Бегство (часть 2) (1/1)

После своих маленьких шалостей Доминик и Роуз осторожно проскальзывают в пустой коридор, а секретный проход за ними закрывается.— Прислуга должна убираться здесь, — произносит Дом, осматриваясь, но никого не замечая. — Где все?— Не знаю, Дом, но у меня плохое предчувствие, — выдавливает из себя девушка, нервно стискивая подол своего платья.— Эй, вы двое! — их окликает грубый мужской голос, а затем по коридору разносится звук тяжелых шагов и металлическое позвякивание. — Где вы были?!— А… м-мы…Доминик удивленно открывает рот. Парень не ожидал встречи с одним из стражников: он появился как гром среди ясного неба!— Не важно! — нетерпеливо рявкает мужчина. — Просто идите со мной.— Что случилось? — спрашивает Дом, взяв себя в руки. Происходящее ему совсем не нравится, он, как и Роуз, тоже чувствует нечто нехорошее.— Приказ Бартела. Заткнись и пошевеливайся!Стражник отводит их в тронный зал и заставляет встать в линию, где уже находятся Маргарет, Тристан и остальные слуги. Перед ними с грозной физиономией вышагивает Бартел. По спине Доминика пробегают мурашки: он догадывается, почему их всех здесь собрали.— Вчера, — грозно звучит голос Бартела, тут же прерывая все перешептывания слуг, — я убил ястреба, что нес письмо, целью которого была помощь врагам моего принца.Мужчина проходит вдоль выстроившихся перед ним слуг и внимательно всматривается в спокойные глуповатые лица.— О нет, — одними губами произносит Дом и бросает обеспокоенный взгляд на свою семью. Он прекрасно понимает, чего жаждет Бартел и без чего никого отсюда не выпустит. Расплаты. Бартел жаждет расплаты.Бартел ковыряет в зубах, не переставая рассматривать прислугу. Никто из присутствующих не может скрыться от его взгляда: Доминик буквально физически ощущает его на себе.— Птичка была вкусной, — и без того некрасивое лицо Бартела искажает неприятная ухмылка. — Немного с душком, но все равно неплохо.Доминика охватывает злость, он невольно сжимает кулаки и смотрит себе под ноги. Вдруг кто-то рядом больно щипает его. Это помогает парню восстановить самообладание, он успокаивается и поднимает голову.— Спокойнее, Доминик, — шепчет Маргарет, по-матерински нежно сжимающая его ладонь.— Один из вас — шпион, — в этот же момент рявкает Бартел и пристально всматривается в лицо случайного слуги, но вскоре теряет к нему интерес. — Шпион с могущественной силой.Бартел резко подается вперед и выдергивает Тристана из несколько неровной линии прислуги. Его мощная жилистая рука сжимается на горле мальчишки.

— Нет! — испуганно восклицает Тристан.— Этот мальчишка умрет, — невозмутимо произносит Бартел, сильно тряхнув Тристана, чтобы тот замолчал и перестал брыкаться, — если только кто-нибудь не сознается!Доминик с ужасом смотрит на эту сцену и уже собирается во всем сознаться, но Маргарет хватает его под локоть и, резко потянув вниз, чтобы парень наклонился, рассерженно шепчет:— Послушай, — она озирается и, когда убеждается, что никто не обращает на них внимания, продолжает, — я люблю Роуз с Тристаном. Но и тебя я тоже люблю. Ты мне как родной сын.Холодный взгляд Бартела бегает по встревоженным лицам слуг. Все они напряжены, но никто не собирается признаваться. Это злит мужчину и заставляет прибегнуть к крайним мерам. Он обнажает кинжал и приставляет его к горлу дрожащего от страха Тристана.— Так что ты позволишь мне сделать то, что я собираюсь сделать, Дом, — торопливо продолжает Маргарет. — Ты слышишь меня? Ты позволишь мне это сделать.Ее голос звучит твердо, а слова заставляют Доминика напрячься.— Постой, что ты собираешься сде…?Но прежде чем он успевает договорить, Маргарет уверенно делает шаг вперед и, глядя на Бартела, говорит:— Это я! Это была я! Я послала ястреба!— Ты? — Бартел скептически оглядывает женщину с головы до ног и не замечает в ней ничего особенного. Уголок его рта ползет вверх, и его губы выгибаются в презрительной ухмылке.Доминик прикусывает кончик языка. Как бы сложно ему ни было, он должен молчать, иначе жертва Маргарет будет напрасной. Возможно, если Доминик выйдет вперед и разоблачит ложь приемной матери, Марко убьет их обоих. Нет, он должен молчать ради Тристана, ради Роуз, ради Кенны и всего Стормхолта. Он должен молчать.— Я не куплюсь на это! Ты даже необразованная! — рычит Бартел, вплотную приставляя лезвие кинжала к шее Тристана. На его горле появляется тонкая красная полоска. Еще одно резкое движение, и Тристан рухнет на пол с перерезанным горлом.— Это не так, — стоит на своем Маргарет.— Докажи!Жестом Бартел приказывает одному из слуг принести принадлежности до письма. Вскоре на табурете перед Маргарет оказываются чернильница, перо и чистый лист бумаги. Она уверенно берет перо, обмакивает его в чернила и опускает кончик на бумагу, оставляя жирную кляксу. За всю свою жизнь ей доводилось держать перо всего несколько раз. Но она не сдается. Дрожащей рукой женщина выцарапывает буквы, которые складываются в ее имя.Бартел отпускает Тристана и подхватывает с табурета листок. Мальчишка падает на колени и тяжело дышит, обхватив руками свое горло.

