Глава 6 (1/1)

Сибиу был укрепленным городом, вдоль стен которого стражники патрулировали с мрачным видом, будто охраняли заключенных. Когда троица прибыла к полуночи, двое стражников обошли Сифу и покосились на Адриана, словно одно его присутствие было оскорблением для них.Вампир не сдвинулся с места, но по-идиотски попытался прожечь взглядом людей, которые решали, могли они войти в город или нет.Тревор подавил вздох, не желая привлекать внимание. Он мог понять стражу. Люди не знали точно, как распознать вампира, но они чувствовали что-то неладное, что-то неестественно завораживающее, сбивающее с мысли своей странностью, которую они не могли определить.Тревор не мог определить, что выдавало вампиров: яркие глаза или бледная кожа, но после мимолетного неуютного чувства люди либо ощущали нечто вроде робкого восхищения, как в Лупу, либо демонстрировали неприкрытое подозрение. Стражники, склонные к паранойе, обычно выбирали второе.Страх, подозрение, восхищение. Тревор полагал, многие охотники вызывали те же эмоции. Вероятно, это было как смотреть в глубокий колодец?— понимаешь, что подходить опасно, но хочешь узнать, насколько глубока эта тьма.Он выудил из карманов последние монеты в надежде, что громкий звон металла отгонит стражников от Адриана и Сифы, прежде чем у вампира появится какая-нибудь глупая идея: например, когтями и клыками выгрызть себе путь в город.—?Держите,?— сказал Тревор, кидая по монетке каждому из стражей. Те осмотрели серебро, положили в карманы и через секунду посмотрели друг на друга, ведя бессловесный разговор. Затем они повернулись спиной, чтобы поднять решётку на воротах.—?Спасибо,?— позже сказала Сифа со вздохом. —?Мне очень не нравилось, как они смотрели на меня.Её голос прозвучал слишком громко на пустынном рынке, и она содрогнулась от холода и отвращения. Адриан сжал губы в ниточку, шагая рядом с ней.—?Я бы не позволил им,?— прорычал он, хмуря лоб.Тревор и не пытался представить, что бы произошло у ворот города.Он огляделся налево, направо и затем с торжествующей улыбкой подошёл к небольшому зданию. Даже если ему не нравились большие города, он помнил Сибиу из своего последнего визита несколько лет назад, а также его самые важные места: рынок, постоялый двор и таверна. К счастью, с прошлого раза в эту таверну пристроили пару комнат наверху, избавив от хлопот с ночлегом на пьяную голову.Позади него Сифа и Адриан вздохнули синхронно; их раздраженный хор Тревор решил игнорировать.—?Слушайте, уже ночь, а вокруг ни души,?— сказал он. —?Мы должны отдохнуть здесь перед тем, как отправиться, ну вы поняли, великой кавалькадой в горы.—?Я удивлен, что ты знаешь, что значит слово ?кавалькада?,?— со смешком сказал Адриан, и Тревор не мог не почувствовать себя глубоко оскорбленным.—?Мне правда нужно напомнить тебе, кем была моя семья, или?..Адриан смерил его взглядом с ног до головы, пожал плечами и невозмутимо сообщил:—?Единственная вещь, которая у тебя есть от твоей семьи,?— твоё имя. Имя и крест, с которым ты разгуливаешь, как с трофеем столетней давности.Тревор растерялся, поскольку, это было, эм, грубо, и не смог найтись с ответом, когда Адриан растворился в тени, рыская в поисках места, дабы спрятаться там на остаток ночи. Сифа моргнула.—?Это было… Незаслуженно,?— сказала она.И Тревору пришлось согласиться. Кто будет гордиться своим именем, своим крестом, если не он? Он последний отпрыск семьи Бельмонтов. Он не потерял всё по своему желанию.Всю ночь в груди клокотал гнев, который он решил залить дешёвым элем?— поскольку стражники не были дешёвыми,?— и натянутым смехом в таверне, а его взгляд всё пытался найти грубых пьяниц среди посетителей, с кем он мог бы забыться в драке.В драках было что-то искупительное, считал Тревор: в крови и боли, в том, как трещали кости и разбивалась кожа, когда над головой не висела смертельная опасность. И он знал, что это в какой-то степени жалко, но он плохо управлялся со словами, эмоциями и прочим.Ещё Тревор знал, что мир мрачный и кровавый, достаточно кровавый, чтобы добавлять больше жестокости. Его учили драться и выживать. Уроки литературы и тригонометрии не помогли ему вспарывать глотки демонам, обезглавливать вампиров, сжигать живых мертвецов. Они не помогли ему, когда он был на краю гибели, когда его окружали бешеные ночные твари.Он был штормом из раздражения и отчаяния, заключенным в теле жестокого человека; а ведь любой циник хуже вампира, внезапно понял он. В Лупу Адриан был добр и терпелив, он предлагал помощь, когда Тревор просто игнорировал всех, сосредоточившись только на расследовании, занятый лишь поисками чудовищ, чтобы убить.Он вздохнул. Хотелось утопиться в эле. Стыдно было думать, что он проиграл вампиру. Сифа, благослови её бог, не выглядела очарованной Адрианом, но вот вся остальная деревня… Даже Ольга, после всего, что произошло, в итоге доверяла Адриану в какой-то степени, достаточной, чтобы чувствовать себя комфортно в его присутствии. Ну, а Тревор был призраком. Бесполезным и забытым.Фу. Вампиры. Тревор ненавидел то, что большинство людей попадали под их странное, опасное очарование, встретив этих тварей. Ему бы пригодились сейчас более подозрительные друзья.Он заказал ещё одну кружку эля, затем ещё, и ещё, до тех пор, пока больше ничего не помнил.Его щека прилипла к барной стойке, когда Тревор проснулся. Он наверняка ещё и напустил слюней во сне и теперь поспешно вытирался, кривясь и поднимаясь. Он моргнул, счёв утренний свет слишком ярким, и сориентировался в пространстве настолько, насколько смог, прежде чем внимание привлекли длинные золотые пряди волос.—?Я думал, тебе понадобится больше времени, чтобы проснуться,?— сказал Адриан.Вампир выглядел идеально, и это было нечестно, проворчал Тревор. Вероятно, вслух, он точно не знал, но Адриан засмеялся. Уф. И как Тревор мог сделать что-нибудь полезное, когда рядом с ним было это существо?—?Ох,?— красноречиво ответил Тревор, заставив Адриана фыркнуть.Тревор поправил волосы назад и протянул несколько монет хозяину таверны, который напевал что-то, как по мнению Тревора, слишком громко для утра. Затем Адриан взял его за шиворот и стянул со стойки.—?Что?.. Где Сифа? —?нечленораздельно выдавил Тревор.—?Она наверху, наверное, спит,?— ответил Адриан и добавил после паузы:?— Всё-таки сейчас рановато.Вампир пихнул локтем дверь таверны, и Тревор увидел, что да, сейчас и впрямь рано.Горизонт был бледно-оранжевый и розовый, переходя в фиолетовую полосу на границе с чернильными остатками ночи. Звёзды, всё ещё рассыпанные по небу, были бледнее, чем несколько часов назад, но блестели так же храбро, сопротивляясь рассвету. Кое-где они прятались за силуэтом гор Фагараш.Тревор не помнил такого из последнего раза, когда приезжал в Сибиу. Но то было давно.—?Пойдём,?— сказал Адриан.Он не обратил внимания на протесты, потащив Тревора за собой словно тряпичную куклу. На его пользу сыграла и нечеловеческая сила, и состояние охотника. Тревор попытался выпутаться из хватки, но бесполезно.—?Я не настолько пьян,?— произнес он, и это было правдой. Просто сейчас Адриан был последним, кого он хотел видеть. —?Я хочу спать.