Часть 102, подготовка к плей-офф (1/2)

Пригород Казани в нескольких часах езды до столицы республики Татарстан.

Команда из все тех же шести петушественников допила чай, покормив местных обитателей леса орехами и сладостями. Прибрав за собой весь мусор, не оставив ни единой лишней чаинки, припорошили все снегом обратно, и отправились в домик. Уже скоро всем на первые тренировки перед плей-офф. Буквально уже чувствовалось, как у всех присутствующих портилось настроение от осознания безбожных убийств организма на изнуряющих тренировках. Но все прекрасно знали, что чтобы потом на играх легче игралось, придется сейчас очень сильно поработать. Они шли своей привычной стайкой по лесу, наслаждаясь пением птиц и ярким солнечным светом. Кертис иногда сильно быстро перебирал лапами и успевал убегать довольно далеко, и всем пятерым приходилось поторапливаться.

— Ты далеко не убегай. А то тебя еще схватят, утащат! — Усмехнулся Галкин.

— Да не я недалеко убежал! — Возмутился Кертис, скрывшись за очередным деревом. Иногда, чтобы не потерять Волчонка, нужно было идти по волчьим следам.

— Ну правильно, ножки-то короткие, далеко не убежишь! — Расхохотался Яшкин. — Слышь, лохматый, прицепи своего Волчару, пока он не удрал от тебя.

Никита бросился догонять хищника, а тот, взвизгнув, бросился от него удирать. Раздался громкий ржач. Пока они друг за другом гонялись, по колено в снегу, в попытках поймать, Яшкин затянул всю группу на высокий пригорочек, отправившись дальше в путь. Вдруг они резко остановились услышав жалобный скулеж откуда-то снизу. Дима подошел к краю оврага и усмехнулся. Кертис стоял задрав голову и недовольно спросил:

— А вы как там оказались?

Четверо стояли на овраге пары метров в высоту. Никита, стоящий позади, наконец пристегнул поводок в виде своего пояса, карабином за штаны Волка, чтобы тот лишний раз никуда не удирал. Волк вытянул руки и взвыл:

— Поднимите меня! Мне не видно!

Раздался громкий ржач. Артур, присев на край, с улыбкой сказал:

— Извечный вопрос малышей это «А как вы туда забрались?». Вторым обязательно последует «Поднимите меня, мне не видно!»

Яшкин отправился снова к ним вниз и, схватив малыша за воротник, потянул за собой. Кертис с довольной мордой шел следом за ним. Никита же лениво волочился последний. После того, как поешь и побегаешь уже ничего не хотелось. Они вышли втроем на приступочек и наконец добрались до своего домика. Отправили Володю сдавать весь арендованный инвентарь, а сами загрузили вещи в машину. Никита отобрал у Яшкина ключи и пнул его под зад, сказав, что сам поведет машину, потому что если он растрясет последний завтрак — никому не простит. Дождались Галкина, что прибежал запыхавшийся. Они уселись все в машину. Никита с большим трудом помещался в чертову Ниву. Дима уселся на задние сидения, рядышком с Бруксом. Взял Артура на ручки, чтобы Володе хватило места. Кертис же уселся спереди, довольно и сладко зевнув. Пока Никита настраивал путь до дома Димы, Яшкин внимательно следил за тем, как Артур, совещаясь с Володей, настраивал ему новенький айфон.

Они отправились в путь. Никита ехал быстро, но очень аккуратно и по дорогам. Встал на очередном участке платной трассы. Открыв оконце, вытянул руку и забрал карточку, что выдал автомат. Волк усмехнулся, когда на руль уселась бабочка. Никита гордо фыркнул и возмутился:

— Так! Я ее уже выгонял! — Никита возмутился, схватившись снизу за руль, недовольно пальчиком пихнул ее очень осторожно, но бабочка лишь гордо раскрыла красивые крылышки, явно не собираясь улетать, чем вызвала у Лямкина кучу возмущений, — Так, отсюдова она уходить не хочет! — На фоне раздался громкий ржач ребят, — Я скажу тебе так! Муха ебаная! — бабочка вдруг взлетела, немного покружившись на месте, — Э! Где ты! Сядь слушай! — Гостья снова уселась на руль, медленно махая крылышками, — Я тебя до Казани, конечно, довезу, но как ты обратно будешь добираться — мне поебать! — На фоне ржач стал еще громче, — Хочешь бла-бла-кар… хочешь комарам звони своим, они тебя довезут! Все, дорогая! Даже до Нефтекамска! Дальше сама, дорогая моя!

Он снова отправился дальше, с бабочкой на руле, что явно осталась довольна попуткой. Волк сидел на своем месте рядом, поджав ножки, и счастливо хохотал, прикрыв ручками мордочку. Дима, обнимая своего лягушонка, с улыбкой смотрел за его действиями и тихо спросил:

— А там ничего не потеряется?

— Нет, дедушка. Все останется. Вся твоя коллекция сохранится.

— Смотри мне. — Усмехнулся Дима. — Эта коллекция у меня за много лет сохранилась.

— Я не уверен, что хочу знать этого. — С улыбкой сказал Артур. Брукс протянул Артуру новый чехол. К нему была привязана длинная веревочка, которую если что, можно было повесить на запястье, чтобы телефон из рук не выпал. — Вот! Вот это я понимаю понимание ситуации!

— У меня такой же просто. — Усмехнулся Мэйсек, показав свой айфон в чехле, с точно такой же веревочкой, только если там был красный цвет в перемешку с синим, то у Димы был зеленый в перемешку с синим в каком-то очень красивом узоре. — С трясущимися руками самая полезная вещь.

Артур зацепил новый чехол на новый айфон и торжественно вручил его Диме. Яшкин задумчиво закинул веревочку на руку и сжал в руке свою обновочку. Активировал экран. Даже заставка осталась на месте. Яшкин с улыбкой повернул экран к Бруксу. Именно его фотография с фотосессии была на заставке. Мэйсек счастливо улыбнулся и сказал:

— Не говори мне ничего. Я себе не нравлюсь на этой фотографии.

— Знаешь что?! — Возмутился Кертис, и, заблокировав экран с навигатором, пока они стояли на перекрестке около какой-то деревушки, активировал экран. Там была заставка с Волчонком. Никита довольный расхохотался. — Мне вот тоже не нравится!

Никита ехидно улыбаясь ввел пароль, снова открыв навигатор, и спросил:

— Скажи мне, вы же в трусах фоткались в этот момент?

— Почему? — Удивился Брукс, положив голову на плечо Димы, — Нас на арене фотографировали. Там пришлось нормально одеваться. Ну мы в полном обмундировании. Нет, даже в коньках были.

— А мы в трусах прям фотографировались! — Расхохотался Дима, — Придурок, Ляма, блять!

— Я не блять! — Возмутился в ответ Леший. — Да ты себя видел на этой фотке вообще?! У тебя там рожа такая…

— Я тогда обдолбанный был. — Вдруг признался Дима. — Я тогда принял небольшую дозу, лежал ловил кайф в своей новой квартире, на своей новой кровати, в одних трусах, дрочил, никого не трогал, а потом звонок и такие, ну пора! Я лежу думаю, да можно меня прям тут сфоткать, я тут все равно больше работаю. — Над ним все дружно посмеялись.

— Пиздец, ты в паспорт с такой же мордой фоткался? — Удивился Артур, — Тоже в таком же состоянии? У тебя на внутреннем паспорте такая морда довольная…

— Ой ты еще не видел как я на загранпаспорт фоткался! На ваш, на этот, на русский!

Яшкин расхохотался. Достал из пуховика свой паспорт. Он же должен был сидеть за рулем. А у него и права, и паспорта, все в одном месте хранится. Раскрыл сначала обычный внутренний паспорт, и, перекинув страницы, открыл загранник, показав всем фотографию. Володя с Артуром начали громко ржать. Дима показал фотографию и Бруксу. На его лице появилась улыбка.

— А чего, а почему так случилось? — Удивился Кертис, — Что не так?

— Там появляется надпись «не моргайте». И там просто автоматически взгляд такой настороженный сразу, как будто в жопе пачка пельменей в виде контрабанды зашевелилась.

В машине раздался громкий хохот. Машина медленно остановилась на заправке. Они долго и громко хохотали. Дима развел руками, глупо улыбаясь.

— О это эти, Рефтинские ваши? — Расхохотался Артур, — Так ты в курсе что с Татарстана в Свердловскую область можно было без загранника летать? — Понравились да? С твоей любимой начинкой? С пелеменной курицей?

И снова громкий неистовый ржач. Они просто пару минут сидели и громко хохотали. Едва и с большим трудом успокоились, вышли чтобы размять ножки. Никита предложил взять всем по кофейку с булочкой в качестве развлечения, пока заправляется машина. Когда к ним подошел заправщик, даже удивился. Дима гордо сидел на капоте, пока стайка петушественников облюбовала небольшой магазинчик на заправке. Малыши и старички взяли себе по кофейку и еде. Кто-то просто сэндвич взял, кто-то пару булочек. Никитка, решил порыться в портфельчике, раскрыв багажник, и отставил стаканчик на крышу. Брукс с Димой сидели на капоте спереди, и даже попозировали для Артура, глупо улыбаясь. Заправили им полный бак. Дима отвез машину на стоянку, послушав просьбы пока никуда не дергаться и дать еще немного побродить. Спорить не стал. Они с Бруксом снова уселись на капоте, пока перед ним в кружке стояли как Волчонок с Лешим, так и Артур с Володей.

— Мы еще успеваем? — Осторожно спросил Артур, посмотрев на часы, — Ой, так уже почти двенадцать.

— Я пиздец как спать хочу. — Захныкал Никита, — У меня вообще ноль шансов, что из меня что-то путнее получится. А че, а когда игры… прям… ну игры начнутся?

— Через три дня, не считая сегодняшнего. — Отчитался Володя. — Это нам еще повезло, что наши команды в отпуск отпустили. Мы же слышали, пока ехали. Ни Челябинск, ни Магнитогорск с Уфой не отпустили.

— А Петербург тоже отдыхает. — Улыбнулся Артур, обняв Галкина, положив голову ему на плечо, — Никиша постарался.

— Бля, я так надеюсь, что он в отпуск всех уговорил отпустить не такими же самыми средствами, которыми я это делал. — Расхохотался Яшкин, — Бедолажка мой. — Он повернул голову, смотря на Кертиса, — А ты чего улыбаешься так загадочно?

— Мне нравится слышать в твоем голосе эту доброту, когда ты говоришь о Петербурге. — Волк сделал несколько глотков кофе, и слегка прищурился, словно довольный котик, когда тучи с неба ушли, снова пустив к ним яркий солнечный свет. — Ты прям…

— Прям будто снова к Петербургу и его команде и тренерскому штабу нормально начал относится. — Согласился Брукс. — А то тебя обычно от одного только упоминания СКА аж подкидывало. Ты моментально в ярость приходил. А сейчас что?

— Я снова скучаю по своим ребятишкам. По малышу Фальке… По вредной заразе Толчи… По дурачкам Ники и Бардаку. — Дима с улыбкой кивнул, — А почему бы и нет? У меня Московское Динамо тоже только любовь вызывает, хотя бы потому что там мой непутевый Гусь играет. Вы же видите — у меня в каждой команде есть как минимум один либо хороший знакомый, либо прям друг!

— Это самое до сих пор поражающее меня. — Согласился Володя. — Ты весь такой странный, несуразный, неловкий дурак алкоголик… Все прекрасно знают о твоем авторитете, что валяется где-то в районе Кольской сверхглубокой скважины… Но при этом тебя в любом городе рады видеть. Тебя даже в Уфе, между прочим, вечной сопернице Казани приняли с такой радостью и радушием, что мы буквально впервые за все это время наелись полноценно, напились и даже никто не передрался. И еды у нас с собой оттуда хватит еще на всю весну, все лето и даже половину осени. Это же очень классно.

— А это не является каким-то завуалированным добром? — Осторожно поинтересовался Артур. — Не бывает, чтоли, такой двойственности?

— У Димы большое преимущество. — Вдруг отозвался Брукс, — который вытекает из тезиса сказанного ранее. Он сам прекрасно знает о том, как его видят чужие глаза. — Его рука указала на довольную морду Димы, что скалился как придурок, явно гордясь тем, что его стоят и обсуждают. — Ты его не заденешь тем, что будешь говорить про него гадости. Он и так про себя в курсе. Он же даже сам тебе десять минут назад, при разговоре про фотографии в личную карточку, сказал, что сам прекрасно понимает, что работать в постели будет больше, чем на льду. Я не понимаю как так можно… Настолько похуистически ко всему относится.

— Так он не только к себе так относится. — Волк пожал плечами, накинув на голову капюшон, приобняв одной рукой Никитку, что поглаживал его по плечу, — Даже если ему кто-то гадости про его возлюбленных будет рассказывать — он эти слова тоже не воспримет. Он сам прекрасно понимает, с кем вляпался в отношения. Сам видит все минусы. Он же умеет этим пользоваться. Вот и все. Это какая-то такая внутренняя настройка, которой я сам хотел бы обзавестись. Это очень классное чувство, как по мне, когда как бы тебя не обливали грязью, или твоих близких, пытаясь вас рассорить — ты стоишь на своем.

— Но это же может помешать. — Задумался Артур, доев, наконец, немного пресный сэндвич, в котором кроме хлеба и двух кусочков колбасы не было больше ничего, — Не слушая плохого в свой адрес иногда не сможешь увидеть собственные проблемы. Так добрые люди тебе укажут на них… А так можно же начать стагнировать.

— С нормальными людьми да. — Усмехнулся Брукс. — Но мы же о Яшкине говорим.

— Ну я же слушаю когда тренера мне говорят, что я где-то накосячил. — Парировал Яшкин.

— Ага. — Удивился Никита, — Где?! Вот хоть раз, бы, сука, ты послушал что тебе тренера говорят! Тебе же ваще поссать! Ты не то что про себя не слушаешь, ты даже планы на игру не слушаешь.

— Так играть интересней. — Согласился Дима. — В этом есть какой-то элемент неожиданности. Тренера, небось, чужие, явно думают, что я какой-то хитровыебанный на льду, там у меня целая куча каких-то планов… Еще какого-нибудь говна. Но мне просто поебать как играть. Пускай у всех будет план, а я буду темной лошадкой, приносящим в игру карту неожиданности.

— Отхватишь ты от Амура за свою неожданность. — Рассмеялся Мэйсек. — Вот прям со всей силы в нос получишь кулаком от какого-нибудь защитника, что не будет ожидать тебя увидеть под воротами в самый неподходящий момент.

— Ура! Пиздячки! — Радостно воскликнул Дима, — Все что я люблю!

Они сделали все еще по глотку. Артур с грустью вздохнул, смотря вперед. Прямо за Димой с Бруксом и машиной виднелась Казань. Он неуверенно сказал:

— Я не хочу туда возвращаться, пацаны. Вот что хотите со мной делайте.

— А ты вот мне секретик рассказывал. — Осторожно сказал Волк, — Он у тебя все еще в планах?

— Ой, да! Точно! Спасибо что напомнил! — Артур шмыгнул носом, грея ручки об стаканчик и сказал, смотря на Диму, — Мы с Аней вчера поговорили… В общем я хочу попробовать с ней снимать квартиру в тех классных домах, которые я видел у стадиона. Которые москвичи или кто там строил… Там такие планировки классные.

— Нихуя себе! — Улыбнулся Никита, — Так ты со своей девочкой даже съезжаешься уже?! Это же классно!

— Да, я поживу с ней, посмотрю как это… — Артур скромно улыбнулся, — Храбрости наберусь и пойду предложение делать. Я уже даже понял какие колечки ей нравятся…

— Мы тебя поддерживаем. — С улыбкой сказал Кертис. — Хорошее дело.

Дима задумался, единственный не высказавшись, когда все стоящие его поддержали. Он медленно провел языком по губам и спросил:

— Когда хочешь это сделать?

— Я думаю послезавтра… Аня пока после сессий поездила, посмотрела квартиры. Ей даже одна приглянулась. Вот, буду тратить накопления. — Артур опустил взгляд, смотря на Диму, — Не хочешь этого?

— Я очень рад, Жабка, что ты набрался смелости для этого всего. — Вдруг сказал Дима. — Кто ж откажется от такого хорошика рядом с собой? Я в этом плане твою Аню прекрасно понимаю. Так что нет, я только за. Если вдруг деньги начнут кончатся — ты мне скажи, я с радостью поделюсь.

Ахтямов счастливо улыбнулся, получив такой положительный ответ от своего непутевого горе отца. Он даже и не думал, что услышит что-то такое от Димы. Особенно после того скандала в одной из деревушек. Но кажется Дима сказал это все, потому что правда так думал. Значит все у него будет хорошо. Шумно пообсуждав услышанное, ребята допили остатки кофе.

— А вот у меня предложение есть… — Брукс повернул голову, — Может ну его нахуй? Мы за три дня явно успеем все наверстать. Просто сходим на обе тренировки завтра. А сегодня вот вообще ничего не хочется. Честно. Правда.

— Поддерживаю. — Согласился Галкин, — Я бы сейчас просто приехал бы к кому-нибудь в гости, помылся бы наконец нормально, поел и лег бы отдыхать.

Все синхронно уставились на Волка, которого и так большим трудом уговорили на то, чтобы задержаться хотя бы еще на половину дня. Волк фыркнул, прекрасно понимая чего от него все ждут. Никита опустил голову, и что-то шепнул ему на ухо. Волк задумался над услышанным и, повернув голову, спросил очень осторожно у Димы:

— А ты не против если мы всей бандой побудем у тебя до завтрашнего утра?

Яшкин тут же радостно закивал, заболтав ножками.

— А место всем найдется? — Усмехнулся Володя.

— Все-е-ем! — Воскликнул Яшкин, — С радостью! Получать пиздячек, так с большой радостью! Нихуя ни о чем не жалею! Погнали!

Все тут же побросали мусор в большой контейнер и уселись в машину. С такими новостями последний участок трассы до Казани прошел очень быстро. Он с неохотой затормозил перед железнодорожными путями и начал возмущаться, подложив руки на руль:

— Так эй! У кого главная дорога?! — Возмутился Яшкин, указав на несущийся вперед них по своим делам товарняк, — Просто хотелось бы мне узнать, потому что вот поезд едет и он мне не уступает?! Почему?!

Дима сидел за рулем, с недовольным видом пропуская поезд, что явно ехал как хотел и его вообще ничего не беспокоило. Смело отправился дальше, когда шлагбаум подняли, с боязнью косясь на многочисленные посты патрульных служб. Да, ему еще много придется с машиной повозится, чтобы ее на учет поставить. Но это еще не самое главное. Сбавив скорость поехали по городу, шумно обсуждая что бы кто хотел на ужин. Яшкин вдруг громко воскликнул, указав на троллейбус, что ехал впереди них. Все синхронно наклонились вниз, уставившись на троллейбус, что ехал гордо впереди, сложив «рожки»

— А чо?! А как он двигается?! — Удивился Яшкин, заинтересованно поехав следом. — А какого хера троллейбус пиздячит среди берез без электричества? — Вопросительно спросил снова он, указав вверх, где даже не было контактной сети.

— Так он же беспроводной. — Усмехнулся Лямкин, смотря на чудо техники.

— Ага, на вай-фае двигается! — Возмутился Артур чем вызвал у всех громкий неистовый ржач, — Балбесы! Оба!

— Так никто и не спорит!

Машина внезапно подпрыгнула на лежачем полицейском, и все едущие позади синхронно взвыли.

— А почему лежачего полицейского еще никто не поднял? — Заинтересованно спросил Лямкин, тут же следом получив подзатыльник от Галкина за глупый вопрос.

Дима припарковался во дворе своего дома и довольный выдохнул. Он дома.

Толпа, похватав свои вещи с багажника, побежала быстро за Артуром в дом. Яшкин, стянув доски и прихватив свой портфель, устало поволочился последний. Едва успел запихнуться в лифт с тяжелым грузом. Он увидел улыбки на лицах стоящих и ему сразу полегчало. Он медленно вышел, пропустив всех вперед и пошел последний следом по коридору. Топот ножек по общему коридору было очень приятно слышать. Артур раскрыл дверь и вскрикнул:

— Анья! Мы дома!

Все тут же заскочили следом за Артуром. Быстро скидали верхнюю одежду и обувь на входе, расползлись по дому. Дима зашел последний, и, с трудом пройдясь мимо гор обуви, затянул доски. С улыбкой поставил их около стенки с щитком и с радостью обнялся с Аней. Девушка потрепала его по волосам и с улыбкой сказала:

— Спасибо, что привез мне их всех обратно. А чужаков зачем прихватил?

— А от них уже не отделаешься. — Усмехнулся Дима. — С твоей Жабкой все хорошо.

— У моего Лягушонка тяжелейшая простуда! — Возмутилась девушка, сняв с него пуховик, в ужасе уставилась на него. С него капала грязь, он с обоих боков был разодран. Где-то местами торчал пух. На темной ткани виднелись следы от когтей и копыт. — Боже, где тебя таскало…

— Проще сказать, где нас не таскало. Мы будем ужинать, ты с нами?

— С вами. — Согласилась она, — Жуть! Димка! Так… Я звоню Веронике! — Она провела рукой по его светлым волосам, — Кошмар! Седой весь! — Она повернула голову, услышав переговоры на английском и растерянно сказала, — А я только латынь знаю. А чего делать?

— Тебе Артур все переведет. А как Артур собирается в Канаду с тобой, если ты языка не знаешь?

— Ну я планировала подучить его. — Аня улыбнулась и пихнула Диму в квартиру, — Иди уже, хозяин.

Дима довольный затянулся теплым воздухом и пошел по своей квартире. Явно сильно отвык от нее. Прошел мимо кухни, на которой уже вскипал чайник, прошел мимо гостинной, улыбнувшись тому, как Никита сидит с Кертисом увлеченно что-то обсуждая, пока Волк слушал его, роясь в вещах. Кажется они решили занять себе гостинную. Ладно, он не против. Быстрым шагом отправился в спальню, надеясь застать там Брукса. И застал. В самой необычной позе.

Он переступил порог спальни и медленно закрыл за собой дверь. Брукс лежал с довольной мордой развалившись на кровати в одних трусах. Глаза были закрыты. Его слегка освещало яркое солнышко. Дима разделся, кинув свою одежду в гору к его. Улегся рядышком и, прильнув к нему, провел пальцем по крепкой груди и прошептал на ушко:

— Ну что, дедушка, на мягкой кровати приятно спать? — Брукс едва заметно кивнул, — Оставайся.

Он снова кивнул. Дима мягко принялся целовать его грудь, скользя по ней рукой. Мягко оставил засос на крепкой шее. Мэйсек лишь усмехнулся, не собираясь ничего делать и никуда деваться. Ему, кажется, было плевать. Настолько давно его спина и старенькие косточки не отдыхали на таких мягких перинах. Дима положил голову на крепкое плечо, закрыв глаза. Услышал тихое сопение, прикрыл глаза. Спустя пару минут его усыпило полное спокойствие.

За стеночкой Артур, вымывшись в своем душе, с улыбкой уставился на протянутую руку из-за двери с полотенцем. Забрал его и укутался в него. Выбрался из ванной и шумно выдохнул. Как он скучал по ощущению быть чистым. Ручка тут же поманила его к себе, заблестев красивым маникюром с жемчужными ноготками. Ахтямов взялся за ручку и вылез из ванной комнаты. Аня мягко обняла его, крепко прижав к себе, и прошептала:

— Падла. Где заболел?

— И я скучал по тебе. Не знаю. Скорее всего в Магнитогорске. А может и в Уфе мед холодный попался. А может и в поездах где. Там было очень холодно. — Он запустил руки в темные волосы девушки и прошептал. — Я скучал по тебе. С мальчиками было весело, но мне очень тебя не хватало.

— Не флиртуй со мной. — Она подняла голову, с улыбкой смотря на него, — Понравилось?

— Очень. А еще Димка мне подарил айфон и дал разрешение свалить из этого дома.

— Ты точно этого хочешь? — Заинтересованно спросила Аня, любуясь своим мальчишкой, мягко поглаживая его по длинным волосам, с которых капали холодные капли, — А то привык же к вкусным завтракам и тому, что тебя будят на игры. Мне некогда будет. У меня, конечно, будет неделя поухаживать за тобой, но там уже и учится снова придется.

— Конечно уверен. — Артур улыбнулся, — Мне кажется нам с тобой не хватает уединения. Расскажешь про то, какую квартиру, все-таки выбрала?

— Обязательно. Только сначала обратно в ванную бриться, а потом разбирать вещи. Пойду пока Никитку проведаю. Если ему тоже плохо — получишь пиздюлей. Я предупредила.

Артур улыбнулся и задумчиво кивнул, проводив ее взглядом. Шумно выдохнул. Подчинившись, развернулся и ушел обратно в ванную. Улыбнулся, увидев кучу каких-то бутылечков, которые неизвестно для чего были. С большим трудом разобрался где тут его средство для бритья. Пока он брился, Аня, постучавшись в стеночку, дождалась разрешения и зашла в гостинную, отодвинув тяжелую дверь.

— Ну что, Волчонок, признавайся, как Домовой себя вел? Плохо?

— Эй! — Возмутился Никита, развалившись на диване, довольный вытянув ноги на журнальный столик, пока рядышком с ним сидящий Волк, уже даже собравший вещи для того, чтобы переодеться, кивнул, сдав своего хулигана чужой даме. — Не правда! Я даже белочек в лесу покормил! А то что они просто так к Яшкину гоняют… Так хоть заплатил.

Аня усмехнулась. Кертис ушел, решив оставить их вдвоем, заодно пойти, наконец, помыться. Снова прикрыл тяжелую дверь, и пошлепал в гостевую ванную. Никита тут же спрятал руку с грязным бинтом и сказал:

— Не дамся живой.

— Я тебя сейчас усыплю и все равно сделаю то, что должна. — Она уселась рядышком с ним, недовольно ударив его по ногам, заставив убрать их со столика, — Ну рассказывай. Чем занимался в путешествии? Что надумал?

— А как Лиза у меня? — Парировал Лямкин, запустив руки в растрепанные волосы, лениво потрепал их. Аня нахмурилась и вытащила небольшое перышко. Задумалась, смотря на него, — Что поменялась резко в лице? Что такого?

— Я давно вижу у тебя эти перья в волосах. — Она хмыкнула, — Так. Мне это не нравится. — Аня очень осторожно отложила перышко на стеклянную столешницу и, отряхнув руки об штаны, жестом попросила его дать руку, — Твоя Лиза хорошо. Правда твои дети где угодно, только не с ней. То они у Радуловых ночуют, то у Шипачевых… Последний раз у Биляловых видела, когда к жене Тимура приходила за пирогами. Лиза сама не своя. Ты чего с ней сделал?

— Пока ничего. Я просто жил с ней очень много времени, а потом выяснилось что я мудак. Ага. На хрен знает каком году отношений до нее дошло, что я придурок. — Он прошипел, дернувшись. Аня схватила его за руку, крепко сжав запястье в руке, с отвращением осмотрела грязный бинт.

— Кошмар какой. — Она задумалась посмотрев на его длинные пальцы. — Лямкин, твою мать! Зашибу тебя!

Она поднялась, сходив на кухню за аптечкой. Сняла бинт. Взвыв, осмотрела рану и недовольно покачав головой принялась ее обрабатывать. Никита жалобно заскулил, попытавшись отобрать свою руку. Аня задрала длинный рукав худи, вдруг замерла. Острые ноготки прошлись по глубоким шрамам.

— Это человеческие зубы? — Удивилась она, подняв голову, вопросительно уставившись на него, — Никита, какого черта?

— Это Кертис периодически кусается. У него такой язык любви.

— Это может привести к заражению, как бы хорошо он не умел заботится о своих зубах. Кошмар!

Она быстро протерла кожу, задумчиво смотря на пузырящуюся пену на глубоких ранах. Некоторые были совсем свежие. Острые клыки явно прокусывали кожу. Обеззаразив раны, дала ему подзатыльник и принялась приводить руку в нормальное состояние. Никита же задумчиво смотрел на нее. Его дети неизвестно где. Замечательная новость. Закрыл глаза, шумно выдохнув. Пальцы непроизвольно подогнулись от острой боли. Он стиснул зубы, но молчал. Надо забрать своих малышек. Надо заботится о них. Нельзя так долго детей без родителей оставлять. Сейчас он проводит Волчонка в его город, а потом поедет в свой новый дом. Надо будет хоть что-то найти. Какой-то ночлег… Надо будет забрать свои вещи, своих девочек и просто свалить. А что ему мешало вернутся в свой дом? Наверное это уже точно не его дом и там уже давно сменены замки. Но если он предупредить Лисенка — она наверняка пустит его. Ничего не мешало забрать своих дочек, их документы и просто свалить со своими вещами, даже если замки поменяны. Пускай Лиза живет одна в огромной пустой квартире, раз ей дети мешаются. Что-нибудь придумает. Надо точно что-то придумать. Его выбил из мыслей голос Кертиса.

— Я честно его даже заставлял пару раз это все обрабатывать. Скажи мне, пожалуйста, что у него все нормально.

— Нет, я не имею права такого говорить. — Вздохнула Аня. — Нам надо ударить его палкой по затылку и отвести в больницу. Он куда, простите, эту руку совал… — Никита тут же распахнул глаза и вопросительно уставился на парочку, что смотрела на его руку. Опустил взгляд сам. Жуткая загноившаяся рана пряталась от него все это время под бинтом. Аня тут же указала острым ноготочком на следы от зубов и сказала, — Еще раз я такое увижу, все зубы, которые отпечатались, выбью тебе. Ты меня понял? Зачем ты так делаешь?

— У меня защитная реакция. Я ударить в ответ не успеваю, да и сил моих очень мало. А кусаться хорошо умею. Не зря же такие острые зубы у меня. Не яблочки хрумкать. — растерялся Волк от претензии, — Я знаю что это больно, я понимаю что ему неприятно, но иногда просто не успеваю остановить себя.

Никита улыбнулся и сказал:

— Когда надо он не кусается. Это элемент ролевых игр. Спокойно, Аня, все под контролем и по обоюдному согласию. — Он слегка повернул голову и сжал руку. С раны полилась мутная жидкость, что девушка едва успела остановить. — Болит.

— Неужели? — Удивилась она, — А ты в курсе, что еще неделя такой мерзости и у тебя начнется некроз. Это сквозная рана. И ты ничерта ее не лечишь. Даже больше скажу — чтобы она затянулась, тебе надо очень и очень стараться. А ты суешь эту руку куда попало. — Она повернула голову, — У тебя все еще есть авторитетное слово. Заставь его в поликлинику сходить.

— Я никуда не пойду. — Серьезным тоном ответил Никита. — Еще че не хватало — из-за этой падлы с плей-офф вылететь.

— Пошли в частную клинику. Аня лучше знает что будет правильно. — Волк кратко кивнул, — Так правда будет лучше.

Аня нахмурилась, почувствовав от одежды Волка странный запах. Наклонилась к нему, обнюхав его. Хмыкнула и снова повернула голову к Никитке, осторожно держа его за длинные пальцы, второй рукой зажимая рану бинтом, ожидая его решения. Лямкин отвел взгляд, выглядя сильно грустным.