— Ну, это довольно шокирующе, — смеется он, рассматривая неровные буквы. По его убеждениям, если слуга умеет писать, пусть даже отвратительно плохо, то он уже опасен. — Похоже, мы наконец нашли предателя. И нашу огнелюбивую ведьму!Последние слова он выкрикивает прямо в лицо Маргарет. Ему уже плевать, она это или нет. Теперь есть на кого сорваться, есть кому отомстить за свои ожоги и страдания.Одним резким отточенным движением Бартел вгоняет лезвие кинжала в спину Маргарет по самую рукоять. Женщина хрипит и падает на колени. Из ее рта вытекает кровь, а ее широко-открытые глаза замирают на Доминике.— Ма! — кричит Дом и бросается вперед. Он чувствует свою вину, ведь именно из-за него Маргарет подписала себе смертный приговор.— Нет! — неловко перебирая ногами, Тристан подползает к матери, совсем позабыв о неглубоком порезе на своей шее.— Мама! — восклицает Роуз и тоже бросается к матери.Под телом пока еще дышащей Маргарет растекается большое красное пятно.— Мои дорогие… — хрипит она из последних сил, — мне так жаль, что я покидаю вас…— Я люблю тебя, мама, — плачет Роуз и прижимает умирающую женщину к своей груди, совершенно не заботясь о том, что ее единственное приличное платье покрывается кровавыми пятнами. — Я люблю тебя.Маргарет медленно закрывает глаза и умирает в объятиях своей дочери.— Вы двое, — Бартел тычет пальцем в случайных слуг, а затем, недовольно сморщив нос, кивает на труп и растекшуюся под ним лужу крови, — уберите этот беспорядок. Остальные возвращайтесь к своей работе! Мы и так потеряли много времени!С этими словами Бартел покидает тронный зал. Слуги, не желая накликать на себя беду, принимаются за дело. Как только в зале становится не так людно, а тело Маргарет уносят, Тристан поднимает на Доминика полный отчаяния взгляд. РайсБеглецам во главе с Райданом удается миновать горную тропу и добраться до леса, где разместились основные силы армии Кенны.— Почему мы остановились здесь? — с беспокойством спрашивает Аннелиз, озираясь по сторонам.— Незаконченные дела, — резко отвечает Кенна, даже не удостоив женщину взглядом. — Если ты еще не забыла, ты предала нас.— Я… прости меня, — вздыхает Аннелиз и опускает взгляд в землю.Кенна украдкой смотрит на нее и к своему удивлению смягчается. Аннелиз невероятно сильно похожа на маленького ребенка, который натворил бед и раскаивается, осознав свою вину.

— Я прощаю тебя, — наконец отвечает Кенна, изучающая черты лица Аннелиз.

Длинные дрожащие ресницы, опущенные уголки искусанных за последние несколько часов губ… Почему-то Кенна не может на нее злиться. Кенне ее даже жаль: как можно быть настолько наивной, чтобы добровольно пустить врага в свой город?