Адриан остановился, держа Тревора за воротник и по-видимому обдумывая варианты. Его золотые глаза блеснули, оглядев улицу на предмет случайных прохожих. Затем он, вероятно, понял, что ему всё равно: глаза окрасились красным, и Тревор высоко вскрикнул от страха, когда Адриан резко утянул их прочь.Они очутились на чёртовой крыше. Тревор почувствовал, как его желудок бунтует, когда он увидел землю чуть дальше, чем ожидал.—?Вау. Какого… —?не успел он завопить, как рот зажала рука. Но его не стошнит здесь. Нет. Тревор вдохнул и выдохнул, попытался ещё раз:?— Какого хуя…Адриан благоразумно держал Тревора за рубашку, чтобы он не поскользнулся и не разбился. И тот был бы благодарен, если бы не пытался проанализировать странное поведение Адриана.Вампир выглядел так, будто его ущипнули: он поморщил нос, а затем открыл рот и произнёс тихо:?— Я был несправедлив к тебе прошлой ночью.Он с осторожностью отпустил Тревора, окинул его взглядом, а затем, скрестив руки, потупился и вымученно сказал:?— Я хотел бы извиниться.Слова словно обжигали Адриану язык, когда он говорил. Тревор фыркнул. Внезапно он чувствовал себя более трезвым. Усталость прошла, уютное тепло от алкоголя исчезло, и снова он был жестоким циником с пустым кошельком. Он аккуратно сел на крыше и свесил ноги, отпустив их болтаться с края.—?Всё в порядке,?— в конце концов пробормотал он.Нет, не в порядке, ты прав: моё имя?— это всё, что у меня осталось.Адриан грациозно опустился, сев рядом с ним. Он молчал, и это делало атмосферу почти неуютной.—?И это всё? Это всё, что ты хотел сказать? —?спросил Тревор. —?А я думал, ты хотел столкнуть меня с крыши или типа того. Я бы не удивился.Вампир закатил глаза.—?Ты когда-нибудь затыкаешься?Тревор засмеялся.—?Ну,?— сказал он,?— иногда. Но мне любопытно, почему крыша? Почему именно эта крыша?Они были на крыше высокой башни, нависающей над Сибиу; черепица под наклоном складывалась в отвесную поверхность, шаткую под ногами. Это было точно одним из самых высоких зданий в городе. Утренний ветерок был прохладным, но вид отсюда был настолько захватывающим, что о холоде легко было забыть.—?Ну так?Вампир вздохнул.—?Я не знал, будешь ли ты слушать меня, и я хотел найти место, где можно поговорить без посторонних ушей,?— объяснил он. —?Ты вёл себя довольно враждебно со мной с тех пор, как мы встретились. Каким-то образом я понимаю тебя, но…—?Нет, ты не понимаешь,?— поправил его Тревор.Но в его голосе нет злости, и в первую очередь это удивило его самого. Адриан промолчал и обратил внимание на восходящее солнце, птиц и городскую площадь, просыпающуюся под ними. Он не отвечал, то ли оставив тему, то ли просто ожидая объяснения, Тревор не знал. В конце концов, охотник застонал и лёг; черепица под спиной захрустела.—?Представь себе на секунду,?— сказал Тревор, глядя на исчезающие звёзды,?— что тебе с детства прививают Идею. Идею с большой буквы, ну или Правду с большой буквы. Понимаешь?Адриан согласно замычал, но ответил:—?Тебе не нужно ничего рассказывать, Бельмонт. Обстоятельства никогда не бывают милосердными.Тревор покачал головой.—?Нет, в смысле, я правда хочу поговорить. Не отказывай пьяному охотнику.Он не был пьян или, по крайней мере, больше не был настолько пьян, а Адриан не был глуп, но был тактичен, и потому любопытным взглядом дал своё согласие.—?Так вот, Правда с большой буквы ?П??— это то, ради чего ты живёшь. Ты делаешь всё согласно Правде. Твоя жизнь вся ради неё, и ты думаешь, что так жить легко. Но затем появляется Мудак с большой буквы ?М?, который врывается в твою жизнь и говорит: нет, всё не так.