Глава 5. (1/2)
Авторство главы принадлежит Руффо(как и всех глав, что будут отписываться за "сторону" Ральфа)Дождь никак не прекращался. Серые сплошные тучи продолжали витать над королевством, орошая землю холодными, колючими каплями дождя. По бесцветным мрачным переулкам замковой крепости с множеством домов продолжал гулять стонущий ветер. Ночью, когда вокруг совсем тихо и слышно только пыхтение факелов, когда сквозь серый небесный океан не проступает свет звезд и луны, воздушные порывы изредка проносились под окнами, и особо впечатлительные умы королевства, готовы были поклясться собственной жизнью, будто слышат надрывный человеческий вой. В каждом доме, в каждом дворе, на рынках и большой просторной гавани, везде. Везде говорили о кончине великого короля и предстоящей коронации своего принца.
Влажная земля, вязкая сейчас, словно ил, от пролитых на нее "слез", мерзко хлюпая, разъезжалась под ногами идущей вниз от замка, к гавани, похоронной процессии. Тишина, витающая здесь, прерывалась только хлопаньем на ветру плотной ткани знамен вассалов, провожающих своего правителя в последний путь, и перестуком холодных капель дождя.Впереди, вспомнив о безукоризненной осанке, на белых лошадях ехали знаменосцы, держащие в руках огромные белые стяги с изображением герба дома Хартленов, которые древком упирались в широкое стремя. Серебряные волки, горделиво показывающие огромные хищные зубы, скалились вперед, словно распугивая те невзгоды, что таились на последней дороге короля. Следом знаменосцами королевской четы, на рыжих коньках так же гордо следовали знаменосцы вассалов.Не было ни одного человека, присягнувшего когда-то на верность своему господину и не явившегося попрощаться с ним. Каждый житель города вышел из своего дома, не смотря на холод и ветер, чтобы преклонить колено пред усопшим повелителем, которого везли на огромной повозке, запряженной пятью мускулистыми гнедыми лошадьми.
Высоко поднимая жилистые ноги они, четко чеканя копытом шаг, тащили за собой взгроможденный на повозку плот с высоким ложем из ветвей, пропитанных маслом,- погребальным костром. На своем, теперь уже вечном "троне", сложенном из дров, гордо возлежал мертвый король во всем своем облачении. В его руки, когда-то сильные и властные, было вложен огромный двуручный меч. В натертых до блеска латах его тело потеряло тот болезненный вид, заработанный долгими месяцами хвори, и приобрело новую силу и могущество. Полы длинного белого плаща ниспадали с погребального костра, полощась по ветру, при резких его порывах.Блики от сотен факелов, освещающих дорогу в темноте так рано наступившей для всего королевства ночи, отражаясь в доспехах короля, принуждали их светиться во тьме «лучом надежды», как и многие годы назад, когда блеск лат, стоящего во главе войска короля, придавали народу волю, силу и непобедимость.Завороженные жители медленно опускались на колени, не обращая внимания на намешенную под ногами грязь.
Отражавшийся от золотых королевских лат яркий теплый, словно огненный, свет, прощаясь, освещал лица провожающих, словно оглаживая крепкой отцовской рукой, старающейся стереть поселившуюся в глазах «сыновей» скорбь.
След в след за повозкой следовала личная стража, готовая сопровождать своего господина вплоть до самых Врат Земель Забвения. Во главе ее, сидя на черном, как ночь, крепком жеребце, ехал молодой черноволосый мужчина с гербом Хартленов на груди. Холодные серые глаза наездника неотрывно вглядывались в, наконец, умиротворенное, и, набравшее почти такое, что и раньше, непоколебимое величие, лицо своего отца, по которому пробегали мелкие капли моросящего дождя.Тонкие бледные губы принца исказила грустная усмешка.«Кто бы мог подумать, что нужно умереть, чтоб старость и болезнь перестала оказывать на тебя влияние».Тряхнув головой, будущий король перевел взгляд со старческого лица на неотвратимо приближающуюся гавань с холодными сейчас водами соленого океана.Подул резкий промозглый ветер, поднявший с крупа черного жеребца белоснежный, влажный от дождя, плащ, чтобы резко, собственнически, с хлопком тряхнуть им, и умчаться, оставляя после себя свежий запах моря.
