3. Торжество (2/2)
Лицо Вортона похолодело.
— Я так и думал. Ты его изнасиловал?Трион мрачно посмотрел на прадеда.— Да.
Лорд Шаррен тяжело вздохнул, устало откидываясь на спинку кресла.
— Надо бы оторвать тебе за это голову, но, боюсь, лучше от этого не станет.
— Можете и оторвать. Мне все равно, — пожал плечом Трион.
Вортон резко встал.
— Трион, трэш фар’рехт, возьми себя в руки! – рявкнул он. – Ты наследный принц Сартара или половая тряпка?!
Трион поднял на деда пустые, равнодушные глаза.— А что мне делать, лорд Вортон? Торрен не ответит мне. Он меня ненавидит. Предлагаете снова взять его силой?— А зачем ты сделал это в первый раз?
— Я не сдержался.— И все?— И я наделся, что, если Тор возненавидит меня и между нами проляжет пропасть, мои чувства остынут, — Трион, нахмурившись, потер лоб. – Но, как оказалось, я ошибался.
Лорд Шаррен пристально посмотрел на внука и, тихо вздохнув, положил руку ему на плечо.— Ладно. Держись. Я попытаюсь что-нибудь сделать.
Он развернулся и направился к двери. Уже у самого порога его нагнал голос Триона:— Если сами не поддадитесь искушениям Торрена.
Вортон сжал губы и вышел из комнаты.Игры с Колленом Ро’Шерром, конечно, забавляли Торрена – и потому Глава Совета стал единственным, за исключением Дариэля, постоянным любовником младшего принца – а точнее, тем, кому Тор соизволял дарить больше двух ночей. Но Торрен не собирался останавливаться на достигнутом. Гораздо более привлекательной целью, нежели Коллен Ро’Шерр, был его сын.
Торрен очень долго выжидал удобный момент – но наконец решился на долгожданный «штурм» и однажды поздно вечером постучался в покои Королевского Советника.
Тот находился в самом благоприятном для соблазнения положении – он сидел в кресле, в одних бриджах и рубашке, с бокалом красного вина в руке, отдыхая после трудного дня – сегодня он сбился с ног, помогая королю Норрену принимать гостей из Орочьих степей.
— Ваше Высочество? – удивился Сирин, когда Торрен бесшумно проскользнул в его комнату. – Чем обязан столь позднему визиту?Тор усмехнулся.— Я действительно припозднился с визитом, Советник, прошу меня простить, — и он выразительно тронул нефритовую сережку в ухе. Под «поздним визитом» он определенно подразумевал не конкретно сегодняшнее посещение покоев Королевского Советника.
Сирин слегка нахмурился, отставляя бокал.
— Пришли меня соблазнить, Ваше Высочество?Он не успел даже заметить движения – просто внезапно понял, что Торрен стоит рядом с его креслом, опираясь руками о подлокотники и едва не садясь к нему на колени.
— Принц… — Сирин поморщился и невольно отвел голову назад, когда Тор резко приблизил свое лицо к его лицу.
— Я что, совсем вас не привлекаю, Советник? – от сладкого шепота младшего принца у Ро’Шерра по спине побежали мурашки.
— Я просто не желаю быть очередным средством удовлетворения вашего тщеславия, — спокойно ответил Сирин.
Торрен прищурился.
— А ведь многие считают ночь со мной величайшим счастьем и вполне довольствуются этим коротким увлечением.
— Если вы думаете, что каждый будет заваливать вас на кровать при первом же вашем намеке на благосклонность, то вы ошибаетесь.
Принц усмехнулся.— Я рад, если намекать приходится всего один раз. Но что мешает мне повторить попытку, если первая оказалась неудачной?Он чуть наклонился вперед, ненавязчиво раздвигая коленом бедра Советника. Сирин лишь сильнее сжал губы. Пока сдерживаться у него получалось, но мальчишка сегодня был чересчур настойчив.
