4. (1/1)

***– Тварь! Тварь гонится за мной! Тварь гонится за мной!От воплей возницы уже не прокатывался такой ужас между лопаток, но смотреть на удаляющийся за несущейся повозкойлес было неприятно. Вэриан отполз ещё немного и сильнее вцепился в край повозки свободной от енота рукой. Кассандра морщилась от криков и внимательно осматривала деревья, пока не различила между зарослями свет.– Выходим, – скомандовала она вполголоса и первая спрыгнула на землю. За ней с приглушённым возгласом с телеги скатился Вэриан. Возница, подгоняя перепуганных лошадей и панически крича в тишине ночной чащи, быстро скрывался из вида.Неизвестно было, что хуже – возможно пустой лес, кричащий от животного ужаса возница, который, пока не стемнело, казался нормальным человеком, так любезно не заметившим лишних пассажиров, или те, кто сейчас ждал их в не внушавшей доверия постройке.А Кассандра зашагала так уверенно, что Вэриану оставалось лишь припустить за ней, чтобы не оставаться в чаще одному, подвергая опасности себя и енота, которому он так и не придумал достойное имя.Вэриан догнал её аж у крыльца, нервно оглянулся на лес, пока Кассандра толкала заевшую дверь, и поднялся по ступеням следом.– Сил не хватает? – ехидно спросила Адира, сев на потёртую вывеску.– Замолкни, – любезно попросила Кассандра. – И лети себе.– Куда же я денусь, – вздохнула та, – пропадёте без меня, детишки.– Куда угодно, знаешь, – процедила Кассандра сквозь зубы.– Спасибо бы сказала, что я с вами ношусь, – хмыкнула Адира и спрыгнула на подоконник.– Ну так не носись, – от срыва Кассандру удерживало в основном то, что она говорила с чёртовой птицей. Игнорировать обращение было глупо, но препираться и принимать всерьёз – ещё глупее.– Пожалуйста, прекратите спорить, – попытался вмешаться Вэриан, которого их перепалки уже утомили.Дверь поддавалась туго, пока изнутри не послышался оклик – и Кассандре удалось её отворить. Она почти ввалилась внутрь, Вэриан прошмыгнул за её спиной в тёплый натопленный зал, чуть не споткнувшись об огромного лохматого пса, который только что привалил дверь, но отполз по повелению хозяев.– Вы проходите, – пригласила хозяйка таверны, указывая из-за стойки на свободный стол.

Людей было не очень много, пара человек кивнула им. Вэриан, устраиваясь у окна, покосился на Кассандру. Она кивком ответила на приветствие, и он, посидев и украдкой поозиравшись, немного успокоился. Это место и эти люди до странности казались спокойными и почти своими – чего не скажешь, глядя со стороны на сомнительного вида забегаловку прямо в чаще. Казалось, что всех этих людей, включая их с Кассандрой, что-то объединяет. Возможно, то, что они люди.Вэриан уселся за стол, потом подскочил и неловко отодвинул стул для Кассандры. Она села, кажется, не заметив, и устало откинулась на спинку. Вэриан вернулся на своё место, но встал снова, чтобы принести что-то из еды – они не ели давно, и в животе неприятно бурчало.– Добрый, добрый вечер, – он откашлялся и улыбнулся. И тут вспомнил, что у них нет при себе денег, ни местных, ни любых других.– Добрый, молодой человек, – улыбнулась в ответ хозяйка таверны. – Бери, кушай, и сестру угости.Она без расспросов вручила Вэриану целое блюдо с пирогами. Он хотел было поправить женщину, но смешался на полуслове и решил, что пусть. Поблагодарил и побрёл к столу.Адира сидела на спинке свободного стула, и при приближении блюда, а с ним и Вэриана, спрыгнула на стол и стала клевать пирог, разбрасывая крошки. Кассандра раздражённо посмотрела на неё исподлобья и взяла кусок подчёркнуто с другого бока, пока в блюдо не полез и енот.– Ты спрашивал дорогу?Вэриан забыл спросить и виновато пожал плечами.