Часть 125, 1/4 финала, Казань (1/2)

Казань. Ранняя ночь. Дима очнулся, издав глубокий тяжелый вздох, раскрыв глаза, уставился в потолок. Повернул голову в сторону. Брукс лежал рядышком с ним, уткнувшись в его плечо во сне. Повернул в другую сторону. Темно. Ему стало сильно легче морально и немного даже физически. Он перевернулся на бок и обнял своего любимого. Брукс издал довольный вздох. Приоткрыл глаза. Дима ему улыбнулся.

— Ты как тебя чувствуешь?

— Уже легче. Не помню что случилось.

— Ты с температурой влез в кипяток. — Брукс закрыл глаза, перейдя на шепот, — Мы с Артуром тебя еле вытащили. Ты только отъедаться стал, тяжеленьким таким… Тебя уже только вдвоем поднять. А сейчас опять будешь все легче и легче.

Он притих. Дима обнял его. Кажется уснул его медвежонок обратно. Он мягко погладил его по волосам. Какой он красивый. Спокойный. Яшкин поднял взгляд. Прямо позади Мэйсека появилась Нади. Она осторожно уперлась ручками в край кровати и прошептала:

— Ну что, небольшую давай скушаем? Чтобы тебе полегче было.

— Он явно этого не хочет. — Дима опустил голову обратно на подушку. — Мне его жалко. Я делаю ему так больно. А он все равно со мной рядышком.

— Так и есть. Но ты сам понимаешь, что скоро начнешь звереть. Сам понимаешь, что будет сильно хуже. Целую не дам. — Она достала большой пакет с наркотиками, и, разломив одну таблеточку, показала ему ее. — Четвертинка. Почти ничего. Не бойся. Пока он рядом, побудь для него хорошим. Остальные сами разбегутся от ужаса от тебя. У тебя еще и тренировка завтра после обеда. Это тебе как раз по игру хватит. Не ебанутый, но и не мертвый.

Дима подчинился. Приоткрыл рот, позволив вложить небольшой кусочек. Улегся обратно. Нади улыбнулась. Спрятала все подальше. И половины часа не прошло, а шлейф от ее духов не успел толком выветрится, как Дима издал довольный сон, перевернувшись на спину. Это явно надо было утром делать. Ну что же, опять будить его? Его милого медвежонка?

Дима выбрался из кровати. Брукс приподнял голову, сонно глянув на него.

— Димка… Куда пошел?

Яшкин ему ничего не ответил. Жадно хватал воздух ртом. На дрожащих ногах добрался до кухни. Заглянул в холодильник. Как ему сильно хотелось есть. Достав пару сосисок, отломил большой кусок хлеба, обильно полив его майонезом. Торопливо вымыл огурчик, и, громко хрустя им, принялся жадно запихивать в себя еду. Недовольно потер ногой об ногу. Опять мешается. Стоял и довольный чавкал, стоя в полной темноте кухни. Дыхание сбивчивое, торопливое. Он слишком громко дышал, словно задыхался. На агрессивное чавканье пришла и Аня. Она встала рядышком с Бруксом, что растерянно наблюдал за Димой. Яшкин громко фыркнул и помотал головой.

— И какого черта тут происходит?

— Лошадка проголодалась. — Шепотом ответил Мэйсек. — Он в естественной среде обитания.

— Его естественная среда обитания — наркодиспансер. — Аня фыркнула. — И правда лошадка. Стоит фырчит, головой мотает. Чавкает… Огурчиками хрумкает. Может его на морковку с яблочками перевести? А тебе… Слушай, вам на свадьбу стоило уздечку подарить.

— Очень смешно. — Усмехнулся Брукс. — Он лошадка, потому что он тяжелый и неповоротливый. И жопой пихает всех.

— Такой жопой грех не пихнуть.

Брукс гордо согласился. Яшкин закинул очередной кусок хлеба, с которого майонез уже начал капать. Услышав шепотки, тут же замер.

