Часть 178, Екатеринбург (1/2)

В квартиру Димы Яшкина вошел гость. Гордо и властно шагая по квартире, крепко сжал в руке телефон. Внимательно осмотрел пустынную квартиру. Зашел в гостиную и остановил взгляд на джерси. Той, которая была предоставлена Мэйсеку уже не было. Неужели он согласился? На лице Ромы появилась улыбка. Он внимательно осмотрел происходящее. Вытянув руку стащил футболку, что лежала на диване. Принюхался к ней. Пахнет Волком. Внимательно осмотрел. Это вещь Бардакова. Значит нашёл себе спасителя. Жаль, что Дедунову не было полномочий вломить. Он бросил тряпку обратно и беззвучно развернулся на месте, почувствовав на себе пристальный взгляд.

Артур, что уселся около двери в свою комнату, прислушался к происходящему. Ротенберга давно не было в этом доме. Он прекрасно услышал как шаги резко начали идти в его сторону. Торопливо побежал до кровати. Не успел. Доли секунд не хватило прикинуться спящим как в прошлый раз. А жаль!

— Стоять. — Резко приказал Роман Борисович. — Куда поскакала, лягушка?

Артур замер, мелко дрожа, спиной к нему. Приятный аромат старых знакомых духов дотянулся до него. Кажется, он сейчас схлопочет приступ удушья. Зажмурился, опустив руки и сжав их в кулаки.

— Если никому не скажешь, что я был тут — я тебе ничего не сделаю. — Вежливый, но очень настойчивый голос оказался необычно громким среди кромешной тьмы и полной тишины.

— Я же понимаю зачем вы пришли. — Он дышал очень осторожно. Медленно развернулся к нему лицом. Распахнул глаза с длинными ресничками. Грозный силуэт перед ним. Острая серебристая линия падающая с окна предавала ему шарм героя нуарного злодея. Разве что шляпы не хватало и сигары во рту. Он производил неизгладимое впечатление. Артур неуверенно вдруг сказал. — Диму не обижайте мне. И я никому не скажу, что вы тут были.

— То, что я буду делать с Димой, это наше с ним дело. И твое мнение не учитывается.

— Он мне живой нужен и адекватный. — Растерянно попятился назад Артур, увидев, как Ротенберг грозно пошел на него, — Не надо. Не подходите ко мне.

— Да зачем он тебе нужен?! — Усмехнулся Рома, мягко разведя руками в стороны, словно успокаивая его. Артуру же стало еще больше не по себе. Он один. Безоружный. Перед человеком, с которым не сможет совладать. — Не за чем же. А мне пригодится твоя лошадка. Я её по бархатному носику поглажу, сахарочком накормлю…

— Он мне нужен. Только с ним у нас есть шанс выстоять в битве за кубок.

Артур не успел отшатнутся, как крепкая рука Ротенберга сжала его горло.

— Вот это-то мне и не нужно. — Прошептал властный голос, пробудив ужас в голове. Мальчишка поджал губы, шумно дыша. На него смотрел настоящий Дьявол. Одет в дорогой костюм тройку. Благоухает удушающим ароматом цитруса и акватических ноток. Его взгляд смотрит прямо в душу. Ему стало очень страшно. — Будешь хорошей лягушкой? — Уже добрым шепотом спросил Рома, крепко сжав пальцы, не давая сделать вдоха.

Ахтямов резко дернулся, ударив его по руке, и вывернулся от него. Рома кинулся на него, явно оставшись недовольным тем, что ему дали отказ. Артур резко и шумно выдохнул. Увидев, как грузное тело полетело на него, вспомнил как его Никишин учил силовые отрабатывать на дверях в метро. Резко сгруппировался и плечом снёс Ротенберга с ног. Гордо усмехнулся. Блядские двери в блядском Петербургском метро ему никогда другом не были. Очнувшись от сладостной, хоть и очень маленькой победы, дернулся до тумбочки, схватив телефон. Едва успев дождаться пока телефон разблокируется, ткнул на контакт с эмодзи лапок. Он единственный был рядом на рабочем столе. Всегда под рукой. Артур изумленно наблюдал за тем, как враг медленно поднимается с пола. Резко дернулся вон от него. Рука крепко схватила за щиколотку. Он с грохотом завалился. Телефон выпал из рук, как раз, когда абонент принял вызов.

