Часть 128, перерыв, Торонто (1/2)

Санкт-Петербург.

Александр Никишин, с трудом довел машину до дома. Остановившись на парковке уже около самого здания, потер руками лицо, пытаясь придти в себя. Липкая кровь стала черной. Он еще и испачкался. Взвыл, опустив голову, поджав ноги на водительском кресле. Тяжело и глубоко дышал. Придти в себя. Просто придти в себя. Отстегнувшись, вылез из машины. Открыв заднее сидение, очень осторожно вытащил Кертиса. Укутав его в свое пальто, взвалив на плечо, захлопнул дверь ногой и пошел неспеша, шлепая по лужам в парадную. Оттуда на последний этаж. Открыв дверь, которая как всегда была не заперта, захлопнул ее.

— О, приперся. — Усмехнулся Захар, — А я уж думал ты не вернёшься. Ты куда упиздил так быстро, — Парень выглянул из-за угла маленькой кухни. — вспомнил что алкоголь продают только…

Никишин тяжело выдохнул. Опустил руки с Волком. Бардаков растерянно облизнул пальцы, увидев жуткую картину. Притих. Вытерев руки об шорты, подошёл к нему. Осторожно взял на руки кого-то укутанного в пальто. Никишин мягко провел рукой по темным волосам Кертиса и тихо сказал:

— Положи его пока на диван.

Захар остановил взгляд на его руке, что забрызгана черной кровью. Лишних вопросов задавать не стал. Поволочился с бессознательным телом до гостиной. Никишин же вымыл хорошо руки и умылся сам. Эмоции начали потихоньку отступать. Подержал руки под хорошим напором воды, стоя опустив голову. С трудом пришёл в себя. Выключив воду, пошёл до своей комнаты, в которой творился страшный кавардак. Пришлось хорошенько порыться в этой свалке, чтобы найти хотя бы бинт и перекись. Навыками оказания помощи он не владел. Но видел пару жутких ран на руках. Надо было привести его в порядок. Заодно прихватил и средство для снятия макияжа. Уселся около Волка.

— Ты мне не расскажешь какого хера тут происходит…? — Осторожно задал вопрос Захар, стоя позади дивана, опираясь о его спинку. — Просто ты как с войны вернулся.

Никишин пересказал весь рассказ от Артура, следом рассказав свою часть истории про спасение. Осторожно достал беруши. Расстегнул кляп и развязал повязку. Ему не показалось. Он был накрашенный. Уж явно не в таком виде ездить по посольствам. Мягко смыл макияж. Захар помог ему раздеть его. Саша снова ушел к себе. Порылся, найдя более менее чистые вещи. Вместе с Бардаковым одели его в более менее приличную одежду, что смотрелась на нем очень странно. Слишком большой Саша для такого мальчика. Нежно взяв руку за запястье, облил глубокую ссадину перекисью. Его начало пугать то, что Кертис не приходил в себя.

— Пиздец. — Прошептал Захар. — Какого хера все к нему пристали, я вот этого понять не могу.

— Что от него Рома хотел, я догадываюсь. Контракт подписать. Просто неизвестно, что бы он с ним сделал после вот этого. — Ники указал на гору одежды. — Скорее всего дал бы ему наркоты, да побольше. В этом же весь Рома. Он не умеет отказы воспринимать.

Он тяжело выдохнул. Сидел раздумывая что делать. Надо как-то срочно помогать. Повернул голову и удивился звонку по видеосвязи. Жестом показал Бардакову сгинуть с кадра и, приняв вызов, помахал в экран, улыбнувшись. Ему в ответ помахал Широков, которого сзади обнимал за шею Трямкин.

— Привет, Саша. — Постарался членораздельно сказать Сережа, — Как необычно знакомится с Петербургом при таких обстоятельствах.

— Привет. — Никишин кратко облизнул губы, кратко глянув за телефон. Захар натянул на израненные руки рукава, скрыв все увечья, приведя Кертиса в нормальный вид. Когда мальчишка ему кивнул, слегка повернув руку, показал ему спящего Волка, — С твоим мальчиком все хорошо.

— Что увидел интересного? — Сергей внимательно рассматривал ужасающую картину. Трямкин вытянул руку, шепотом ему что-то сказал на ушко. Широков кивнул. — Как спас мою мелочь?

Никишин тяжело вздохнул, пересказав ему историю. Кертис лежал зажмурившись, внимательно все слушая, прикинувшись мертвым. Приятный и спокойный голос Саши и Сережи успокоил его истерзанную душу. Он едва заметно сжал ослабевшими пальцами руку Саши. Бардаков на фоне тут же улыбнулся.

