Часть 116, перерыв, дорога домой (1/2)

Виннипег. Раннее, раннее утро.

Дима, с трудом открыв глаза, уставился в потолок, на котором были нарисованы звезды. Тут же улыбнулся. Почувствовал тепло. Он лежал сверху на Бруксе. Они еще и полностью голые. Яшкин с трудом протер одной рукой опухшую морду. Отпрянул от крепкой груди и прижался спиной к стенке, взвыв от сильной головной боли. Это что… похмелье? Он растерянно огляделся. Взгляд тут же наткнулся на бутылку с текилой. Не сильно то много осталось. Приподнял взгляд чуть выше. За окном еще было темно. Он повернул руку посмотрев на часы. Три часа ночи. Улыбнулся, увидев как крепко спал Брукс рядом, приобняв одеяло. Усмехнулся, когда нога зацепилась за подушку. Они еще и не правильно улеглись. Очень осторожно слез с него. Вытянув подушку, перевернул ее и положил под голову, укрыв Мэйсека теплым тяжелым одеялом. Он с довольной, едва заметной улыбкой продолжил спать. Он уселся на край кровати, у него в ногах. Принюхался. Они курили еще вчера? Кошмар какой. С трудом совладал с окном, приподняв его совсем немного на проветривание. Поставил на край и бутылку. Лениво почесав живот почапал полностью голый в соседнюю комнату. Достал с полки наверху полотенце. Вымылся, чтобы от него перестало так погано пахнуть, да и рожа не была настолько опухшей. Вжавшись спиной в стенку, стоял под горячим, почти обижающим душем и дрочил, уперев пустой взгляд в слегка запотевшее окно впереди. Сделав все утренние дела, вытерся насухую, и, замотав голову полотенцем, снова голый отправился обратно. Перебрал вещи в портфеле. Неторопливо оделся обратно в свой свадебный наряд — пижамку. Услышал звук сообщения, застегнул быстро пижамку, и встал в центре комнаты, уставившись в экран телефона. Домовой. Как давно он его уже не слышал.

С улыбкой уставился на фотографию, где он лежит довольный с дочками в обнимку, немного щурясь от яркого солнечного света. Дима поднял голову, обкусывая губы. Все еще за окном был снег. Как же ему тут нравилось. Тихая и спокойная жизнь. Без всякой нервотрепки. В этом богом забытом уголке Канады, где было достаточно холодно, но в этом был весь шарм и красота. Он медленно выдохнул.

— Бля, как же тут ахуенно. — Прошептал Яшкин, смотря на то, как большие хлопья снега падают за окном, — Бля, какой же я счастливый. Наконец-то, блять, я счастлив.

Он сделал фотку на фоне спящего Брукса и, быстро набирая сообщение о том, что у него есть важная новость, пошел вон из комнатки. Шлепал босиком по старым деревянным полам, в полной темноте чужого дома. Вынырнул из-за арки и, остановившись около дивана, подставил задницу под тепло камина, быстро набирая сообщение, в ответ на кучу знаков вопросов которые прислал Никита:

«короче. мы с бруксом теперь официально в браке. такие вот истории. вот мем, да????»

Он тут же прислал фотографию со вчерашней свадьбы, где они хвастались новыми документами, колечками и пижамками. Пауза в ответном сообщении затянулась. Он был готов поклясться, что Домовой лежал и ржал сейчас на всю Казань. Уйдя на территорию кухни, по-хозяйски порылся по шкафам. Заглянул в холодильник. Осторожно пальцами отломил себе совсем небольшой кусочек вчерашнего пирога. Задумчиво пожевал его и скривился. Резиновый, не сладкий. Фу, какая мерзость. Достал нужные ингредиенты, решив приготовить любимые оладушки, а заодно и что-нибудь жидкого. Голова продолжала страшно раскалываться. Ебучее похмелье.

В Казани, в квартире Никиты Лямкина и правда стоял громкий ржач. Лиза, услышав, как муж заливается смехом, улеглась к нему в кровать обратно. Мягко обняла, положив голову на плечо, и спросила какого черта происходит. Никита отдал ей телефон, второй рукой обнимая Алину, что лежала с другого бока, прижавшись к отцу. Самая младшая спала в своей пижамке в виде динозаврика сверху на нем, держась маленькой ручкой за его футболку.