— Ты сделала то, что посчитала необходимым.— Я рада, что ты смогла меня понять, — Аннелиз отрывает взгляд от носков своих изрядно перепачканных туфель и с благодарностью смотрит на девушку.— Я прощаю тебя, но не знаю, могу ли доверять тебе. Вчера… — Кенна закусывает нижнюю губу, не зная, стоит ли продолжать, но через мгновение все же решается сказать то, что собиралась, — я думала… мы сблизились.— Так и есть, — мягко улыбаясь, отзывается Аннелиз. Если бы она могла повернуть время вспять, то ни за что бы не соглашалась на предложение подлого принца Марко. И дело было не только в нарушенном им обещании, просто Аннелиз теперь знала Кенну лично. Знала, и ни за что не предала бы снова.— И как мне узнать, было ли это настоящим?— Мне просто нужно доказать тебе это, и я докажу.— Я… с нетерпением жду, когда это случится…Губы Кенны трогает едва уловимая улыбка, и девушка отворачивается, не желая показывать Аннелиз трещину в своей маске строгости и непоколебимости.— Райдан, позвольте мне передать нашу безмерную благодарность за вашу помощь, — прокашлявшись, произносит Габриэль. — Вы рисковали своей жизнью ради нас.— Я действовал по воле Аннелиз, но Кенна — стоящий того лидер, — с улыбкой отвечает мужчина, его взгляд направлен на Кенну. — Я бы с радостью рискнул всем за нее, а я не из тех, кто так запросто готов рисковать из-за чего-то… или кого-то.Райдан делает несколько шагов навстречу Кенне и останавливается на приемлемом расстоянии, чтобы не показаться слишком навязчивым:— Прошу, рассмотрите мою кандидатуру в ваши союзники… и друзья.Несколько помедлив, Кенна отвечает, не сдерживая лучезарной улыбки:— Райдан, я рада назвать вас своим союзником и другом.— А теперь нам следует сосредоточиться на значительной проблеме… — как всегда серьезно отмечает Габриэль и кивает в ту сторону, из которой они пришли.— Теперь, когда об этом зашел разговор, каким же образом мы собираемся вернуть город?Леон выглядит обеспокоенным, но тщательно пытается скрыть беспокойство под маской глубокой задумчивости. Кенна понимает, что его тревожит: Орелия находится в горах, взять город извне невозможно, ведь на узкой горной тропе просто не разместить целую армию.— Мы никогда не сделаем это без нашей армии, но я боюсь, что, отправив солдат на эту самоубийственную миссию, мы лишь породим среди них восстание, — Габриэль задумчиво теребит свою бородку. На данный момент он не видит способов выгнать Марко прочь и вернуть город его законной правительнице.— Я уже знаю, что скажу им, — твердо произносит Кенна и решительно направляется в лагерь.Остальные молча отправляются за ней, не смея возразить. Прибыв в лагерь и созвав людей, Кенна забирается на ствол упавшего дерева. Со своего импровизированного пьедестала она с гордостью разглядывает свою армию и слушает, как Леон рассказывает людям о том, что произошло в Орелии.Когда Леон заканчивает вводить людей в курс дела, Кенна прочищает горло и громко, насколько хватает силы голосовых связок, произносит:— Послушайте, все те, кто заявляет мне о верности! Принц Марко захватил Орелию.По толпе пробегает волна недовольных стонов и ругательств. Даже те, кто не до конца осознал слова Леона, теперь все поняли.— Я знаю, о чем вы думаете! С золотом Орелии сила Марко только возрастет! Многие из вас, возможно, подожмут хвосты и предпочтут долгую жизнь и беззаботную старость. После всего, почему вы должны ставить на кон свои жизни, чтобы вернуть чужой город?Кенна делает паузу и оглядывает притихшую толпу. Люди ждут продолжения ее речи, затаив дыхание. И Кенна продолжает:— Потому что, если вы не сделаете этого, если позволите влиянию Марко разрастаться, в финальной битве, в битве за Стормхолт, он будет непобедим. Мы должны остановить это. Сейчас. Пока он еще не прибрал к рукам все золото Орелии. Вы присоединитесь ко мне либо из чувства долга… — девушка оглядывает свою армию выжидающим взглядом, несколько бывших солдат мрачно кивают, — либо из-за желания заработать гору блестящих монет.Последние слова оказывают сильный эффект на наемников. Многие из них довольно хрюкают.— Сегодня вам представляются обе возможности! Но важнее их обоих то, что вы должны присоединиться ко мне потому, что Марко — свиная задница!Габриэль, стоящий неподалеку, удивленно ахает. Он не ожидал, что его воспитанница способна на такие грубые слова, и к тому же королеве не пристало так выражаться. Но сама Кенна была об этом другого мнения: если королева будет говорить на одном языке со своим народом, то так ее слова возымеют больший эффект.— Он худшее создание… жестокий, бесчестный, эгоистичный. И мы должны покончить с ним, прежде чем он сделает это со всеми нами!Толпа приходит в движение, слова девушки достигают не просто ушей, а людских сердец, их чувств и потаенных желаний.— Мы готовы рискнуть всем ради этого. Но я хочу, чтобы каждый из вас держал в своем сердце одну-единственную идею: нет ничего более великого в этом мире, чем положить конец тирании, пропитав свои клинки кровью злого человека.— Королева Кенна, мы будем сражаться за вас! — доносятся из толпы несколько голосов, а затем они тонут в радостных громких возгласах.

Солдаты и наемники начинают скандировать имя девушки, по праву считающейся их лидером:— Кенна! Кенна! Кенна!Кенна, довольная результатом своей речи, поворачивается к Габриэлю и Леону:— Как это было?— По моему телу бегали мурашки, когда я слушал вас, моя Королева, — Габриэль почтительно склоняет голову. Он ни капли не преувеличивает, слова Кенны действительно произвели на него сильный эффект.Кенна кивает и переводит взгляд на Леона.— Меня так воодушевленно не побуждали к битве с тех пор, как я был еще зеленым мальчишкой, — добро посмеиваясь, отвечает он.— Теперь осталось сделать только одно, — наконец-то отдышавшись после громкой воодушевляющей речи, произносит Кенна.— Что же это? — с любопытством спрашивает Аннелиз, бесшумно появившаяся за спиной Кенны.Девушка невольно вздрагивает от неожиданности, но этот никак не сказывается на решительном выражении ее лица и твердости голоса:— Мы вернем город.