Адриан издал возмущенный звук; его Тревор попытался проигнорировать без смеха, пока поднимался, чтобы поглядеть на идеально пустое выражение лица. Этого должно было хватить, чтобы Тревор заткнулся: он не любил обсуждать проблемы, чувства и всю эту чушь; но каким бы осуждающим и раздражающим ни был Адриан, Тревор откуда-то знал, что вампир не будет с ним резок, когда солнце грело их и ветер ерошил волосы.—?Знаешь,?— тихо произнёс Тревор. —?Я знаю, что он не так уж неправ. И из-за этого чувствую себя дерьмом.Больше было нечего сказать, и Тревор опустил взгляд. Он не хотел сейчас видеть выжидающий взгляд Адриана или злорадство, безмолвное ?я же говорил? на его лице.Но Адриан всё же не был настоящим Мудаком, и в его голосе не было жестокого любопытства, когда он спросил:—?Почему?Тревор завозился и снова упал спиной на черепицу. Звезды теперь пропали. Небо было голубым, светлым и прекрасным.—?Я не хотел бы говорить об этом,?— пробормотал он.Да и как это сформулировать? ?Я запутался, потому что я убил тьму твоих собратьев и до этой секунды ни разу не задумывался, есть ли у меня на это причина?? ?Я казнил их, едва увидев, без какого-либо повода с их стороны, потому что я думал, это мой долг?? ?Возможно, я убивал существ, которые этого не заслуживали, потому что я был слишком глуп, чтобы остановиться и подумать??В лучшем случае, Адриан станет презирать его сильнее; в худшем, он спихнет его с башни.Всё, что услышал Тревор,?— вздох перед тем, как его бережно стянули с башни.Оказалось, желание проблеваться не было продиктовано алкоголем. Или высотой. Ощущение силы Адриана, или чем ещё это могло быть, неприятно вцепилось в низ живота, скручивая и…—?Ты хорошо держишься,?— с удивлением произнёс Адриан. —?Меня стошнило на ботинки отца в первый раз.—?Скажи мне,?— прохрипел Тревор, остановившись, чтобы отдышаться и подавить тошноту,?— пожалуйста, скажи мне, что тебя за это отшлепали или типа того. Это было бы самой уморительной фантазией.Адриан отвлёкся от своих мыслей и усмехнулся. В его усмешке таилось что-то до ужаса неприличное.—?Ну конечно, ты бы хотел увидеть меня отшлёпанным,?— протянул он.Тревор задвигал челюстью в попытке найти подходящие слова, но нет, из него не вылетело ни звука. Он почувствовал, как загорелись уши, краснея, когда смысл дошёл до него.—?Что,?— только и смог выдавить Тревор от ужаса, заставив Адриана засмеяться.—?Пойдём,?— сказал Адриан.Его хватка стала мягче, легче, чем когда Адриан вцепился ему в рубашку. Теперь он не разбрасывался приказами, и никакого давления не было, лишь легкое подталкивание и тонкие пальцы на локте.Без лишних слов Тревор последовал за ним в таверну, где Сифа с отвращением разглядывала чашку дымящегося супа перед собой.—?Это просто горячая вода,?— упрекнула она хозяина таверны, который просто проигнорировал её. Она проворчала что-то, возможно, проклятие, и продолжила тыкать в чашку ложкой.Тревор плюхнулся рядом с ней, и её сердитая гримаса исчезла с лица, уступив место облегчению.—?Я вас не видела со вчерашнего дня, я волновалась! Где вы были? —?спросила она, сразу позабыв свой суп. Чем бы этот суп ни был.Тревору хотелось бы, чтобы её внимание вернулось к супу. Она нравилась ему, правда, и она была доброй, но воспоминания об этом бреде на крыше смущали и утомляли.—?Мы искали отца твоей подруги,?— солгал Адриан.Тревор глупо моргнул. Вампир проигнорировал его. Он обошёл Тревора и положил разглаженный клочок бумаги перед Сифой.На нём был адрес с именем и титулом. Отец Люсии.—?Он работает на мэра Сибиу, так что добраться до него может быть трудно. Впрочем, его ассистентка Габи оказалась достаточно любезной, чтобы сообщить мне, что у него есть свободное время сегодня утром. Сейчас, думаю, ещё рано, и ты можешь, не торопясь, наслаждаться своим… супом.Этот отвратительный суп действительно выглядит как горячая вода, на секунду подумал Тревор, прежде чем приподнять бровь.—?Габи?—?Габриэль,?— защищаясь, сказал Адриан. —?Ей очень хотелось, чтобы я называл её Габи.Тревор фыркнул.—?И что, ты так и называешь?—?Если это заставило её дать мне информацию, я не против,?— пробормотал Адриан, пожав плечами. —?Я всё равно её больше не увижу.—?Вау. Вот ты ужасный. Настоящий сердцеед.Сифа нахмурилась, сжимая бумажку в ладони.—?Что случилось?..Она намеренно не договорила ?между вами?, но все трое услышали в звенящей тишине таверны. Хозяин усмехнулся.—?Я обнаружил, что он умеет шутить,?— сказал Тревор,?— пока мы искали отца твоей подруги. У него плохо получается, просто до слёз, но не настолько ужасно.Он знал, у Адриана всё-таки была гордость и ему бы не понравилось, если бы Тревор начал хвастаться тем, как вампир хотел извиниться перед ним. Ранее Адриан сказал: крыша была гарантией того, что никто не услышит их разговор, но Тревор знал, что дело было не в разговоре, а в извинении. Даже если Адриан никого не знал в городе, он не хотел, чтобы хоть одна душа услышала, как он извинялся.Адриан, видимо, не ожидал такого вранья от Тревора. Он выразил благодарность незаметным кивком.Сифа хмыкнула, но, кажется, чем бы они там ни занимались, чтобы наладить отношения, она не имела ничего против. Вместо этого она подозвала хозяина и оттолкнула от себя чашку.—?Я не буду платить за это. Это горячая вода. Горячая. Солёная. Вода.Тот выдохнул раздраженно.—?Это зимний отвар, девочка. Смотри, там есть травы и всё такое.Тревор нагнулся к чашке и действительно нашёл немного трав. Но это была лишь пригоршня листиков и травинок, плавающая в воде. Там даже была веточка. Покрытая грязью. Охотник состроил гримасу. Позади него вампир нахмурил лоб. Сифа внезапно выглядела побледневшей.Это было почти забавно, то, как гнев заставлял кровь отхлынуть от её лица.—?О нет,?— сказал Тревор,?— о нет, нет, нет.Он сделал шаг назад, и Адриан повторил за ним, когда деревянная стойка под её руками похолодела и покрылась ломким льдом, сковавшим липкую поверхность. Тревор ещё обрадовался, что она не сожгла стойку, но, впрочем, Сифа всегда была самой разумной в их компании.Не тогда, когда она решила сжечь всё дерево из-за паука, пока они ехали сюда, но Тревор был уверен в её разумности. Вроде. Своего рода разумности. Честно говоря, тот паук был огромным.—?Так, ладно, нам пора,?— буркнул он, хватая Сифу за капюшон и Адриана за руку. —?Спасибо вам, до свидания и прочие любезности, и всё такое.Они до сих пор слышали крики хозяина таверны, когда завернули за третий по счёту угол, то и дело срываясь на бег, и исчезли в тенях зловонной аллеи.—?Зачем ты это сделала? —?прохрипел Тревор.Сифа выглядела возмущенной.—?А зачем он дал мне это! —?воскликнула она. —?Это… это… фу.—?Ты могла бы использовать огонь,?— словно размышляя вслух, низким голосом промурлыкал Адриан.—?Ты не должен так говорить, вампир! Ты поощряешь её!—?Я умею тушить огонь, это легко,?— почти гордо заверил вампир. —?И так было бы смешнее.—?Иисусе, вы оба сумасшедшие.Но Тревор смеялся, смеялся так сильно, что ему казалось, он сейчас задохнётся. Адриан улыбнулся этой своей маленькой, незаметной улыбкой, которую он показывал, когда еле сдерживал себя от смеха, и Сифа выглядела смущённой, но весёлой, хотя она и подавила смешок, прижав ладонь к губам, и из-за этого Тревор засмеялся ещё сильнее.Это было хорошее утро.