– Понимаешь, она дала нам еды бесплатно, и я…– Сиди, я сама, – вздохнула Кассандра, и ей даже не пришлось вставать, потому что хозяйка таверны подошла сама, на сей раз с двумя дымящимися кружками.– Согрейтесь, – сказала она, ставя питьё на стол перед гостями. – Ночь холодная, чтобы не простудились.Она сделала охранный жест, и Кассандра подняла брови – да с каких это пор обычная простуда вызывает суеверный страх? Хозяйка таверны заметила и спросила.– Вы сами-то кто? Вижу, не местные.Кассандре вспомнилось, как охотник говорил, что здесь лучше не называть имён. Почему, он не объяснил, но мысль резанула, и она толкнула Вэриана под столом ногой.– Я алхимик, – выдал тот, тоже, видимо, вспомнив предупреждение.– А я курсант полицейской академии, – сказала Кассандра и поняла, что звучит это для лесной чащи слишком сложно. – За порядком слежу. Там, откуда мы.– Видно, что издалека. Тут каждый знает – любой недуг, даже лёгкий, делает вас для неё добычей.Вэриан хотел спросить, для кого, но хозяйка таверны заметила птицу и обратилась к ней, как ни в чём ни бывало.– Здравствуй, Адира.– И тебе не хворать.– Я сразу тебя узнала, – сказала хозяйка трактира. – И с каких пор Птицеловы наливают гостям спиртное?– Не поверишь, – ответила Адира с набитым клювом, – мы пили именно чай.– Мы?– Все, – ответила она невесело и пояснила, – но нет, все на свободе. Мы задали им жару, хе-хе.Кассандра представила, как Адира откусывает недоброжелателям пальцы, и что в клюве у неё полно зубов – и она бы не удивилась, если бы так и было.– Расколотили их проклятущий чайник.Хозяйка таверны покачала головой.– Теперь сложно будет вернуться обратно – только на пастбище идти, просить помощи, а это небезопасно.– Нам надо в город, – встряла Кассандра. – Говорят, тут кто-то знает дорогу?– В город просто так не попадёшь, – сказали от соседнего стола. – Вам всё равно придётся пройти через пастбище.– Вам стоит поторопиться, – она обернулась к Адире, чистившей перья. – Разбив чайник, ты замедлила проклятие, но помни – если не успеете, останетесь птицами навсегда. Ну, пейте, пейте.Кассандра думала, что ей послышалось, но она как раз сделала глоток и от неожиданности закашлялась.– Пей, пробирает, конечно, но ничего, – сказала хозяйка трактира. – Быстрее прогреет,а мальчику я отвар сделала.Вэриан принюхался и отпил из своей кружки, но на вкус там был обычный травяной чай. От того, как его назвали мальчиком, по щекам разлился жар. Кажется, его все считают младшим братом Кассандры – очень младшим. Он обиженно покосился на её кружку, где явно было что-то на порядок крепче.Кассандра сделала ещё несколько глотков и грела руки. Енот копошился на коленях у Вэриана и пытался залезть на стол – тот обхватил зверя свободной рукой и взял со стола пирожок покормить его. Адира склёвывала крошки со стола и с завистью косилась на кружку Кассандры. Вэриан тоже посмотрел краем глаза на её пальцы, видневшиеся из-под натянутых рукавов, и сосредоточенное лицо – Кассандра часто мёрзла, но редко болела, и сейчас Вэриан надеялся, что здоровье и хозяйкино пойло не дадут ей простудиться, потому что оговорки местных людей были хоть и смутными, но внушали тревогу. Что он будет делать, если Кассандра будет не в состоянии? Сейчас только она была способна принимать решения и вывести их из этого леса. Всегда была только она.Вэриан спешно отвернулся, когда Кассандра заметила его взгляд и подняла брови. Он снова слишком засмотрелся.Кассандра поблагодарила хозяйку за еду и спросила, как они могут отработать, потому что денег не было и у неё.– Да будет вам, грех не приютить путника, тем более на ночь. Расскажите о себе и откуда пришли, – ответили ей. – У нас здесь любят истории.Вэриан, у которого откуда-то взялось вдохновение, собрался, кажется, выдать завиральную историю о том, какой он великий учёный, но тут люди заозирались на дверь, и кто-то встал, чтобы заложить засов и запереть окна.– Что такое? – напряглась Кассандра.– Это псы, – сказал кто-то. – Хорошо, что вы не нарвались на них по дороге.– На огонь приползли, – пробормотал другой и объяснил. – Он завораживает их, хотя для них и опасен. Но если ночью разводить костёр в лесу, они точно придут. К пламени не полезут, но зрелище не для слабонервных – не нападут и просто будут стоять смотреть.Постепенно гул вернулся, и люди, видимо, привыкшие пережидать здесь ночи, чувствовали себя в безопасности в стенах таверны. Кассандра подошла к окну и сквозь щели в ставнях несколько раз уловила движение, а когда за деревьями замелькали огоньки глаз, проверила засов. За деревьями раздались далёкие выстрелы.– Вот и охотник, – сказал кто-то. – Жаль, на весь лес его не хватает.Кассандра покосилась на Вэриана – не хотелось встретить охотника здесь, и не только потому что он приказал им убираться.– Он зайдёт? – спроси Вэриан.

– Он никогда не заходит, – ответила хозяйка таверны. – Нелюдимый человек. После того как дочку потерял, ни с кем не знается.Кассандра отвернулась к окну, и ей снова стало не по себе. Между деревьеввиднелся не хищный, ровный и яркий свет, то ближе, то дальше, пока не стал отдаляться, углубляясь в чащу.***Стая разбежалась, как обычно после того как несколько животных упали под выстрелами ружья. Охотник брёл, волоча за собой две туши, и думал, разделать их здесь или срезать через овраг и добраться до дома затемно – в погоне он забрёл слишком далеко. Неопытный путник мог запросто оступиться и остаться в этом овраге с переломанными ногами, но охотник знал лес как собственный дом. Он взвалил псов на плечо и стал спускаться по осыпающемуся склону, обходя поваленные деревья. Перехватив ношу, он с усилием поднялся по крутому склону вверх, ухватился за корни растущих у края кустов, перебросил добычу и ухватился свободной рукой крепче за корень – в другой горел фонарь, и держать его надо было ровно – подтянулся и…– Охотник.Он напрягся и содрогнулся внутри – меньше, чем в самом начале, но неприятная дрожь прошла с головы до пят. Он не боялся её – никогда. Он её ненавидел больше всех созданий ада.– Охотник, – негромкий голос повторил его имя, и он, собравшись было поставить фонарь, чтобы удобнее было вылезти, крепче сжал его в руке.– Что тебе надо? – спросил он в темноту. – Говори и уходи, мне не до тебя.– Ты с добычей, охотник, – сказала она почти нараспев. – Отличное будет топливо.– Сгинь, – он перехватил фонарь, заслонил его плечом и прижал закопчённое стекло к себе, опять взвалил себе на спину подстреленных зверей и, развернувшись, пошёл дальше, пытаясь игнорировать голос, который звучал будто у него над ухом. – Сгинь, Тварь.– О, я только хотела, чтобы ты передал тем чудесным детям, чтобы так не спешили, – в голосе слышалась улыбка, и охотник пошёл быстрее, удержавшись оттого чтобы остановиться и развернуться.– Не трогай их, – рявкнул он через плечо. – И катись отсюда.– Ты такой грубый, – вздохнула она притворно, – а что будешь делать, когда в лесу кончатся звери?

Охотник не ответил. Он добрался до своего дома, поставил фонарь над очагом и сразу принялся за разделку. Найдя несколько пустых колб, он сцедил жир и закупорил их, пряча подальше на полку, где стояло несколько таких банок. С каждым годом стая понемногу мельчала, но он продолжал отстреливать их. Пока топлива для фонаря хватало, и он не знал, что будет делать, когда оно закончится. Он старался не думать ни о чём, и продолжал делать свою работу, чтобы пламя фонаря и душа, заключённая в нём, горели жарче.