Глава 1 Хлеб и запахи детства. (2/2)

— Работай руками, а не языком, — парировала она, стараясь говорить холодно, но голос всё равно дрогнул.

Он рассмеялся — легко, звонко, и смех этот заполнил всю пекарню, будто ещё один солнечный луч ворвался в зал. От этого смеха стены, хлеб, даже обычное утро вдруг стали ярче и теплее.

Она украдкой взглянула на него, надеясь, что он не заметит, как у неё горят щеки. Но, конечно, он заметил.

— Настенька, — протянул он, чуть склонив голову, — я же всего пару дней в вашем классе, а у тебя уже красный сигнал на лице, как у печи.

— Не придумывай, — фыркнула она, спрятавшись за прилавком и делая вид, что занята хлебом. — Просто жарко.

— Жарко? — он хмыкнул. — Ну конечно, от взгляда нового одноклассника может и припекать.

Она хотела что-то возразить, но слова застряли в горле.

— Родители твои, кстати, сказали, что я могу помогать тут по утрам, — добавил он, как бы невзначай. — Мол, раз мы с тобой оба омеги, то мне доверять можно.

Настя вскинула глаза.

— Они так и сказали?

— Ага. Твоя мама улыбнулась и добавила: «Ты ведь не из тех, кто навредит». — Он подмигнул. — Не волнуйся, я и правда безобиден. Почти.

— «Почти» — не звучит успокаивающе, — пробормотала она, но в уголках губ появилась улыбка.

Илья подошёл ближе, наклонился к мешку с мукой и, будто специально, заглянул ей в глаза.

— А я рад. Знаешь почему?

— Почему? — насторожилась она.

— Потому что теперь у меня есть повод приходить сюда каждый день.

— Мука не повод, — отрезала Настя, но сердце стучало слишком громко.

— Тогда скажем так: хлеб — повод. А ты — причина, — сказал он и рассмеялся, будто сам испугался собственной смелости.

Настя вспыхнула ещё сильнее, отмахнулась и засуетилась за прилавком, но чувствовала, что улыбка не уходит с её лица.

Илья наблюдал за ней с тем лёгким, дразнящим выражением, каким подростки смотрят друг на друга, когда хотят казаться смелыми, но внутри волнуются ничуть не меньше.

— Так и быть, Настенька, — сказал он, делая шаг к двери, — завтра приду раньше. Вдруг ты решишь снова тягать мешки сама.

Она фыркнула, но в груди потеплело.

— Не опоздай.

— Никогда, — бросил он через плечо и, хлопнув дверью, растворился в ярком утреннем свете.

А Настя осталась стоять посреди пекарни, прижимая к груди тёплый батон, и впервые подумала, что этот новый одноклассник Илья, омега, с его смехом и дерзкими словами, совсем не похож на остальных. И, возможно, именно поэтому её сердце билось так сильно.