Вдохнув воздух полной грудью, мужчина медленно поднял голову, прикрывая глаза и подставляя лицо дождю, словно его водами пытаясь смыть из мыслей думы о грядущем будущем, о надвигающейся так не во время, как говорит лорд Джетфорт, новой магической угрозе, о будущей коронации, обо всем, о чем сейчас думать никак не хотелось.Где-то вдалеке сверкнула яркая молния, озаряя черную гладь приближающегося океана. Нетерпеливо накатывающие волны на песчаный берег с редкими вкраплениями гальки зазывали, манили к себе, в нетерпении ожидая минуты своей собственной славы – возможности поглотить тело человека, объединившего под своей дланью земли людей.
Знаменосцы остановились почти у самого края черной воды. Все, как один, вмиг натянули поводья, заставляя кобыл привстать на задние ноги. И лошади, гарцуя, четко разошлись на две ровные колоны по бокам, уступая проход «ложу» короля.Как по команде, мужчины скрещивали высокие пики со знаменами над проезжающей пятеркой гнедых. Те, фыркали, но, продолжали идти вперед, по круп заходя в воду. Несколько слуг вошли в соленую водную пучину следом, уверенными отточенными движениями открепляя повозку от конской упряжи.
Набежавшая волна подхватила «корабль». забирая правителя в свои «руки».Отдаляясь все дальше от берега, плот медленно покачивался, как колыбель младенца в бережных руках матери, на поверхности вод черного океана.
Наследный принц медленно поднял руку над головой, вглядываясь в костер с лежащим поверх королем, давая людям последнюю возможность попрощаться. Он медлил.
Резкий мах рукой.В холодном сиянии очередной молнии в высокую стенку деревянного плота вошли три горящие стрелы. Огонь, найдя более вкусную для себя пищу, быстро перебрался на аккуратно сложенные бревна, охватывая их своим ярким заревом. Как голодная дворняга в кусок мяса, он вгрызался острыми красными зубами в промасленное дерево, и даже тут, на берегу, был слышен хруст ломающихся «костей».Аааааууууууууу…. – Послышался гнусавый торжественный и пробирающий до костей вой рога.
Ааааауууууу… - Подхватили его другие.Ааааааауууууууууу… - Резала слух последняя песня, провожающая закостеневшее тело короля в его новый, вечный, неизведанный доселе, путь, в Земли Забвения.Смешиваясь с воем рогов, грянул гром. Дождь хлынул стеной, с новой силой рвясь в праведный бой и с энтузиазмом заливая землю и стоящих на берегу людей. Ринувшись вперед, в океан, он окружил горящий плот, стараясь потушить, покорить огонь, прекратить это безумие, отказываясь верить в несправедливость, в рано наступающую смерть для таких великих людей, как Мардред Хартлен. Озлобившийся ярко рыжий пес, с красными пятнами на густой шерсти, отказывался отдавать свою добычу. Падающие капли дождя, испарялись от опаляющего жара его дыхания, так и не достигая своей цели, а тьма расступалась в панике от его утробных коротких рыков.
Где то далеко, позади, раздавались тихие жалобные стоны колоколов молитвенного чертога, призывающие всех придти и замолвить слово за бессмертную душу усопшего короля. Смешиваясь с протяжным воем рогов и раскатами грома, они, как нельзя кстати, вписывались в общую атмосферу уважительно прощания.Ветер выл в ушах людей, яростно трепля плащи и вымокшие знамена, но никто не обращал на него и заливающий лицо и глаза дождь внимания, вглядываясь в верного косматого стража, преданно провожающего своего хозяина в последнее далекое странствие.
***
Шел конец *лагуза.Тучи, наконец, разошлись, уступая место легким перистым облакам, которые, играючи, плыли по голубому небу, подгоняемые легким ласковым ветерком. Яркое, уже почти полностью вступившее в силу, небесное светило озаряло своим светом королевство, смущенно прячась, порой, за редкие облака.
С самого печального для всей Империи события прошел ровно месяц. Но, как известно, помни то, что было, живи тем, что есть, и думай о том, что будет. Погоревав и доблестно продержавшись положенное время траура, люди вернулись в обычное мирное русло. В кузнях продолжали стучать молотки, на торговой площади по-прежнему кричали зазывалы, расхваливая свой товар, как они смели уверять «высокого качества», хотя по большей своей части оно не таковым не являлось. В королевскую гавань, как и всегда, приходило нескончаемое количество кораблей, наполненных провиантом, людьми, оружием, пряностями, шелками. Жизнь продолжалась.Высокий мужчина в ярко синем камзоле медленно шагал по вымощенной плоскими серыми камнями замковой площади. Держа кисти рук сплетенными за спиной в замок и выпрямив спину, словно проглотив кол, он размеренно направлялся лишь в одно ему известное место. Чуть выпятив острый подбородок, он изредка бросал теплые, не смотря на всю его надменную позу, взгляды ярко зеленых глаз на парящие в небе облака. Солнце ярко светило, заставляя мужчину щуриться, а висящую на белоснежном воротничке камзола золотую бляшку в виде рук, держащих корону, ослепительно блестеть.По переулкам замка, то тут, то там, беспокойно мельтешили слуги. Маленькая девчушка, пробегающая мимо, с охапкой свежих цветов в руках, резво остановилась и, вернувшись на пару шагов назад, низко поклонилась зеленоглазому мужчине. Улыбнувшись одними уголками губ, он одарил ее приветливым взглядом, чуть наклонив голову, и малышка, сияя как новенький медяк, побежала дольше.Каблуки высоких, начищенных до блеска, ботфортов, отбивали по серым мостовым чеканную дробь, которые выводили мужчину в общий двор замка, с виднеющимися впереди огромными стальными воротами и возвышающимися вверх, внушающими уважение, каменными стенами толщиной равной четырем *ярдам.
//--- не беченый кусокЗамок находился на высоком скалистом мысе, прилегающем к материку. Если выйти за ворота, то тебя ждет долгий путь вниз, к воде, затем деревянный подъемный мост и еще одни ворота - вход в город. Вытянувшиеся тонкой линией вдоль гавани дома, так же обрамленные по контуру огромными каменными гигантами. Стены королевского замка соединялись вдоль подъемного деревянного моста каменными мостами-переходами, оснащенными осадными башнями. Сама гавань была в форме сапога, стоящего подошвой на самых домах и узким голенищем, выходящим в открытый океан. Напротив скалы замка еще одна, более высокая и менее живая, со сторожевой башней-маяком. У подножья каменного утеса, резко обрывающегося со стороны входа в залив, у самой воды, в промытой солеными водами пещерой, находилось колесо. С прикрепленной к нему стальной сеткой, идущей глубоко через соление воды к противоположной части гавани. Крутя огромное приспособление в пещере, при военных действиях, решетка натягивалась, не пропуская, или не выпуская уже из гавани вражеские корабли. Спокойная обычно гавань, без штормов и сильных шквальных волн, в такие моменты превращалась в захлопнувшуюся кровавую мышеловку. Не один человек, хоть как-то дорожащий своей жизнью не войдет в этот залив нося в голове плохой умысел.//Пройдя до середины главного двора замка, мужчина миновал кузню, находящуюся по правую руку от него. Развернувшись на каблуках влево, в сторону казарм, он направился к ним.Поднялся легкий, охлаждающий ветерок, подхватывающий и слегка треплющий в своих «руках» длинные, по пояс, мышиного цвета волосы.
С каждым ярдом ближе к тренировочной площадке за казармами все четче и четче слышался лязг стали и возгласы рыцарей. Обходя казарму, зеленоглазый медленно втянул носом витающий в воздухе аромат пряностей, идущий через улочку. Там была расположена кухня,в которой приготовление яств к пиру, шествующему за коронацией, шло самым полным ходом.
Мужчина прошел через каменную арку в переулке, завернул направо, входя, наконец, на тренировочное поле - притоптанную земля, усыпанную тонким слоем желтого мелкого песка, примерно три на три *чейна. По всему периметру поля были расставлены испытательные *сарацины, мишени для стрельбы из луков, турникеты, в самом дальнем, правом от входа, углу можно было разглядеть лабиринт с препятствиями. Посредине тренировочного участка в хищном танце кружили пятеро мужчин, сражаясь на настоящих, но затупленных мечах. Усмехнувшись, «наш человек» подошел поближе, и, облокотившись на близстоящего сарацина, сложил руки на груди, наблюдая за происходящим.Четверо запыхавшихся мужчин, со щитами и одноручными мечами или палицами, то поочередно, то все вместе набрасывались молодого мужчину. Высокий широкоплечий одиночка с угольно черными коротко стрижеными волосами свободно отбивался от выпадов своих оппонентов. Кружась волчком, отпрыгивая и уворачиваясь от мечей врагов, он играючи сдерживал их натиск. Прекратив удары, борцы пошли по кругу, пытаясь зайти за спину брюнету. Немного подогнув колени, для большей устойчивости, он опытным взглядом холодных серых глаз хищно следил за каждым движением своих соперников. Те, сделав еще один круг, не сговариваясь, бросились на мужчину. Один из четверки присел, и, выставив меч вперед, резко начал подниматься, подаваясь всем телом вперед, пытаясь попасть холодной сталью под ребра брюнету. Другой, занеся одноручный меч над головой и прикрываясь щитом, начал наступать с противоположной стороны. Двое оставшихся прорывались за спину одиночки.Резко крутанувшись и уйдя за спину присевшему «жулику», он поднял тучу пыли, орошая ей тех двоих, что пытались уйти из его поля зрения и резко подтолкнул ногой стоящего впереди, чтобы, оставив ярко отпечатавшийся след на копчике противника от подошвы своего сапога, заставить пролететь того по направлению его атаки, попасть острием меча в щит стоящего бойца и, свалив того с ног, упасть сверху.
Стоило избавиться от двоих, как сбоку набросились еще те, о которых одиночка почти уже позабыл. Отбивая удары мечей, он удачно лавировал между атакующими соперниками. Резкий треск огласил все в паре ярдов. Пропустивший атаку вояка был отброшен сильным ударом двуручного меча брюнета на несколько футов, а его щит разлетелся пополам. Союзник выбывшего, не в силах сдерживать боевую ярость, занес над головой двуручный меч и ринулся на спину удачливого соперника. Замешкавшись и, почти потеряв драгоценные секунды, брюнет резко присел, все же уходя от удара, при попадании сломавшего бы ему хребет. Атакующий, не встретив преграды, зацепился ногами о присевшего мужчину и пролетел вперед, увлекаемый тяжелым орудием вперед, чтобы, перевернувшись через голову, упасть к самым ногам наблюдавшего.
- Добрый день, сэр Дэриэл. – Хрипло выдавил рыцарь, посмотрев на нависшего над собой человека, и распластался на земле, явно не собираясь более подниматься, от греха подальше.
Брюнет, покачнувшись от усталости, медленно поднялся на чуть дрогнувших ногах, опираясь на свой двуручный меч обоими руками и вопросительно смотря на Дэриэла, которого, увлеченный сражением, он заметил только сейчас.- Прайм. – Утвердительно выдохнул мужчина, изучающе оглядывая разряженного в синее платье человека.
Медленно подняв глаза с лежащего у его ног вояки на говорящего, он окинул его добродушным взглядом зеленых глаз. Брюнет, весь взмокший, как мышь, тяжело дышал и выжидающе смотрел на советника.- Коронация, Ральф. – Ответил мужчина на немой вопрос серых глаз. – Тебе надо…- Она позже. – Перебил наследный принц, выпрямляясь и играючи раскручивая в руках двуручный меч, словно продолжая прерванную тренировку.- Тебе надо выучить клятвенную речь. – Не моргнув и глазом, продолжал мужчина. – Мерки парадного костюма…- Сняты сотни раз, еще с начала этого месяца.- Мерки парадного костюма были сняты, и теперь он готов. И тебе, к слову, следовало бы его одеть. Коронация состоится через пару часов.
- Клятвенная речь вбивалась мне в голову еще чуть ли не тогда, когда я был во чреве моей матери. Тебе ли это не знать? А что касается парадного одеяния, Прайм, то я могу пойти хоть в исподней рубахе, никто и слова не осмелится мне сказать. Всем плевать на то, как я одет, главное чтоб позволял целовать мне задницу, давая им надежду на новые земли, звания и доходы. – Безразлично проговорил принц, раскручивая вокруг себя меч все быстрее и быстрее.