— Блять. Мы его спугнули. — Прошептала Аня. — Ща будем эту антилопу ебучую ловить силком.

Брукс едва сдержал смешок. Аня тут же зажала рукой ему рот. Яшкин громко проглотил еду, прислушиваясь. Повернул голову, всматриваясь в темноту.

— Молчи. — Приказала Аня.

Мэйсек с трудом держался. Аня вжала его в стенку около кухни, умоляя не сдать ничего. Яшкин только закинул в рот очередной кусок огурца, громко начав им хрустеть, стоя с довольной мордой, как Брукс издал довольно громкий смешок. Яшкин тут же вскрикнул. Выронил все из рук. Подавившись, бросился бежать. Промчался с громким топотом мимо, еще и кашляя на ходу. Аня вжалась в крепкое плечо, и шепотом сказала:

— Словами, я же тебе говорила — этого не передать. Брукс, блять… Ржет стоит. Весь в мужа.

Брукса еще громче начало разбирать на смех. Яшкин навернул круг, охваченный страшной паникой, и забился в уголок гостинной. Аня, грозно закатывая рукава, пошла за Яшкиным. Мэйсек задумался. Пошел на кухню. Прихватил хлебушек и поднял огурчик. Ополоснув его, побрел за Аней.

— Яшкин! — Воскликнула Аня, — Не ешь шторы, глупая ты кобыла!

Мэйсек встал рядом с ней. С большим удовольствием уже замахнулся надкусить, как Яшкин недовольно топнул ножкой, выглянув из-за шторы:

— Моё!

Брукс усмехнулся и сказал:

— Так пойди и забери.

— Она меня обижает! — Захныкал Дима. — Я к тебе полезу, она меня отлупит!

— Конечно отлуплю! Тебе нельзя такое есть. — Аня тут же замерла. Повернула голову. Брукс с большим удовольствием откусил объемный хлеб с майонезом и сделал несколько укусов огурчика. — Ты, куда… У тебя фигура, Брукс.

Яшкин изумленно уставился на нее, сжав в губах плотную штору. Его изумил волшебный язык на котором они общались. Увидев, что Анья отвлеклась, осторожно поскользил по стеночке на выход. Брукс дернулся от нее, не дав отобрать вкусности. Они с Яшкиным с громким топотом сбежали от нее. Аня шумно фыркнула и прошептала:

— Первые пятьдесят лет в жизни мальчика самые тяжелые. — Выпрямилась и вскрикнула, — Брукс, будет обижать — кричи, я ему успокоительного вколю!

Девушка расстроенная пошла спать. Скрывшись за дверью, уляглась к своему Лягушонку, что крепко спал. Хоть один мужчина в этом доме был нормальный.

На кухне же происходила настоящая драма. Брукс старательно пытался отобрать хлебушек у своей лошадки, что вцепилась в него зубами. Дима откусил приличный кусок. Брукс откусил огурчик. Следом поменялись. Дима сунул руку в холодильник и стащил еще сосиску. Откусили каждый по половинке и стояли довольные жевали.

— Как вкусно. — Промычал Брукс, — Обожаю тебя.

Дима с благодарностью кивнул, довольный чавкая. Отломил еще кусок булки. Налил сверху майонеза. Брукс достал с холодильника острый кетчуп. Доели всю пачку сосисок. Доели еще один огурчик. Стояли прижавшись друг к другу. Дима довольный облизнул пальцы Брукса. Счастливо ему улыбнулся. Закинул на него ногу.

— У нас там дети спят. — Прошептал Мэйсек, — Это просто флирт.

— Поздно уже флиртовать. — Усмехнулся Дима и, включив водичку, ополоснул и его руки и свои. — Мы с тобой расписаны.

Мэйсек кратко кивнул. Дима склонился к нему и принялся его целовать. Довольный обвил его шею. Мэйсек вжал его в столешницу. Запустил руку под пижамную рубашку. Жестом показал ему притихнуть. Не отвлекаясь от поцелуя, довольные наполовину оголились.

— Ты прямо тут хочешь? — Осторожно спросил Брукс.

— Не пойду до спальни. Давай прямо тут.

Брукс не стал спорить. Скинул с него штаны на пол. Довольный стоял и целовался с ним. Одной рукой закинул его ногу на себя. Дима провел рукой по его члену и прошептал:

— Понравился тебе? Это так приятно чувствовать.

— Прости, что не могу тебя чаще радовать. — Он мягко поцеловал его в шею. — Люблю тебя очень сильно, моя маленькая лошадка. Мой Дима.

Яшкин положил обе руки на его покрасневшие щеки. Посмотрел ему в глаза. С трудом сосредоточил бегающий взгляд. Выдохнул и едва слышно сказал:

— Прости, что я расстраиваю тебя своим поведением. Прости, что я веду себя недостойно. Что врежу тебе. Делаю больно. Я постараюсь перестроится. Но сейчас это будет сделать очень тяжело.

— Ничего. Я потерплю. Я же согласился быть с тобой и в горе и в радости. Буду рядом. Никуда уже не денусь, не бойся.

Дима счастливо улыбнулся. Снова впился поцелуем в него. Почувствовав, как в него мягко вошли, вцепился крепкими руками в мускулистую спину. Давясь от удовольствия слюнями, старался не издавать лишних звуков, наслаждаясь мягкими движениями и теплыми поцелуями по телу. Пару раз ободрал ему спину от удовольствия. Одним разом ничего не закончилось. Брукс решился снова опуститься перед ним на колени, раскрыв рот. Дима выгнулся, довольный кусая губы. Чувствовал как руки нежно проводили кончиками пальцев по его ногам. Очень старался, хоть у него явно плоховато получалось. Ну… как получалось. Вроде бы Диме понравилось, а дальше не так важно. Яшкин схватил его за волосы, заставив отстраниться. Жестом показал подняться. Обвив одной рукой его шею, довольный стоял и целовался с ним, второй рукой надрачивая себе. Кончив себе в руку, с большим удовольствием слегка прикусил чужую губу. Брукс шлепнул его по заднице. Яшкин довольный усмехнулся, все же выпустив его из плена.

— Пойдем купаться, лошадка, да снова пойдем баиньки. Пока не сильно много времени.

— Спасибо, что ты рядом со мной. Мне важно это.

— Я знаю. — Усмехнулся Брукс. — Пошли.

Дима гордый прихватил в охапку все раскиданные вещи и ускакал в спальню. Брукс растерялся. Он не привык рассекать голым по квартире, даже когда он один был дома. А тут еще и не один! А тут еще и с чужой девушкой в доме! Недовольно проматерившись про себя, быстро проскочил за ним. Скрывшись в ванной, довольные вымылись, снова оделись в пижамки и свалились спать в обнимку, немного поделив одеяло.

Яшкин проснулся с утра от мягкого поцелуя. Приоткрыл глаза. Теплый солнечный свет тонкой струей лился в комнату. Перед ним стоял одетый Брукс. Он едва заметно улыбнулся и прошептал:

— Спи. У тебя еще четыре часа есть. Я побежал. Скоро увидимся. Я своих хулиганов выиграю и снова буду рядом.

— Хорошо. — Дима улыбнулся. — Спасибо. Удачи тебе, любимый.

Дима приподнялся. Брукс его снова поцеловал, потрепав по волосам. Только голова коснулась подушки, как он снова провалился в сон.

Следующее пробуждение было уже не таким приятным. С резкой болью в заднице. Он издал вскрик, и попытался дернутся. Тщетно. На нем кто-то сидел. Один на лопатках, второй на ногах.

— Ну промазала, простите! — Возмутилась Аня откуда-то подальше. — Не дергайся! Это витаминки.

— Блять, да больно! — Вскрикнул Яшкин, — Эй! Я Жабе нажалуюсь!

