Глава 19 (2/2)
От таких размышлений легче не стало. Потому что если Наруто и правда уйдет от него… Саске почувствовал, как его подташнивает. И когда он успел так сильно прикипеть к Узумаки? Всего два месяца прошло…
Саске налил себе еще воды и залпом осушил пластиковый стакан. На него уже начинали странно посматривать. От расспросов заботливых коллег спасло внезапное появление директора. Крупный мускулистый мужчина больше походил на боксера, чем на главу учебного заведения. Внушительной ширины плечи были затянуты в черный пиджак, однако это вовсе не выглядело смешно. Солидно – да. С таким человеком никому не хотелось бы шутить. Темная кожа директора контрастировала со светлыми, зачесанными назад волосами. Такие же светлые, вечно сведенные к переносице густые брови, короткие усы и острая борода разнообразили выразительные сильные черты лица. Директор, казалось, был в скверном настроении. Впрочем, он был таким всегда. За директором семенила светловолосая девушка-секретарь, Мабуи.- Здравствуйте, Эй-сама, - многогласно прошуршало по учительской, в знак уважения все поклонились. Пользуясь тем, что он находится дальше всех, Саске не стал здороваться, ограничившись лишь поклоном.- Эй-сама, - Мабуи протянула директору какой-то свернутый лист. Эй с раздражением тряхнул свертком, представляя взглядам учителей печатную листовку формата А3. Вся учительская замерла, и присмотревшись к газетенке, Саске понял почему. Кажется, это был один из номеров тех самых «Оборотней», о которых он уже не единожды слышал от других преподавателей. Какие-то хулиганы периодически выпускали сатиристические статьи о нелицеприятной изнанке школы, которая существовала у любой организации, будь то хоть учебное заведение, хоть коммерческое предприятие. Саске усмехнулся и сложил руки на груди. Ну и что директор хочет от них?- Эта писанина меня достала, - не стал ходить вокруг да около Эй, хлопая газетой о близстоящий письменный стол. – Я хочу, чтобы их нашли и наказали.
«Прилюдно высекли, что ли?» - мысленно усмехнулся Саске. Учителя молчали и переминались с ноги на ногу, не зная, что предложить в качестве способа поимки хулиганов.- Никаких идей ни у кого нет, я так понимаю. – Брови директора сходились все ближе друг к другу. Учиха стал замечать, как коллеги втягивают головы в плечи. В воздухе словно запахло приближающейся грозой. Вздохнув, Саске вышел вперед и взял в руки номер газеты, пробегая взглядом по крупным буквам названия.«ОБОРОТНИ: такими нас сделала луна».Намек на некую связь с «Акацки», девиз которых: «Луна выйдет из-за облаков, и тайное станет явным»?
Саске рассмотрел листовку получше. Никаких штампов издательства или чего-то подобного.- И как вы хотите, чтобы их нашли, Эй-сама? – скептично поинтересовался он. – Эту газету печатают либо дома, либо по договоренности о неразглашении адреса печатной компании. Предлагаете установить слежку за каждым из учеников?- Да хоть отпечатки пальцев со всех снимайте, - отрезал директор. - Это уже не мои проблемы. У меня есть более важные дела, чем поимка нескольких лоботрясов.