— Не успели вылезти из постели моего отца, как уже норовите прыгнуть в мою? – поинтересовался Ро’Шерр.Торрен коротко засмеялся.— Вы сами давно желаете видеть меня в ней, не так ли? Хотите скажу, почему вы упорно отказываетесь от ночи со мной, хотя я ясно даю вам понять о своем желании? – он низко склонился над Советником; глаза его лихорадочно горели – от возбуждения? От предчувствия близкой победы? Или от чего-то другого?
Сирин ничего не ответил.
— Потому что вы влюблены в меня, — выдал Торрен, глядя на Советника с торжествующе-насмешливой улыбкой. – И вы, в отличие от прочих, не будете удовлетворены одной ночью.
— Вы сами ответили на все свои вопросы, принц, — сухо произнес Сирин. – Быть может, вы теперь будете так добры, что покинете мою комнату и дадите мне отдохнуть?По широкой улыбке Торрена Советник понял, что принц не позволит просто так прогнать себя.
— Я бы все-таки хотел, чтобы вы как следует подумали, Советник.
— Я уже сказал, Ваше Высочество. Если вы… — начал было Сирин, но внезапно осекся, почувствовав, как шаловливая ладошка Торрена скользит по его паху.
— Принц… — почти угрожающе прошипел Ро’Шерр, изо всех сил сдерживая стон удо-вольствия.
Торрен наклонился к его уху.— Вы же хотите этого, Советник? Так зачем сопротивляться?Сирин не успел даже сообразить, когда Торрен опустился на колени, неуловимо быстро потянул завязки на его бриджах и коснулся рукой полувозбужденного члена. Сирин с шумом выпустил воздух сквозь зубы.— Тор… рен…Он до боли вцепился руками в подлокотники, когда младший принц не спеша вобрал напрягшуюся плоть в рот и начал облизывать ее языком, посасывать и щекотать кончиками пальцев. Сирин откинул голову назад, тяжело дыша от невыразимого, невероятного, неописуемого наслаждения. По позвоночнику, казалось, бегали крупные горячие искры, бедра сводило сладкой судорогой, с приоткрытых губ едва не слетали протяжные стоны. Торрен был великолепен – еще бы, опыт у него имелся преогромный. И противостоять ему не было ни сил… ни желания.Сирин, однако, терпел покуда мог, так что даже Торрену пришлось изрядно потрудиться, прежде чем довести его до оргазма. Но и тогда Советник позволил себе лишь длинный приглушенный вздох и вжался в спинку кресла, чтобы не выгнуться дугой от восторга. Пока он приходил в себя, Торрен вытер губы и проворно пересел к нему на колени, обвил руками шею, прижался щекой к щеке.— Ну так что? Вы все еще против, Советник?Сирин всем телом почувствовал, как возбужден принц. Едва спавшая горячечная пелена дикого, слепого, необузданного желания вновь захлестнула его – и скользнувшие под его рубашку ладони Торрена стали последней каплей.Зарычав, Сирин вскочил с кресла, подхватив Тора на руки, поднес его к своей кровати и буквально швырнул принца на нее, так что пружины жалобно заскрипели. Сирину было уже плевать на все.
— Вы сами этого захотели, принц, — заявил Ро’Шерр, остервенело стаскивая с себя ру-башку. – Знайте: я не остановлюсь, даже если вы будете рыдать от боли и просить пощады.
Торрен рассмеялся, распластываясь на кровати, раскидывая в стороны руки и приглашающе раздвигая ноги.
— Иного я от вас и не ждал, Советник.
Все-таки Сирин был очень похож на своего отца, не преминул заметить Торрен.
Ро’Шерр с яростным рыком набросился на принца, почти в клочья разорвал на нем одежду, грубо, быстро растянул, даже не обратив внимания на болезненный стон, и вошел, быстро, резко, вставляя сразу до конца. Торрен кричал под ним, бился, метался, но в изредка распахивающихся глазах его вспыхивало, затмевая боль, такое торжество, что не приходилось сомневаться в том, кто здесь победитель.