— Это еще что такое? — Удивилась Лиза, посмотрев на фотографию Димы с Бруксом, — Никита, это что такое?!

— Это мой лучший друг. — Хохотал Лямкин, — Мой чертов лучший друг.

— Это он… с этим… как его. Брукс же, да? — Никита счастливо улыбаясь, кивнул, — Ох тыж… ёжик… — Она явно захотела сматериться, но точно не при детях. — Это они где? Свидетельства какие странные…

— Ну Яшка говорил, что они в Торонто Жабу повезли сдавать. Но скорее всего у Брукса на родине. В Виннипеге. В Канаде, да.

— Ой, я бы сейчас тоже не отказалась в Канаду слетать. Помнишь как в Квебеке классно было? — Лиза улыбнулась, мягко его поцеловав, — Загранники уже пылью покрылись.

— Артур сказал, что он туда с Аньей со своей полетит. Яша тоже по-любому прихватит своего медвежонка. — Никита кивнул, — хочешь, можем съездить с ними. С малышками поедем?

— Я хочу! — Тут же радостно сказала Алина, — А возьмите меня с собой!

Лиза наклонилась к Никите и прошептала ему на ухо:

— Может быть с третьей приедем? — Лямкин счастливо улыбнулся ей и тут же принялся ее целовать. — Пошли, Домовенок. Умывайтесь, я пока Полинку спать положу в кроватку. И завтракать.

— Обожаю, когда завтрак в одиннадцать утра. Да еще и в будний день… Да еще и когда следующие четыре дня никуда не надо. — Никита сладко зевнул, прищурившись от яркого солнечного света, постаравшись не скинуть с себя малышку, — Надо будет глянуть, чтобы у всех были документы в порядке. Съездим. — Он повернул голову, смотря на Алину, что тут же довольная похлопала, — Да, тебя тоже возьмем. И младшую тоже.

Лиза поднялась с кровати и мягко забрала спящую Полинку на руки. Задумчиво посмотрела на Никиту и тут же спросила:

— Так что, Артур все-таки решился сделать предложение Анютке своей?

— Да, хочет после одной из игр ей предложение сделать. Уж не знаю что он задумал… Но у парня есть явно какой-то уже план. — Он кивнул, — Я даже кольцо видел. Очень и очень классное!

— И откуда же деньги на очень классное кольцо у молодого мальчишки, у которого контракт на четыре сотни? — Заинтересованно спросила Лиза.

Никита выбрался с кровати, подхватив под руки своего лисенка, потащил ее на ручках в ванную и сказал:

— Занял у одного богатого парня, как мне сказал.

— Не хочу умыва-а-аться! — Протянула Алина, заболтав ножками в воздухе, — Ну папа! Давай будем грязнулями сегодня!

— Тогда останемся без еды. — Он ногой выдвинул небольшую табуреточку, чтобы она смогла дотянутся до раковины в их родительской ванной. — Давай. Быстренько. И побежим кушать. Мама что-то явно вкусное приготовила.

Пока они завтракали, Дима, находящийся в Виннипеге, в три часа ночи, приготовил завтрак на себя и на всех остальных. Большую стопку очень и очень вкусных блинчиков. Вытянул руку, и, достав с верхней полочки кленовый сироп, попробовал его на небольшой ложечке. Сладенько. Поставил вариться кофе, помешивая сытный супчик на двоих. Кинул пару острых перчиков. Должно быть вкусно. Надо было утешить истощенный организм. Даже не понятно сколько он спал, да и спал ли вообще. Но был вроде бы относительно бодрый. Надо будет Брукса разбудить чуть попозже. Пускай пока поспит. Налив себе кружечку кофе, прихватил плед с дивана. Пошел за одну из дверей справа от кухни и, пройдя мимо небольшого тамбура, сунул ноги в чьи-то чужие сапожки и вышел на улицу. Тепло. Когда снежок идет — всегда тепло.

Он стоял, укрытый теплым клетчатым пледом, в пижамке, под небольшим козырьком, любуясь задним двором, на котором явно было очень много различных растений. А дальше лишь густой непролазный лес, над кронами которого бежали объемные фиолетовые тучи на черном небе. Скоро будет светать. Он медленно выдохнул и сделал пару глотков горячего кофе. Да. Он был счастлив. Хотел бы он тут прожить остаток жизни. Ему тут понравилось. Давно он не был в маленьком городке. Давно не видел таких компактных уютных городов. Тут наверняка все знают что это за семья тут жила. У них явно много денег. Но так сразу и не заметно. Он распил неспеша свой кофеек.

