8. Поток (1/1)

Звезда Рилот давно скрылась за горизонтом, и штаб имперских войск?— он же дом генерала Синдуллы, он же маленькая гордая крепость… —?утонул в сизой дымке. Гранд-адмирал, несмотря на поздний час, сидел в кабинете и размышлял. На стенах колыхался рассеянный свет старинного ночника, оставшегося от прежних хозяев; рябь светотени вводила в лёгкий транс, что усиливалось некоторыми особенностями чисского зрения. Обычно Траун не любил подобных состояний и вообще всего того, что было способно сбить его с привычной волны сосредоточенности?— изящной, острой и в то же время отстранённой. Однако сейчас, в некотором смысле, именно этого требовала главная цель экспедиции. Несмотря на тщательный анализ разведданных, он ощущал некоторую нехватку объёма в той картине, что складывалась перед его мысленным взором. Рилот долгие годы был охвачен безумием; а логику безумия невозможно понять посредством стройных рассуждений. Оттого сейчас имперец постигал его иначе: вдумываясь в то, что успел узнать, увидеть, услышать, и непосредственно переживая отголоски тревоги, злости, боли… Метод не слишком приятный и довольно рискованный?— однако вполне рабочий. Рассказ Синдуллы оказался в этом смысле весьма полезен?— даже несмотря на то, что её сведения об изнанке рилотской жизни не были так уж обширны. Возможно, чей-то ещё более пристрастный и субъективный взгляд добавил бы немало нужных деталей… и, кажется, Траун уже знал?— чей.

Кабинет по щелчку выключателя озарился суровым потоком света, который сменил надоедливую рябь. Настало время действовать.*** …Через несколько минут дверь кабинета распахнулась, и штурмовики ввели туда перепуганного узника, на которого Славин и его командир наткнулись во время визита в притон. В ярком свете кожа юноши приобрела насыщенный малиновый оттенок, из-за чего в строгой обстановке кабинета тви’лек смотрелся несколько комично. —?Господин офицер… —?сдавленно начал он, явно пытаясь добавить в свой робкий тон ноток подобострастия. —?Прекратите,?— с неудовольствием поморщился Траун, давая понять, что не собирается играть по местным правилам. —?Мы не в притоне; я вызвал вас не затем, чтобы истязать… Полагаю, вы наслышаны о том, какие ужасы происходят в имперских застенках? —?неожиданно добавил он с ироничной усмешкой. Тот не понял, о чём речь?— или, по крайней мере, прикинулся тугодумом. Что ж; степень его лояльности по отношению к Империи ещё предстояло выяснить, но, судя по видимым признакам, он не имел отношения к повстанцам или сепаратистам. Типичный мирный житель, к тому же напуганный до полусмерти?— трудно было бы найти лучшего собеседника для обсуждения нужных Трауну тем… —?Что вы можете вспомнить о том, как оказались в кантине? —?спросил он уже своеобычным нейтральным тоном. —?Я сам-то не местный,?— забормотал тот с явным испугом. —?Я Гектор Руо из Нуа’рилтамы… это отсюда очень далеко! —?Вы ведь оказались здесь не по своей воле,?— заметил Траун. —?Вас продали в рабство? —?Нет, не продали,?— он всё ещё с опаской косился на оружие гранд-адмирала и загадочные приборы вокруг, так что сложно было сдержать снисходительную усмешку. —?Меня… меня похитили… Я до сих пор не представляю, где я сейчас. Но дорога была очень долгой. Он примолк; пауза затянулась. Применять методы, столь излюбленные в имперской разведке, не было смысла?— однако простые вопросы, судя по состоянию узника, тоже вряд ли принесли бы много пользы. Траун извлек из ящика стола маленький каменный кулон, на котором был тонко вырезан профиль девушки. —?Эту вещь нашли при вас. Она наверняка была важна для вас, раз вам удалось её сохранить, несмотря на чрезвычайные обстоятельства,?— заметил имперец. —?Да. Это моя сестра… Тиро,?— ответил тви’лек. В его облике вдруг отразилось заметное волнение, вытеснившее прежний поверхностный испуг. —?Вы были к ней привязаны… —?Да… —?Гектор судорожно вздохнул и приложил ко лбу руку. —?Вы не знаете… Тиро?— моя старшая сестра. Она… она всю жизнь была такой бойкой, весёлой, и при этом никогда не позволяла себе ничего лишнего… Её все любили. Понятия не имею, как она могла им дорогу перейти. Его речь была сбивчивой; в ней явно слышались отзвуки горя?— достаточно давнего, чтобы осознать, что произошло, но и достаточно свежего, чтобы о нём нельзя было говорить без боли. —?Перейти им дорогу?.. —?переспросил Траун, осторожно прерывая тягостную паузу. —?Да,?— с готовностью подхватил тот. —?Толстый Тоби, сёстры У’талла из Нуа’рилтамы… Тоби весь город держит в страхе, а они?— его прихлебательницы. Та ещё дрянь… В воздухе снова повисла тягостная пауза. —?Вы сказали, что ваша родственница перешла им дорогу,?— напомнил гранд-адмирал. —?Они что-то с ней сделали?.. —?Да… её похитили, пытали… Она пыталась расправиться с ними. Они продавали вещества богатеньким подросткам, которые потом начинали всё тащить у родителей… Тиро удалось сбежать, но память о пережитом в застенках не давала ей покоя. Я пытался её утешить… Все мы пытались,?— его голос предательски дрогнул, но он видимым усилием заставил себя продолжать. —?