Глава 8. Предел молчания (1/2)
Вернувшись к утру в мастерскую на петляющем из стороны в сторону автомобиле, она закрывает бокс наглухо и исчезает от мира на два дня. Выходит за пивом, ночью звонит Софии, слышит долгие гудки, кладет трубку, когда та подходит к телефону. На третий день пиво уже не лезет, и приходится идти за виски. Он приводит с собой долгожданную пустоту в голове. А на четвертый день Йоханнес приходит на свою смену. С утра он открывает бокс собственными ключами, видит свалку, в которую превратилась мастерская, горы пустых бутылок, окурков, страшно ругается, везет ее в больницу на детокс.
Там она сначала проваливается в сон, потом приходит в себя под капельницей, потом уворачивается от вопросов психолога, отказывается ехать в закрытый рехаб, уверяет, что справится, никакого триггера не было, просто скука. Фредди кажется, что София может приехать, ей же звонили. Но понимает, что если та приедет, то от стыда придется прыгать в окно. Потому что было 369 дней, а стало 0. Это же Фредди.
Когда она наконец появляется в мастерской, там уже все чисто. Руки ещё немного дрожат, но клиенты уже идут и простая физическая работа лечит. В обеденный перерыв она открывает телефон, у которого почему-то появилась трещина через весь экран, прокручивает до контакта Катарины. Кажется, она сказала забыть ее номер?...
Большой палец дрожит над кнопкой “Удалить”.
Фредди не нажимает. Черт побери, она просто не нажимает.
***
11 августа 2023
Тягучий теплый август все-таки наступает, и в этом нет ничего необычного. Мастерская открывается в 8:00, станок крутит колеса, сигареты дорожают. Идет 20 день чистоты. Теперь больше неоткуда ждать перемен, и Фредди это во многом нравится. Телефон можно оставлять в кабинете на весь день и вспоминать о нем только вечером. Хотя это ложь.
Рев этого мотора Фредди слышит издалека, еще до того, как видит машину. У бокса паркуется блестящее черное чудовище. Открывается водительская дверь. Фредди медленно тушит сигарету.
Вот она. Габриэла. В черном брючном костюме, волосы зачесаны назад, глаза твердые, как алмазы. Лицо чересчур довольное.
Фредди молчит. Ждет, что будет дальше.
- Здравствуй. Посмотришь нам подвеску? Что-то стучит.
“Нам”. Фредди видит, что на переднем сидении кто-то сидит. Она не смотрит на гелик. Она не хочет знать, кто там сидит. Но, кажется, уже знает.
- Сейчас загоню на подъемник, - говорит Габриэла.
Из машины выходит Катарина в закрытом черном платье с длинными рукавами, несмотря на летний день. Светлые кудри распущены. На глазах темные очки. Не улыбается, тихо отходит в сторону. Она смотрит не на Фредди, а куда-то в пол.
Габриэла заезжает на подъемник, выходит из машины. Поглядывает по сторонам, подходит к Катарине, кладет руку ей на плечи.
- Кстати говоря, мы наконец-то помирились, - говорит Габриэла, - Заняло немало времени.
Катарина не сопротивляется, молчит, стоит смирно. Фредди пялится на эту руку на плечах. В висках начинает стучать.
- Совет да любовь, - говорит она, но тут внезапно замечает на запястьях Катарины какие-то красные и фиолетовые полосы. Они видны из-под рукавов черного платья.
Фредди смотрит, хмурится, опускает взгляд. Отворачивается, идет к рычагу подъемника. В голове возникает одна из фраз, которые как черти крутились в ее голове последний месяц, та самая фраза, про трусиху. Самая правдивая фраза из тех, что ей говорили. Это на что-то влияет: Фредди усмехается самой себе, поднимает взгляд.
- Что у тебя с запястьями? - спрашивает она.
Катарина вздрагивает, складывает руки на груди, прячет кожу. Молчит.
- Габриэла, - оборачивается к ней Фредди, - Какого хрена ты здесь устраиваешь?
- Ты о чем? Мы заехали подвеску посмотреть, помнишь? - Габриэла лениво улыбается.
За секунду становится ясно: она наслаждается тем, что сейчас происходит. Она кормится бешенством Фредди. Ей нравится видеть Катарину такой. Нравится чувствовать этот общий аромат унижения. В этот момент Фредди становится по-настоящему не по себе.
- Катарина, я не дам ей тебя увезти, если ты этого не хочешь. Я серьезно, - внезапно даже для самой себя говорит она.
Даже сквозь темные очки заметно, как Катарина испуганно смотрит на Фредди, потом на Габриэлу, потом обратно.
- Разве тебя кто-то держит силой, дорогая? - улыбается Габриэла, по-хозяйски приобнимает Катарину за талию.
На это касание приходится смотреть.
- Нет, - Катарина твердо качает головой.