— Помоги! — Вскрикнул Артур, увидев на ярком экране, покрытом трещинами звук считающихся секунд. — Тут Ротенберг! У Димы! Пожа…

Крепкая рука резко зажала ему рот. Мальчишка завозился, но тяжёлое тело свалилось сверху. Рома завершил вызов и навис под Артуром.

— Ответ не правильный. — Прошептал злобно он, крепко зажав ему рот. — Плохая лягушка. Будешь наказан.

Он схватил его за волосы и ударил головой об пол. Артур взвыл от боли. Возился и царапался. Попытался укусить чужую руку. Больно ударил в ответ коленом между ног. Дернулся, скинув его с себя. Охваченнный ужасом, схватив телефон, побежал вон с комнатки. Растерянно огляделся. Надо не дать Диме навредить. Он схватил нож с кухни и сломя голову ломанулся в спальню. Яшкин кажется спал, закрывшись руками, на самом краю. Встал спиной к кровати, грозно выставив острейший нож в руке. Его сжирал страх. Он слышал, как чудовище поднялось снова на ноги. Черная, словно смоль ночь растеклась по спальне. Либо у него в глазах потемнело, либо тут слишком темно. Мальчишка замер.

— Блять. — Растерянно выдохнул Артур увидев длинную черную тень, что приближалась ко входу. — Пиздец. Надо было с ними бежать. Вот я дурак.

Ротенберг медленно вошел в спальню. Мило улыбнулся, увидев нож в дрожащий бледных руках.

— Ути бози мой. — Расхохотался Ротенберг и поднял руки — Боюсь-боюсь! Ребятенок, не поранься.

— Я не дам обидеть Диму. Через мой труп. — Резко ответил Артур, выглядя максимально серьезно.

Ротенберг опустил руки. На лице появилась ехидная улыбка. Он медленно провел языком по губам. Вдруг приоткрыл рот и сказал:

— Яшкинкс! Сладкий, бросай театр разводить, делая вид, что спишь. Я же знаю что ты не спишь. Кис-кис-кис, маленький мой.

Артур вздрогнул, услышав как Дима взвыл. Жалобно скрипнула кровать. Рома жестом предложил обернуться Артуру. Ахтямов так и стоял вытянув руку с ножом в сторону Ромы. Медленно повернул голову до Димы. Яшкин слез с кровати и подошёл к нему, немного пошатываясь. Встал около Артура, глупым взглядом уставившись на Рому исподлобья. С открытого рта закапали слюни.

— Ты представляешь, Димка… — Задумчиво сказал Рома, и изящным жестом указал на Артура. — Он боится за тебя! Думает, я тебя обижу.

Артур завороженно смотрел на Диму. Он был словно какой-то не такой. Какой-то очень странный. По коже пробежались мурашки. Дима перевел взгляд с Ромы на Артура. Шумно шмыгнул носом и почавкал слюнями. Он выглядел так, словно совсем ничего не понимает. Может ему кажется, что все это снится? Очередной приступ его шизы? Это вполне похоже на его Яшкина. Сам же Яшкин смотрел сквозь него. Вытянул руку, ничего не говоря, и потянулся до руки с ножом. Резко схватив его за запястье, вытащил нож, с силой разжав тонкие хрупкие пальцы. Артур, словно подкошенный, упал на колени и растерянно начал отползать от него. Дима похлопал глазами, засмотревшись на острое лезвие ножа. Прокрутил его в руке, ничего не сказав. Возможно прогрузился и понял, что ему это не снится. Перевел взгляд снова на гостя. Все еще молчал. На лице появилась гримаса грусти.

— Весь сезон тренировок. Я умею его приводить в чувства. Он — моя собственность. — Прошептал Ротенберг протянул руку ладонью вверх, — Лошадка, иди ко мне. — Дима тут же нырнул в объятия Ромы. — Ну что ты, маленькая моя, — Он запустил руку в светлые волосы, нежно потрепал его. — Ну рассказывай, кто тебя обижает?

— Мишутка бросил меня. — Всхлипнул Дима и обвил руками его шею, не выпуская ножа. — Рома-а-а! Мне так больно…

Артур замер, не дыша. Прекрасно увидел, как рука достала несколько белых таблеток из кармашка пиджака. Захотелось разреветься. Не на это он рассчитывал.