А однажды ранним утром она сожгла себя. Бросила свои вещи в мусорную кучу, подожгла её, облила себя горючим и бросилась в огонь… Один портрет и остался… да, вот этот,?— Гектор шумно выдохнул, спрятав лицо в ладони, и плечи тви’лека затряслись от тихих рыданий. Траун отошёл в сторону и задумчиво всмотрелся в мрачноватый ночной пейзаж за толстым стеклом. Продолжать допрос до того момента, пока собеседник не отдаст необходимый долг эмоциям, было бесполезно. —?Я поклялся им отомстить,?— продолжил тот, несколько совладав с собой. —?Добыл старый бластер и отправился в центр города… Продержался всего несколько минут; кого-то вроде даже порешил или ранил. А очнулся уже в плену… Потом меня очень долго везли сюда, и… не знаю, что было бы со мной, если бы вы меня не вытащили. Имперец еле заметно усмехнулся; его познаний о местной жизни хватало, чтобы примерно представить горькую жизнь раба из кантины?— и, разумеется, озвучивать эти соображения не стоило. —?Где вам удалось добыть оружие? —?Н… на чёрном рынке,?— тви’лек немного помялся и виновато спрятал лекку за спиной?— видимо, решив, что темнить всё же не стоит. —?У нас многие и дома у себя бластеры держат, ещё с той войны. Иногда приходится отстреливаться, если этим что-то не понравилось… Жизнь-то всем дорога,?— невесело заключил Гектор и вздохнул. —?С этим сложно поспорить,?— миролюбиво заключил Траун. —?Благодарю вас за столь обстоятельный рассказ. В светло-лиловых глазах узника вдруг мелькнуло нечто вроде надежды. —?Вы ведь разделаетесь с ними?.. —?Я здесь, чтобы прекратить этот произвол,?— невозмутимо отозвался гранд-адмирал, любуясь ответной вспышкой радости на ярком наивном лице. —?От имени Империи.*** …Руо снова препроводили в отведённую ему каморку. Условия, в которые он был помещён, отчасти напоминали заключение под стражу; однако, согласно указаниям Трауна, узнику всячески давали понять, что его скорее охраняют как ценного свидетеля. Сам Траун покинул кабинет не сразу?— по результатам беседы нужно было зафиксировать несколько важных замечаний. Отрывистые рассказы тви’леков, скупые разведсводки, ворох непосредственных впечатлений?— всё это, наконец, сложилось воедино. Картина получилась нерадостной и по-прежнему полной безумия; но на сей раз его причины и следствия были отчетливы и ясны. Пожалуй, этот странный вечер можно было назвать вполне продуктивным… Разумеется, ночью?— и по уставу, и в соответствии со здравым смыслом?— положено восстанавливать силы, чтобы днём быть во всеоружии. Однако порою лишь ночь способна дать тишину, ответ, разгадку… успокоение… жизнь, если уж обобщить до предела.Хрупкую жизнь, что так отчаянно нуждается в защите, порядке, разумном руководстве. И тот, кому было оказано высочайшее доверие, не станет ограничиваться формальной стороной своей миссии. Он проведёт эту операцию так, что на измученной планете, обезображенной буровыми скважинами, наконец воцарится порядок. Диковатый мирок?— ныне очаг безумия?— получит великолепную возможность стать жемчужиной Империи. Осталось лишь устранить все препятствия.*** …Одной из немногих рилотских достопримечательностей, слава которой не носила дурного или печального оттенка, были сады летающих скал. Прекрасные камни и огромные глыбы, которые годами собирались в тоннелях и каньонах, зависали в воздухе благодаря сильным ветрам, свойственным местной атмосфере. Этот удивительный природный феномен, как считалось, весьма располагал к размышлениям. Посетить один из таких садов с самого начала входило в планы Трауна; и сейчас, на закате, лёгкий имперский корабль приблизился к краю тоннеля, откуда открывался диковинный вид. Камни уверенно висели в воздухе, освещаемые рыжим закатным светом, и время от времени слегка подрагивали. Некоторые из них?— яркие, разноцветные?— явно состояли из ценных минералов: кое-где даже проглядывал зловещий фиолетовый блеск. Другие же?— из грубой скальной породы?— в свою очередь, отличались оригинальностью размеров и форм. Всё это складывалось в своего рода мозаику, которая побуждала не просто смотреть, но созерцать, сопоставляя расположение камней с любыми возможными идеями и настроениями. Своеобразное зрелище заворожило даже Славина?— он по доброй воле вызвался сопровождать командира, пытаясь подстроиться под его эстетические причуды; и, надо сказать, сейчас это получилось небезуспешно. —?Обратите внимание, капитан… Эти глыбы поддерживает в их причудливом положении мощный, нескончаемый поток воздуха. Если допустить, что каким-то образом прекратится ветер, то всё это тут же рухнет,?— отстранённо, почти мечтательно заметил гранд-адмирал и слегка развернулся в сторону Славина. —?Ничего себе,?— пробормотал тот. —?А это вообще возможно?.. Изящная улыбка Трауна сменилась сосредоточенным, острым, стремительным выражением; в глазах заиграли блики заходящей звезды. —?Через сутки жду от вас предельно подробную сводку по каналам сбыта рилла,?— отчеканил он. Славин судорожно отдал честь, уловив, что подготовительная часть предстоящей операции, по существу, завершилась в этот самый миг. —?Это и есть поток, который нам необходимо перекрыть,?— смягчаясь, пояснил Траун. —?Когда камни окажутся на земле, с ними намного проще будет иметь дело.