Кончив один раз, Сирин дал себе и принцу лишь короткую передышку – а потом перевернул Торрена на живот и взял еще раз. А потом еще раз, и еще, и еще…Он измотал своего любовника до совершенно невменяемого состояния, так что к концу последнего раза Торрен просто рухнул на кровать, практически потеряв сознание. У Сирина у самого все тело болело от неистовых, бешеных движений, и он со злорадством думал, что ближайшую неделю младший принц точно не сможет принимать никого в своей постели, ибо вряд будет вообще в состоянии двигаться.
Советник слез с кровати, подошел к столу, налил себе вина, залпом осушил бокал, наполнил его снова.— Кажется, вы все-таки обыграли меня, Ваше Высочество, — усмехнулся он, покосившись на спящего принца.
Мальчишка все же победил его.
Не потому ли, что он сам в глубине души хотел проиграть?Утром Торрен, помятый, но довольный, выполз из покоев Королевского Советника. Встретив в коридоре старшего брата, он лишь торжествующе улыбнулся, бросив на него лукавый взгляд. Учитывая, где они столкнулись, Трион не мог не понять, от кого шел его братишка.
Трион проводил Тора пристальным взглядом, старательно, но не слишком успешно пытаясь скрыть боль.
Торрен одерживал победы одну за другой.Днем, во время смотра войск, на котором присутствовала и королевская семья, Вортон заметил необычайно довольный вид младшего внучка, не упустил из виду и мрачное состояние Сирина Ро’Шерра, оценил многозначительные взгляды, которые кидал Торрен на Королевского Советника, и сделал соответствующие выводы.Торрен, заметив внимание прадеда, широко улыбнулся ему и тронул нефритовую се-режку в ухе. Вортон, одарив его презрительным взглядом, отвернулся.После очередного совета Норрен внезапно обратился к младшему сыну.— Торрен, останься, — попросил он его, и по голосу его и недовольно сдвинутым бровям стало понятно, что предстоящий разговор обещает быть для принца не слишком приятным.
— Что такое, отец? – невинно спросил Торрен, когда остался наедине с родителем. – Что-то случилось?— Не совсем, — Норрен хмуро посмотрел на сына. – Торрен, я понимаю, ты молод, горяч и жаждешь развлечений – и я не могу тебя осуждать, я сам таким был, — но хочу попросить тебя хотя бы немного сдерживаться.
Торрен вскинул бровь.
— Я ничего не имею против некоторого… хм, разнообразия в личной жизни, Торрен, но твое поведение переходит все границы, — недовольно продолжал Норрен. – Какое-то время я закрывал на это глаза, не считая твои похождения чем-то серьезным… Но ты принц, Торрен! Ты младший принц дроу! И ты затаскиваешь в постель каждого встречного!..— Всего лишь забава на одну ночь, отец, ничего более, — пожал плечами Торрен. – Без каких-либо взаимных обязательств.
— Тогда будь добр хотя бы удовлетворять свои плотские потребности не в коридорах замка у всех на виду, а в своих покоях, предварительно поставив на них защитные чары! – рыкнул король. – На тебя жалуется лорд Вортон! Открыто приставать к приглашенным на бал гостям, членам Высших Домов, на глазах у придворных… О чем ты только думаешь?!— Прошу меня простить, отец, — Тор попытался добавить в улыбку толику вины, но, судя по лицу Норрена, у него это не слишком хорошо получилось. Во всяком случае, в раскаяние сына король ни капли не поверил.
— В общем, Торрен, — король опустился в кресло, — чтобы этого больше не было. Услышу еще одну жалобу на тебя – отправлю в провинции наместником. Думаю, тяжелая работа на благо родного государства поумерит твои аппетиты.
— Слушаюсь, отец, — Тор слегка поклонился королю. Угроза отца, судя по всему, его не напугала. – Я могу идти?— Иди, — хмуро бросил Норрен, и младший принц тут же выскользнул из кабинета.
