Часть 6 (1/2)

Чонгук бегал взглядом по комнате, пока альфа ушел в душ. Большая двуспальная кровать, большое окно во всю стену с видом на большое поле одуванчиков. На окнах цветочки, белые стены, компьютерный стол в углу, шкаф со старыми книгами, на корешках написаны какие-то числа. Точно, альфа же ведьма!

После того как Ким смыл с себя кровь, они ещё долго сидели в комнате. Чимин был на кухне, готовил ужин. Ему больше нечего делать.

Тэхён вышел из ванной чистый и… чёрт бы его побрал, в одном полотенце, по груди спускались капли воды. Широкие плечи плавно переходили в мускулистые руки, на которых отчётливо выделялись рельефные мышцы. Живот с шестью кубиками пресса, подтянутый и натренированный, притягивал.

Чонгук не может отвести взгляд, краснея от смущения. Кожа Тэхёна слегка тронута загаром, и свет луны, льющийся из окна, подчёркивает каждый изгиб, словно художник, создающий шедевр.

Вот хоть убейте, но Гуку хочется обладать этим телом, хочется на себе, чтобы его прижимали к кровати и целовали. Член под штанами дёргается, и смазка начинает выливаться из дырочки. Запах одуванчиков проникает в нос Тэхёна, такой любимый, а ещё возбуждающий. Альфа видит, как омега ёрзает на месте, жадно оглядывая его всего.

— Чонгук, что ты делаешь?

— Это невыносимо просто! — Гук закрыл глаза и начал дышать чаще. — Ты… можешь одеться, пожалуйста. — жалобное. — Пожалуйста.

Альфа усмехнулся и полез в шкаф, надевая футболку и спортивные штаны. Присаживается рядом с омегой и убирает его руки с глаз, улыбаясь.

— Стесняшка. Но не стоит, я обещал, что тебя не трону. Пока только свидания, а их будет много. — легонько чмокнул красный носик. — Но поцеловать тебя я хочу. — немного нагнулся к губам омеги. — Можно?

Вот так просто спрашивает, не нападает голодным зверем? Чонгук немного отодвигается от альфы и уверенно кивает. Вспышка, маленькие разряды тока пробежались по телу омеги, как только Тэхён коснулся его губ своими. Альфа нежно сминает губы, не углубляясь, даже язык не использует. А Чонгуку хочется больше, он обхватывает мощную шею руками и наклоняет голову вбок, проникая в рот языком. Рычание оглушает уши омеги. И вот Чон уже сидит на коленях альфы. Руки гуляют по телу под футболкой, пальцы проходятся по спине, впечатывая омегу в себя.

— Что ты делаешь со мной? — сквозь поцелуй шепчет Тэхён. — Мой, мой омега.

Чонгук ёрзает на коленях Кима, делая ещё хуже. Член альфы упирается в его промежность через штаны, Чонгук стонет.

— Гуки, остановись, сейчас не время. — тихо говорит Ким. — Всё будет, но сначала надо освободить твоего друга, на это нужны силы, твои и Чимина. Что ты знаешь о Хосоке?

Ох, не любит Чон эту тему, но поговорить надо. Отец рассказывал, что его двоюродный дед всегда был завистливым. Когда в семье Чон родились два альфы, радости не было предела. Но силу ворона мог получить только старший сын. Через поколения ее получали только старшие дети. С самого рождения Сону, деда Чонгука, готовили к этому. Ему доставалось всё самое лучшее. А про младшего сына напрочь забыли. Тогда Хосок возненавидел родителей и брата, он в тайне как смог связаться с демоном Ада и забрать силы старшего себе. Родители погибли в схватке с Люцифером, когда он пришел за ними. Но было одно «но», у Хосока не было наследника, Миён, его омега, не могла дать ему дитя, потому что перед смертью брат Хосока проклял их. У Сону был сын, по праву вся сила должна была перейти в Минхо, отца Чонгука. Но и тут Хосок нарушил главное правило, забрав силу себе.

Чета Пак попалась Чону внезапно, он принял это как знак судьбы. Сделать своим наследником Чимина было на тот момент самым лучшим выбором. Он ошибся. Когда родился Чонгук, вся сила Чона младшего перешла в маленького омегу, а Чимин стал заложником зависти Хосока. — С черными крыльями за спиной.

— Не знаю, я так не хочу об этом говорить. Но дед Хосок никогда не любил свою семью. Отец, он не имел силы, почему-то вся сила деда перешла мне. Я боялся. Когда мне исполнилось одиннадцать, за моей спиной выросли небольшие крылья. Мы тогда ужинали всей семьёй. А потом бах, и у меня появились крылья. Я так плакал, мое тело горело, я пытался руками убрать их. — Чонгук прилёг на грудь альфы. — Из моих глаз текли кровавые слезы. И тогда я услышал слова в голове. Что-то про крылья и пики башен. Отец как-то смог остановить этот кошмар. Он просто прикоснулся ко мне, и все исчезло.

— Главный ворон сидит на пике башен, и только кровь истинного способна освободить. Кровью окропи портрет и освободи. И великий род падет под натиском тьмы. Пока тьма бежит по венам, жизнь исчезает. — проговорил Чимин в дверях. — Это мантра для привлечения темных сил. Моя мама говорила это. И, как я понял по словам твоего деда, это слова дьявола!

— То есть…

— Да, когда наступит время, он придет. И уничтожит все живое. Начнется ад, все ведьмы и маги будут бороться с ним. Мы, — показал на Чонгука Пак. — Главный ключ к его погибели. Тэхён, свиток, что дал Намджун, где он?

— Вон там, — Ким махнул рукой в сторону стола. — Ты думаешь, чтобы все сработало, надо освободить Юнги?

— Кровь истинного — дар и проклятье! Мой истинный должен спасти мир.

— То есть он умрет? — Чонгук слез с Тэхёна и подошёл к Чимину. — Он должен отдать свою жизнь за всех?! Чимин?!

— Нет, он не умрет. Но потеряет много крови.