— Ты же знаешь прекрасный способ избавиться из боли. — Он раскрыл руку. — Белые сладости…

— …Любимое лакомство. — Ответил ему Дима, остановив взгляд на наркотиках. — Мишка будет расстроен. Я не могу.

— Тогда будет больно. Будешь долго плакать. — Он указал на Артура. — Как он будешь. Это просто способ унять боль. Хочешь? Я не настаиваю. Ты сам выбираешь.

Артур всхлипнул, скованный страхом. Дима крепко сжал пальцами нож. Острое лезвие его зачаровало. Он то и дело его слегка поворачивал, позволяя крошкам света рассыпаться по грани.

— Не смей их есть. — Дрожа от страха сказал Артур. — Не смей, Дима. Иначе все будет кончено.

— Мишка бросил тебя. — Прошептал Рома. — Я же говорил тебе — не влюбляйся в забияк. Они тебя предадут. Бросят, как всегда бросали. Я все еще с тобой. Все еще забочусь о тебе. Я не прикидываюсь честно любящим как они все. Они все тебя всегда обманывали. — Рома мягко провел пальчиками по небритой щечке и прошептал, — Красивая джерси, да?

— Саша. — Изломился голос от боли у Димы. Он не мог взгляда отвести от сорок седьмого номера на рукаве. — Мой Саша.

— Все в порядке. — Заверил его Рома. — Все нормально, он не умер. Просто надо было, чтобы все о нем забыли. — Снова нежная рука хозяина потревожила волосы, — Соскучился небось? Скоро придет. — На лице Димы появилась улыбка. Он повернул голову к Роме, явно просветлев. Наклонился к нему и впился губами в губы Ромы.

— Господи боже помилуй мою грешную душу. — Взмолился шепотом Артур, скрестив пальчики. — Господи, да где же я так нагрешил.

Рома медленно отстранился совсем ненадолго. Теплое дыхание прошлось по покрасневшей коже Димы. Он медленно поднял взгляд. Остановил его на дьявольски притягательных глазах Ромы. Слизнул теплые слюни с губ и продолжил поцелуй. Пальцы сжали крепко лакированные волосы. Сердце шумно забилось. Аромат одеколона дурманил. Хотелось ему подчиниться. Он с ним точно будет в безопасности. Он ведь прав. Он его единственный не бросал. Всегда рядом. Даже когда ему плохо.

— Артур, проваливай. — Попросил Дима, положив руку на крепкое плечо Ромы, шумно дыша. Вторая рука лишь крепче сжимала нож.

Жаб притих, отрицательно помотав головой. Даже если он сейчас его пырнет этим ножом, то придется помощь оказывать. А с Аней он приучился помогать всем. И юродивым, и злобным, и добрым.

— Наврал мне, небось? — Прошептал Дима, повиснув на Роме. Вцепился рукой в его лакированные волосы. Любовался им словно великолепным произведением искусства. — Знаешь же, что я чувствую своих близких. — Он опустил голову. — Стало пусто в душе. Словно приличный кусок от души забрали. — Его речь стала немного спутанной. Он отбросил нож на кровать, где его тут же подобрал Артур, снова сжав двумя лапками, дрожа от страха и забившись в уголок. Стал декорацией. Замер и перестал дышать лишний раз.

— Давно это случилось? — С пониманием спросил Рома, положив руки на его талию, прижав к себе, — Маленький мой…

Дима всхлипнул. Моментально покатились слезы по щекам. Он уперся лбом в плечо Ромы.

— Не хочу говорить. Оставь меня в покое.

— Ты должен сказать об этом. Признаться. Описать так, как сможешь. И ты знаешь, что я не уйду. Все, я буду тут. Даже если ты будешь молчать — я буду рядом. Я не кину тебя как все они. Я буду рядом. Говори. Оно тебя отравляет.

— Саша сказал мне не являться на похороны. Сказал, так будет лучше. — Дима вдруг резко дернулся, а лицо скривилось от боли. — Я же убийца! — Вдруг заорал Дима. — Убийца, ты понимаешь это! Это об мои коньки он распорол себе горло! Я ненавижу себя за это! — Орал он, сжав руки в кулаки. — Как я посмел!