Уже когда солнце начало подниматься из-за горизонта, закрыл дверь на задний двор, отставил сапожки, положил плед обратно на диван, и мягко шагая, пошел наверх. Проскользнул рукой по резным перилам. Закрыв дверь за собой в комнатку, уселся около Брукса. Нежно поглаживал его по волосам, смотря на то, как он спит, отвернувшись к стеночке. Мягко склонился к нему, и поцеловал очень осторожно.

— Детка, доброе утро. — Прошептал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Ща помру. — Взвыл Брукс, зажмурившись. — Боже, зачем ты меня разбудил… — Он начал хныкать, закрыв опухшими руками лицо, заворочавшись в кровати. — Ди-и-има-а-а…

— Я тут. У меня там вкусный супчик есть и блинчики на завтрак.

— Блять, ты че, хозяйничал на маминой кухне? — Мэйсек отвел руки, сонно смотря на него, весь растрепанный, — Яшкин…

— Ну я. — Он улыбнулся, — Пойдем, умывайся, и вниз иди.

— Сука, меня отлупят потом. — Брукс взвыл, — Дима…

— Я тебя сейчас первый отлуплю. Не спорь со мной. Теперь ты в моей власти, мой маленький медвежонок.

Брукс не стал спорить. С неохотой вылез с кровати. Прихватил пижамку и пошел умываться и приводить себя в порядок. Дима застелил кровать. Аккуратно спрятал все запрещенное в тень кровати. Дождался его и вместе с ним пошел вниз. Брукс уселся за стол, с трудом хоть что-то соображая, весь растрепанный, с мокрыми волосами. Удивился тому, что перед ним поставили большую тарелку с наваристым супчиком. Дима уселся напротив. Они принялись завтракать в утренней спокойной тишине. Мэйсек явно пришел в чувство, вздрогнув. Весь покраснел, жадно хлебая густой и очень острый бульон, шумно дыша. Дима с улыбкой за ним наблюдал, с большим удовольствием поедая свой супчик. Поели, принявшись за блинчики с кленовым сиропом и кофе. Брукс сладко зевнул и посмотрел на часы.

— Ой, у нас еще много времени. Сейчас только пять. — Он усмехнулся, и подняв взгляд, подпер голову, наблюдая за Димой. — Яшкин.

— Ну я. — Осторожно отозвался Дима.

— Не жалеешь о том, что мы вчера сделали?

— О том что мы напились, накурились и потрахались во всех позах? — Дима улыбнулся, — Нисколько. И о том что расписались до этого, — он закинул очередной блинчик в рот, — Нисколько! Веселее ешь, да наверх пойдем, пока нас тут не застукали.

Брукс кивнул, продолжив задумчиво жевать вкуснейшие блинчики с сиропом. Довольный хлебнул кофе. Дима же встал снова около кухни, быстро вымыв всю посуду, включая и ту, что со вчерашнего вечера осталась стоять. Аккуратно все расставил по местам. Насыпал новых зерен в кофеварку, увидев, что совсем немного осталось, и даже на две кружки не хватит. Навел полную чистоту, пока Брукс неспешно завтракал. Откинувшись на стуле, шумно выдохнул, съев всю свою долю. Яшкин вымыл посуду и за ним. Мэйсек вытянул руку и довольный хлопнул его по заднице. В ответ получил едва слышимый стон. Дима встал, уперевшись руками в кухонный гарнитур, едва не рухнув на него. Брукс поднялся из-за стола, и резко прижавшись к нему, обнял сзади. Дима провел языком по искусанным губам и прошептал:

— Ну что, рискнешь мне прямо тут присунуть? — Он легонько подался задом назад. — Или наверх пойдем?

— Наверх пойдем. — Прошептал Брукс. — Пошли, а то они рано встают.

Они взялись за руки и побежали наверх, оставив после себя идеальный порядок и большую стопку горячих блинчиков. Едва успели скрыться в своей комнате, как послышались тяжелые шаги отца по скрипучим доскам пола. Мэйсек же завалил Диму на кровать, и впился в него поцелуем, забравшись рукой под пижаму.