— Нихуя себе, сказал я себе. — Растерялся Широков. — Радулов его так? — На лице чужого капитана был шок. Трямкин лишь растеряно наполнил обе стопочки холодной водкой. Они синхронно выпили. — Пиздец. А Ротенберг чем занят был?

— Просто смотрел. — Саша хмыкнул, — Причем, он сидел явно о чем-то другом думал. Я слышал о каком-то договоре между ними. Как-то один раз уже заставал их с бокалами шампанского, пьющими за СКА. Но я не знаю предмета спора. Сомневаюсь что он касается вашей команды. — Он прекрасно почувствовал, как ледяные пальцы сжали его руку, но вида не подал, — Скажите мне, пожалуйста, вы хоть знаете то, зачем он был в Москве или мне ждать, пока Артур выйдет на связь?

— Мы так поняли, что он получал документы Мэйсека. — ответил Трямкин, лениво почесываясь щетиной об мягкие волосы своего капитана, — Но вроде как еще что-то было. Артур улетел в Канаду.

Никишин тяжело вздохнул. Ротенберг сейчас поймет что у него забрали его игрушку, приедет сюда и просто разорвет его. Ему надо где-то спрятаться. Где-то, где не достанет хлыст главного тренера, пока он не успокоится.

— В общем, за него не бойтесь. — Очнулся от мыслей Саша, сидя слегка наклонившись, чтобы им было видно, что их Волк в безопасности, — Я буду беречь его. Можете в Петербург не лететь.

— Я бы дал тебе один совет, но ты можешь если что меня не слушать. — Едва выговорил Широков, — Ты бы съебнул с города, если есть возможность. Радулов не первый день охотится за ним. Даже если ты его повредил — ты этого дьявола не остановишь. День, второй, и он объявится у тебя на пороге. Либо отправь его к нам, мы его спрячем. Либо прячь где-то у себя, и лучше прячься сам.

— Хорошая идея. — Отстраненно сказал Никишин, мягко сжав ледяные пальчики, — Разрешаете если что мне его куда-нибудь увезти? Я честно не буду его обижать. Он мне хороший близкий друг. Я за счет его помощи держусь весь сезон в обороне от Романа Борисовича. — Признался мальчишка. Поднял взгляд на экран телефона. Широков поднял голову, что-то прошептав Трямкину на ухо. Тот с улыбкой кивнул.

— Ты вытащил его из фатальной ситуации. — Сережа кивнул, — Только если что, скажи нам где он будет. И верни за пару дней как игры начнутся в Екатеринбург. Мы обязаны тебе за его спасение. Чем-то можем отплатить?

— Мне ничего не надо. — Улыбнулся Саша. — Я же не торгаш на рынке. Я друг. У меня такое ощущение, что моя обязанность обелять СКА в глазах других игроков, пока мой главный тренер все пачкает.

— Ты с этим успешно справляешься. — Согласился Трямкин. — Еще раз спасибо. Если вдруг что-то надумаешь, скажи нам. Любой каприз твой исполним.

Никишин кратко согласился. Пожелал им хорошего вечера и завершил звонок. Откинул телефон и опустил голову. Кертис с боязнью приоткрыл один глаз.

— Ты в безопасности. — Тихо сказал Саша. — Ничего не бойся. Ты у меня дома.

— Я узнал антураж. — Растерянно прошептал Волк. — Прости, что я подслушал разговор. — Он смотрел на Сашу, ослабевшей рукой держа его за руку, — Ты просто сорвался и убежал меня доставать из плена?

— Он так быстро улетел, как метели по городу не ходят. — Отозвался Бардаков. — Я ахуел. Он так последний раз срывался и убегал за Ахтямовым, когда его под кольями кладбища подыхать оставили.

— Спасибо. — С виноватым видом ответил Кертис, — Я…

— Это моя обязанность тебе помогать. — Никишин мягко провел рукой по его волосам, — Что ты делал в Москве? Ты получил паспорт Брукса?

— Я его получил. — Кертис тяжело вздохнул, — Шейнс Принс не так давно сжег паспорт Димы со всеми документами. Мы с Никиткой все восстановили. Остались оба российских паспорта. Я только вышел, как машина остановилась. Оттуда высунулся его паспорт. Только я захотел забрать его, как мне кинули на руку наручник, завалили в машину и… я больше ничего не помню. — Он с трудом перевернулся на спину. Остановил взгляд на Захаре, что стоял свесившись к нему, выставив задницу, — Я не уверен в том, что паспорт был настоящий. Я помню какая бумага на ощупь. Я держал в руках паспорт Никитки. Настоящие паспорта скорее всего все еще ждут меня в Москве.