Рома молчал, наблюдая за ним. Перебирал таблеточки в пальцах.

— Это был не ты. Тебя толкнули. И Сашу тоже. — Вдруг сказал максимально тихо Рома, стараясь не переходить на шепот, — Мне тоже больно. Ты не видел того, что видели мы на кладбище. Не кидал землю на его гроб. Ты не имеешь права сейчас истерить. Ты имеешь право на слабости. На траур. Но не ори и не истери. Из уважения к Саше.

Дима шумно выдохнул. Пошатнулся и, не удержавшись на ногах, свалился на край кровати. Сидел помрачнев и опустив голову. Артур же прислушался. Едва-едва слышный скрип входной двери. Тот самый, по которому он услышал Рому. Значит это его спаситель пришел. Тот самый, шаги которого никогда не слышны были.

— Я с ним справлюсь сам. — Вдруг сказал Рома. — Не знаю, кому ты там звонил, но я для Димы несу безопасность. Со мной он под контролем. Я умею его воспитывать.

— Вы его так переломали. — Растерянно ответил Артур ему, продолжая выставлять нож. С грустью остановил взгляд на Диме, что сидел и беззвучно заливался слезами. — Наркотики в ваших руках для чего? Снова хотите мне его сломать? Думаете мне было мало его на ноги ставить? Не смейте мне его снова отравить.

— Кто сказал, что они для него? — Вдруг улыбнулся Рома. — Он от сладостей отказался. А я ему насильно не пихаю. Он же не глупый Никишин. У меня еще вариант есть.

Артур распахнул глаза, и смотрел испуганно на Рому, что стоял к входной двери спиной. Новые двери открываются беззвучно. А вот и спаситель! Кертис, жестом показав ему молчать, беззвучно ступал по полу, крепко сжав что-то в руке. Судя по ткани, которую его глаза едва смогли разглядеть среди тьмы, это было… полотенце? Да уж, «Автостопом по Галактике» явно дает дорогу в мир. Ахтямов притаился, не выдавая гостя. Рома нахмурился, когда Волк стал ровно за спиной. Принюхался. Тонкий шлейф ладана. Моментально переменился в лице, насторожившись. Только надумал обернуться, как Кертис, резко взмахнув полотенцем, закинул его на шею Роме, начав душить его. Ударил босой ножкой под коленкой, завалив на колени, вскрикнул:

— Артур, беги!

Ахтямов моментально дернулся на выход. Понесся прочь из проклятого дома. Мимо комнат, не оборачиваясь, просто сбежать. Выбраться. Кертис со всем справится. Поможет. Кто если не Кертис? Выскочил с двух ног в общий коридор. Едва не сбил Галкина с ног. Володя отвел его руку с ножом в сторону и, вжавшись с ним в стену, облегченно выдохнул:

— Господи… живой!

Артур захныкал, крепко схватившись за Володю, выбросив нож на пол. Галкин изумленно уставился на него, крепко прижимая к себе в темном общем коридоре.

В спальне же Волк, завязав руки Ромы за спиной, уселся на его мягкую задницу. Схватив за волосы, уткнул мордой в пол и грозно зарычал:

— Не слышал, что маленьких нельзя обижать?

— Птичка. — Улыбнулся Рома, и, дернув головой, повернул ее слегка. — А я думал мне только лошадка достанется.

Волк поднял голову и встретился взглядом с Димой. Яшкин явно злился, видя, как его близкого завалили и обижают. Судя по его недовольной роже — он успел вовремя и Дима еще не нажрался никакой дряни.

— Руки убери от него. — Резко сказал Дима.

— Стоп, что?! — Волк даже растерялся. — Это…

— Я сказал ровно то, что хотел. — Дима поднялся. — Уходи. Мы сами справимся.

Волка настолько услышанная фраза поразила, что его руки непроизвольно разжались. Рома вытащил свои руки из пут. Легко скинул Кертиса с себя. Хитро улыбнулся, когда Волк остался между двух огней.

— Да блять. — Улыбнулся Кертис. — Сегодня дата будет некрасивая умирать. Извините, мальчики. Без меня.