— Может повторим вчерашний фокус? — Предложил Брукс. — Так давно не курил. Хочу…

— Тогда будешь опять снизу.

— Без смазки больно. — Взвыл Брукс, — Давай не я?

— Я сделаю так, что не будет больно. — Дима кивнул, — Идет?

Мэйсек с неохотой согласился. Снял с себя верх пижамки. Уселся поудобнее. Скрутил себе сигаретку, и довольный сделал несколько затяжек. Дима наблюдал за ним, мягко поглаживая по бедру. Дал ему выкурить половину. Уложив его на кровать, не отвлекая от процесса, мягко возбуждал, скользя руками и поцелуями по телу, которое так его восхищало и влюбляло в себя. Медленно стянул с него всю одежду. Усевшись между ног, принялся отсасывать ему. Брукс закинул ноги на его спину, ловя полное удовольствие, довольно изгибаясь. Докурив, откинул остатки на пол. Зажав сам себе рукой рот, наслаждался минетом. Все боялся, что ему придется опять быть снизу. Но Дима, с большим наслаждением сделав свою работу, покорно все проглотил и облизнул губы. Улегся просто сверху на него. Ему не хотелось ни курить, ни пить. Он положил голову на грудь Бруксу, чувствуя его тепло. Глаза медленно закрылись и он уснул, чувствуя как чужие пальчики перебирают прядки его волос.

Проснулся от мягкого поцелуя. Брукс шепотом сказал ему, что пора собираться. Выглядел он немного грустным.

— Что-то случилось?

— Ничего. — Мэйсек, сидящий на коленях рядом с кроватью, сложил на нее руки, а сверху положил голову, любуясь Димой, что спал на постельном в виде облачков, — Отец сказал матери, что она наконец-то научилась печь блины. — Он сдержал смешок, с немного грустным видом сказав, — Мать дала пиздячек и ему, и мне. Но мы с отцом с большим удовольствием поели блинчики. Было вкусно, Яша.

— Я рад. — Он мягко почесал нос, и обнял подушку. — Нам надо уже идти? — Брукс кивнул, — Сразу на самолет?

— Да, сразу на самолет. А в аэропорту и Артур прибежит к нам. Его довезут. Так что не бойся за младшего. И… и домой.

— Ты к себе домой? — С грустью спросил Дима.

— Я останусь с тобой еще на денечек. Мне график позволит. — Брукс хмыкнул, — А ты не списывался с Волком? А то он… сильно долго молчит. Я понимаю, что его Никита явно довел до истерики. Но обычно не настолько долго они у него. У него обычно нет сил столько плакать.

— Почему истерики? — Удивился Дима.

— Оуч. А ты не знаешь? Они тебе не сказали? — Дима отрицательно покачал головой, — Они расстались. Никита вернул маленькому кольцо и ушел.

— Так вот, чего он такой счастливый. — Яшкин задумался. — С дочками… Значит и с женой помирился. — Дима поджал губы. — Может быть в Екатеринбург слетаем? Я попробую с ним поговорить…

— Можем, конечно, попробовать, но я сомневаюсь, что он будет с кем-то из нас говорить. Просто он обычно хоть в чате группы что-то пишет. И меня это сильно пугает. — Брукс опустил голову и прошептал, — Я боюсь, что тут что-то не так.

— Я понимаю почему. — Дима кивнул, — Мне теперь тоже за него немного страшно. А есть кому в гости сходить?

— В этом вся и беда. — Он посмотрел на время, — Давай мы с тобой поедем в аэропорт и я тебе все расскажу. А то мы так опоздаем.

Дима вылез из кровати. С неохотой переоделся. Сложил аккуратно свои вещи. С улыбкой уставился на документ о браке. Теперь от него никто никуда не убежит. Он теперь точно не одинок. Понимание этого факта, явно и делало его таким спокойным. Он сложил все документы в портфель, оставив только чешский паспорт. Дима улыбнулся, смотря на то, как Брукс прячет свой канадский паспорт поближе. Они прибрали остатки бардака и смело отправились вниз.

— Брукс! — Вскрикнула мама. — Куда это ты собрался?!

Дима быстро напялил свои кроссовки, жестом показав Бруксу бежать не оборачиваясь. Но он как на зло встал, как вкопанный. Карие глаза моментально окрасились черной грустью. Дима встал одним боком к нему и крепко взял его за руку сзади. Так, чтобы было никому не видно. А вот и мать появилась словно из ниоткуда.

— Опять ты с этим…

— Меня зовут Дима, уважаемая Эмилия. — Вежливо отозвался Яшкин, — И я не этот… Я вполне конкретный. Мы собираемся лететь домой. К сожалению, мы тут вам не нужны, не важны и не интересны.

— Тебя никто не спрашивал. — Парировала стоящая, — Брукс. Я к тебе обращаюсь. Не к стенке.

Он молчал, смотря с грустью на мать, крепко сжав руку Димы в своей руке.

— Он прав. Мы собрались домой. Я полечу в Екатеринбург обратно. И скорее всего вернусь сюда только летом.

Мама хмыкнула, сложив руки на груди. Прищурилась, смотря на него. Вдруг ледяным тоном сказала:

— Почему от тебя сигаретами опять пахнет? Паспорт дай.

Он потянулся уже рукой в куртку, глубоко дыша. Дима резко остановил его, и сказал, смотря на чужую маму:

— Мы взрослые мальчики и сами разберемся что нам делать.

— Кто взрослые? — Недовольно сказала она, — Слушай, ты вообще малолетка не лез бы к моему сыну. — Она вытянула руку и дернула его за пуховик, — Это что за рванье, Брукс?! Тебе не стыдно в таком виде по улице ходить?! А вот мне было бы стыдно! Еще и с этой эмблемой. — Она ткнула в едва заметную букву «А» на куртке, — Позор!

— Мне нравится команда, в которой я играю. И я не собираюсь ее менять, из-за того что она тебе не нравится. — Парировал он дрожащим голосом, — Мама, хватит меня унижать при Диме. Давай мы в следующий раз поговорим. Одни.

— Паспорт давай. — Серьезным тоном сказала она. — И своему этому скажи, чтобы он не лез.

Брукс вытянул паспорт из внутреннего кармана. Мама выхватила его из рук. Быстро пролистала страницы, некоторые помяв. Уставилась со злостью на штамп. Крепко сжала в руках документ. Брукс замер, весь бледный.

— Забыл фамилию поменять! — Вдруг вскрикнула мать и, моментально порвала паспорт напополам. — Ключи отдал, и пошел вон из этого дома! Навсегда! Ты теперь никто! И мы не твои родители! Вот пускай тебе твой чех и будет родителем, мужем, братом! Да кем угодно! Уйди из этого дома! И не смей сюда возвращаться!

Яшкин в шоке уставился на происходящее. Брукс задержал дыхание. Это был его канадский паспорт. Был! На который у него были куплены все билеты. Все чертовы билеты! Он был готов впасть в истерику прямо сейчас. У него затряслись руки. Он с трудом протянул ключи матери. Она же, дорвав паспорт, швырнула ошметки ему в ноги, выхватила ключи из трясущихся рук, и, одарив сына пощечиной, грубо его пихнула в плечо, ушла, грозно топая ногами куда-то в дом. Брукс рухнул на колени и горько расплакался. Дима не знал что делать. У него сердце заболело от увиденной картины. Брукс горько плакал, сжав в руках разорванные странички. Упал на пол, сжавшись в комок. Дима собрал в охапку остатки паспорта, запихав к себе в карман все. Поднял Брукса, с легкостью взвалив его к себе на плечо, гордо сказал:

— Забудьте, что у вас был такой хороший и добрый сын, который между прочим олимпийский чемпион. Потому что больше вы его никогда не увидите!

Он вышел из дома. Ногой захлопнул дверь и с Мэйсеком на плече пошел до такси. Завалил его на сидения, уселся рядом. Крепко прижал к себе Брукса, что впал в истерику, заливаясь слезами и громким воем. Надо было его как-то успокоить. Только он совсем не знал как. Поглаживал его по волосам, утешая. Он понимал, что чужая мама была категоричной. Но не настолько же. Вот и первая проблема. И очень страшная.

Дима уставился в телефон, крепко прижимая к себе Брукса. Нашел единственное учреждение, что занимается заменой паспортов. Вытащил Брукса с машины и потащил внутрь. Долго и с большим трудом пытался объяснить что им надо сделать. Взвыл, увидев, что опять все надо в местных долларах платить. Не было у него с собой карточки, на которой были эти проклятые канадские доллары. Вытащил карту Брукса, заплатив огромный штраф за порчу паспорта. Тут же достав телефон, быстро все посчитал и закинул ему переводом всю сумму с небольшой доплатой. Очередной госслужащий вопросительно посмотрел на плачущего Брукса и перевел взгляд на Диму, серьезным тоном сказав:

— Мы вот эти… кусочки должны забрать.

— У нас билеты. — Дима отрицательно покачал головой, быстро заполняя заявление вместо Брукса, — Мы когда новый паспорт забирать будем, честно обязуемся все до последней буковки вернуть. — Он пихнул Брукса и сунул ему в трясущуюся руку ручку, — Давай расписывайся. Красиво расписывайся. Как умеешь.

Брукс взвыл, обняв его за шею, вообще не в состоянии ничего сделать, заливаясь слезами. Дима мягко поцеловал его и шепотом попросил его все тоже самое сделать. Мэйсек неуверенно сжал ручку и расписался в нескольких местах, даже не сильно смотря в то, за что расписывается.

— Где новый паспорт будете получать?

— Так… — Дима уставился взглядом в потолок, — ну в России посольства не осталось… Сюда мы больше не вернемся…

— Осталось. — Задумчиво смотрел мужчина в экран, — В Москве. Забрать готовый паспорт точно сможете.

Дима взвыл, почувствовав, как Брукс сползает на пол, и, обхватив его за талию, взвалил на себя и сказал:

— Ну тогда там. А то мы немного хоккеисты. Будет неудобно потом куда-то летать. Игры могут у нас быть.

— Да его весь город знает. — Улыбнулся мужчина, — Можете мне ничего не говорить. Мы сделаем все, чтобы он его обратно получил. И в консульстве отдадите остатки от документов.

Дима кивнул. Забрал штук десять разнообразных листков, даже не став читать их. Потом разберемся. А пока они опаздывают слегка на самолет. Прямо совсем чуть-чуть. На полтора часа… Что явно не было бы проблемой, ехали бы они на поезде. Но самолет даже минутной задержки не потерпит. Поблагодарив мужчину, Дима схватил Брукса и потянул его в очередное такси. За весь час пути до аэропорта, Брукс, кажется выплакал все слезы, которые только у него были. Он притих. Уставился обреченным взглядом просто вперед себя. Они добрались до аэропорта

Яшкин усадил его около стекла, где ютились самолетики, прячась от северных ветров. Добежал до стойки администратора, и попросил ножницы со скотчем. Долго и упорно выяснял у представителей авиакомпании, примут ли они такой документ. Девушки за стойкой регистрации были удивлены россыпи бумажек. Сказали о том, что если он постарается так, чтобы это все было читаемо, то постараются принять, но в других аэропортах могут уже быть не так уступчивы. Он кратко поблагодарил их. Уселся рядышком на сидения, и очень осторожно склеивал паспорт так, чтобы все данные читались. Мысленно поблагодарил сам себя в том, что у него не тряслись руки. Осторожно склеив паспорт, разорванный на шесть частей, тяжело вздохнул. Выглядел он жалко. Ну ладно. Потом новый выдадут. Еще красивше будет.

Брукс, увидев свой паспорт в его руках, склонил голову и прошептал:

— Дима, я хочу умереть. Прямо сейчас.

— С ума сошел?! — Яшкин обнял его, — А ну не смей. Ну подумаешь, паспорт порвали. Ну где мой только не валялся. В каких реках я его только не топил. Ничего, ну расклеился немного… по всем местам сразу.

— Я не из-за этого. — Дрожащим голосом прошептал Брукс, — Как я теперь могу жить, понимая что у меня дома нет? Просто… просто из-за этого? Просто из-за штампа?