— Я думаю тебе стоит послушать Ширу, Сань. — Отозвался Бардаков, — Рома тебе все кости переломает сейчас со злости. А в Москве тебя никто искать не додумается, если не узнает, что ты туда свалил.

— Москва сдаст меня. — Никишин отрицательно покачал головой. — У Ромы длинный хлыст. Яшкин мне всегда говорил, что есть только один способ спрятаться от удара — покинуть страну. — Он опустил голову, — Ты все еще хочешь оказаться в Канаде?

Кертис растеряно едва заметно кивнул, лежа рядышком поджав руки.

— Ты хочешь свалить в Канаду?! — Удивленно спросил Захар, — Нихуя себе ты марш-бросок сделаешь. Да и у нас тренировки…

— Мне похуй. Он меня разорвет, блять. — Саша усмехнулся, — Да еще и Радулов, паскуда, меня явно не простит. Они как раз за эту неделю успокоятся. Я Трактор не боюсь. У меня есть у кого спросить все их секреты. — Рука защитника указала на Кертиса, — Так что да, я хочу свалить нахуй со страны. За неделю как минимум Рома успокоится. До него дойдет, что если он мне ноги переломает, без меня будет тяжелее выиграть. Да и к тому же там Артур. Давно с Жабой не виделся. Соскучился по маленькому. Я тоже хочу в отпуск! — Он усмехнулся, — Так что, Захар, я тебе ключи оставлю, но меня, пожалуйста, не сдавай. Мы до Москвы, а с Москвы в Канаду.

— Мой телефон, мои ключи от дома и все вещи остались у Ромы. — Кертис тяжело вздохнул. — Казахский паспорт остался в куртке. Я без документов.

— Не проблема. — Захар отмахнулся, — Ща я поговорю с одной леди, она нам твои вещи скинет. Я сбегаю, чтобы Санька мордой не светил.

— Номер паспорта помнишь? — Саша мило улыбнулся, — Я бы сразу купил билеты.

Волк растерянно кивнул. Никишин поднялся с дивана. Кертис перевернулся на бок, поджав ноги. Проводил взглядом мальчишку. Перевел его на Захара, что уселся на подлокотник, болтая ногами, явно уговорил Ирину Леонидовну скинуть чужие вещи с окна. Спрыгнул довольный через минуту на пол и пошел уже было одеваться, как Кертис остановил его, мягко ухватившись за рукав. Бардаков уселся на корточки рядышком с Волком.

— Спасибо тебе. Ты уверен, что я достоин всей этой помощи?

— Я уверен. — Захар улыбнулся, — Санька больше делает. Я так, на фоне мешаюсь. Не знаю как Саня, а я все еще себя считаю виноватым, даже при условии, что ты простил меня. Да, мне сильно легче спится, и сильно стало легче морально. Но я же навредил. Буду отмываться теперь в твоих глазах. Знаю же, что ты словам не веришь.

— Я простил тебя уже давно. — Волк мягко взял его за руку, — Не зачем больше убиваться ради меня.

— Я не хочу, чтобы Петербург был тебе враждебным из-за нашего козла на троне. Все, лежи восстанавливайся. Там на кухне если что еда есть. Я не все успел сожрать. И без меня в Москву не сваливайте, я тоже хочу. Там один бар классный есть.

Кертис кратко кивнул. Захар же ему мило улыбнулся. Поднявшись, быстро накинул на плечи куртку и свалил, прихватив телефон ушел, снова лишь захлопнув дверь. Никишин старательно раскидывал вещи по своей комнате, пытаясь в бардаке найти хоть какой-нибудь паспорт. Швырялся вещами, перекидывая их с одной кучи в другую. Спустя двадцать минут поисков, все же нашел свой загранник. Гордо отряхнул его от пыли и вернулся вместе с карточками обратно в гостинную. Улегся рядышком с Кертисом. Волк положил голову на его плечо, смотря на яркий экран. Продиктовал данные своего паспорта. Осторожно положил руку на него, стараясь согреться об него. Саша задумался, листая варианты, как можно добраться до Торонто. До Москвы на машине дольше ехать. Но так будет безопаснее. Кертис аккуратно взял его паспорт. Провел пальцами по страничкам. И правда, совсем другие на ощупь.

— Я не умею по-русски читать. Я боюсь ваше государство меня прокатит со всем… — Он взвыл. — Доверенность, которую дал мне Дима осталась со всеми документами.

— Значит она улетела вместе с Артуром? — Никишин хмыкнул, — Я тебе все, конечно, прочитаю. Пока мы до Москвы доедем, там и самолет в Торонто их приземлится. Я попрошу Артура фотографию скинуть. Не бойся, справимся вдвоем. У нас в языке есть поговорка «Строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения». Так что придумаем что-нибудь. — Он вытянул руку, — Если хочешь, там душевая есть. И еда. Захар к нам вернется, скажешь как готов будешь, да поедем.

— Саша, еще раз спасибо. Я боюсь, ты зря собой так рискуешь…

Никишин купил все билеты. Снова отложил телефон из рук, перевернулся к нему на бок. Осторожно протянул ему руки. Кертис тут же прильнул к нему. Прижался, мелко задрожав.

— Ты стоишь того. Ничего страшного. Подумаешь… Радулова повредил немного. Эту смерть на коньках ничего не остановит. — Никишин прижал Волка к себе, — Смелее доверяй людям, Кертис. И не говори, что ты этого не достоин. Поверь, достоин. — Он счастливо зажмурился. Зря он вспомнил про еду. Желудок громко заурчал. Волк издал тихий смешок. — Тебе показалось.

— Ну я так и понял. — Он поднял голову, прижимаясь к Саше, — Захара будем ждать?

— А сам дурак виноват, что не все сожрал. Столько времени было. Не будем. Пускай голодный сидит.

Они усмехнулись. Саша поднялся с дивана. Помог и Волку подняться. Кертис осмотрелся. Как на нем смешно висела его одежда. Он подвернул рукава и неуверенно отправился за Никишиным. Они уселись на небольшой кухне. Саша погрел еды, что хватило ровно на двоих. Налил вкусный чай. Они молча принялись обедать.

Пока Захар стоял под домом, и как дурак ловил чужие вещи, летящие с окна, самолет, летящий из Дубай в Торонто, скрылся в облаках над океаном. Семейство Лямкиных крепко спало вместе с детьми еще сразу со взлета. Спали и Галкин со своей девушкой, взявшись за руки. Артур же сидел явно сильно нервничая, перебирая в руках свой паспорт, пока Аня сидела рядышком, положив голову на стеночку около иллюминатора, уже не зная как успокоить бедолагу.

— Ляг ты поспи. Долго лететь еще. — Взвыла Аня. — Ты чего так нервничаешь.

— Я не могу. Мне страшно. Я боюсь за Кертиса. Вдруг ему…

— Ты никак ему сейчас не поможешь. — Аня мягко погладила его по волосам, — Я вот больше за Яшкина с Мэйсеком боюсь. Хрен их знает в каком они состоянии. Никитка еще не признался что там было.

— Если Кертис вколол им успокоительного, то все будет в порядке. — Артур тяжело вздохнул, — Я один боюсь лететь в Виннипег, да еще и с чужим государством бороться. Я со своим-то не справляюсь. Мне опять штраф влепили, что я прописку не поменял. — Аня лишь усмехнулась, — Да блин…

— Это я тебя каждый раз сдаю. — Она расхохоталась, — Сам виноват. Я тебя предупреждала, что поменяй прописку, поменяй прописку… Ты меня не слушаешь. Одна записка в министерство, и плати штраф.

— Да там ебучие Госуслуги! Я пока туда зайду, сам себе штрафов нацепляю!

Артур громко рассмеялся на весь самолет. Девушка расхохоталась следом. Очнувшись, что этого явно делать не стоило, тут же заткнула ему рот рукой, дав подзатыльник. Они продолжили давиться смешками.

— Я тебя сейчас придушу. — Прошептала Аня. — Ты можешь потише… Весь в Яшкина. Ржет он сидит. А ну лег и не квакаешь, иначе сейчас тут выйдешь, а не на конечной.

Ахтямову ничего не оставалось, как подчиниться. Он притих. Спрятал свой паспорт к чужим документам, что лежали у него в портфеле. Остальные четыре часа полета прошли немного спокойнее. Ане удалось все-таки поспать. Но Артур не смог глаз сомкнуть. Едва самолет успел коснуться взлетной полосы, как он выключил режим полета, беспокойно ожидая, когда все сообщения и уведомления прогрузятся. Парочка пропущенных. Много сообщений с разнообразных групп. Тут же улыбнулся, увидев, как свалилось сообщение от Никишина. Быстро его прочитал. Улыбнулся фотографии, что свалилась следом, как он лежал на диване в обнимку с Кертисом, что выглядел вполне в порядке.

«Было не без приключений, но я его забрал. Он со мной в безопасности. Мы направляемся обратно в Москву. Сказал, что паспорт который ему сунули фальшивый. Я полагаю все документы у вас. Сфоткай мне доверенность на Яшку, мы сразу, как приедем, помчимся за нормальным паспортом. А тот сожги где-нибудь»

Артур хмыкнул. Быстро написал в ответ:

«Я чет не понял. хорошо, вы приедете в Москву, получите оба паспорта (не забудь, там у него и внутренний и загранник), а дальше куда?»