Саске наградил директора недобрым взглядом. Хватает дел, значит? А ничего, что двое учеников этой самой школы подвергались домогательствам и насилию со стороны опекуна, и никто ничего не заподозрил?Судя по всему, взгляд Учихи вывел директора окончательно.- Учиха-сенсей. – На скулах Эя ходили желваки.- Да, директор-сама, - с нажимом ответил Саске.- Это вы, кажется, закончили вуз, в котором процветали нашумевшие «Акацки»?- Они и сейчас процветают, - усмехнулся Учиха. – Их так и не поймали.- Что ж, как бы там ни было, ясно, что у вас больше знаний о такого рода вещах, чем у любого из здесь присутствующих. Вот вы-то и назначаетесь ответственным за поимку этих «Оборотней».- Да, Эй-сама, - стиснув зубы, Саске с деланным почтением склонил голову. Сам виноват. Нечего было лезть на рожон. Молчал бы, как все остальные, ничего бы не случилось. Инициатива, как говорится, наказуема.- Вот и отлично. – Директор заметно смягчился. – Все свободны.Учителя тихонько переговаривались и постепенно расходились. Саске поставил в шкаф классный журнал. Некоторые коллеги, проходя мимо него, добродушно желали удачи в поимке нерадивых учеников и обещали по мере сил помогать. Учиха вежливо благодарил, хотя и сомневался, что ему потребуется какая бы то ни было помощь.К концу рабочего дня Саске с неудовольствием отметил про себя, что не рад скорому возвращению домой. Мысли вернулись к затее директора, в которой Учиха играл не последнюю роль.Тяжело вздохнув, Саске вышел из класса и отправился на выход.Дома было шумно. Наруто, не любивший сидеть в тишине, включил телевизор, музыку на ноутбуке, а сам сидел на полу в гостиной, обложившись тетрадями и учебниками. В данный момент он усиленно грыз кончик ручки, застопорившись на одном из заданий по математике. Заметив приход учителя, Наруто поспешно захлопнул тетрадь и подвинул к себе учебник по биологии. Раскрыв его на нужной странице, он углубился в анатомию человека, хмуро поглядывая на Учиху.Саске усмехнулся. Какой забавный способ показать своё негодование.- Что будешь на ужин? – будничным тоном поинтересовался Саске, снимая тёмно-синий пиджак.- Мне всё равно, - буркнул Наруто, переворачивая страницу. Саске готов был поклясться, что его ученик ни за что не перескажет начало параграфа.- Вот как? – Саске подошёл ближе. Наруто отодвинулся.
- Тогда я пойду готовить овощной салат.Он не успел и шага сделать, когда Наруто схватил его за щиколотку.- Я против. Это гадость, - еле слышно выдавил он.Ничего удивительного. Узумаки уже давно и однозначно показал свою нелюбовь к свежим овощам.- Тогда прекращай вести себя как обиженная девица и скажи, что хочешь на ужин, - сказал Саске, прикрыв глаза.Задумавшись, Наруто отпустил его. Учиха развернулся и, сложив руки на груди, стал наблюдать за сложным мыслительным процессом, отраженным на лице ученика, попутно оглядывая устроенный им бардак. Неуважительное отношение к собственным записям и имуществу школы Саске не одобрял, но ему было проще закрыть на это глаза, чем устраивать новый скандал. Они ещё не закончили со старой ссорой.- А это что такое?
Снова этот учительский тон. Наруто вздрогнул и поднял на Саске удивлённый взгляд.Учиха наклонился и вытащил торчавшую из учебника по истории листовку «Оборотней». Хмуро оглядев творчество клуба «Любителей страшилок», Саске выжидательно уставился на Наруто.- Нууу… это газета, – неуверенно ответил Узумаки.- Газета? Эта глупая листовка? – Саске вскинул брови. – Рекламный спам большую ценность имеет, чем это «творчество». Зачем ты её сюда притащил?Слова Саске неприятно полоснули, оскорбляя не только детище Наруто, но и его самого.- Она не глупая! – поспешно возразил Узумаки, вставая с пола. – Это ты дурак, если не видишь в ней смысла!Наруто не хотел, чтобы Саске смотрел на него сверху вниз, но оказавшись на ногах, все равно не смог возвыситься над учителем. Это раздражало и бесило.
Саске видел недовольство Наруто, но ничего не делал, чтобы это изменить. Он продолжал смотреть на ученика с некоторым снисхождением, не принимая его как равного. Учиха никогда не прощал глупость, даже если она исходила от близкого для него человека.- Ты ведёшь себя как маленький ребёнок, Наруто, - медленно и чётко произнёс Саске, ни на секунду не прерывая зрительный контакт. – Ничего полезного эта газета не даёт. Одни лишние проблемы. Не более.- В этой газете раскрывают правду, - сказал Наруто, понижая голос, поскольку Саске подался вперёд. – Это честь и совесть нашей школы.- Правда? – прошептал Саске. – Ты серьёзно думаешь, что глупости, которые пишут в этой газете – честь и совесть целой школы? А мне показалось, что подобная писанина направлена на что угодно, кроме благородных целей. Например, чтобы привлечь внимание.- Вы не правы, Учиха-сенсей, - настаивал Наруто, снова переходя на официоз.- Ладно, я не могу ничего тебе советовать и тем более менять твою точку зрения, - сдался Саске.Наруто довольно оскалился и уселся обратно на пол.- Кстати, сегодня было собрание учителей, - как бы невзначай упомянул Саске, - Обсуждали «Оборотней», решали, что с ними делать.Наруто вздрогнул. Саске ухмыльнулся и продолжил:- Меня назначили ответственным за поимку этих хулиганов. И когда я их найду, им не поздоровится.- Зачем ты мне об этом говоришь? – хмуро поинтересовался Наруто, оглядываясь на учителя.- Вдруг ты сможешь передать им, что у них всё ещё есть шанс избежать наказания? – пожал плечами Саске и развернулся к дверям. – Я не сомневаюсь, что у тебя есть знакомые из «Оборотней», мой глупый лисёнок.Узумаки в недоумении уставился вслед Саске.Учиха понимал Наруто. Когда тебя разъедают неприятные мысли, а вокруг творится настоящий ужас, ты готов отвлечься на что угодно, только бы не сойти с ума.Но сейчас Узумаки не имел права на ошибку. Если он и дальше будет привлекать к себе внимание, он добьётся того, что его вычислят. Саске со своей стороны будет молчать, но остальные учителя не были дураками. Рано или поздно они догадаются. И тогда Наруто отправят к директору. А что первым делом сделает руководство? Естественно обратится к опекуну. И тогда у Орочимару появится шанс вернуть Наруто себе.Но Узумаки слишком упрямый, чтобы послушаться и бросить свою затею. Кроме того, опасные авантюры вызывают не меньшую зависимость, чем наркотики. Саске знал об этом не понаслышке, поэтому волновался ещё сильнее.И почему, когда всё начинает налаживаться, всплывают новые проблемы?~~~Больше всего в этом стрип-клубе Кабуто нравилось то, что здесь разрешалось курить. Сквозь извивающиеся сквозь полумрак клубы дыма он видел, с каким скучающим выражением лица Орочимару смотрит на очередного парня, что крутился на пилоне неподалеку от их столика. У Кимимаро была отличная спортивная фигура, но Кабуто прекрасно знал, что для Орочимару она не представляет никакого интереса. Парень для него слишком взрослый. Орочимару ценил исключительно юношескую угловатость и даже некоторую неуклюжесть в движениях. Орочимару сам сказал ему об этом, когда они были друг для друга опекуном и подопечным. Любовниками.В стрип-клуб гомосексуальной направленности, которым втайне владел начальник городской полиции Мадара, Кабуто и Орочимару заходили нечасто. Работали здесь исключительно совершеннолетние танцоры и шлюхи, поэтому основной целью визитов в основном являлись разговоры с Мадарой и дружеские посиделки.
Однако в этот раз Кабуто и Орочимару пришли сюда по другой причине.- В школе Гаара-кун тоже не появлялся?За ленивым тоном Орочимару скрывались печаль и раздражение. Кабуто отпил из стакана коктейль и с искренним сожалением покачал головой:- Нет. Он все так же нигде не объявлялся. Ни в школе, ни на работе.- Понятно.Кабуто нахмурился. Обычно ему нравилось слушать голос Орочимару, хрипловатый с тянущими нотками. Завораживающий. Но сейчас в нем было столько грусти, что самому становилось тошно.- Зато Наруто-кун исправно посещает занятия. – Кабуто очень хотелось хоть чем-то порадовать бывшего опекуна. Орочимару скосил на него взгляд своих янтарных глаз. Никогда и ни у кого в мире не будет таких удивительных глаз! Такого узкого, почти вертикального зрачка, что кажется, будто на тебя смотрит очень сильный и опасный хищник.
Однако обычно Орочимару ласкал его взглядом, а сейчас смотрел хмуро и неодобрительно. Настолько, что становилось почти физически больно. Кабуто почувствовал себя так, словно его ударили обухом топора.- Сумимасен, - спохватился он и, чуть привстав, уважительно склонил перед Орочимару голову. Какой же он дурак! Зачем нужно было упоминать о Наруто-куне? Орочимару-сама ведь так расстраивается из-за того, что они с ним не вместе.- Все в порядке, Кабуто.К счастью Якуши, голос Орочимару снова звучал мягко и тепло. Он почувствовал на подбородке длинные тонкие пальцы – опекун приподнял его за подбородок.
- Орочимару-сама… - Кабуто тут же почувствовал, как по телу пробежала приятная дрожь предвкушения. В отсутствие подопечных Орочимару-сама всегда проводил время с ним, и хотя такое случалось все реже, Кабуто искренне упивался вниманием опекуна.- Орочимару-сама, мы могли бы воспользоваться одной из гостевых комнат Мадары-самы. Я бы мог помочь вам расслабиться.Кабуто был уверен, что его желания совпадают с мыслями бывшего опекуна, но вместо ответа в глазах Орочимару мелькнуло странное выражение. Что это? Удивление?Орочимару улыбнулся уголком губ и ласково погладил Якуши по руке.- Спасибо, Кабуто. Но не нужно.Обескураженный Якуши смотрел, как взгляд Орочимару вновь останавливается на полуобнаженном танцующем Кимимаро. Что все это значит? Орочимару-сама раньше никогда от него не отказывался.Взгляд Кабуто отстраненно шарил по мускулистому телу Кимимаро. И тут его осенило. От осознания простой истины Кабуто сковало оцепенение. Не может быть. Он что…Стал для Орочимару слишком старым?Кабуто снова глотнул коктейля и с силой сжал в руке стеклянный стакан. Бросил взгляд на Орочимару. Да, так и есть. Слишком стар, слишком неинтересен.Но разве это справедливо? Он, Кабуто, всегда был рядом с ним, сколько себя помнил. Отдавал всего себя, любил без остатка. Неужели он заслуживает участи быть брошенным лишь из-за того, что он… повзрослел?Задумавшись, Кабуто не заметил, как погрузился в собственное прошлое.Первое чёткое воспоминание – старое здание приюта, в котором не делали ремонт едва ли не со дня его основания. Мало персонала, много сирот и почти никакого финансирования. Это было обычным делом в провинции страны.Единственным человеком, который о нём заботился, была одна из воспитательниц - Ноно Якуши. Славная добрая женщина, лично проследившая за тем, чтобы Кабуто научился писать и читать, ассоциировалась у мальчика с настоящей матерью. Он любил её и обожал, и та отвечала ему взаимностью. Как-то раз Ноно пообещала усыновить Кабуто. Но обещания она не сдержала.Однажды Ноно и другие воспитатели исчезли, и на их место пришли незнакомые люди. Они с первого взгляда не понравились Кабуто. Среди них не было ни одной женщины, все мужчины были покрыты странными татуировками, что наводило на мысли о якудза, а их лица ничего не выражали. Имён этих людей Кабуто не запомнил, зато без труда мог воссоздать в памяти картину первого акта «воспитания» провинившихся детей. Дикие крики, запах крови и сумасшедшие глаза «воспитателей» - всё это, по словам новых «учителей», было направлено на установление дисциплины и взращивания в них беспрекословного послушания. Но Кабуто не был дураком. Он понимал, что мужчины не воспитывают, а наслаждаются насилием.Избитые и сломленные дети, опасаясь дальнейших издевательств, исполняли любое пожелание своих новых наставников. Начиналось «взросление никому ненужных спиногрызов» с работы на улицах в качестве попрошаек. Унизительно, но лучше, чем сломанная рука или разбитое лицо. В один из дней после общения с «воспитателем» Кабуто встал напротив зеркала, приподнял футболку и увидел фиолетово-жёлтое пятно, занимавшее правую половину его тела. Три дня он не мог нормально спать. Дикая боль из-за нечаянного поворота на правый бок будила задремавшего мальчика. Но и это было не самым ужасным. Некоторое время спустя мужчины поняли, что на детях можно заработать гораздо больше. С тех пор из приюта начали пропадать сироты.Почему полиция ничего не замечала? Сейчас Кабуто это отлично понимал. Лично был знаком со служителями закона. Но тогда мальчик на что-то надеялся. С трудом сбежав из этого проклятого места, Кабуто добрался до отделения полиции и рассказал всё, что знал.К вечеру на пороге полицейского участка появился один из «воспитателей». Он посмотрел на Кабуто и оскалился, обнажая желтоватые зубы. Внутри Кабуто всё оборвалось. Он понял, что если вернётся в приют, не проживёт и суток. В первый раз в жизни Кабуто расплакался. Он бился в истерике, пока пришедший за ним «воспитатель» тащил его в свою машину.- Что вы делаете с ребёнком? – послышался властный голос.Кабуто умолк и повернул голову в сторону, откуда этот самый голос исходил.Высокий мужчина средних лет не вызвал у мальчика особых эмоций. Зачем напрасно себя обнадёживать? Кому он, Кабуто, нужен? Все его бросили, даже Ноно. Он ждал, что «воспитатель» пошлёт человека куда подальше, и тот уйдёт, едва запахнет опасностью.- Не твоего ума дело, старик. Если не хочешь проблем, вали отсюда, - «воспитатель» среагировал именно так, как и ожидал Кабуто.Но насчёт реакции мужчины он ошибся. Тот остался стоять на месте, без страха, но с усмешкой рассматривая заговорившего с ним человека.Один из полицейских подошёл к «воспитателю», наклонился к его уху и зашептал что-то такое, отчего державшие Кабуто руки разжались.- Простите, Орочимару-сан, я не знал, что это вы, - «воспитатель» изменился в лице. Низко поклонившись, он не поднимал головы до тех пор, пока мужчина не ответил ему:- Я заберу мальчика с собой. - Орочимару медленно и грациозно направился к Кабуто. – Ты можешь быть свободен. Или есть какие-то проблемы?- Нет! Конечно нет! – поспешно заверил его «воспитатель» и исчез раньше, чем Орочимару коснулся руки Кабуто.- Пошли, малыш, - Орочимару погладил мальчика по волосам. – Теперь я буду твоим папой.От воспоминаний в груди Кабуто потеплело. Образ Орочимару навсегда отпечатался в его голове как образ ангела-спасителя.Вернувшись в реальность, Якуши взглянул в сторону самого дорогого для него человека. Орочимару целовал шею сидевшего на его коленях Кимимаро. Молодой парень с безразличием смотрел в потолок, привычными движениями поглаживая спину клиента и вовремя постанывая, поощряя чужие ласки.Стиснув зубы, Кабуто отвернулся в другую сторону. Он не понимал, почему этот неблагодарный белобрысый ублюдок заслужил столько внимания. Орочимару достоин большего, чем вынужденная покорность. Но не ему судить о чужих вкусах.
Для себя Кабуто решил никогда не повторять ошибок отца. Дети слишком глупые и непостоянные. Они почти никогда не способны по достоинству оценить заботу о них. Якуши уже давно хотел начать отношения, но всё время откладывал, надеясь, что Орочимару изменит своим принципам. Сегодня Кабуто окончательно убедился – пора. Пора двигаться дальше. Он обязательно найдёт себе любовника. И ни за что не поменяет его на другого. Уж кому как не ему знать, насколько больно быть брошенным.- Кабуто не жди меня, - сказал Орочимару, не отрывая взгляда от гибкого юношеского тела. - Иди домой. Отдохни. Завтра тебе на работу.- Да, Орочимару-сама.Кабуто проводил взглядом удаляющихся в сторону гостевых комнат Орочимару и Кимимаро, печально улыбнулся и встал из-за стола.И всё-таки отец заботится о нём.