Настроение у Торрена было приподнятое – не далее как позавчера он имел шумный успех на королевском балу и очаровал несколько высокопоставленных дроу, принадлежащих к Высшим Домам. И предупреждение отца его нисколько не испугало. Конечно, выговор был неприятным – теперь придется вести себя осмотрительнее, — но, с другой стороны, даже если Норрен действительно вышлет его в провинции, это может оказаться неплохим развлечением – наверняка в деревнях есть симпатичные ремесленники и крестьяне, которых не составит труда соблазнить…Занятый своими мыслями Торрен не почувствовал ничьего присутствия, и потому был очень удивлен, когда из-за угла к нему молниеносно метнулся кто-то, схватил за талию, прижимая к себе, уткнулся носом в висок. Тор не разглядел лица, но узнал пушистые белые волосы и изящную, тонкую фигуру.
Вортон.
Руки лорда Шаррена слегка дрожали.
— О боги… что… что ты со мной делаешь?.. – потрясенно шептал Вортон, зарываясь лицом в волосы правнука. – Что… ты… со мной… делаешь… Ты сводишь меня с ума… Я не могу думать ни о чем, кроме тебя… Я хочу тебя… — он отстранился, чтобы посмотреть в лицо Тору. Голубые глаза его лихорадочно горели. – Безумно… Хочу… Прямо сейчас…Торрен был растерян всего одно мгновение – а потом широко улыбнулся, сдерживая рвущийся на свободу торжествующий смех, и обвил руками шею деда.— Что ты со мной делаешь… — как заведенный бормотал Вортон, пожирая внука взглядом. – Ты… кто ты? Ты инкуб?.. Ты…Торрен продолжал усмехаться – только на слове «инкуб» глаза его тревожно вспыхнули, но почти сразу вновь наполнились желанием и вызовом.
— Демонов искуситель… — прошептал Вортон. – Я знаю, знаю, что так нельзя, но ничего не могу с собой поделать… не могу сопротивляться тебе… что же ты творишь…
Торрен, не прекращая улыбаться, прильнул к прадеду всем телом. Его взгляд, его движения, да весь его вид так и говорил: «Хочешь меня? Ну так возьми!»И Вортон вздохнул и, подхватив внука на руки, потащил Тора в его покои.
Лорд Шаррен уже сдался перед своим желанием, но все еще колебался – то вдруг не-уверенно замирал, то медлил, то принимался кусать губы, то мотал головой…— О боги… мой правнук… — порой срывалось с его губ. – Как такое возможно…
Торрен лишь смеялся и соблазнительно выгибался на кровати, ожидая, когда прадед преодолеет неуверенность. И Вортон не выдерживал – набрасывался на него, жадно целуя, гладя, лаская, распаляя… Он ломал себя, отчаянно, с болью, с остервенением – и Торрен почти физически ощущал это.
— Что же ты делаешь…По сравнению с Сирином, Колленом и большинством других любовников Торрена Вортон был даже нежен… Точнее – не жесток, не груб, но скуп на ласки. Он просто двигался, странно медленно, заторможено, одновременно страстно и холодно, стискивая зубы и, видимо, все еще не веря, что он сейчас овладевает собственным внуком.— Ты…
Торрен улыбался, скалясь, покорно позволял деду делать с собой все, что угодно, зная: это – его победа. Его торжество. Его триумф.Он снова победил.Вортон ушел от него рано утром, когда едва-едва начало светлеть. Лорд Шаррен не спеша оделся, заплел волосы и подошел к постели, глядя на спящего без задних ног внука. Нефритовая сережка скользко и даже как-то опасно блестела в полумраке покоев, словно предостерегая – как ручная змея, охраняющая покой хозяина.
Взгляд Вортона был преисполнен сочувствия и нежности. Наклонившись, он поцеловал внука в макушку, погладил по волосам и направился к двери.И если бы Торрен не спал, он бы увидел, что глаза его прадеда полны решимости.