Дорогая иномарка уже была на подъезде в Москву. Самая середина дня. Никишин за рулем кратко глянул на сообщение, появившееся поверх карты. Осторожно притормозил на обочине. Сняв телефон с подставки, быстро написал:

«Мы с ним летим за вами в Торонто!!! Я устроил себе отпуск. Буду прятаться от Ромы так, чтобы он меня не достал»

Артур издал удивленный вздох. К нему тут же с передних кресел свесились Володя с Миленой. Позади тут же выглянули Никита с Лизой.

— Никишин с Волком будут с нами! — Радостно воскликнул Артур, — Все хорошо!

Вся банда шумно обрадовалась услышанному. Артур же аккуратно сфотографировал доверенность, пока народ толпился на выходе из самолета, стараясь как можно быстрее его покинуть.

«Это классно слышать. Все рады пополнению в банде. Сейчас что-нибудь придумаем, чтобы вам не на вокзале спать. Будем ждать!!!»

— У меня такой вопрос, — Никита повис на кресле над Артуром, смотря в иллюминатор, — а кто-нибудь вообще в курсе куда идти?!

— Не имею ни малейшего понятия. — Усмехнулся Галкин, повиснув на своем кресле перед Артуром, свесив руки вниз, — А мы вообще что тут все дружно забыли?

— Меня этот вопрос беспокоит еще с момента, как я начала вещи собирать. — Отозвалась Аня, — Это все эти его Лягушачьи Истории и желание увидеться с новыми друзьями.

— Я приехал с Марнером и Мэттьюсом обниматься. — Гордо фыркнул Артур, — Чем вы будете заняты — я не знаю!

— Напомни мне его потом задушить, как обратно приедем. — Улыбнулась Милена, смотря на Аню. — Я нежно. Быстро. Надежно.

И снова громкий ржач разошелся по самолету. Вся их толпа вывалилась с самолета. Пока забрали багаж, пока дождались такси, что повезло их в город, прошел еще час.

В Москве шел сильный ливень. Бардаков, пожелав им двоим удачи, гордый свалил в один из баров на Патриарших прудах. Кертис сидел на переднем сидении, с грустью смотря на пейзаж за окном, который было довольно тяжело рассмотреть.

— Тебе тоже Москва не по вкусу? — Осторожно спросил Саша, остановив машину в небольшой пробке, — Чего так погрустнел?

— Мне все города нравятся. — Растерянно ответил Кертис, стыдливо пряча руки в длинные рукава, стараясь не реагировать на боль. — Просто их портят злобные люди. Принс никогда от Мэйсека не отвяжется. Я навечно пристегнут к этому треклятому Дицу. Казань стала враждебной из-за Радулова. — Он опустил голову, — Я не хочу еще и тебе жизнь портить, Саша.

— Ты не хочешь мне рассказать что происходит?

— Не хочу. — Волк повернул голову, — Нет смысла. Я уже много кому чего рассказывал в этом сезоне. И Артуру. И Никите. У меня появилось много хороших друзей. Я пришел к твоему тренеру в начале осени за просьбой, чтобы он мне помог избавится от Дица. А получил в конце сезона вот это вот. — Он взмахнул рукой, — Очередную юбку, макияж и наручники. Я всю жизнь пытаюсь с этого вылезти. И никак не могу.

— Рома никак тебе не помогал. — Саша пожал плечами, смотря на него, положив руки на груди. Можно все равно не торопится. Ливень за окном моментально сделал прибыль всем автомастерским. Целая куча ДТП на дорогах. Будто как начинается ливень, все резко теряют все навыки в вождении. — Вдруг просто если о чем-то расскажешь, полегче станет.

— Не станет. — Кертис тяжело вздохнул, — Не обращай на меня внимания.

— Кертис, ответь мне на один вопрос. Ты ведь… Рома же был прав. Ты пытался покончить с собой. — Волк молча кивнул, смотря на лобовое стекло, по которому лились широкие ручьи воды, — Кто тебя спас?

— Диц. Не знаю зачем, ведь он постоянно доводил меня до этого. Я звучу сейчас как сумасшедший, но… ну… — Он отмахнулся, — Не обращай внимания, я же говорю. Я не первое десятилетие от него убегаю. Наивно решил, что всемогущий Роман Борисович Ротенберг поможет. Ага.

— Я не вижу в этом ничего такого. — Саша повернул голову, снова положив руки на руль, — Никакой ты не сумасшедший.

— У тебя перья в волосах скоро будут, если начнешь меня жалеть. Не надо. Бога ради, не лезь ко мне.

— Да почему?! Ты можешь по-русски сказать что со мной будет? Тоже помру?

— Даррен был первый, кто напоролся на меня. Он был первый, кто рискнул со мной завести отношения. Был моим первым парнем. — Кертис зажмурился, — Потом я влюбился по молодости в Диму. Даррен остался от этого не в восторге. Он страшно издевался надо мной, избивал меня, насиловал за это. Он тогда боялся на Яш нападать. Потом судьба нас развела по разным сторонам. Я продолжал стараться рядом с Димой быть. Но получить от него любви мне не удалось ни когда он был в Сент-Луисе, ни когда он уже пришел в Динамо. Наркотики с алкоголем смыли все то, что было между нами. Пока я был в Барысе, жизнь связала меня с Михайлисом Никитой, с которым я в одном звене играл. Диц, что помог мне забраться в Барыс, даже не знал об этом. Об этом знали всего двое людей в мире. Никита любил меня. Очень сильно и искренне. А у меня внутри ничего не было. Я был с ним рядом. Но я не мог ему ответить взаимностью. Пришло время уходить мне из Барыса. Это была единственная команда в моей карьере, откуда меня не выгнали, а я сам ушел. Пришел в Автомобилист. Оказалось потом, что в этом мне Михайлис помог. Но все это время я смотрел на Лямкина. Второй человек после Димы, который пробудил во мне целую кучу чувств. В Автомобилисте было не до любви и отношений. Мы с Мэйсеком пытались не дать друг другу покончить с собой. Он тяжело переживал расставание с девушкой, которая ушла к Принсу. А я отхватывал от Дица так, словно жил с ним на одной лестничной клетке. Он умудрялся поймать меня в городе и ловил на выездах. И всегда одно и тоже. А дальше, я думаю, ты знаешь.

— Я не сильно понимаю, почему ты…

— Я проклят. Так получилось, что пару веков назад весь мой род прокляли. У моих сестер родились больные дети. У каждой уже было по два развода. Младший брат слоняется до сих пор не зная где пристроится в этом мире. Но это все мелочи. Если ты будешь слишком много со мной общаться, на тебя перекинется мое влияние. И у тебя останется два пути. Ты либо станешь таким как Никиты. Либо станешь таким, как Диц. Ты либо захочешь покончить с собой, потому что я отберу все счастье из жизни. Либо обезумишь от любви. В меня легко влюбится. Достаточно лишь просто долго любоваться мной. А потом не вылезти. Лямкин и Михайлис сами едва с собой не покончили от отношений со мной. У обоих жизнь рухнула. — Он вытянул руку. Провел рукой по мягким волосам Никишина, хорошенько их потрепав. Пальцы выудили перышко. Совсем небольшое. Он тут же показал ему его, — Самый первый признак. Если перья не будут из волос проходить, значит я тебя уже повредил собой. И лучше вовремя бросить и сбежать.

— У Ромы вечно какие-то перья. Мы всей командой ржем над ним. А он видать их не видит.

— Скорее всего. — Кертис опустил окно и высунул руку, отпустив перышко на ветер. Тут же закрыл окно, — У Артура в волосах тоже перья начали появляться.

— Откуда они?

— Валькирии. Скандинавская мифология. — Кертис усмехнулся, — Я слышу свой разговор и прекрасно понимаю как тупо звучу. Мальчику тридцать лет, а он в сказки верит. Ники, не заставляй меня дальше это рассказывать.

— То, что я видел много часов назад от Ромы, явно походило под понятие «обезумил от любви». Он последний раз так за Яшкиным бегал. Только тот вовремя свалить успел. А сейчас я за ним наблюдаю. И вот он как ебнулся на тебе. Все ходит бурчит, что хочет тебя на контракт к нам. И видать твой отказ ему вообще никак не мешает. Я даже у него дома форму видел с твоим номером и фамилией. — Саша усмехнулся, — Ну ебанулся. Бывает. У него каждый сезон так перемыкает, как я понял. Никакой ты не проклятый. А перья — это просто подушка у меня старая, еще советская, на настоящих гусиных перьях. Они у меня с детства в волосах.

Он доехал до величественного здания. Отстегнулся, и, положив руки на руль, тяжело вздохнул. Кертис растерянно смотрел на него.

— Спасибо, что спас мне жизнь. Я могу тебе чем-то помочь в ответ?

— Да не надо мне ничего. — Удивился Никишин. — Чего пристали? Яшка всегда мне говорил, что друзьям помогают просто так. Мы не на рынке. — Он вытянул руку назад и достал зонтик. — Ну что, наша очередь воевать с государством.

Он вышел из машины, тут же раскрыв зонт, чтобы не намокнуть. Обойдя ее, открыл дверь и подал руку Кертису. Тот неуверенно выбрался следом, спрятавшись от дождя. Вдвоем отправились за чужими паспортами. Саша не очень уверенно осмотрелся. Целая толпа народу. Он явно сильно поторопился, решив, что проскочит быстро и всего за шесть часов. С другой стороны, скоро заканчивался рабочий день. Им ничего не оставалось, как просто рискнуть и пойти напролом за документами. Волк, быстро топая ножками, пошел за Сашей, крепко держа его за руку. Ему было так необычно слышать разговоры на чужих языках. Он словно снова попал в Казахстан, где по-русски говорили все, да никто одновременно. Сильно много лиц восточной национальности. Он улыбнулся, слушая, как Саша смело преодолевает потоки людей, выясняя, где ему и что нужно. Даже тот факт, что они сюда приперлись без записи, его, видимо, не остановил. А Кертиса явно остановил бы. Очень ему повезло. Даже слишком. Спустя почти полчаса Саша, подгадав момент, когда в очереди начнут ругаться в попытках понять, кто за кем занимал и почему один крайний, один последний, занырнул в кабинет, затащив Волка за руку за собой. Они пошли до ближайшего свободного стола, что был, как и все остальные десять, завален разного рода папками и документами. Серые кабинеты. Мрачный свет.

— Нам надо паспорт по доверенности получить. — Смело сказал Никишин, держа Волка за руку, словно маленького ребёнка. — Заявление подавали через госуслуги. Госпошлины все оплатили. Написано только получить.

Молодая девушка завороженно смотрела на него. Явно все прослушала. Сильно покраснела и спросила:

— Доверенность и паспорт представителя давайте. И на кого будем документы получать…

Волк дернул Сашу за рукав, попросив его наклонится, и шепотом сказал на ушко:

— Она тебя узнала. Если что, воспользуйся этим.

Ники смело кивнул ей, и спокойным тоном ответил, усадив Кертиса около стола:

— На Яшкина, Дмитрия Алексеевича.

— Год рождения?

— В душе не ебу. — Растерялся Саша. — Молодой он…

За соседними столами послышались смешки от других служащих. Саша мило улыбнулся, стоя рядышком с Кертисом, положил руку на его хрупкое плечо. Тут все были явно возраста до сорока. И все девушки. Около стола каждой были посетители, что-то заполняя с лицами школьников, не знающих ответа ни на один вопрос. Около дальних столов, которые подпирали окна документами, стояли явно семьями, тремя поколениями решая загадку, что же надо было писать.

— Он забыл уже, что он молодой. — Усмехнулся Волк, — Девяносто третий.

Девушка отправилась к стеллажам, положив перед Кертисом кучу разнообразных бумаг, которые ты видимо сам должен догадаться где писать и что делать. Волк достал ручку и сжал чужой телефон в руках. Саша присел на корточки рядом. Шепотом читал ему каждую строчку. Кертис, немного подумав, неуверенно принялся заполнять многочисленные заявления. Девушка около стеллажей, оперлась о полки руками, с улыбкой рассматривая Никишина. Достав свой телефон, незаметно его сфотографировала и бросила фотографию в чат, где все знали что это за мальчик.

— Блять, ты так пишешь на чужом языке красиво. — Саша положил руки на стол, смотря на то, как красиво Волк заполняет документ. — Ты алфавит знаешь?

— Не знаю. — Прошептал Кертис, выводя каждую буковку очень красиво, — Я знаю язык только на слух. — Он кратко показал ему телефон в руках, — Тут есть все буквы. Я просто списываю как они пишутся. Я же понимаю как буква звучит и в каком она слове. А дальше чисто по логике можно подобрать. Но до сих пор путаю в какую сторону некоторые буквы пишутся. — Он указал на следующую строчку, — Тут чего надо?

Они продолжили вдвоем быстро заполнять многочисленные листы. Никишина начало на смех разбирать, увидев подпись Кертиса. Тот лишь от обиды треснул ему по морде пластиковой карточкой. Саша ее тут же отобрал. Впал в ступор.

— Это че за хрень?

— Мой внутренний казахстанский паспорт. Саша, не отвлекайся, а то мы так до завтра не успеем.

