Часть 105, Хабаровск (1/2)

Казань. Три часа ночи. Раздавшийся громкий будильник разбудил Диму. Он недовольно завыл, заворочавшись и обнял теплое тело. Уткнулся носом в мягкие волосы. Почувствовав, что его что-то защекотало, отвернулся и постарался очень сильно чихнуть как можно тише. Даже получилось. Не глядя дотянулся до телефона и выключил будильник. Открыл глаза. Увидев перед собой Лямкина, что лежал, уткнувшись в телефон, даже растерялся. Никита повернул голову и едва заметно ему улыбнулся.

— И тебе доброе утро. — Тихо сказал Никита, — Как ты себя чувствуешь?

— Чуть полегче, чем… в тот период времени назад. — Дима тяжело дышал, уставившись в потолок. — Хочу умереть.

— Не положено, капитан. — Никита провел мягко рукой по его волосам, — Пошли собираться. Мы летим в Хабаровск.

— Какой еще, нахуй, Хабаровск? Куда Нади делась?

— Вполне настоящий Хабаровск — столица Хабаровского края! Какая еще, нахуй, Нади?

Яшкин растерялся, увидев вопросительный взгляд Никитки. Ну да. Он уже не сможет ответить — вполне настоящая Нади. С этим пока были сомнения. Решил помолчать, чтобы не докучать лучшему другу расспросами. Обнял одеяло, снова положил голову ему на плечо. Лямкин легонько пихнул его и показал подниматься. Откинув свой телефон на зарядку, встал с кровати и, взяв Диму за руки, с трудом поднял на ноги. Яшкин пошатнулся. Уставился на себя в зеркале. Задумавшись опустил голову и, схватившись за ткань пижамки, принюхался к ней. Поднял голову и спросил:

— Ты когда домой приходил, малиной не пахло?

— Нет, только помойкой. Дима, нам пора собираться. У тебя есть пол часа.

— Я голодный никуда не поеду.

— Дома еды нет, и сейчас три часа ночи. А нам в пять надо быть на стадионе! Реще, блять, Яшкин!

Дима гордо пошел мимо него. Никита потащился за ним, сунув руки в штаны. Яшкин уселся на пол перед ящичками. Долго перебирал банки с консервами, и, достав пару баночек, кинул следом пачку макарон. На все просьбы собираться, быстро приготовил макароны с тушенкой на двоих. Если он еще и голодный будет собираться — это будет вообще беда. Быстро поев, Яшкин все прибрал за собой и Никиткой, смело отправившись в гардероб. Достав небольшой чемоданчик, с которым ездил на выезды, задумчиво складывал вещи.

— Как не вовремя этот блядский Хабаровск попался. — Взвыл Дима. — Мы же только приехали…

— Сейчас все так говорят. Много же кто в отпуск съездил, не только мы с Жабкой. Дима, что за история с Нади? Ты понимаешь, что нет никакой Нади?

— Ну возьми телефон в руки. Ну… — он вытянулся. Никита вручил ему телефон. Дима уселся спиной к кровати, уперевшись теплым боком в замерзшую ногу Никитки. Лямкин уперся в свои ноги руками, сгорбившись, смотря на мелькающие фотографии. Придержал его руку и указал на фотографию девочки в спецовке. — А это кто?

— Это Нади. — Он повернул голову, смотря Никите в глаза, — Артур сказал что счетчик не правильный. А вчера, перед тобой пришла вот она. — Он показал ему снова фотографию, — Она инженер. Ну я же нормальный… я не ебанулся… Ну правда…

— Дай мне бланк, который она заполняла, и собирайся, бога ради, быстрее, Яшка!

Дима подчинился. Порывшись немного, достал исписанный бланк, всучив его Никитке, а сам продолжил сборы. Опять в чем попало нельзя будет ходить. Одни футболки-поло с эмблемой команды, да темные штаны. Никаких растянутых треников. Вдруг усмехнувшись, стянул красную джерси, и сунул ее в чемодан. Чтобы Никита ничего не увидел, тут же спрятал ее под темно-зеленую худи. Надо будет с кем-нибудь попросится в номер, кто нормально к этому отнесется. Никита же сидел изучая содержимое бланка.

