Глава 6. Бары, кофе и нуар (1/2)
14 июля 2023
Сегодня Фредди отмечала годовщину, о которой никто не знал. Закрыв шиномонтажку после вечерней смены, она пошла гулять по старым улочкам Даахена. Летняя жара разливалась по брусчатке мостовых, ждала успокоения сумерек. Рестораны и бары уже мелькали огнями. Фредди все их знала. В каждом втором у нее был пожизненный Hausverbot (*запрет на посещение). Если бы ей дали проводить пивные туры по городу, для каждой забегаловки нашлась бы история. Вот здесь Томас бросался пивными крышками в официантов, а потом храпел на танцполе. Вот здесь они с Софией на час закрылись в туалете. Вот здесь бармен ушел курить, и пришлось перелезать через барную стойку к пивным кранам.
Сейчас это все стихло в памяти и утекло, как грязная вода. Вокруг уже год не было этих людей, и никто не помнил все эти истории. Сама она точно не собиралась их никому рассказывать.
Сегодня пятница. Фредди достает сигарету на углу улицы Розенвег. С недавних пор ей разонравились пятницы. Заметка на будущее для полных идиотов: незачем привязывать дни недели к людям. Иначе придется невольно каждый раз вспоминать, что белая Toyota сегодня снова не приехала. Уже три недели, четыре? Не важно.
Яркие круглые лампочки мигают вокруг зеленой вывески с надписью “Wilde Rose”. На Розенвег открылся новый бар или ресторан? Такого здесь раньше не было. Фредди делает пару затяжек и подходит к приоткрытому окну. Останавливается, услышав пение. Кажется, это Besame mucho в джазовой версии. Играет любительский оркестр.
Голос почему-то останавливает на себе внимание, что-то смущает. Ей хочется зайти и взглянуть. Хм, она давала себе обещание не заходить в такие заведения. Ну что ж, возьмет кофе. Должна справиться. Ничего, не дольше пяти минут.
Внутри немного душно, над баром поблескивают бокалы, сцены толком нет - небольшой подиум, углубленный в зал, полный людей с янтарными напитками. Фредди не смотрит на них; она смотрит на сцену, где в теплом свете прожектора переливается блестящее платье. Певица не видит людей, поет с закрытыми глазами, и Фредди одновременно и узнает, и не узнает ее голос. Испанский меняет глубину и тембр, певица превращается в песню, покачивается под баюкающий джаз. Этот голос с хрипотцой обволакивает, как жидкое золото, смешанное с горячим шоколадом.
Фредди хочет уйти сразу. Незачем ей на это смотреть. Вообще никакого смысла. Она вообще не понимает, почему продолжает молча курить, стоя у барной стойки. Еще минута. Besame mucho стихает, раздаются аплодисменты, и, кажется, зрителям жаль, что она закончилась.
- Слушаю вас, - бармен нагибается ближе.
- Кофе, - говорит Фредди и садится за бар.
Певица улыбается, начинается следующая песня. Ее Фредди тоже знает; кажется, это старый хит “Don’t speak”. Музыканты улыбаются, чувствуют энергию зала. Певица плывет в ритме джаза, ее голос дымом вьется вокруг стихов, а когда она берет глубокие рычащие нотки, Фредди начинает чувствовать себя детективом из фильма “Кто подставил Кролика Роджера”.
Кофе безмолвно дымится на стойке. Певица заканчивает петь, под легкие аплодисменты она сходит с подиума и легко лавирует между столиков к бару. Видит Фредди, удивленно вздрагивает бровями.
- Классное шоу. Не знала, что ты поешь.
- Привет, Фредди, - говорит Катарина, - Не знала, что ты бываешь в Wilde Rose.
Фредди почему-то приятно от того, как вздрогнуло ее лицо. Она сходит с барного стула, подходит ближе с чашкой кофе в руке.
- Я первый раз здесь. Что нового?
Катарина пожимает плечами.
- Много всего. Уволилась с работы.
- Из-за той старушки?
- Да, из-за старушки, - Катарина слегка улыбается.
Это платье с открытой спиной, красная помада, - сегодня Катарина похожа на Ламборгини Миура в золотом цвете. Из-за этого Фредди чувствует себя старым потертым пикапом, и ей хочется язвить.
- И что теперь, собираешься стать Джессикой Рэббит?
- А ты что, собираешься стать стендапером? - лицо Катарины принимает раздраженный вид, - У меня, слава богу, хороший опыт, и я найду работу в сфере маркетинга. А пение - это просто хобби.
- Сорри, - улыбается Фредди, - Вежливость - это не мое, ты знаешь.
Катарина делает неопределенный жест рукой, уже разворачивается в сторону, но тут двери бара снова открываются, и Катарина стремительно бледнеет. Фредди смотрит вслед за ней: на пороге стоит женщина лет тридцати, которая ищет что-то глазами в зале. Довольно высокая, в дорогом костюме, слегка смуглая, темные волосы собраны в небольшой хвост. Через пару секунд она замечает их у барной стойки.
- Послушай, тебе лучше уйти сейчас, - тихо и твердо говорит Катарина, проходит мимо и быстро идет к дальней двери с надписью “Personal”. Фредди слышит, как щелкает замок.
Любопытно. Как ее звали, эту начальницу?... Кажется, Габриэла?...
Фредди присаживается на барный стул, отпивает уже холодный кофе. Женщина подходит к бару, цепко окидывает Фредди взглядом. Та спокойно смотрит в ответ.
Удивительно, как многое становится понятно по взгляду. Теперь она была почти уверена, что это и есть та самая Габриэла.
Вошедшая присаживается на соседний стул, кладет на барную стойку ключи с логотипом Мерседеса, спрашивает у бармена, до скольки сегодня выступает Катарина. Тот отвечает, что еще час.
Фредди наблюдает за тем, как Габриэла поглядывает на дверь для персонала, но внутрь не идет, тоже заказывает кофе. Фредди поворачивается к ней полубоком. Голос выходит более хриплым, чем обычно:
- Ищешь кого-то? - кивает в сторону двери, - Там занято.
Габриэла хмыкает.
- Мы не знакомы, кажется. Кто ты?