Дима, вспомнив про другой паспорт, сунул руку в чужие вещи. Вытащил немецкий паспорт. Забрал у него телефон, разблокировав его по отпечатку, и полез на сайт авиакомпании. Долго и упорно воевал с ним, позволяя Бруксу складывать на его пуховик и сопли, и слюни и слезы, мягко поглаживая его по волосам. Обратно они летели уже через Дубай. Он улыбнулся, увидев, что все три билета были до Казани. Значит он сможет его дома откормить и успокоить. Лишь бы Артур не напугался увиденному. Смог поменять данные паспорта на половине маршрута. Но с Торонто до Арабских Эмиратов было запрещено менять данные документа. Кажется это снова проблемы. Он взвыл и прошептал:

— Ты знаешь, я уже оказывался в такой же ситуации. Но даже не из-за росписи. Из-за собственной глупости. — Дима тяжело вздохнул, мягко поглаживая Брукса по волосам, — Я понимаю, что это тяжело. Тяжело, когда некуда возвращаться. И я понимаю, что я тебе сейчас никто, относительно твоих родителей. Но я буду рядом. Она успокоится. Извинится. Все будет в порядке.

— Ни разу такого не было. — Прошептал Брукс, вцепившись в него, — Она каждый раз все громче зверствует. — Он зажмурился, — Сестры с братом уржутся, услышав что я снова попался под горячую руку. Дима, я устал. Я хочу тишины и спокойствия. Я просто понимаю… — Он тяжело вздохнул, — понимаю, что ее не будет. Я с тобой побуду в тишине денек. А потом вернусь туда. И там начнется эта грязь. Я приеду в Москву, а меня опять обольют из-за угла. Будут ржать надо мной. — Мэйсек отрицательно покачал головой, — Я устал. Отпусти меня. Я хочу умереть.

Дима уткнулся носом в его шею, крепко прижав к себе. Они молчали. Дима с грустью смотрел на то, что у них не сильно много времени до конца регистрации осталось. Но нельзя же было просто дернуть его за собой, обесценив его чувства. Обещал быть и в горе и в радости. Кажется, на них двоих всегда будет больше горя, чем радости.

— Я не знаю, что Кертис тебе отвечал, когда ты ему такое говорил. Но я буду рядышком с тобой. У тебя есть дом. Где растут все твои цветы. С красивым видом из окна. Где все твое и где все такое, как тебе надо.

— Я хочу домой. Хочу долго-долго плакать, нажраться таблеток и чтобы меня никто не остановил.

Яшкин отрицательно покачал головой.

— Я тебя не отпущу. Никогда. Не смей даже думать об этом. Пойдем. Нам надо в самолет. И отправляться дальше. Это просто остановка на пути. Твой дом тебя ждет. А не эта странная женщина у которой с головой не все в порядке.

Мэйсек подчинился, поволочившись за ним. Дима протянул очень осторожно паспорт Брукса и крепко взяв его одной рукой за плечо, второй за голову, заставил ее приподнять. Девушка с трудом прочитала что вообще написано на паспорте. Дима тут же показал копию заявления о том, что паспорт будут менять. Пришлось пару минут поторговаться, но все же Брукс получил свой посадочный. С паспортом Димы не было никаких вопросов. Они быстрым шагом прошли дальше. Почти сразу же объявили посадку. Снова маленький самолет. Брукс устало прислонил голову к стеночке, и, закрыв глаза, сложил руки на груди, поджавшись в кресле. Дима опустил голову, сидя рядом. Он не умеет помогать другим. Вот его беда. Он привык что ему всегда протянут руку и вытащат из любого болота. Достав телефон, быстро расписал Артуру обо всем происходящем, и что это не он Брукса обидел. Жабка почти сразу же написала о том, что все поняла.

«слушай, мелочь, может у тебя есть какието догадки поповоду того, куда волк делся??? А то я хер знает, чет брукс говорил что давно на связь не выходил

— Я тоже этим обеспокоен!!! Мне даже спросить не у кого. Они обычно всегда вдвоем держались. И Брукс мне как раз всегда и говорил о том, где, если что, Кертиса искать можно. Димка, мы тут кое-что другое пропустили. Почитай, если возможность будет.»

Яшкин уставился в экран, в ужасе читая новость о том, что случилось с Никитой Михайлисом во Владивостоке. У него похолодели руки. Бедолага на больничном оказался до следующего сезона. Кто-то на него напал? Он кратко посмотрел на Мэйсека, что сидел зажмурившись, явно пытаясь больше не плакать. Да, его точно не стоит таким радовать. Он опустил голову, и, уперевшись ей в кресло, что стояло перед ним, быстро написал: