя в этом списке точно не было!– Правильно, я был в другом списке.– Убить тебя за это мало!..Рюдзаки ничего не стал на это говорить — хотел, но когда увидел, как Лайто спешно отвернулась, обхватив себя руками за плечи и явно силясь сдержать рыдания, всё желание куда-то пропало."Это неправильно... так ужасающе неправильно. Разве на земле девчонок мало, что кому-то понадобилось сделать девчонку ещё и из меня? А теперь ещё и это... Ну да, надо было сразу догадаться, что если парень с девчонкой потрахались, то девчонка залететь может. А я по привычке думал о себе, как о парне, вместо того, чтобы побеспокоиться вовремя – вот и огрёб. Ведь знал же, что есть таблетки, которые сразу после пьют, более того, сам давал Юми деньги на такие, когда на школьной вечеринке мы всем классом надрались, и я зажал её в углу, а гондонов не было... Вот вспомнить бы, спохватиться бы вовремя – и сейчас всё было бы иначе. Я словно в дурном сне, только проснуться не получается..."– Лайто! – Рюдзаки, гад. Ну что ему ещё надо?..– Лайт... – а это уже отец.– Что вам?..Ни один, ни другой ответить не успели – в дверях номера возник Ватари и сообщил:– Я принёс успокоительное.* * *Два часа спустя, после долгого и тяжёлого разговора с отцом и Рюдзаки, Лайт ехал домой. На душе у него было – паршивее некуда."Чтоб ему пусто было, этому великому, траханому в мозги детективу... Додумался тоже проверять, что хорошего ребёнок может унаследовать от него, а что от меня! Нельзя на ком-то другом генетические эксперименты ставить? Хотя – ему-то что... Не ему же придется таскаться с животом, а потом мучиться, пытаясь произвести этого чёртова ребёнка на свет! Правда, он обещал, что будет обо мне заботиться и о ребёнке тоже – но что с того? Как будто я не догадываюсь, что его забота будет заключаться в выделении энной суммы денег. Ну, может, ещё Ватари пошлёт устроить что-то, как те же осмотры в клинике: Рюдзаки сказал – Ватари пошёл и сделал. А сам разве что раз в месяц на ребенка попялится – увидеть уровень интеллектуального развития, сравнить с предыдущим и сделать выводы. А ведь, чтобы это самый уровень был, с ребенком же заниматься надо! Я же помню, сколько времени мама проводила со мной и Саю, чтобы из нас не выросло подобие моего одноклассника Йодзи. Как там мама сказала: "Чего ты хочешь от человека, который все детство только мультики смотрел и ничего больше?"А этого ребёнка, которого меня хотят заставить рожать, спрашивается, на кого повесят? Правильно! Как говорится, это дело ваше – на то вы и мамаша. Хотя... может, этот нянек наймет. Но в любом случае, если я и хотел семьи, то уж точно не такой!"Лайт устало прикрыл, не желая больше о чём-либо думать. Хотелось только одного – забиться в какой-нибудь укромный уголок, пока не закончится этот кошмар, и его жизнь не станет нормальной, такой, как прежде. А до тех пор чтобы его никто не искал и не трогал.Лайт не помнил, как добрался до дома. Он даже не обратил внимания на то, что так и не переоделся после клиники, и сейчас на нём все тот же костюм девочки-школьницы. Хорошо, что дома никого не было. Мать ещё могла бы промолчать, она-то знала, а вот у Саю непременно возникла бы громадная куча вопросов.Дом... Здесь Лайт ощущал себя чуточку лучше, чем где-либо ещё, по крайней мере, безопаснее. И потому Лайт, хотя тогда он ничем этого не показал, чувствовал себя крайне неуютно, когда в доме стояли камеры... Впрочем, сейчас Лайт об этом не вспоминал. Добравшись до дома, он сразу поднялся к себе, лёг на кровать и уснул, не раздеваясь.Лайт не помнил, сколько он спал. Может, проспал до утра, может, всего пару часов. За окном не то темнело, не то рассветало – Лайт не разобрал спросонок. Он вообще не обратил внимания на время суток, Лайта сейчас занимало другое."Надо съездить в ту клинику. Наверняка там и аборты делают... Что бы Рюдзаки и все остальные ни думали, но мне этот ребенок точно не нужен. О, и платьишко моё на мне, переодеваться не придётся..."Лайт уже собрался выйти из комнаты, но вдруг обнаружил, что в дверях стоит детектив и пристально смотрит на него. Рюдзаки выглядел странно: он не сутулился, и почему-то казался гораздо выше Лайта, а одет был не с свою привычную одежду, а во что-то чёрное – то ли в футболку и джинсы чёрного цвета, то ли даже в рубашку и брюки. Лайт не разобрал впотьмах.Шагнув ближе к двери и к L, Лайт заметил, что и глаза Рюдзаки сейчас тоже странные – как темные провалы, ни радужки, ни белков, только зрачок по весь глаз, а кожа будто слегка отсвечивает серебром.– Далеко собираешься? – каким-то странным, чужим тоном спросил детектив.– А то ты не догадываешься... Я же говорил, что мне не нужен этот ребенок. И не пытайся меня остановить! – но, не смотря на свои слова, Лайт больше не сделал ни шагу к двери. Присутствие Рюдзаки – Рюдзаки ли? – было странным, почти пугающим, и подходить к нему хоть на полшага ближе Лайт отчаянно не хотел.– Я даже пытаться не буду, – Рюдзаки усмехнулся углом рта. – Я просто это сделаю.И с этими словами он сам сделал шаг навстречу Лайту.У того почему-то даже сопротивляться не получилось. Он смог лишь пискнуть и дёрнуться слабо, когда Рюдзаки подтащил его к кровати и в считанные мгновения приковал за руки и за ноги.– Вот так и пролежишь до самых родов, девочка, – голос казался совсем чужим. – И заодно подумай, какое ты имеешь право распоряжаться чужими жизнями, не дав миру взамен хотя бы одну. И как легко убивать, но как сложно произвести на свет хотя бы одну жизнь. Плодотворных тебе размышлений, Кира!– Рюдзаки, я не...– Кира, – и сказано это было таким тоном, словно говоривший был осведомлён о положении вещей гораздо лучше самого Лайта.Больше Рюдзаки не говорил ничего, он повернулся и... даже не ушёл, а словно в воздухе растворился – только что был, и вдруг исчез. Пугающее ощущение, которое вызывало сейчас у Лайта его присутствие, рассеялось, и Лайт, даже не успев удивиться, куда так странно пропал Рюдзаки, не то мгновенно уснул, не то в обморок провалился.Казалось, он закрыл глаза пару мгновений назад... Очнулся Лайт оттого, что кто-то мягко и вкрадчиво провёл рукой по его щеке. Когда он открыл глаза, то увидел, что над ним склонилась Мияко.Лайт не заорал как резаный только потому, что это была та степень ужаса, когда голос попросту отнимается. Глаз Мияко свисал на щёку на ниточке нерва, рот с одной стороны был разорван, в разрезе располосованного горла виднелись какие-то беловатые жилочки, живот был перевязан грязными бинтами, сквозь которые в паре мест торчали розоватые кишки, а её обтягивающие светлые брючки в районе паха были насквозь пропитаны густой склизкой кровью.Эта уродливая, ужасающая, гротескная Мияко совершенно точно была мертва, но вопреки всем законам мироздания это обстоятельство не мешало ей двигаться и говорить.– Не дрожи так, Лайто... – Мияко нежно провела по лицу Лайта липковато-влажными ледяными пальцами. – Тётя Минако пришла помочь тебе. Ты же не хочешь ребёнка, верно? – её рука легла Лайту на живот. – И правильно. Кому нужны эти мерзкие вечно орущие сопливые младенцы? Сейчас тетя Минако принесёт свою любимую пилу и вырежет из тебя эту гадость...– НЕЕЕЕЕТ!!! Нет!!! Уходи!!! – Лайт забился, изо всех сил задёргался в путах, силясь отползти от сущего ужаса, с притворной ласковостью улыбающегося ему разорванным ртом. – Уходи... уходи... уходи...Он не помнил, что было дальше. Просто в какой-то момент сознание поглотила тьма, а когда он вновь очнулся, рядом не было никого – ни Мияко, ни Рюдзаки. И оков тоже не было. Но Лайт был уверен – это ненадолго. Он знал — надо бежать. И почему-то казалось, что путь для бегства есть только один.Лайт сполз с кровати и на дрожащих ногах добрел до стола. Канцелярский нож словно сам ткнулся в руку. Лайт стиснул его во влажных от пота пальцах и трясущейся рукой занёс лезвие над запястьем...Ударить, рассекая кожу и сосуды, он не успел. Чья-то рука с маху вышибла нож из его руки, и тут же Лайт оказался перекинут через жёсткое костлявое колено. А в следующий миг ягодицы обожгло вспышкой боли.– Ах ты гад! – громко возмутился Рюук. – Значит, я тут... – шлепок, – летаю по семи мирам... – шлепок, – тружусь, как пчёлка... – шлепок, – вызнаю там всё для тебя... – ещё шлепок, – а ты тут собрался похерить все мои усилия, самоубившись с какого-то хрена! – и на Лайтов зад обрушилась целая серия шлепков.Естественно, Лайт не сносил это молча – он орал и бился, даже не вникая, кто его там схватил. Впрочем, вырваться из хватки шинигами было не так-то легко...– Тише ты, – попытался осадить его Рюук, прекращая лупить по пятой точке, - а то сейчас сюда твои сбегутся – и представь, что они увидят!Лайт не внял этому предупреждению, продолжая кричать и вырываться. Стоило Рюуку разжать хватку, как Лайт, придушенно вскрикнув, перепуганным зверьком дернулся в сторону. У Рюука челюсть отвисла, когда он увидел огромные, слепо распахнутые глаза Киры: в таком неадекватном состоянии он Лайта не видел ни разу.Рюук схватил Лайта за плечи и заглянул в расширенные от ужаса глаза. Казалось, Лайт не узнавал Рюука, да и вообще ничего перед собой не видел. Не разрывая зрительного контакта, Рюук быстро и почти беззвучно зашептал что-то... Уже через несколько секунд взгляд Лайта стал осмысленным, но очень растерянным.– Рюук?.. - неуверенно спросил он.Ответить Бог Смерти не успел – дверь распахнулась, и ворвавшаяся в комнату Сатико от всей души огрела его сковородкой по голове...* * *– ...Осторожней, женщина, – бурчал Рюук, держась за голову. – Ещё раз такое сделаешь – и я запишу тебя в свою Тетрадь. Пожалеешь ведь!..Рюук парил под потолком, и оттуда грозно сверкал глазами на Сатико. Та сидела на краю кровати, ласково поглаживая по волосам Лайта, который уютно устроил голову у неё на коленях. Эти посиделки со стороны, наверное, выглядели очень мило и по-домашнему, особенно если учесть, что сторонние наблюдатели Рюука вряд ли смогли бы увидеть.– Ага, пожалею, – усмехнулась Сатико, ничуть не пугаясь этой угрозы. – И аж целых сорок секунд буду жалеть.Не то, чтобы она не верила в то, что Рюук действительно воплотит свою угрозу в действие, просто... собственной смерти Сатико уже давно не боялась.– Великие силы... – еле слышно прошептал Лайт. – Может, потом разберетесь? Рюук, рассказал бы лучше, что со мной только что было, а то у меня до сих пор голова тяжёлая, и потолок перед глазами качается... Ты ведь понял, в чём дело, да, Рюук?Бог Смерти не стал возражать. Он ответил:– Дело в том, что твой сон был насланным. А тот, кто наслал тебе этот сон, то ли не рассчитал силы, с которой следовало давить тебе на мозги, то ли ты инстинктивно сопротивлялся, и при том достаточно хорошо, и твой снотворец передавил, поддавшись азарту. Хрен его знает, в общем... Но крыша у тебя от этого чуть было совсем не уехала.– И ты не дал Лайто рехнуться? – уточнила Сатико.– Да.– А я тебя сковородкой...– Но почему, Рюук? – тут же спросил Лайт. – Ты ведь говорил, что ты ни на чьей стороне и не будешь ни помогать, ни мешать мне.– А потому, – ухмыльнулся Бог Смерти, – что, превратись ты в слюнявого идиотика, это было бы совсем не прикольно, а я остался бы без яблок.– А что же тебе такое наслали, Лайто? – решила полюбопытствовать Сатико.Говорить об этом совсем не хотелось, тем более, тогда придётся рассказывать не только и столько о кошмаре. Делать это совсем не хотелось, и Лайт ответил:– Я сам со всем этим разберусь.– Кстати, не пора ли уже начинать говорить о себе в женском роде, Лайто?– Может, пора, может, и нет. Всё зависит оттого, что мне сейчас расскажет Рюук.– Ты, наверное, меня дождаться не мог... – ухмыльнулся Бог Смерти. – Хорошо, слушай. Нашёл я этого шутника, экспериментатор он известный, и это далеко не первый его эксперимент. Вообще, про Раймонда, так его зовут, много странного рассказывают, но не о том сейчас речь. Средство, которое может превратить тебя обратно, он мне дал – хрень какую-то желтую в пузырьке, но просил предупредить, что есть три... скажем так, ограничения, из-за которых оно может не подействовать.– Какие? – с волнением в голосе спросил Лайт. – Говори скорее, Рюук!– Погоди ты, – осадил тот. – Сейчас найду, где я это записывал, а то вечно что-нибудь забываю...Лайт хмыкнул, когда увидел, что Бог Смерти принялся листать собственную Тетрадь.– Я думал, туда только имена записывать можно...– Как видишь, не только. У меня там ещё до фига всего, причём я даже местами не помню уже, что где. А, вот, нашёл! Слушай... Значит, ты не сможешь снова стать парнем, если, во-первых, ты подсознательно этого не хочешь, во-вторых, если потеряешь и не вернёшь воспоминания о том, как ты был парнем, в-третьих, если забеременеешь. И ещё...Рюук, уткнувшийся в Тетрадь, ничего вокруг не видел, зато Сатико заметила, как Лайт, услышав про третий пункт, побледнел и прямо с лица спал.– Лайто?..– Да, мама? – и голос был какой-то неживой.– Ну-ка рассказывай, девочка моя, уж не умудрилась ли ты с кем-то переспать со всеми вытекающими? Иначе почему у тебя сейчас лицо такое?Рюук, услышав это, оторвался от своей Тетради и с нескрываемым любопытством уставился на Лайто.– Если да, то, держу пари, от лохматика своего, – ухмыльнулся он.Пришлось рассказывать обо всём – начиная с вечеринки, устроенный чёртовым Мацудой, и заканчивая суши с абрикосовым джемом и последующим УЗИ-исследованием.– ...и теперь этому гаду, видите ли, интересно, что ребенок может от нас унаследовать. Генетик-экспериментатор недоделанный! Правильно, ему легко говорить, ведь рожать-то не ему. Но если он надеется, что я соглашусь, то чёрта с два! Сделаю аборт и...– ...навсегда останешься девчонкой, – закончил за Лайта Рюук.– ЧТО?!!– Что слышал, – в очередной раз ухмыльнулся Бог Смерти. – Потому что аборт – это грубое вмешательство в естественный процесс. Раймонд подробно объяснял, почему оно будет иметь такие фатальные последствия, и что там вообще к чему, но я не запомнил, так что просто прими, как факт, что тебе придётся рожать. Ну или надеяться, что у тебя – сам по себе! – случится выкидыш. Биться животом об твёрдые предметы или ещё что-то в этом духе делать тоже нельзя, потому что это равносильно аборту.– Не хочу... – казалось, Лайто сейчас заплачет.– А что делать? Придётся, девочка моя, придётся... – Сатико была, на удивление, спокойна. – Или подождать, пока родится ребёнок, а потом иметь шанс снова стать парнем, или сделать аборт – и тогда тебе не придется рожать этого ребёнка, но вернуть своё прежнее тело ты уже точно никогда не сможешь. Ну и какой вариант тебе больше нравится?Думать, в общем-то, было не о чем, ведь выбор был очевиден.– Конечно, первый. Я ведь вполне смогу пережить это, верно? Я сопротивлялся – нет, правильнее будет говориться "сопротивлялась" – своему превращению до последнего, не желая принимать случившееся. Возможно, это смотрелось очень глупо, не спорю... Но это в прошлом. Я – девушка. Я больше не буду отрицать это и говорить о себе, как о парне, и стану вести себя, как обычная девушка, пока всё не закончится. И, раз уж я жду ребёнка... я постараюсь не бояться и буду надеяться, что всё пройдёт хорошо. Уф! Мне надо было это сказать – для себя, – пояснила Лайто.– Ну вот и хорошо, – кивнула Сатико. – А что касается беременности и родов, то тут, для того, чтобы всё прошло хорошо, нужно чуть больше, чем не бояться. Сейчас я пойду сделаю чай...– И яблок мне принеси! - тут же вставил свои пять медяков Рюук.– Мне кажется, ты уже не первый день находишься в мире людей, так что уже должен был запомнить, что здесь принято говорить "пожалуйста", когда что-то просишь, – недовольно глянула на него Сатико.– Ну всё, – усмехнулась Лайто. – Теперь мама возьмется тебя воспитывать, так что держись!– А может, мне записать твоё имя в своей Тетради, женщина? – ответил на это Бог Смерти, оскалив зубы.– Я, кажется, уже сказала, что я этого не боюсь, – пожала плечами Сатико. – И запомни, я тебе не служанка и даже не хозяйка твоей Тетради, так что, если просишь у меня яблоки, то потрудись быть вежливым.Рюук пристально смотрел на Сатико. Он мог чувствовать страх смерти, живущий где-то в глубине почти каждого человека – у иных явный и сильный, у большинства же затаённый, почти не ощущаемый... Но у Сатико этого страха действительно не было – как будто она уже умерла когда-то давно, но по неведомым причинам осталась в мире живых, даже не заметив собственной смерти. Рюук знал, что полное отсутствие страха смерти в таком возрасте, как у Сатико – вещь достаточно редкая. Обычно он отсутствует у тех, кто не в состоянии осознать, что представляет собой смерть: у маленьких детей и психически нездоровых людей. Сатико же... Впрочем, знай Рюук ту историю, что Сатико рассказала Лайто, он бы не удивлялся тому, что чувствовал.– Ну ладно, – пробурчал он. – Пожалуйста, принеси мне яблок.– Хорошо, – кивнула Сатико. – Ты чай пьёшь?– Нет, мне только яблоки.– Лайто, а ты чего хочешь?– Не важно, мам. Что к чаю будет, то и хорошо. Ты иди, а я пока в интернете поищу что-нибудь про беременность...– Нет уж, – покачала головой Сатико. – Искать буду я, когда принесу чай и всё остальное. Нам нужны грамотные, но не изобилующие медицинскими терминами статьи, а я не думаю, что среди того вороха информации, что выдаст поисковик, годного материала будет так уж много. В основном, наверняка, попадутся форумы, где или пасутся "овуляшечки", испускающие фонтаны розовых соплей по поводу своего состояния, или разные досужие личности пишут всякие ужасы про патологии беременности. Выуживать ценную информацию оттуда зачастую бывает так же неэффективно, как и откапывать алмазы из дерьма, а читать сейчас про патологии я тебе не советую – незачем в твоём состоянии лишний раз нервничать. Если у тебя будет что-то не так, тебя врач просветит, ведь тебе все равно придётся неоднократно посещать врача в течение беременности. Рюук, – обратилась к Богу Смерти Сатико, – проследи, пожалуйста, чтобы Лайто не включала компьютер, пока я не приду.– Ладно, – протянул тот.Сатико кивнула и ушла. Когда дверь за ней закрылась, Бог Смерти ухмыльнулся.– Знаешь, Лайто, то, что ты не полезешь в интернет без мамочкиного контроля, вовсе не означает, что тебе не придётся нервничать. Ты ведь помнишь, что должна рассказать ей о словах, о которых теперь пожалела? Впрочем, если не хочешь, я вполне могу рассказать ей сам.Лайто тихо вздохнула. Она надеялась, что Рюук забудет об этом... но не судьба. И вряд ли Сатико скажет что-то хорошее, когда узнает о тех словах Лайто.Вскоре Сатико вернулась с подносом, на котором были две чашки, чайничек с чаем, яблоки и домашнее печенье. Когда она поставила всё это на стол, Рюук тут же подхватил одно яблоко из миски, но не впился сразу в него зубами, а зажал в лапе и, ухмыляясь, уставился на Лайто. Та прикусила губу и опустила голову, пряча глаза.– Лайто, что случилось? – Сатико, конечно же, всё видела. – Почему у тебя такой вид?...Это было тяжело. Потом Лайто думала, что нашла она всё же не самые лучшие слова, вот только других в тот момент найти не получилось. Она просто выпалила всё, как есть: про заброшенный дом, и фразу, прозвучавшую под его крышей, и про то, что Рюук заставил её рассказать обо всём этом. Она говорила и видела, как холодеют глаза Сатико. "Я так не хочу, чтобы ты развернулась и ушла навсегда..."– ...но поверь, мама, что сейчас те слова уже ничего не значат. Да и тогда я сама не верила, что смогу совершить подобное. Собственно, я и тайник-то делала для того, чтобы подобного не случилось. Да и сказала чисто из глупого желания повыпендриваться перед Рюуком. Впрочем, утверждать, что я слишком отдалилась от семьи и ценю отношения со своими близкими меньше, чем должно, было бы вполне справедливо. Но в последнее время я о многом думала и многое поняла. Знаешь, я ведь никогда прежде не осознавала настолько ясно, как сильно я на самом деле дорога вам всем. Я... я действительно слишком мало ценю то, что у меня есть. Прости меня.– Простить? – и Сатико усмехнулась, точь-в-точь как в том сне. Лайто обдало холодом – неужели мать сейчас поднимется и уйдёт? Но в жизни Сатико явно больше любила свое дитя, чем там, во сне. – Думаешь, это так просто – простить тебе то, что ты всерьёз рассматривала вариант с убийством собственной семьи? Нет, Лайто. Когда я только нашла у тебя тетрадь смерти, я не попыталась её уничтожить лишь потому, что в тот момент я не знала всей правды и хотела услышать её от тебя. А потом я наблюдала за тобой – все эти дни, хотя в последнее время тебя редко можно увидеть дома. И мне не слишком нравится то, что я вижу, а особенно то, что я узнала сейчас. Власть развращает, Лайто, а у тебя явно не хватает сил устоять перед соблазном злоупотребить ею. И потому я требую, чтобы ты отказалась от Тетради Смерти, когда родишь ребёнка и вновь станешь парнем. А если ты этого не сделаешь, я найду и уничтожу твою тетрадь.И можно было не сомневаться – найдёт. Раз уж Сатико комп L хакнула... К тому же Сатико, в отличие от L, не просто подозревала, а точно знала, что Лайто и есть Кира, и что именно искать у Киры – тоже. Но Лайто была Лайто в любой ипостаси, и потому она не могла не предпринять последнюю попытку:– Я знаю, мама, что хожу по краю, что могу расплатиться собственным рассудком и жизнью за то, что я делаю. Но я всего лишь хочу сделать мир чище и лучше. Я – справедливость, мама! Ты ведь наверняка не раз видела в интернете сайты, посвященные Кире, и знаешь, что многие люди рады тому, что я делаю, потому что им спокойнее. И ты знаешь...– Я знаю очень многое из того, что тебе, девочка моя, не снилась и в самых страшный кошмарах, – Сатико, едва заметно улыбаясь, отпила немного чая из чашки. – Я могла бы рассказать тебе обо всём, свидетелем чему я была и через что прошла сама, пока работала на Мияко и её разлюбезного босса. Я могла бы начать говорить сейчас – и не остановилась бы до утра, даже если бы там было по слову на предложение. Я не сломалась только потому, что цена малейшей моей слабины была слишком высока, а платить жизнями тех, кем я больше всего дорожу, я никогда не была готова – в отличие от тебя. И я совершенно точно знаю – справедливости не существует. Если бы на этом свете было бы хоть немного справедливости, Мияко Хицувара никогда не пришла бы в мой дом. И Томонори был бы сейчас жив, пусть даже и в тюрьме. Да что там! Если бы справедливость существовала, он никогда и не влип бы в то дерьмо, в которое влип по дурости в сопливые свои пятнадцать. Но сейчас об этом рассуждать уже без толку, верно?– Твоё понимание справедливости какое-то слишком субъективное, знаешь ли...– Знаю, – Сатико кивнула. – Но объективная справедливость не может существовать в принципе, ведь то, что правильно для одного, совершенно точно будет неправильным для кого-то другого. К тому же метод, которым ты действуешь, неправилен по сути своей: ты казнишь воров, насильников, убийц и прочих, но при этом ты сама – убийца, то есть, ты такая же, как и они.– Мама! – возмутилась Лайто. – Я же хочу, как лучше!– Да-да. Помнишь, куда ведёт дорога, вымощенная благими намерениями?– В ад, – ухмыльнулся Рюук, не давая Лайто вставить ни слова. – Но те, кто пользуются Тетрадью Смерти, ни в рай, ни в ад не попадают. Только не жди, женщина, что я собираюсь тебе рассказывать, что ждёт тех, кто пользовался Тетрадью. Узнаешь, только если рискнёшь воспользоваться ею сама.– Я уже, – невозмутимо пожала плечами Сатико. – Ладно, я чувствую, что сейчас разговор о справедливости ни к чему не приведёт, так что давай-ка займёмся тем делом, которым и собирались до этого. Вернее, я займусь, а ты подожди пока совать нос к экрану, – Сатико развернулась к компьютеру и принялась шерстить интернет в поисках чего-то действительно годного к прочтению.Собственно, времени на это требовалось не так уж много, но ознакомиться с результатами Лайто не успела – зазвонил её мобильный, оставленный на столе.– Алло! Что-то случилось, Рюдзаки?– Да, у нас появилось кое-что интересное, – ответил тот, – так что приезжай в штаб прямо сейчас...Ответив короткое "Скоро буду", Лайто в двух словах пояснила матери и Рюуку, в чем дело, и принялась собираться. Что бы ни происходило в её жизни, а позволить себе оставаться в стороне от расследования Лайто не могла.