Он дернулся в одну сторону. Дима протянул ему руки, попытавшись схватить. Он скорее в другую сторону. Дернулся на выход. Сами — так сами. Он не спорил. Бороться за Яшкина не было никакого желания. Особенно когда дома ревущий Брукс. Он успел вытащить цепкую руку и сдернул с Ромы пиджак. Крепко обняв его понесся прочь. Резко выскочил с квартиры. Ногой захлопнул входную дверь. Едва взглядом нашел перепугавшихся малышей вскрикнул:

— Бегом, чего крылья спрятали?!

Мальчишки бросились бежать. Волк помчался за ними, обнимая чужой пиджак. На бегу сунул пальчики в карманы. Ну конечно он с дозой приехал. Они запихались в лифт. Кертис глупо улыбнулся, когда Галкин показал ему нож.

— Правильно, грабь награбленное. — Согласился Волк и гордо накинул большой пиджак на себя. Принюхался и вдруг улыбнулся. — Мерзость.

— Погоди. — Галкин уставился на Волка, крепко обнимая Артура, мягко поглаживая его по волосам, чтобы успокоить, — Ты оставил Диму одного с Ромой.

— Я за этим забрал пиджак. — Он показал им противозаконное содержимое карманов. — Один другого не отравит, так что все должно быть в порядке. А то что они сейчас там будут ебаться и пить, это уже их дело.

— Я слышал, как на фразу Димину, чтобы его оставили одного Рома взял и продолжил болтать. И выстояв его истерики продолжил говорить с Димой. А Брукс, кажется, оба раза взял и послушал его.

— В нормальных условиях ты должен послушать близкого. — Согласился Кертис. — Вот если я говорю Никите, что хочу быть один, то он сделает точно так же. Вежливо уйдет в соседнюю комнату и никто ни на кого не в обиде. Но он вернётся сам, хоть и спустя много времени и будет периодически проверять как ты там в своём одиночестве. Ровно тоже самое, что делал Брукс. Но при этом, когда Никите было плохо после того, как Лизы не стало, даже когда он говорил, что хочет побыть один, я ему давал совсем немного этого времени. Это нужно мысли в кучу привести. Прореветься без стыда в конце концов. Но я бы не додумался его одного на сутки или больше оставлять. Потому что ситуация разная. — Он кивнул, — Надеюсь, что понятно объясняю. Я думаю Рома в курсе, что можно делать с Димой, а что нет.

— Он сказал, что насильно Диму не кормит. — Растерянно сказал Артур, вцепившись в Володю. — Я боюсь спросить… Но…

— Я думаю да. Дима скорее всего ел всегда все сам. У него даже фраза похожая была, что он ест первый или что-то такое. — Волк развернулся и гордо пошел на выход, застегнув на себе большой и длинный пиджак. Расставил ручки в сторону, и, слегка покачивая задом, пошел гордый вперед. — Роскошь бутиков, девочки. Один пиджак стоит две ваших зарплаты за сезон.

— Я ему всеку сейчас. — Ухмыльнулся Володя, волоча за собой Артура.

— А ты… — Ахтямов поднял голову, — Приехал с ним…

— Ради тебя, да. — Володя потрепал Артура по волосам. — Тебя надо беречь. Ты мне нравишься.

— Поцелуйтесь еще. — Фыркнул Волк.

Галкин, не долго думая, обвив шею руками, впился поцелуем в Артура. А тот, взмахнув ручками, мягко обнял его за талию.

— Злодеи. — С улыбкой сказал Волк. — Я понял. На зло маме уши отморожу.

Володя отстранился и едва слышно сказал:

— Простите, не удержался.

— Я не против, пока Аня разрешила.

Волк открыл им дверь на задние сидения, а следом уселся сам на переднее. Такси поехало обратно.

В квартире Димы же Яшкин сидел на краю кровати, с грустью смотря на Рому, что недовольно потирал запястья.

— Нам надо поймать эту птицу, Дима. Я хочу ее в составе. И ты должен сделать так, чтобы он у меня был.

— Я тебе больше не нужен? — Вдруг спросил Дима, рассматривая его. Жилетка идеально почеркивала его силуэт. Крепкий ремень был на великолепно сидящих штанах с едва заметной клеткой. Ровный стоячий воротник. — Ты красивый.

— Спасибо. — Вежливо согласился Рома. — Ты выглядишь как оборванец, которому последние штаны в драке за фунфырик порвали. Давай я позабочусь о тебе? Ты же не против?

Дима отрицательно покачал головой. Его вопрос проигнорировали. Значит не нужен? Он остановил взгляд на запястьях которые оголила атласная рубашка.

— Где твои часы, которые президент подарил?

— А ты к Волку, я смотрю, вообще не присматриваешься. У него же мои часы.

Рома хмыкнул и, взяв Диму за запястье, дернул на себя. Взвалив его тяжело тело, потянул его в ванную. Яшкин не сопротивляясь пошел за ним. Только Рома потянулся, чтобы снять чужую джерси, как Дима сорвался на истеричный крик. Получив сильнейшую пощечину замолчал и поджался. Зажмурился, всхлипнув. Рома с силой сдернул тряпку. Похлопал его по ноге, потянув белье вниз.

— Вот только разревись мне, я тебя убью тут и тебя уже никто не найдет. Так что молча стой.

Полностью раздев его, схватил за волосы и втолкнул в душевую. Диму ноги не удержали и он свалился на пол. Рома медленно расстегнул золотые запанки на черной рубашке и закатал рукава максимально осторожно, чтобы их не помять. Включил воду и, стараясь не облиться, принялся отмывать его. Дима молча давился слезами.

— Мне больно. — Всхлипнул он, остановив взгляд на зеленой ткани.

— Ты сам отказался. Так что молчи. Когда я разрешу, тогда и будешь говорить.

Вымыв несчастного, вытер его полотенцем. Подвел к раковине. Причесал еще мокрые волосы. Выбрил его и заставил почистить зубы. Сам же пошел до шкафа и достал чистые вещи. Вернулся в ванную. Насильно заставил одеться.

— Я хочу выпить. — Растерянно сказал Дима весь в слезах. — Приходил Саша ко мне. Сказал, что против, чтобы я пил. Но я не умею по другому. Не могу. Оно болит. Очень сильно. Но…

Рома сложил руки на груди. Дима тут же замолчал покорно опустив голову. Протянул руку хозяину. Рома резко и грубо схватил его за запястье, дернув на себя, потащил до спальни. Свалил на кровать. Расстегнул жилетку и медленно вытащил рубашку, встав на колени на кровати. Дима моментально понял команду жестом. Придвинулся поближе к нему. Облизнул губы и сам расстегнул его штаны, молча принялся за работу. Терпел, когда его больно схватили за волосы. Смолчал, когда раз за разом хлестали по морде, когда он давился чужим членом. Слабость все больше сковывала его. У него появилось отторжение. Начала появляться злость. Он зажмурился, когда ему кончили на лицо.

— Что надо сказать?

— Спасибо, хозяин. — Дрожащим голосом ответил Дима.

Рома лишь фыркнул. Застегнул штаны и слез с кровати.

— Захочешь выйти — скажешь.

Дима стёр сперму с лица. Взглядом полным грусти наблюдал за Ромой, что выдрал его телефон с зарядки и ушел с ним, захлопнув дверь. Услышал, как дверь закрылась на замок. Перевёл взгляд к зеркалу. Надеялся там увидеть Нади. Но лишь тишина и его измученное чахлое тело. Он уселся на кровать. Обнял ноги. Медленно провел языком по избитым губам что были в трещинах. Всхлипнул. Тут же подскочил с кровати и упал на четвереньки. Принялся искать кольцо.

Совершил ошибку. Ошибку! Какой же он дурак. А ещё ведь заступался за него. Но вкус крови во рту моментально вернул все воспоминания. Припал к полу, ища драгоценность дорогую сердцу. Какой же кошмар. Какой же ужас. Что же он наделал. Торопливо затопал ножками и, не устояв на них, завалился. Бережно достал колечко из-под тумбочки. Сдул с него пыль. Улыбнулся и медленно натянул колечко на пальчик. Да, так легче. Хотя бы морально. Хотя бы немного. Запрыгнул на кровать. Уполз на сторону, где всегда спал Брукс. Обнял подушку. Мелко задрожал, стараясь почувствовать его аромат. Он же чем-то пахнет. Его волосы немного жестковатые. Его глаза на солнечном свету совсем светло-карие. Грустная мордочка в воспоминаниях пробудила улыбку. Он почти сразу же уснул приложив руку с колечком к губам.

В квартире Никиты Лямкина стоял хохот не смотря на то, что было пять утра на дворе. Кертис сидел на кухне с Бруксом, пока остальные мальчишки вместе со старшей дочкой и играли в приставку, разложив вокруг себя чипсы и сухарики. Алинка же сидела на ногах Никишина и мягко поглаживала его по покрасневшей щечке, пока он сам пытался не проиграть в игрушке, успевал слушать что ему говорят остальные и сам подъедать любимые чипсы.

Мэйсек же сидел за большим столом, сложив пальчики на краю большой кружки с чаем и молчал.

— Брукс, от того, что ты молчишь, легче тебе точно не будет. — Задумчиво сказал Кертис и, поставив свою такую же кружечку с чаем, поставил рядышком с ним баночку с медом в виде мишки.

— Не хочу. — Тут же ответил Брукс. Волк же изумленно уставился на него. Брукс и не хочет меда? Это как так? И что дальше делать? Это был всегда самый простой способ. — Кертис, мне плохо. Еще хуже, чем в прошлый раз. И тот факт, что я оставил его, и тут же прилетел коршун доедать его безжизненное тело… — Он закрыл руками лицо, — Вот я же дурак. Хочется просто напиться. Прям до беспамятства.

— Без шансов. У Никиты алкоголя дома нет.

— Я тут походил по дому, пока все еще спали и огляделся. Тут много твоего потихоньку в доме появляется. Тут стало уютнее, чем когда тут жил он с Лизой.

— Он мне рассказывал, что Лиза не позволяла ему лишний раз вещи даже передвинуть. — Волк сделал пару глотков чая, и, открыв баночку, медленно опустил ложечку в мед. Ловко достал её, чтобы не уляпаться, и положил приятную сладость в рот. Надеялся приманить мишку на мед. Но, кажется, не помогло. Мэйсек сидел поджав губы, явно витая где-то в мыслях. — Брукс… Ты мне нужен. О чем думаешь?

— Я поеду домой. Я не могу тут находится. Мне физически плохо. А ещё тот факт, как я с Димой поступил…

— Как? — Поразился Волк. — Так же как он с тобой всегда поступал, а ты игнорировал? Знаешь о том, что отношения это труд обоих? Вот и должны работать оба, а не один. И не надо мне говорить, что ему плохо и ты обязан быть рядом. Тебе-то легко? Я тебя таким убитым последний раз видел когда ты от Дианы уходил.

— Она мне снилась. И я просил — не называй ее по полному имени. Просто Д. — Вдруг сказал Брукс. — Она как-то недавно бегала за мной. Яшка её мужика отогнал от нас, когда тот хотел мне морду набить. Поганый Принс. — Он разжал руку. Положил пальчики на кольцо. — Позволю себе сделать то, что было никогда нельзя. Я позволю вселенной с этим разобраться. — Он стянул кольцо с пальца. — Иначе, если я с этим буду разбираться, то я сяду. — Он положил перед Волком кольцо и поднялся из-за стола.

— Брукс! Не смей уходить сейчас. Тебе опасно быть одному.

Мэйсек не стал даже смотреть на него. Уселся на край дивана, достав телефон и принялся покупать билеты на ближайший рейс до Екатеринбурга. Никишин, приобняв уснувшую на его руках Алину, шепотом спросил:

— Ты чего надумал? Что делать будешь?

— Я поеду домой, в Екатеринбург. Артур правильно сказал. Там мне будет лучше всего.

Саша опустил взгляд на его руку. Увидел, что от кольца остался только след на пальце.

— А можно мы с тобой?

— У меня не такая большая квартира как у Яшкина. Вы все просто не поместитесь.

— Я не прошу всех. — Саша кратко кивнул в сторону Бардакова, что сидел в другом конце дивана, сжавшись в комок и поджав ноги, пока остальные мальчишки продолжали играть в приставку, вообще не реагируя на происходящее. — Только нас двоих. Мне надо с ним побыть наедине. Но я боюсь совсем один оставаться. Мне все ещё плохо. Все ещё выворачивает, все еще вспышки агрессии есть. Я тебе доверяю.

— А с Волком не хочешь остаться?