— Это была моя идея. — Отозвался Артур сверху.

— У тебя раньше не так много мышц было! Потерпи!

Яшкин начал хныкать, лежа на животе уткнувшись мордой в подушку. Ну вот. Как любимый уехал, так жабье царство начало свои порядки устраивать. Вздрогнул, почувствовав как иголка вышла из кожи.

— Так! — Вскрикнул Яшкин, — А ну рассыпались отсюда, земноводные рептилии! А то кобыла всех затопчет!

Молодежь тут же соскочила с него и озорно рассмеявшись, шлепая босыми ножками, убежала, закрыв за собой дверь. Дима поднял телефон. Удивился тому, что было двенадцать дня. Ему скоро на тренировку. Он не был голоден. Пах вроде бы вкусно. Так что нечего было вылезать раньше времени. Поправив пижамные штаны, удостоверившись, что все важные органы никуда не делись, укрылся одеялом с головой и продолжил спать.

На второй раз его уже разбудил громкий стук в дверь спальни.

— Дима! Я еду на такси! — Громко воскликнул Артур, — У тебя три минуты чтобы встать из постели и переодеться, иначе я уеду без тебя, ты опоздаешь и будешь въебывать до самой игры!

Яшкин вскрикнул, откинув одеяло. Вывалился с кровати. Огляделся. Да вроде пижама не драная, не обоссаная. Наплевав на все, уже середина марта в конце концов, натянул высокие носочки и, резко открыв дверь, вскрикнул:

— Готов!

Аня начала громко смеяться над ними. Артур напугался его и рухнул на пол от неожиданности. Дима схватил в одну руку портфели, во вторую прихватив Жабу, гордо побежал на выход, под смех девушки.

— Анья! Ты обещала завтра придти! — Напомнил Артур, повиснув на плече Яшкина, — Не опаздывай!

— Хорошо! Выиграйте, пожалуйста! А то я не прощу себе пропущенных лекций тогда!

Дима послал ей воздушный поцелуйчик и помчался вниз. На такси доехали до базы. Отпихнув на бегу Сафонова и Галимова, громко топая, помчались скорее в раздевалку. Илья с Артемом удивленно переглянулись. Увидев, что сами нехило опаздывают, помчались следом за капитаном. По базе раздался громкий топот. Билялетдинов вопросительно проводил взглядом Яшкина, всего растрепанного, неумытого и небритого, одетого в пижаму, в разные кроссовки и в разные носки. Через две секунды следом, заскользив на повороте, едва не завалившись, промчался Артур, со странной пальмой на голове, в необъятной худи и шортах в пальму. Уже через пять секунд промчались Илья с Артемом, все заспанные, достающие вещи на бегу. Главный тренер лишь растерянно покачал головой и развернувшись, решил дать всем побольше времени собраться.

Яшкин, ввалившись в раздевалку, гордо швырнул портфель на свое место и вскрикнул:

— Лежать бояться!

Первосменщики, все явно убитые после тренировки, да и то не в полном объеме, громко и радостно встретили капитана. Яшкин счастливо улыбнулся.

— Блять, этот долбоеб еще и в пижаме! — Расхохотался Лукоянов, — Пиздец! Яшкин! Ты прям на кровати приехал?!

— На Жабе видать. — Усмехнулся Кагарлицкий, — Ебать, Артур, какая пальма классная! А резиночка розовая с бантиком эта…

— Это стиль! — Рапортовал Артур, встав рядом с Димой, — Я привел вам. Любить и не бесить. Он нормальный.

Дима отрицательно покачал головой, чем всех насмешил. Ребята с радостью его приняли. Многие обняли лошадку на прощание, пожелав ему удачи, поменялись, уступив место. Дима даже прекрасно помнил что и зачем надевать. Воровато огляделся. Все его черти все были на месте. Решили подождать последних одевающихся. Миллер уселся на ноги Диме и обнял его за шею.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вроде все хорошо. Вот, сижу думаю, надо было на обе заявиться. А то я чет на одной наверное не устану так, чтобы уснуть потом ночью.

— Это радует, что у тебя все хорошо. Я боюсь за тебя. Ты мне нравишься.

— А Никитку не видел? Был он на тренировке?

— Вроде сказали не был, но отпросился. — Митчелл пожал плечами, болтая осторожно ногами в коньках, наблюдая за тем, как Артем с Ильей быстро шнуруются. — Не бойся, завтра на игре, сказали, будет.

— Верю, булочка моя сладенькая американская. — Дима улыбнулся, потрепав его по кудрявым волосам, — Райли не обижают?

— Нет, его поставили в звено к Семену и Кириллу. — Митчелл обнял Диму за шею двумя руками, — У него все хорошо. Он сделал дубль на последней игре.

Дождавшись, пока все переоденутся, большой бандой вслед за предводителем вывалились на тренировку. На Яшкина вешали двойную нагрузку, но он был явно не против, прекрасно с ней справляясь. На середине тренировки попросил себе пару секунд. Выскочил в коридорчик. Швырнул свою клюшку на место, взял чужую, которой уже у него получалось играть, и продолжил играть. Этой клюшкой получалось очень даже недурно. Возможно, руки мастера, что держали это оружие, сделали свое дело. Он ни разу не промахнулся по воротам, как бы Артур ему не препятствовал.

Тренер устроил ему одному бег с препятствиями, да сразу с четверыми. Сделали вид, что он выскочит с лавки штрафников, а его уже около чужих ворот ждали добрые люди с недобрыми намереньями. Лукоянов, с Миллером лишь шумно шмыгнули носами, вытолкали Илью на передовую, дернув себе за рубаху Марченко поближе. Яшкин присмотрелся, быстро анализируя ситуацию. Артур поднялся с щитков. У него уже вся форма была мокрая. Он устал так, сколько на последних играх в регулярке не уставал. Шумно выдохнул, когда Дима начал набирать ход. Коньки нападающего быстро преодолели большое пространство. Илья попытался его остановить. Прицепился с боку, пытаясь выбить шайбу. Яшкин грозно отпихнул его довольно легко, одной рукой держа клюшку, проскальзывая вглубь чужой зоны. Резко ускорился, проскользнув под воротами, развернулся спиной к защитникам, отпихнув их жопой, и успел швырнуть шайбу за спину Артура. У всех было одно сплошное удивление. Яшкин же, гордо вытянув руку с зеленой клюшкой, продефелировал до синей линии.

— Пацаны, — растерялся Артур, — Бей этого пидора!

Дима вскрикнул, бросившись удирать от разъяренных игроков собственной команды. Тренировка прошла до поздней ночи. После нее пожелав друг другу спокойной ночи, все разошлись по домам. Артур с Димой добрались обратно на такси до дома. Бросив вонючие грязные вещи в общую кучу, отправились на кухню. Яшкин распахнул холодильник, услышав уже пожелание от Ани сделать что-нибудь вкусненького, и тут же наткнулся взглядом на таинственную коробку.

— Ой… — Артур заболтал ногами, сидя на столешнице около кофеварки, — а там твой любимый доиграл…

— Не говори мне результат. — Попросил Дима. — Я пойду смотреть сейчас. Закину все готовится и пойду. — Он вытянул руку, — А это че?

Аня, пришедшая с гостинной, с красным пледом на плечах, встала рядышком с Димой и, мило улыбнувшись, сказала:

— Сахарный удар это. Но твой любимый. Брукс оставил. Сказал тебе после тренировки будет самое то. — Она тут же ударила его рукой по руке совсем легонько, — Сначала обед, потом сладенькое.

— А мне сладенького можно? — Осторожно поинтересовался Артур, рассматривая коробку. И когда только успел? — А я тоже хочу…

— А я подумаю.

Яшкин издал тихий смешок и сказал тут же:

— Жабке нельзя клубнику. Она еще матч не выиграла.

Пока Артур допер, о чем было обсуждение, Аня уже начала убивать Яшкина полотенцем, а тот стоял и ржал, спрятавшись головой в холодильник.

— Яшкин, кстати, пока ты в трезвом уме… А ты мне скажи, пожалуйста, какого черта ножи в морозилке забыли?! У меня рука к ним прилипла, пока я их доставала!

— А он когда боится гостей, все ножи туда прячет. Если еще один в доме, с одним в руке встает в оборону от злодеев. — Пояснил Артур. — Ничего, привыкнешь еще. У него много приколов своих.

Дима стеснительно согласился, потыкав пальцами друг в друга. Аня одарила его недовольным взглядом, но ругать не стала. Закинув все готовится, отправился с семейством лягушек смотреть матч. Первый период закончился быстро и безрезультатно. Пока молодые миловались на диванчике, укрывшись одним пледом, Яшкин продолжил готовку. Быстро настругал салатик. Нажарил вкуснейших котлеток из домашнего фарша. Сервировав каждому тарелочку, поставил все на журнальный столик. Притащил каждому и по кружечке напитка — кому чай, кому кофеек.

Второй и третий период смотрелся на одном дыхании. Каждая из команд забила по три шайбы. Диму поражало, как же так можно играть, удалившись всего пару раз за всю игру. У него может быть по паре «отсидок», а тут большинство даже не помнило уже в какую сторону дверь на лавку штрафников открывалась. Брукс, забив одну шайбу в начале второго периода, все время выводил на бросок Кертиса, что явно старался отплатить ему благодарностью, но его вечно сбивали с ног защитники, то мешались нападающие. В какой-то момент, сдавшись, парочка привычно ускакала вдвоем до чужих ворот. Широков отвлек на себя одного из защитников. Брукс отправил шайбу до Кертиса. Перед Волком нарисовался Диц, вытянув клюшку, явно будучи сильно против того, чтобы Волк что-то опять забил. Кертис резко дал по тормозам, переправив шайбу до Брукса, и тот нарисовал уже четвертую шайбу в ворота московских армейцев. Осталось всего пару минут до конца игры. Надо было просто не облажаться. ЦСКА сняло вратаря, явно понадеявшись на удачу. Все таки домашний лед, свои болельщики. Должно было получиться. Но очередная ошибка. Случайный пас, и вот уже Волку никто не мешает удрать от всех, и закинуть свою победную шайбу, не дав увести игру на овертайм. В квартире стояла громкая радость. Пять-три. Еще и в гостях, еще и в пятом матче.

— Мои! — Вскрикнул Дима, — Блять! Обожаю вас черти мои!

— Так как Челябинский Трактор победил своего соперника во вчерашней игре, — сказал комментатор, — ему в пару вышел Санкт-Петербургский СКА. Значит соперником для Автомобилиста будет либо Динамо-Москва, либо Казанский Ак Барс. — Он вдруг усмехнулся. — Учитывая то, с каким грохотом Казань разносила Москвичей, я думаю уже можно дать вероятность сильно больше, чем в половину, что нас ожидает очень яркая серия. В регулярном чемпионате мы чего только от них не видели… А вот Казанский Ак Барс сыграет свою игру уже завтра. И явно весь Татарстан сейчас молится за то, чтобы эта игра окончилась победой их любимой команды. Ну у них там есть кому забивать. Так что… встретимся с вами завтра! Любите хоккей — смотрите хоккей!

— Ух, бля! Разъебу всех! — Гордо рапортовал Яшкин, — Я понял как он зашвырнул шайбу. Тоже так хочу попробовать! А вдруг у меня тоже получится… Хочу прям! Так… сладенькое… сладенькое… что же медвежонок мне оставил…

Дима прихватил грязные тарелки и пошел гордый на кухню. Закинув все в посудомойку, поставил себе кофеек, а сам достал коробочку. Тяжеленькая. Было любопытно. Он уселся с ней за стол. Артур с Аней налили и себе по кружечке.

— Так. — Дима поднял голову, обняв коробку, — Молодежь… Вам не много жрам?

— Открывай, дедушка. — Улыбнулась Аня, — Мне тоже любопытно. Первый кусочек тебе достанется. А там — как успеешь.

— За вами не успеешь… Знаю я…

Он осторожно развязал голубую ленточку. Гордо повязал ее себе на шею бантиком. Осторожно поднял верхушку. Довольно взвизгнул. Его любимый красный бархат! У него тут же слюнки потекли. Дима склонился к тортику и осторожно принюхался к нему. Будет вкусно. Достав тонкий ножичек, аккуратно порезал его на кусочки. Сжалился над лягушатами, поделившись с ним такой вкусной прелестью. Сам же взял свой кусочек двумя руками и с большим удовольствием его поедал очень медленно. Какой же приятный. Не сильно сладкий. Под кофе после изнурительной тренировки и правда самое то.

Шумно обсудив с Артуром то, что они сейчас видели, Дима дал ему пару подсказок на игру завтра. Видел прекрасно, как Артур явно был немного нервный. Завтра у него важный день. Ему мало того, что не облажаться надо, так еще и предложение делать. Пожелав им спокойной ночи, спрятал остатки в холодильник на завтра. Прихватив телефон, побрел в спальню. Улегся на то место, где спал Брукс. Уткнулся носом в подушку, решившись позвонить ему, хоть за вкуснятину спасибо сказать, да поздравить с окончанием очередного раунда.

Два телефона лежали на кухне. В Екатеринбурге, квартире Брукса пахло алкоголем. Играла громкая музыка. Брукс, напившись вина прямо с горла, плясал вместе с Кертисом, абсолютно счастливый. Им вдвоем было на все абсолютно плевать. Уже пару раз приходили ругаться соседи. Пели, как получалось. Пили, как могли. Хохотали, как дураки, скакали босоногие в одних футболках и трусах, сами не веря в то, что происходит. Они разгромили трехкратных обладателей Кубка Гагарина. Да еще и каждый постарался. Такое было грех не отметить.

Дима лишь усмехнулся. Ладно. Ему сейчас явно не до этого. Написав большое сообщение со всеми пожеланиями и поздравлениями, которые хотел сам сказать, в очередной раз сообщение отправил «без звука». Укрывшись одеялом с головой, почти сразу же провалился в сон.

Очнулся в районе десяти утра. Пока сходил в душ, пока побрился, и переоделся. Постучался к Артуру, привычно сказав ему, что пока готовит завтрак, Артур уже должен собраться. Аня отозвалась, что выгонит его сама. Яшкин усмехнулся и побрел готовить завтрак. Свежих овощей побольше. Захотелось чего-то серьезного. Оладушки или сырники уже не хотелось. Пожарив курочку, соорудил больших бутербродов, что запек для вкусноты в духовке, да так, чтобы сыр оплавился и было так вкусно… Пока нарезал салат, едва сам слюной не задавился. Услышал грохот и недовольное сонное «ква». Артура разбудили. Ну вот как всегда. Мальчонка притащился спустя минут десять. Сонно потирая морду, уселся за стол. Дима поставил перед ним большой бутерброд, большую порцию салата и любимую кружку с любимым кофе. Уселся сам завтракать.

— Ты готов к сегодняшнему дню?

— Будто у меня варианты есть… — Растерялся Ахтямов, — Дима, мне пиздец как страшно. Если я сегодня проебу, а я легко могу проебать… то никакого мне «да»…

— Смотри, как бы она тебе «пизда» не ответила.

Артур подавился едой. Они громко заржали. Яшкин получил в лоб листом капусты. Они быстро поели, прихватили вещи. Артур похвастался красивой коробочкой с кольцом Яшкину уже в такси.

— Я скажу тебе нет, любимый. — Дима повернул руку с кольцом, — Увы, мое сердце занято.

— Ну Яшкин, блять! Никакого толка от тебя! — Они рассмеялись, — А если серьезно?

— У тебя все идеально. Не беспокойся. Анюта любит тебя. Ничего не бойся. Мы уже всей лигой на подарки тебе на свадьбу собираем… Так что не ссысь. Главное нам игру сегодня не проебать. Было б еще заебись на сухую выиграть. Ух прям было бы! Въебать этим пидорасам москвичам…

— Вот и въеби. Давай. Хватит уже позорится. Ты позорься и забивай. А то хули… Только на лавке сидишь с довольной мордой.

Дима гордо фыркнул. Они доехали на стадион. Пока переоделись, пока сухая разминка, пока второй раз переоделись и начали уже собираться на игру, пришли и опоздавшие. Никитка Лямкин, ввалившись в раздевалку, резко выдохнул. Все с изумлением смотрели на него. Он недовольно покачал головой, словно сам не обрадовавшись своему опозданию, и быстро уселся переодеваться. Яшкин, подгадав момент, когда про них все забудут, уселся перед лучшим другом на коленях и шепотом спросил:

— Ты чего, где пропал?

— Ваще не спрашивай. Это пока секрет. — Никита опустил голову и шепотом сказал, — Твой медвежонок выиграл вчера.

— Там не только мой медвежонок. — Дима положил обе руки на его колени, следом положив голову, внимательно смотря на него, — Ты как себя чувствуешь?

— Я могу тебя кое о чем попросить? Мне одну хреню не дают без твоей подписи. Не хочу тебя пока дергать. Можешь мне автограф дать? Только пока не подглядывай за что расписываешься.

— Если это не заявление на расторжение брака — мне плевать. Я тебе доверяю.

Дима взял протянутую ручку. Отвернул голову, дав Никитке все достать. Лямкин достал большую папочку. Пошуршав документами, достал красивый листочек, и положил его сверху на папку. Большую часть текста получилось скрыть половинкой от справки. Яшкин повернул голову. Удивился красивому бланку. Доверенность? Да еще и на двух языках… Хмыкнул, не став ничего спрашивать. Засмотрелся на красивое колечко, что поблескивало бриллиантиками, пока Никита указывал ему где и что написать. Яшкин растерялся. Полное имя отчество, да еще и на двух языках? Его вечно смущало написание его фамилии с именем на английском. Делать нечего. Написал сначала все по-русски. Как же у него руки опять тряслись. Буквы выглядели так, словно их первоклассник писал без прописи. Ну и ладно. С английским уже получилось получше. Оставил за черточкой большую красивую подпись, вернул владельцу ручку.

— Не расскажешь зачем?

— Пока нет. — Никита улыбнулся, — Секретик. Я вижу ты забыл. Так что будет эффектно. Ничего не бойся. Мы не навредим.

Он все быстро спрятал, следом отправив в портфельчик. Можно было бы конечно подглядеть. Но словно не было смысла. Секретик, да еще и безвредный — пускай будет. Все собрались и поехали на раскатку. Все те же Москвичи. Все в том же составе носились в бело-синей форме. Дима гордо гонял с клюшкой Радулова в руках. У него продолжало все получаться. Увидев, как за стекло уселся парень, что делает объявления на весь стадион, подъехал к нему, и с улыбкой попросил поговорить. Его пустили внутрь. Едва не убившись на коньках, с трудом доковылял по резиновым коврикам до него. Присев на корточки, обвил клюшку Радулова двумя руками и сказал:

— У нас сегодня будет небольшое представление после игры. Дорогой друг, попроси, пожалуйста, не расходиться всех, и позови на лед Анютку, которая с Артуром… Я даже фамилии ее не знаю…

— Не понял, капитан. — Ведущий улыбнулся, — Это что у нас будет предложение руки и сердца?