Никишин совместил два дела сразу. И любовался волшебной карточкой, и подсказывал ему что где писать. С горем напополам заполнили все нужные заявления и бланки. Девушка, прекрасно увидев, что они все заполнили, сунула руку в ячейку под буквой «Я» где валялись единственные два паспорта. Уселась обратно. Проверила все заполненное. Протянула руку за документами. Саша оперся двумя руками о ее стол и очень осторожно и почти беззвучно сказал:

— У нас доверенность только в качестве фотографии. — Он показал ей свой айфон с доверенностью, — У нас мальчик в другом городе, который паспорт получает. Не отказывайте нам, пожалуйста, уважаемый блюститель закона и порядка. Я очень уважаю наши законы и наше государство. И соболезную вам, что у вас такой тяжелый низкооплачиваемый труд.

Девушка еще сильнее покраснела. Забрала у него телефон из рук и забрала следом паспорт Кертиса. Опустив голову, ничего не сказав, принялась молча читать доверенность. Волк удивился происходящему. В посольстве его бы быстро развернули с таким пожеланием.

— Александр Александрович, — дрожащим голосом сказала девушка, — у вас с ним, конечно, генеральная доверенность, — она подняла взгляд, любуясь Никишиным, — а автограф мне оставите?

— А без проблем. — Усмехнулся Саша. — Хоть на всю Москву. Только паспорта бы нам сегодня получить. Мы уезжаем с ним в Торонто очень скоро.

Девушка едва заметно кивнула. Вернула ему телефон. Сама в некоторых бланках расписалась, поставив многочисленные печати. Сложила все в папку. Положила перед Никишиным листок. Тот же отобрав ручку у Волка, неуверенным подчерком написал все пожелания оставив ей свой автограф. Кертис стыдливо прикрыл рукой лицо, стараясь не рассмеяться. Явно ребята за соседним столом, у которых тоже были казахстанские паспорта, и которых с фотографией доверенности развернули, отказав в выдаче, сейчас находились в некотором шоке. Судя по тому, что Волк услышал, там человек вообще в другой стране находится. Ладно его балбесы — относительно через дорогу. А тут другая страна. Он отрицательно покачал головой, смотря на Никишина, что старательно одаривал девушку всяческим вниманием. Она наконец положила оба новеньких паспорта перед Кертисом. Следом положила его паспорт и сказала:

— Не забудьте гражданину дать расписаться в этом документе. — Отозвалась она. — Хорошего дня.

Волк впал в ступор. И все? И так легко? Он кратко глянул на телефон. Час?! А как же очереди. А как же запись через таинственные Госуслуги, которые он за свой второй год бытность в России так и не понял как получить? А как же крики и ругань, с криками позвать старшего? Он перевел взгляд на Никишина, что явно был очень доволен собой. Лишь гордо вернул ему ручку, выпрямившись. Волк попросил его на всякий случай проверить оба документа. Саша лениво полистал странички. Да вроде все на месте. Вроде его. Засмотрелся на фотографию, тяжело вздохнув. Яшкин уже явно забыл про него. А вот Саша не мог никак про своего отца непутевого забыть. Кратко кивнул ему, вернув оба документа. Волк все смело спрятал свой портфельчик. Поблагодарив девушку, вышли с кабинета, в котором едва ли половину часа просидели. Быстрым шагом пошли обратно через толкучку, которая продолжала решать свои вопросы.

— Это сейчас что было?! — Растерянно спросил Кертис, встав на пороге, тут же спрятавшись под зонтик. Саша же громко расхохотался. — Я не понял! Потом еще раз не понял! Никишин, это что за флирт?!

— Я же москвич! — Гордо сказал Саша, — Меня тут любят не меньше, чем в Петербурге. — Он указал на высокую старую панельку, стоящую вдалеке, осторожно выглядывающую через голые деревья, — А там мой бывший дом, у меня там родители живут. Это мой район. Это Химки.

Кертис глупо похлопал глазками, вообще не поверив, кажется, в то, что Саша ему сказал.

— Мы сильно быстро справились. — Саша пожал плечами, — У нас еще пять часов до самолета. Чем займемся?

— Я бы поел. — Осторожно признался Волк. — Я очень голоден. Государственная нервотрепка с документами достает из меня все силы. Ты бы видел как я с Канадой боролся… много времени назад, чтобы один единственный паспорт Мэйсека получить. Я думал я на второй раз весь поседею!

— Не вижу ничего такого. Не знаю кто заполнял все заявления и платил госпошлину, но он явно был молодец. Иначе мы бы тоже сейчас как те ребята за соседними столиками от нас, второй том бумаг заполняли. Спасибо Госуслугам!

— Да что, это, блять, такое?! — Возмутился Волк, быстро побежав по лужам за ним до машины, — Где это найти?!