Все дороги ведут в Готем (1/1)

Найтвинг. ?Чем сложнее задача?— тем она интереснее??— простая истина. Настоящий герой не пасует перед препятствием, он планирует, обдумывает, анализирует и находит оптимальный способ одержать верх. Таким был старый Бэтмен, таким должен быть и он. Смерть фальшивки и подстроенный отцом теракт перевернул мир с ног на голову. Теперь день, а не ночь?— самое безопасное время для мстителя в маске. Когда цвет индиго станет черным, а на небе вспыхнут мириады звезд, сотни дронов нового поколения взмоют в небеса, тысячи сапог замаршируют по дорогам. Тепловизоры, эхолокаторы, датчики движения?— все это создаст над Готемом непробиваемую паутину. Ночь в руках Бэтмена, потому Робин решил действовать вечером. Разбитый пикап остановился на парковке возле нужного переулка, рядом с давно заколоченной дверью в старый притон Черного Черепа. На улице еще попадались прохожие. В основном те, кого дела задержали на работе. Испуганные мужчины и женщины разного достатка спешили в свои квартиры, за занавешенные шторы, под замок, под одеяло. Спрятать голову в песок и попытаться уснуть, умоляя Господа сделать так, чтобы постучали в какую угодно дверь, только не в их собственную. ?Зачем они стучат, если все равно творят беззаконие? —?подумал Дамиан, глядя на идущего по тротуару бледного офисного клерка в роговых очках. Плечи напряжены, взгляд опущен, папка с документами чуть дрожит. Слишком много людей в крупных городах сейчас выглядит так. —?Если они все равно собираются тебя избить и запихать в грузовик? К чему эта пародия на вежливость??—?Потому, что это страшно,?— ответил Дамиан себе. —?Когда человек живет в постоянном страхе, он теряет волю к жизни. К борьбе. Вся его сущность становится одержима одной единственной целью: выжить. Выжить, любой ценой. Тирания рождает рабов. Миллиарды людей, воспитанных страхом, исповедующих единую идею: ?не высовывайся. Не лезь. Маленький человек?. Дамиан вспомнил правление Супермена, вспомнил единое правительство, подконтрольное ему. Все эти страны подчинялись лишь номинально, полного контроля не было, люди жили, как и раньше, не чувствуя разницы. Потому, что Кларк Кент, на самом деле, ничего не изменил. Не тронул власть капиталистов США и Европы, не тронул партийных работников Китая, не разрушал касты Индии. Уничтожал тиранов и диктаторов, не трогая фундамент и среду, породившую их. Он вел себя как старший брат в большой, неблагополучной семье, повышающий голос, заставляющий буйных младших детей заткнуть пасти и сидеть за столом молча. Кларк Кент был диктатором. Но он не был по-настоящему фашистом. ?Как отец? Настоящий, чистый фашизм?— это не превосходство расы. Не вождь, захвативший власть и запретивший веселиться. Это не толпы обезумивших фанатиков, с промытыми пропагандой мозгами. И даже не тысячи бездушных машин, несущих ужасную смерть с небес. Все это лишь симптомы. Дамиану пришлось вырасти, чтобы понять: истинный фашизм?— это сплав лжи, лицемерия, страха и утопических обещаний. Только Брюс Уэйн начал внушать человеку, что тот ?маленький винтик в громадной машине, стремящейся к звездам?, что он никто, всего лишь пылинка. Он обесценил жизнь, обесценил личность, возведя в Абсолют абстрактное ?единое общество? и идею о рае среди звезд. ?Что я один могу? Кто я, против него? Мы выйдем и нас всех расстреляют. У меня дети и кредиты, я не хочу потерять работу!? Страх. Страх стал идеологией. Наверное, поэтому он убил Синестро и истребил его Корпус. Наверное, поэтому помог Атроциусу вырезать всех Желтых фонарей в галактике. На Земле, где правит страх, они могли бы стать всесильными. Дамиан вышел из машины и, ниже натянув бейсболку, бросил взгляд в переулок. ?Хорошо, что я не рассказал отцу про убежище Тодда. Как чувствовал, что оно мне пригодится. Надо будет как-нибудь выйти на Джейсона. Попробовать объединить бэтсемью, иначе отца не победить? Вдруг, прямо посреди переулка появились двое. Дамиан резко сделал вид, что звонит по телефону, косясь в пол оборота на странную парочку. Привлекательная женщина в рваном, будто бы снятом с бомжа пальто на размер меньше и парень в коричневой куртке и черных штанах. Дамиан чуть не выронил телефон, узнав знакомые черты лица. ?Будь я проклят! Это Хэл!? Женщина казалась странно знакомой. Он будто бы видел ее раньше, но не мог вспомнить где. Да и пальто о чем-то напоминало. Промелькнула безумная мысль.—?Не, бред. Не может быть,?— отмахнулся Дамиан, глядя как парочка подходит к стене?— секретному входу в убежище. Женщина осматривает кирпичи, а затем, немного подумав, нажимает их в нужной последовательности. Шестнадцать кирпичей на двадцати метрах стены. Все проминаются всего на пол миллиметра. Угадать нужную последовательность не зная, какие именно кирпичи жать?— невозможно. А ошибешься один раз?— и сработает блокировка. Но женщина не ошиблась, стена беззвучно разъехалась, впуская парочку в логово Красного Колпака. —?Кто эта женщина? Если она знает код, значит, сообщница Тодда. Если она появилась из неоткуда, значит: либо она телепорт, либо спидстер. Телепорт оставляет сильно заметный плазменный след (кроме телепорта Рейнольда), сразу видимый дронами?— не думаю, что она идиотка, Джейсон с такими не работает. Спидстер, очевидно. И в чертовски хорошей форме, раз смогла бежать на сверхсветовой, с взрослым мужиком в обнимку. Фонарь и Спидстер… хм, значит, Хэл Джордан решил работать против отца, забив на пакт? Смело, Хэл, ничего не скажешь. Кирпичи бесшумно двинулись, закрывая проход. Дамиан мрачно ухмыльнулся и, достал с заднего сиденья боевой электро-посох Дика Грейсона и пару автоматических пистолетов. Затем поправил воротник старой джинсовой куртки, скрывая сверхпрочные бронепластины. Он не собирался никого убивать. Но был почти уверен: никто ему не обрадуется. И зная привычку Тодда и его дружков сперва бить, а потом задавать вопросы, оружие не будет лишним.—?Прежде чем я зарою ?топор войны?, придется им помахать,?— ухмыльнулся Робин и двинулся к переулку.