— Так это настоящая девочка инженер. О, и правда Нади. Интересное чтиво… — Он снова кратко поглядел на фотографию. — Она миленькая. Написала что у тебя кучу квартир к твоему счетчику запитаны. Ахуеть… А ты че, дохуя за свет платишь?

— В этом месяце восемь тысяч.

— Ахуеть! — Удивился Никита, — Я за свою четырехкомнатную три плачу. И то, если бы не младшая, которой ночник нужен, потому что она темноты боится, было бы поменьше. Ну нет. Яшка, слава богу ты головой не двинулся окончательно, а только наполовину…

— А давай попросимся вместе в номер? Вдруг в этот раз нас послушают.

— Ну ты теперь капитан, могут и послушать. — Никита задумавшись смотрел в зеркало, смотря на Диму через него, как он собирается. — Капец, как Шипачев ебанулся со своей должностью. А ведь он весь сезон был нейтральным наблюдателем.

— У меня такое ощущение, что он не перестал быть крысой. Что я очень зря про эту всю историю забыл. — Яшкин задумавшись пересчитал вещи и кинул еще пару носков на всякий случай. Поднявшись, пошел в ванную, и собрал привычную сумку с мыльно-рыльными. — Хорошо, хоть теперь можно не брится, пока не вылетим с игры.

— Я буду. Мне не нравится моя морда с бородой. Хоть тогда и вино без паспорта продают. — Он поднял голову, сидя на кровати, когда Яшкин встал перед ним, задумчиво рассматривая. — Чего ты встал надо мной? Я не буду тебе отсасывать.

— Я хочу Брукса. Я не полезу ни на кого.

— Ничего, на следующие четыре дня ты один точно не будешь. Можешь всем на шею вешаться.

— А Артура берут с нами?

— Берут. — Никита быстро нашел новость в официальном телеграм-канале, и показал состав на выезд, — Видал как написали?

— А не по алфавиту? — Растерялся Дима, взяв чужой телефон из рук, смотря на состав. Его Артур любимый стоял на первом месте, а только потом Тимур с Амиром. Опустил взгляд. Нет. Среди нападающих и защитников никакого «по алфавиту» даже близко не было. — Бля, ахуеть…

— Ну Артур же выиграл нам все четыре дальневосточных игры. Так что я не удивлен буду, если его первым поставят. Просто вопрос, согласится ли он сам с этой должностью, а второй вопрос — пустят ли его.

— Артур может согласится как минимум для того, чтобы потом между сезоном в Торонто было с чем приехать. Просто вопрос в том, что Амур не сильно сложная команда.

— Которой мы умудрились проиграть. — Напомнил ему Дима, и, кинув сумку в чемодан, кивнул, — Я собрался. Поехали?

— Не напоминай ни мне, ни остальным про этот позор на льду. Поехали. Паспорт не забудь. Кстати, Артур попросил его забрать.

Дима застегнул полупустой чемодан, и, выкатив его к входной двери, переоделся с пижамы в нормальную одежду. Задумался, уставившись на себя в зеркало. Следующие четыре дня он будет при деле. Значит никаких больше истерик нельзя себе позволять. Он повернул голову, уставившись на тумбочку. Может быть взять с собой немного? Никите тоже будет не восторг его каждый раз из-под «завалов» доставать. Ну он же не может так поступить с командой. Но и лежать плашмя ему нельзя. Шумно и резко выдохнув воздух из легких, крепко сжал руки и вышел с одним паспортом в руках. Закрыв дверь в спальню, отправился одеваться. Никита уже стоял застегнув длинный пуховик. Ударил его по рукам, не дав драный пуховик одеть. Дима с грустью повесил его в шкаф, вытащив ценности из карманцев, и одел уже другой. Никита удивился, увидев у него в шкафу, где хранились пуховики и куртки пуховик с эмблемой СКА. Вот уж Петербург никогда от Димы не отстанет. Дима застегнул пуховик, завязал шарф и, прихватив чемодан, вышел с квартиры. Никита выскочил следом со своим большим портфелем. Весь его дом помещается в пять килограмм ручной клади. Больше ему просто нечего возить. Хорошо хоть успел притащить в отель большую половину своих вещей и не приходилось лучшего друга раздевать, чтобы самому было в чем ходить.

Они запихнулись в Ниву. Никита громко заржал, кинув свой портфельчик в багажник к чемодану. Они поехали за Артуром по ночной Казани. Остановились около огромной высотки, что стояла в целом квартале таких же. Самый высокий дом среди рядом стоящих. Пока сидели и обсуждали происходящее, вот и Артур прибежал. Закинул свой небольшой чемоданчик в багажник и уселся сзади. Гордо отбил ребятам пять и развалился на задних сидениях, положив руки под голову. Пока Дима петлял по внутреннему двору, просто забыв, как заехал, заодно решил поинтересоваться об увиденном:

— Жаба, а че такой довольный?

— Пацаны… У нее сессия закончилась. Она такая счастливая ко мне прибежала, заобнимала, зацеловала. — Он счастливо улыбнулся, — Дима, твое предложение сработало.

— Какое? — Удивился Яшкин, осторожно разворачиваясь среди дорогущих иномарок, — Залезть, а потом спросить что ей хочется? — Когда Артур гордо кивнул, Дима лишь усмехнулся, — И как оно?

— Ну мы с ней поговорили о том, кому чего бы хотелось… — Он закрыл глаза, — Пацаны, я ее просто обожаю.

— Ну хоть кому-то нормальная девушка досталась. — Усмехнулся Дима. — И что, тебя ртом не заставили работать?

— Ой, там так весело все получилось. Это не вы… как попало спите… А она же медик. Сначала помоемся, а только потом будем друг друга целовать… во всяких местах. Короче, я такой довольный, будто это у меня сессия закончилась, а не у нее.

— Пиздец, мальчик загадка. — Улыбнулся Никита, решив посмотреть по карте, какой из домов надо объехать, чтобы выехать наконец на главную дорогу. Помог Диме, снова подрабатывая штурманом, — Так что было?

— Ну… Мне стыдно…

— А ночью было не стыдно, да? — Расхохотался Яшкин, — Артур, блять! Все свои!

— Ну… — Ахтямов потыкал пальцами друг в друга, — а вдруг вы меня позорить будете… В общем… я решился первый рот открыть.

— О! — Никита обернулся, посмотрев на младшую Жабку, — Это то, о чем я думаю? Кунилингус? — Артур неуверенно кивнул, — Забей, младший, позорить точно нет. Многим девушкам это нравится. У меня Лиза вообще в рот не брала, до того как я перед ней рот не буду открывать. Так что все честно.

— Да, у меня Анья так же. — Артур облизнул губы, — Прошлый минет, конечно, был получше… но это было классно.

— Тебе, сука, чуть больше двадцати лет! — Возмутился Дима, наконец выехав со двора и поехал до стадиона, — Ты же молодой! Должен на потолке с ней спать, не смущаясь того, что одеяло будет падать. Экспериментировать во всю… А ты, епта бля, решился о таком только поговорить за пару дней до условной свадьбы. Не, младший, это ваще не серьезно!

— Ну мы напились вдвоем… А мне оказывается шампанское вообще пить нельзя. Вот я и смелее стал. На самом деле, что меня до сих пор поражает, оказывается она давно на это все намекала, просто это я глупый невдупленыш. — Раздался громкий ржач, и Артур недовольно фыркнул, — Ну блин блять… Ну пацаны…

— Угадать то, на что девушки намекают, вообще не реально! Это вот реально, перед первыми разами, допрос устраивать… — Согласился Никита, — У них будто реально какой-то запрет стоит на то, чтобы напрямую сказать о том, что хочешь…

— Бля, как тяжело. — Рассмеялся Дима, — Я просто прыгаю на Брукса, и сразу ему заявляю, что хочу сегодня быть сверху. Он мне сразу хер в задницу — и все доступно и понятно. И уже не поспоришь. Все, ты уже снизу, даже если сверху уселся.

— Ну блять! — Возмутился Артур, — Опять твои шлюшечьи истории! Яшкин, да ты заебал!

— Спасибо, я стараюсь!

Они затормозили на парковке. Нива встала между мерседесом и ауди. Впереди стоял их большой зеленый автобус, около которого уже во всю был какой-то движ. Яшкин гордо вылез с водительского места, при этом умудрившись зацепится головой и недовольно взвыл. Достал мальчикам их вещи. Сам прихватил свой чемоданчик, закрыл машину, гордо хлопнув дверью, и пошел в развалочку за всеми.

— Лягушонок в коробчонке приехал! — Рассмеялся Лукоянов, — Ахуеть, Яшка, это че за транспорт, твою мать?!

— Наградной! — Гордо сказал Яшкин, похваставшись ключами от Нивы, — Прямиком с завода! Муха не сидела!

— Жаба же внутри едет: там не присядешь — сожрут сразу. — Расхохотался Кошелев. — Обожаю тебя, Яшкин! Ну ты посмотри, все пейзажи испортил своим корытом!

Вся толпа синхронно обернулась. В рядок на парковке стояла ламборджини, несколько мерседесов, ауди, нива, и два гелендвагена. Дима отмахнулся. Помощник тренера поставил напротив троих галочку и жестом показал залезать всем в автобус. Оказывается — ждали только их. Закинув свои вещи в грузовой отсек автобуса, залезли наверх. Никита гордо показал карты, что возит с собой еще с путешествия в пуховике. Решили сыграть пару партий — аэропорт Казани был очень далеко от города. Пока автобус с командой ехал неспешно по пустым улицам ночного города, сама команда либо вела разговоры, либо прямо в конце длинного прохода играла в карты на деньги. Да, ставки пока по сто рублей — но даже сто рублей никому не хотелось проигрывать. Дима, прижимая к себе карты, сидя на полу рядышком с Лучевниковым, задумчиво смотрел вперед, где, судя по голосам, Амир с Тимуром переговаривались. Повернул голову. Его Артур сидел на ногах Лукоянова, прижимая к себе карты, рассказывая что-то. Лишь бы его Жабку никто не обидел за то, что она, даже теоретически могла попасть в основной состав, кого-то оставив за бортом. Хотя в плей-офф так не принято — после грандиозного поражения на домашнем льду — всякое может случится. Вот бы ему еще показали ту игру, которую он даже не понял, как отыграл. Ну… ну пропустил пару минут с врачом, приходя в себя. А дальше же еще что-то происходило. Но он ничего даже вспомнить не мог. Константин его легонько пихнул в плечо, выбив из мыслей и указав на приличное количество карт, которые были перед ним. Точно, да…

Выбравшись из автобуса, все прихватили свои вещи и пошли в аэропорт. Стройной колонной по трое быстро шагали за тренерами, игнорируя взгляды путешествующих и работников аэропорта, что тут же привлекли кучу внимания. Дима спрятал морду в шарф, крепко держа за руку своего Лягушонка, что шел с самого края. Никита же шел, увлеченно переписываясь с кем-то, даже не реагируя на большое внимание к себе. Команда ушла в самую даль аэропорта, где их обслужили, быстро сверяя данные паспорта, и отправили сразу на посадку. Артур указал Диме на самолет в ярко-зеленой раскраске.

— Сразу видно с нами Радулов не летит — никаких нам огромных боингов в двенадцать рядов. — Рассмеялся Билялов, шагая впереди, — Держите небольшой аэробус и дозаправку в Новосибирске. Заебись…

— А ты че, не помнишь что нам Знарок говорил? — Усмехнулся Лукоянов, — Скажи спасибо, что не на сидячем поезде едешь пять суток.

— Вот уж спасибо! — Громко воскликнула команда в ответ.

Все расселись в пустом самолете, что был полностью в их распоряжении. Много кто сразу уселся сразу в центре ряда, выпросив себе плед. Дима устроился рядышком с Никитой, усадив Артура около оконца. Пилот привычно рассказал о том, что в том месте, куда они летят, семь часов разницы. Стюардессы провели инструктаж, выдали всем желающим пледы. Двадцать минут и их самолет поднялся в воздух, быстро покинув Казань, отправившись на встречу победам и Дальнему Востоку.

Спустя половину часа, большая часть народу еще спала. Никита с Димой же сидели, рассматривая фотографии с путешествия, забившись в самый дальний ряд, чтобы никому не мешать спать. Артур же довольный растянулся на целом ряду, подняв ручки у кресел, и укрылся теплым зеленым пледом с головой. Вдруг из-за кресел выглянули Миллер и Барбер, слушая переговоры двух русских, что точно знают их язык. Дима с Никитой с радостью пододвинулись, приютив иностранцев поближе к себе, рассказывая им шепотом о своем путешествии по России. Их удивлению не было предела. За переговорами и обсуждениями быстро пришло время первого обеда — которых обещали аж четыре штуки за двенадцать часов полета.

Так время быстро и прошло. После второго обеда уже в самолете явно была повеселее атмосфера. Всех разбудила не самая приятная посадка в Новосибирске на дозаправку. Ребята решили размяться, прогуливаясь по самолету. Кто-то попихался, кто-то продолжил игру в карты. Снова взлет. Еще один ужин. И снова очень и очень вкусно. Немного осталось — после третьего приема пищи уже все решили поспать. Четвертый подали за час до посадки.

— Это пиздец какой длинный день получился. — Показал Дима часы, — На семь часов длиннее нормального.

— А вы не надейтесь, что мы сейчас придем в отель и ляжем спать — усмехнулся Никита, обнимая Миллера, что сидел на его ногах, — Ща у нас еще разъебная тренировка будет.

Раздался жалобный скулеж. Все дружно посмеялись. Мягкая посадка. А вот и он — Хабаровск. Столица Хабаровского края — разница во времени с Казанью — семь часов.

— Зато с нашими пять часов всего разницы будет — они же к себе в Екат вернулись. Или вернутся… — Никита почесал затылок, уставившись на свои умные часы, которые автоматически обновили время. — Бля, погоди. У нас шесть вечера… У них час дня. А дома одиннадцать. Так, нет, они еще только будут играть. Через пять часов, кстати… Поглядим?

— Обязательно поглядим. — Согласился Дима. — А потом они сразу домой?

— Волчонок сказал да, сразу домой.

С трудом поднявшись на ноги, Дима взвыл. Ноги в кроссовки просто не помещались. Он встал в проходе, растирая распухшие ноги в цветастых носках. Никита с улыбкой за ним наблюдал. Он умный — не снимал тапки. Уже знал — что организму не понравится столько сидеть без движения да еще и в самолете. С трудом одевшись, команда вылезла с самолета. Яшкин гордо шел в одних носках предпоследний, держа свои кроссовки за шнурки. Ему проще будет потом носки отстирать, чем впихиваться. Их повели по внутренним коридорам большого аэропорта. На середине пути Дима все же подзадержался, напялив свои кроссовки, и догнал остальных. Шел между Миллером и Барбером, что явно немного были в шоке столько лететь, и все еще оказаться в одной стране. Никто из них еще столько не летал.

Снова автобус, только теперь уже расписанный в цвета Амура. Автобус медленно поехал по красивому заснеженному городу. На улице снова темно. У них уже темно. А в Казани наверняка только солнышко вылезло.

Перед ними высился большой и красивый отель. Яшкину сразу стало грустно от того, что он больше не под знаменем Питерских армейцев. Уж Рома никогда не жалел денег на отели. И Яшкин точно знал, что недалеко от этого места есть отель гораздо лучше. Ладно. В таком тоже побываем. Большой и шумной толпой они ввалились в большой вестибюль, сразу дающий понять, какого стиля придерживались в нем. Что-то старомодное. Мраморные полы, покрытые коврами. Величественные ребристые бетонные колонны, подпирающие потолок, обильно украшенный лепниной и величественными люстрами с хрусталем. Ресепшен стоял чуть в стороне. На лицах обслуживающего персонала моментально нарисовалась тревога. Пятьдесят человек заселить разом будет не самой простой задачей.

Все только расселись на больших диванах, кто встал в сторонке, просто ожидая того, что им подвернется за сосед по номеру. Дима же встал прямо перед тренерским штабом и шепотом спросил у того, кто занимался всеми организаторскими делами, о том, кто же ему попадется в качестве соседа. Увидев шок в глазах Яшкина, когда ему попался Лукоянов, спросил о том, к кому же он хотел. Яшкин тут же попросился к Никитке. С благодарностью кивнул, когда получил согласие на свою просьбу. Мысленно принес извинения Сафонову, которому придется спать рядом с начальством. Ну, они оба альтернативные капитаны — как-нибудь разберутся. Кратко посмотрел ему в список. Его Жабка будет в соседнем номере вместе с Мифтаховым и Биляловым. А по соседству с другой стороны будут Барбер и Миллер. Прекрасные соседи — можно орать и дебоширить сколько влезет. Тренерский штаб был сильно далеко. Уселся к своим, чтобы не маячить перед глазами, осматриваясь. Сейчас здесь было весьма оживленно. За почти час ожидания с решением каких-то вопросов, то и дело шныряли какие-то люди. Попадалось их взгляду и много ребят, выходящих на улицу в зеленых шарфах — без сомнений, банда «Казанцев на выезде» будет с ними до последнего, в какие бы дебри они ни ехали. Дима уже слышал о том, что в отличие от фан-сектора Амура, их фан-сектор заполнился моментально, едва стало известно о местах и их количестве.

Никита дернул Диму за рукав и указал в другую часть вестибюля, где была большая арка, над которой высилась вывеска ресторана. Тут же жестом показал на шею, улыбнувшись. Яшкин кивнул. На предложение выпить он никогда не откажет. Лукоянов с Барбером тут же присоединились к ним. Перешептывались своей небольшой четверкой о том, где и когда встретятся. Лукоянов сделал грустное лицо, констатировав, что может задержаться, потому что рядом будет тренерский штаб. Без сомнений был тот факт, что Яшкин должен был жить с ним — он капитан команды, должен быть ближе всего к начальству.

Время от времени появлялись в холле и новые клиенты — явно прилетевшие с вечерних самолетов, судя по биркам на багаже, летели все из разных регионов страны. Пока трое работали на одну хоккейную команду, оставшаяся девочка обслуживала всех остальных заселяющихся, быстро их обслуживая, чтобы не собиралось большой очереди. Вот двери распахнулись, и ввалилось сразу пятеро человек, явно напившихся до состояния нестояния. У них в руках было по бутылке джина. Трое мужчин и две женщины, одетые в дорогую одежду, громко хохоча прошли мимо, оставляя за собой едкий шлейф от алкоголя, проследовал в ресторан, скрывшись в нем. Явно у кого-то будет хороший вечер.

Каждому выдали по карточке от номера. Небольшими группками поднялись на последний четырнадцатый этаж. Яшкин задумчиво уставился на ключ от тысяча четыреста восьмого номера. Повернул голову, увидев улыбку на лице Миллера. Мальчишка обнимал Ахтямова, что стоял рядышком с Биляловым, и, вытянув руку ему через худое плечо, указал на ключ и сказал:

— Четырнадцать ноль восемь — фильм ужасов такой. Очень и очень классный. Там главный герой…

— Это книга Стивена Кинга. — Перебил его Райли. — Молодежь проклятая… Книга лучше.

— Началось. — Усмехнулся Артур. — Давайте без драки прям на пороге.

— А о чем? — Задумчиво спросил Дима.

Мифтахов, решив нагуглить фильм, прочитал краткое содержание, пока лифт неторопливо ехал на последний этаж:

— Известный писатель Майк Энслин, автор хоррор-романов, пишет очередную книгу о необычных явлениях и полтергейсте в отелях. Не веря в существование загробной жизни, Энслин решает поселиться в печально известном номере 1408 отеля «Дельфин», который пустует многие годы — по слухам, там обитают привидения. Невзирая на предупреждение менеджера отеля, упрямец настаивает на своём, даже не предполагая, каким кошмаром обернется предстоящая ночь…

— Блять, я пожалуй в коридоре на подоконнике перекантуюсь сегодня. — Расхохотался Лямкин, — Ебаный нахуй… можно не я?!

— Это прям жуткий хоррор! — С радостью сказал Артур, — Он прям держит за яйца… Причем… там даже при просмотре не понять, где у главного героя крыша съехала. Он вроде ну нормальный, нормальный, а потом у него с кондиционером проблемы, а потом у него в окне его же силуэт, потом электричество бесоебит, потом мертвые люди в ванной, потом море с картины вылилось.

— Не, пожалуй даже на стадионе посплю. — Никита кивнул, — Нахуй, Яшка, братец, дальше сам.