Часть 123, Москва (1/2)
Москва. Отель. Ближе к концу светового дня.
Яшкин, насладившись сполна своим возлюбленным, рухнул на кровать, уснув рядом с ним. Брукс же вылез из кровати. Пошел в душ. Долго стоял под горячей водой. Она успокоила большую часть боли. Он долго и упорно промывал светлые волосы. Вытерся и оделся снова в грязную одежду. Посмотрел кратко на время на своих часах. Команда уже должна была вернутся. Набрал кратко сообщение Никитке о том, можно ли будет прихватить вещи Димы, да поехать домой. Никита почти сразу же написал о том, чтобы он поднимался наверх. Брукс мягко укрыл одеялом Диму, и побрел наверх. Игроки чужой команды вопросительно проводили его взглядами. Мэйсек пронырнул в чужой номер и тут же закрыл дверь. Улыбнулся, помахав сидящим на кровати Барберу и Миллеру. Прошел вперед и сказал:
— Я ненадолго. Мне только вещи Димы забрать. Его самого я заберу.
— А мы и не против. — Согласился Митч, — Как он? А то он совсем невменяемый был.
— Сейчас не лучше. — Брукс уселся на отдельно стоящую кровать. Удивился тому, что оказывается в уголке за Митчеллом сидел Лямкин, поджав ноги, жестом показав ему молчать. — Понял.
— Вон, хватай его косметичку. — Райли указал на небольшой чемоданчик Димы. — Он ничего толком даже не доставал. Даже если что-то и не положил — мы прихватим.
В номер ворвался Сафонов, едва не снеся дверь с петель.
— Ага! Попался лохматый! — Мэйсек удивленно уставился на него, — Бля. Не ты. Домовой не пробегал?!
— Не было! — Крикнул Миллер, укрыв Никитку с головой.
Сафонов недовольно плюнул и, захлопнув дверь, явно с громким топотом понесся дальше в номера. Мальчишки громко заржали. Лямкин довольный выдохнул и достал из-под чужой подушки пачку с чипсами, довольный ими начав хрустеть. Брукс улыбнувшись мальчишкам, прихватил все вещи Димы. Спустился на этаж ниже. Раскрыв чемодан, порылся в нем. Достал провода. Поставил телефон на зарядку. Достал и новые свежие вещи. Взвалив на себя тяжелое тело, утащил его в ванную комнату. Мягко и нежно вымыл его. Дима даже не очнулся, крепко продолжая спать, вообще не обращая внимания на то, что происходит. Брукс вымыл его, вытер и одел в чистые вещи. Увалил обратно спать, укрыв одеялом. Задумался, посмотрев на чемодан. Ему бы тоже не помешало переодеться. Но чужие вещи, а хозяин разрешения не давал. Аккуратно все сложив в чемодан, застегнул его и улегся спать к Диме.
Проспать у них получилось не сильно долго. Только солнце полностью поднялось над горизонтом, как Яшкин, распахнув глаза, уставился в потолок. Улыбнулся, чувствуя чьи-то теплые руки. Опустил голову. Брукс крепко спал рядом, положив голову на его плечо. Ему хотелось есть. Очень сильно. Он попытался аккуратно вылезти. Брукс недовольно взвыл, отпустив одну руку. Дима бросил попытки. Прижал его к себе. Схватил свободной рукой телефон. Глаза с трудом сосредотачивались на тексте. Он попытался порыться в чьем-нибудь диалоге и кому-нибудь написать, да даже не смог вспомнить, с кем он тут еще. Мэйсек мягко перевалился во сне на бок. Яшкин тут же выбрался из кровати. Гордый покрасовался в одежке, ехидно ухмыльнувшись. Вышел из номера, задумчиво оглядевшись. Услышал знакомые голоса. Быстро спустился вниз и тут же запрыгнул на спину Никитке, что от неожиданности едва не завалился.
— Яшкин! — Вскрикнул он, — Вот ты козла!
— Козел тогда уж. — Артур вытянул руку и потрепал Диму за ушком.
— Козла! — Лямкин вжался в стенку около лифта, не в состоянии выпрямится с тяжелым грузом на спине. — Мы думали ты ушел. Тебя ж выгнали с состава. Хули ты хочешь?!
— Хочу остаться с вами! — Гордо провозгласил Яшкин. — Кто меня выгнал?!
Оба парня указали на Билялетдинова, что пошел в ресторанчик. Яшкин соскочил со спины Никитки и побежал до главного тренера. Остановив его очень мягко, словно обезумевший психопат улыбнулся всеми зубами, которые были.
— А почему вы меня выгнали? Я против.
— Ты не исполняешь своих прямых обязанностей. И ты невменяемый. — Хмыкнул Зинэтулла. — Нечего тебе на льду делать. Ты свободен. Можешь идти.
— Это ведь не так. Кто вас надоумил? Кто сказал что я плохой?! — Вскрикнул он, будучи немного дерганным, — Оставьте меня в составе. Иначе я зашибу долбоеба который встал на мое место. — Сафонов тут же развернулся на одном месте и быстро сбежал обратно в лифт. — Эй! Я с вами разговариваю!
— А ну не смей хамить мне. — Серьёзным тоном сказал Билялетдинов. — Либо ты до следующей игры приходишь в себя, либо забудь, что ты игрок казанского Ак Барса.
Яшкин затопал ногами, словно непослушный ребенок. Главный тренер осуждающе посмотрел на него. Ничего не сказав, пошел в ресторанчик. Артур с Никитой растерянно уставились на Диму.
— Бля, че Брукс его не забрал?! — Лямкин шумно выдохнул, — Я представляю сколько сейчас истерик будет. Дай я его до номера провожу.
Никитка схватил Диму одной рукой за руку, второй крепко зажал рот. Артур вопросительно проводил его взглядом и отправился со всеми на завтрак. Яшкин начал скулить, покорно волочась до лифта. Никита вытянул руку, хотев уже ткнуть на кнопку четвёртого этажа. Дима замер с ужасом, когда Нади взяла Никиту за руку и ткнула на кнопку пятого. Лямкин растерянно осмотрел свою руку. Вроде бы его. А чего не слушается — не ясно. Даже вроде бы немного выпил. Пару бутылочек с утра. Ну еще… ну не может же с пары затяжек так херовить.
Лифт дополз неспеша до нужного этажа. Никита повел его за собой в свой номер. Яшкин убрал его руку со рта и сказал, опустив голову:
— Нахера ты его толкаешь?!
— Ты становишься безумным. Я ему помогу.
Лямкин усадил Диму на край кровати. Нади бережно взяла его за руку. Лямкин вскрикнул и, отскочив, растерянно осмотрелся, недовольно поворчав:
— Да что тут такое, нахуй?! Я чтоль уже ебанулся? Так я не жрал ничего.
Дима улыбнулся. Никита вытянул руку, и она прошла сквозь Нади. Девушка схватила его за запястье и сунула его в куртку, где была очередная доза. Лямкин попытался разжать руку. Но Нади потащила его до Яшкина и заставила ему сунуть половину таблеточки. Дима покорно ее съел. Девушка тут же отошла от Лямкина и растворилась в воздухе.
— Нади тебя взяла за руку. — Довольно чавкая сказал Дима. Закинул голову издав стон, — Ебать, спасибо.
— Так… Блять. Опять ты со своей Нади! Нет такой бабы у тебя. И не было никогда. — Он поежился. — Сука, как ледяной водой облили.
Он задумался. Неужели та случайная затяжка косяка с Барбером в курилке его так выбила из себя? Ну грех было отказываться. Очнулся, поняв, что слишком долго смотрит на Яшкина и тот явно это воспринял как флирт. Дима выгнул спину, постанывая от удовольствия. Такое же яркое как и всегда, хоть была только половинка во рту. Никита очень осторожно приложил руку к его лицу и прошептал:
— Будишь Брукса, собираешься и едешь домой. И чтобы я тебя тут не видел.
Дима едва заметно кивнул. Рассматривал его бегающим взглядом. Вдруг оскалил зубы и прошептал:
— Нахуя флиртуешь со мной? Поговорим?
Лямкин тут же показал ему средний палец. Схватил за воротник и поволочил вон из номера. Довел его до того номера, где спал Брукс. Удивился тому, что дверь была открыта. Усадил его на кровать, вытянул длинную руку и серьёзным тоном сказал:
— Охраняй.
Яшкин тут же кивнул, приняв команду. Довольный выдохнул и сложил руки на ноги, сидя около Мэйсека. Никита быстро написал записку на салфетке, положил ее около его телефона, и пригрозив Диме пальчиком, ушел, закрыв входную дверь.
Яшкин сидел в ногах у Брукса и словно покорный пес ждал, пока проснется хозяин. Ему было некомфортно. Хотелось уже хотя бы подрочить сходить, а то и попрыгать. Силы и эмоции били через край. Но он со всех сил держался и не дергался лишний раз.
Мэйсек проснулся через пару часов. Перевернулся на спину. Сонно потер морду и, раскрыв глаза, замер, увидев на себе настороженный взгляд Димы.
— Что случилось?
— Мне дали приказ тебя охранять. Ты проснулся. Я плохая лошадь?
— Нет, все в порядке. Ты молодец. — Яшкин тут же улыбнулся. Брукс дотянулся до записки. — Хочешь чего-то?
— Стояк мешается. Подрочить скорее всего.
Брукс взял записку, и прочитал не очень аккуратный почерк:
«Яшкина выгнали из состава. Пока ты спал он умудрился разругаться с главным тренером. Пожалуйста, увези его в Казань, пока его не уволили. Какой бы хороший игрок он не был — он явно раздражает тренерский штаб своим существованием в таком состоянии. Если понадобится, я тебя подменю в Казани, чтобы последить за ним. Можешь позвонить Артуру, когда перестанешь с ним справляться, он Анье наберет. Будь осторожен. Больше половины дозы не давай иначе он сойдёт с ума. Желаю удачи — она тебе точно пригодится»
Мэйсек поднял взгляд. Дима улыбнулся ему, выглядя словно покорный пес. Брукс откинул одеяло, предложив ему залезть сверху. Дима улегся на него плашмя и принялся целовать в шею. Брукс укрыл его одеялом. Еще и ледяной весь. Провел рукой по спине. Вся одежда мокрая насквозь. Какой кошмар. Телефон подал признаки жизни. Брукс поднял телефон. Удивился тому, что звонил Роман Борисович. Жестом показав Диме молчать, принял вызов. Яшкин мягко целовал его шею, залезая руками под штаны.
— Слушаю. — Брукс сделал обычный нейтральный голос, хотя с Яшкиным, что лежал выставив свою аппетитную задницу, и старательно возбуждал его, это было сложно сделать.
— Брукс, доброе утро. У тебя вроде еще утро… — Мэйсек отвел кратко телефон в сторону. Ага. Четыре часа вечера. Ну утро так утро. Спорить с ним было бессмысленно. Ротенберг издал недовольный вздох. — Подскажи пожалуйста, у тебя адрес жительства не изменился?
— Все тот же… — Растерялся Мэйсек. — Не понял вопроса.
Ротенберг смело вошел в высокий дом, неспеша делая шаги по дорогому керамограниту.
— Нет, ничего. Хочу тебе письмо одно с предложением прислать.
— Я не в городе. — Брукс вздрогнул, когда Яшкин укусил его за бок, и стянул штаны. — Что-то срочное?
— Нет. — Спокойно ответил Рома. — Хорошего дня.
Брукс отвёл руку в сторону, завершив вызов и громко простонал. Дима счастливо улыбнулся, и продолжил мягко покрывать голую грудь поцелуями, второй рукой лаская его член.
Ротенберг быстрым шагом пошел по дому. Никто из многочисленных наблюдателей в виде охраны и девушки, исполняющей роль коменданта не задавал вопросов незнакомцу. Рома быстрым шагом пошел до нужной двери и постучался в нее. Вытянул руку с телефоном, прижавшись к стенке спиной и гордо улыбнулся.
Волк, едва успевший сделать глоток чая, замер, стоя на кухне. Отвел голову в сторону, прислушиваясь. Постучались. Но он никого не ждал и явно Брукс тем более. Хотя никто кроме Широкова, Трямкина и их с Да Костой не знал об этом.
Подошел беззвучно к двери. Спрашивать кто — опасно. Вдруг какой злодей?
Он прислушался. Рома за дверью постучался ещё раз. Вытянул руку с телефоном и включил голосовое сообщение.
— Открывай. — Раздался голос Яшкина. — Мне помощь нужна.
Волк хмыкнул. Надо было просто собраться и открыть дверь. Но словно что-то его внутри останавливало это сделать. Плюнув на внутреннюю чуйку, открыл многочисленные замки и открыл дверь. Ротенберг схватил его за горло и пихнул внутрь. Захлопнув дверь, вжал в стену. Кертис, едва поняв кто перед ним, замер с ужасом в глазах. Едва удержался на босых маленьких ножках. Мысленно возненавидел себя еще больше.
— Если я сказал, что хочу поговорить, значит мы с тобой будем говорить.
Крепкая рука со всей силы сжала хрупкое горло. Кертис завозился, пытаясь его оттолкнуть. Рома провел рукой по гладенькой щеке, любуясь им с большим наслаждением, второй, продолжая его слегка душить. Кертис оскалил зубы. Зарычал. Напугать не получилось. Хватка не ослабла. Со всей силы укусил его за руку до крови. Рома отдернул ее. Схватил его за волосы и вжал всем телом в стену.
— Я не наврежу. Успокойся. — Прошептал Рома. — Поговорить хочу. Я тебе не враг.
— Сдаваться? — Прорычал Волк, подняв взгляд, — Роман Борисович, я никаких дел не хочу с вами иметь. Я все сказал. Уходите.
— Что, Диц вчера тебя выебал хорошенько на стадионе, что ты сразу гордая и непокорная птица? Перед Лямкиным будешь такой театр разводить, если он тебе хоть раз поверит. Я сказал успокойся.
Волк поджал губы, тут же отвернувшись. Рома опустил взгляд. Задержал его на изящной шее. Продолжая его вжимать телом в стену, вытянул руку. Рукав рубашки испачкался кровью. Пальцы нежно провели по темно-русым волосам. Волк закрыл глаза, едва восстанавливая дыхание. Ему было страшно.
— Пообещай не дергаться, не орать и не кусаться. Я просто приехал с тобой поговорить. У меня с собой молочный улун.
Кертис растерянно поднял голову, не веря в его слова. Кратко кивнул. Хватка тут же разжалась. Волк пошатнулся, но все же устоял на босых ножках в своей любимой пижамке. Длинные бледно-голубые полосочки его явно украшали. Кертис отшатнулся. Взгляд серых глаз скользнул по белоснежной рубашке, спрятанной под дорогим пиджаком и жилеткой. Опустил взгляд, поджав тонкие губки. Принюхался. Чертов одеколон так приятно пахнет. Цитрусы и кедр. Пахнет приятно, но вот это слишком «маркий» аромат. С ним полежишь в обнимку, потом от этого запаха не отмыться. Молча развернувшись, пошел на кухню, слизнув с тонких губ кровь. Рома же недовольно посмотрел на очередной укус на запястье. Он и так после Яшкина весь изуродованный. Достаточная доза обезболивающих и достаточно много слоев бинта, чтобы не было больно, сделали из него вполне живого человека. Задумчиво проводив взглядом силуэт, пошел следом. Осторожно пройдя по незнакомому чужому интерьеру, оглядывался, подмечая детали. Тут так приятно находится. И очень уютно. Кажется, даже дышится по-другому. Сбавил шаг, чтобы не было видно, что он хромает.Пока Кертис ничего не видел, уселся за обеденный стол и поджал ногу. Сдержал желание взвыть. Ебучий Яшкин. Волк же оперся спиной о кухонный гарнитур, сложив руки на груди.
— Тебя опять все обижают? Ты же не захотел остаться со мной. Кертис, ты все равно один, весь зашуганный словно зверёк. Поехали со мной в Петербург. Там солнечного света нет толком, квартир с высокими потолками в достатке. Сколько ты хочешь контракта? Восемьдесят миллионов?
Кертис вопросительно смотрел на него, вообще не понимая почему его заставляют участвовать в этом диалоге. Повернулся спиной к Роме. Вытянув ручку очень осторожно снял пожелтевший листочек с пассифлоры, что даже не думала прекращать цвести. Какое великолепие. Кертис едва заметно улыбнулся, рассматривая цветок. Ладно, возможно Мэйсек прав и что-то в этом есть. С трудом дотянувшись до длинного края лианы, что запуталась сама в себе, свесившись странным комом с темной широкой деревянной полки, аккуратно принялся распутывать лиану, кажется, вообще игнорируя гостя. Нежно тонкими пальчиками, ничего не повредив, распутал длинные лианы, переплел их красивее, позволив обвивать уже второй ряд полок, на которых стояли несколько подсвечников. Вот Брукс рад будет, что растение у него стало еще больше, пока его нет. Да и новые листики большие пошли.
— Кертис, я с тобой разговариваю. — Довольно громко сказал Ротенберг, напомнив о себе, — Может ты уделишь мне внимания своего драгоценного?
Волк тут же развернулся. Сделал пару шагов к нему. Оперся руками о стол и, склонив к нему голову, прорычал сквозь зубы: