Часть 101 пункт третий: Челябинск (1/2)

Где-то по дороге на Челябинск из Екатеринбурга.

Первым среди путешественников проснулся Никита. Он слегка поворочался на полке, и, обняв подушку, уставился в окно, сонно посмотрев на происходящее. Снег. Тысячелетние леса качали своими кронами под сильным ветром. Он повернул голову, и улыбнулся, увидев Брукса, что спал, сжавшись в комок, без одеяла или простыни, обняв сам себя за ноги. Свесился вниз. Одеяло лежало на полу вместе с простыней. Внизу спал Яшкин, одной ногой досыпая на полу, вторую вытянув в проход. Кертис же мирно спал отвернувшись к стеночке. Никита слез с полки максимально беззвучно и, отряхнув простыню, укрыл Брукса. Следом укрыл его теплым одеялом. Услышав довольный стон в свой адрес, кивнул. Выглянул из-за простынки, проверив молодежь. Они тоже спали, обняв кто подушки, кто одеяла. Никита достал свой телефон и посмотрел на время. Семь утра. Еще есть время немного поспать, но он словно уже выспался. Снова забрался наверх. Свалившись на спину, достал записку из штанов и аккуратно ее развернул. Тяжело вздохнул, уставившись на английский текст. Неразборчиво еще так написано. Он достал телефон и по букве начал вводить в переводчик, пытаясь угадать что же было написано. Некоторые слова переводчик подобрал сам.

Если я еще раз увижу тебя с этим выблядком, жди меня с оружием. Я больше не буду добр к тебе. Ты изменяешь мне. Если то, что я слышал от своих — правда, то ты нигде в этой стране не будешь в безопасности. Я тебе этого не позволю.

Никита лишь усмехнулся и, обняв подушку, продолжил смотреть в окно, наслаждаясь приятными покачиваниями. Через час услышал сладкий зевок снизу, и, свесившись счастливо помахал Волчонку. Свесил ручку вниз. Кертис, сладко подтянувшись, словно котик, вытянул свою руку и мягко переплел с ней пальцы. Солнышко, что выглядывало из-за облаков, красиво осветило его. Никита рассматривал его великолепную красоту, что подчеркивали золотые лучики солнца. Под его сиянием даже взгляд у Волчонка поменялся. Он был слегка сонный. Растрепанный. Но даже в поезде не изменял себе и сидел в пижамке. Теперь уже в другой. У него прошлая пижамка была любимая, но теперь будет ходить в этой. У той были бледно-розовые полосочки, а теперь светло-голубые. Да еще окантовка цвет в цвет попадала.

— Голодный. — Прошептал беззвучно Кертис, — Может быть чаю с утра?

— Остальных ждать не будем?

— Брукс скоро сам проснется. Он тоже рано встает. Яшкина мы и так не добудимся. — Кертис укрыл плечи одеялом и вытянулся, встав на колени. Никита свесился к нему и мягко поцеловал. — Детишки как встают?

— Не знаю. Артур вечно спать хочет.

— Галкин тем более. Но ему хватает смелости не спать на играх. — Кертис кивнул, — Завтракаем?

— С радостью.

— Тогда иди мойся и приводи себя в порядок, а потом за кипятком сходишь. И портфель мне мой скинь.

Никита слез. Встав на нижние полки, вытащил из своего портфельчика общие принадлежности, кинув их вниз. Только зубные щетки у каждого свои. А так и зубная паста, и шампунь, и гель для душа — ему все займут. Никитка устал быть нуждающимся, но зарплата придет очень не скоро. Кертис первый побежал чистить перышки, не став даже кроссовки завязывать. Стянув его полупустой портфельчик, поставил его рядышком с собой. Прихватив полотенце, сначала набрал три кружки кипяточка. Вот и Волчонок вернулся. Сам наконец пошел умываться. Волчонок порылся в портфеле и достал пакетик с едой. Услышав сладкий зевок из-за простыни, тихо сказал:

— Кто проснулся чумазый?

— Я проснулся, но я не чумазый. — Отозвался Галкин, — Бля, я хотел туда, куда Никита поперся. Его потом не дождешься оттуда. — Раздался голос из-за простыни. — Чем шуршишь?

— Едой. Только чистеньких кормлю.

Галкин тяжело вздохнул. Слез со своей полки, и, прихватив свое полотенце, пошел держать оборону около туалетов. Волчонок перебрал пакетики с чаем, и кинул их в кружки. Едва Никита успел вернутся, как Волчонок дал ему еще две кружки, отправив снова за водой. А вот и сонная морда Брукса свесилась сверху. Кертис показал ему язык, и, озвучив правила получения еды, сделал несколько глотков сладкого чая. На полотенчико легло каждому по бутерброду со свежими овощами. Артур с Володей уселись напротив Волка, отодвинув Яшкина к стеночке и радостные завтракали, обсуждая, кому что снилось. Брукс, положив голову на край полки, едва заметно улыбнулся. Так странно это все для него было. А птенчики под ним, перешептываясь, выглядели вполне милыми, периодически забирая из ручек Кертиса вкусности. То конфетки отберут, то овощи. Все же слез. Успел сходить умыться и забрался подальше, около оконца, вытерев мокрую морду, забрал свой бутербродик у сидящего рядом. Никита, вернувшийся последний, уселся около Брукса. Кертис тут же залез на него, и, раскинув босые ножки, отдал один бутерброд ему, а второй забрав себе. Все кратко позавтракали, любуясь пейзажами в окне. Они подъезжали к какому-то большому городу. За окном пошел сильный снег, что, подхватываемый ветром, быстро наметал сугробы, обесценивая работу всех работников железной дороги. Володя, уткнувшись в экран телефона, довольный жевал бутерброд и сказал вполголоса:

— Витя сказал о том, что у них нет такого сильного снегопада, а значит наши планы не оборвутся. А еще, если что, у него есть две пары лыж, которые надо будет в Уфу передать.

— Я пока стоял очереди в туалет ждал, пока всякие Домовые все свои перья вычешут, — Брукс вытянул перо из волос Никиты и кинул его на пол, — читал о том, что пассажирам запрещено забирать неизвестные посылки у неизвестных лиц и передавать их неизвестным лицам.

— Да, лыжи забрать у Кравцова и отдать Хмелевскому — это как раз то, что подходит под описание. — Согласился Артур, с большим удовольствием облизав пальцы, неловко ткнув пальчиками. — А там еще нету? А то я не наелся.

Кертис вручил ребенку еще бутербродик. Пока остальные попросили, пришлось и с ними поделится. Все с радостью распивали чай обсуждая тихонько свои истории о том, какого было в детстве и юношестве кататься на данном транспорте. Брукс с Кертисом внимательно всех слушали, поделившись в ответ о том, что это очень странно — куда-то ехать так долго. Обычно путь из Германии во Францию в гости к Стефану у Брукса занимал шесть часов. А тут за шесть часов даже до соседнего города не доехать. Даже если очень торопится. Артур поворочался, и пихнул легонько Диму, чтобы тот спрятал свои длинные копытца из прохода. Поезд медленно остановился на остановке. В соседнем купе явно кто-то смотрел прошедший матч на всю громкость, громко обсуждая состав как Автомобилиста, так и Трактора, и какого черта Екатеринбургу не удалось стать Царем Горы. Все сидящие притихли, с улыбками на лицах слушая комментарии. Брукс слегка склонил голову к Волку, что кратко пересказывал что успевал понять.

— Они сказали что у тебя руки кривые. — Усмехнулся Галкин, ткнув пальчиком Брукса, — Что мы из-за тебя проиграли.

— Мы из-за Яшкина с Радуловым тоже проигрываем. — Согласился Никита. — Вообще не знаю за что вам, снайперам, вообще зарплату платят.

— Я красивый. — гордо сказал Мэйсек.

— Спорно. — Ответил Галкин, оперевшись о теплый бок спящего Димы.

— А с порно это надо посмотреть, вдруг там кто покрасивше будет. — Никита обнял Волчонка, что сидел на его ногах, и сказал, слушая разговоры, — Вот, нахваливают тебя все.

— Я сам от себя в шоке был на последней игре против Трактора. — Честно признался Волк. — Чтобы у меня, да и еще получилось Фукале что-то там загородить, так, чтобы Эберт забил, так тут вообще шок. Обычно меня выпихивают все, а тут я встал, с четкой уверенностью, что меня сейчас прогонят как обычно ворота облизывать или шнурки вратарю завязывать, а тут раз, и получилось.

— Жопу отрастил. — Усмехнулся Брукс. — У меня получилось в этой игре только на Робинсона свалится, что отправил меня к ним на лавку. Ой, на ножках у мальчишек так классно лежать было. Правда они спихнули меня.

— Весь в Яшкина. — Разочарованно вздохнули сидящие.

Тут же все притихли, услышав загадочный стук. Кертис слез с ног возлюбленного и аккуратно примостился между Володей и Артуром. Никита, облизнув губы, тут же сказал «Войдите». К ним заглянула проводница, и, улыбнувшись, осмотрела их кушанья на столе.

— Не пьете у меня тут? Не курите где попало? — Все сидящие синхронно отрицательно покачали головами. — Смотрите мне. И разговоры чуть-чуть потише. А то граждане из соседних дверей начинают подозревать что-то, и уже пару раз спрашивали, кто едет по соседству.

— Пионерлагерь «Пыльная радуга». — Усмехнулся Артур. — Все нормально. Не сдадите нас?

— Лишь бы вы у меня тут не хулиганили, тогда я вас не сдам. — Она кратко кивнула, — Приятной поездки.

Девушка ушла, поправив напоследок простыни, чтобы не было ничего видно. Мальчишки издали тихие смешки и продолжили допивать свой чай и доедать бутерброды, пока Яшкин продолжал крепко спать. Брукс вытянул руку и задумчиво попытался его разбудить. Артур, поразившись тому, что он не просыпается, хлопнул его по выставленной заднице. Дима отмахнулся и промычал:

— Еби, кончай и проваливай. И не тряси меня, я без тебя желе…

Он снова опустил голову, и, накрыв ее подушкой, продолжил крепко спать. Поезд с неохотой двинулся дальше. Никита достал карты, и с радостью перекинулся парой партий. Ближе к десяти мальчишки, завозившись шутливо подрались и дали локтем Яшкину в бок. Он взвыл и махнул ногой, свалив сразу и Волка, и Галкина. Жаба победно вскинула руки, решив что он выиграл в споре. Яшкин тут же пнул его ногой, отправив ко всем на пол. Громкий ржач разошелся по вагону. Кертис залез снова на ножки к Никите, а мальчишки продолжили сидеть на полу, продолжив карточную поножовщину. Жабка победила и, открыв рот, с радостью проглотила несколько мармеладных жучков.

— Лошадка наша будет просыпаться или мы его до Новосибирска оставим ехать? — Заинтересованно спросил Галкин.

Брукс оперся руками о стол, перевалившись через него, смотря на Диму, что сонно перевел взгляд с полки на него, и вопросительно уставил взгляд покрасневших красных глаз. Брукс тут же указал Кертису на него. Волчонок оперся рядом, свесившись к нему и констатировал:

— Яшкин, ты балбес.

— Я знаю. — с улыбкой сонно промычал он, — Че уставились?

Кертис вытянул руку и приложил ее ко лбу. Хмыкнул, задумавшись и сказал:

— Нет, нормальный. Температуры нет. — Он прислушался, — Дышишь тоже нормально. А чего глаза красные?

— Сон плохой приснился. — Дима натянул одеяло на голову, перевернувшись на живот, — Еще долго ехать?

— Через пол часа выходим. Так что у тебя последний шанс обоссаться не в штаны.

Брукс с Кертисом уселись обратно. Дима с неохотой вылез из постели, пошел умываться и приводить себя в порядок. Уперевшись в металлическую столешницу руками уставился на себя в зеркало. Он все еще отощавший. Синяки под глазами выглядели немного пугающими. Он умылся с мылом, попытавшись их смыть. Но нет. Бесполезно. Он приподнял футболку и повернулся боком. Совсем немного набрал. Едва ли будет больше чем семьдесят кило. Хорошо хоть в Амуре не так много любителей силовой возни. Выйдя с туалета, вернулся в купе. Собрав постельное, поймал огромную кучу еще сверху за всех. Следом за ним пошлепал Артур, сдавая все кружки. Виляя задом, весь сонный Яшкин поволочился до проводницы. Она забрала постельное и стаканы, с благодарностью кивнув. Мальчишки быстро оделись, скрыв лица, и, сидя на нижних полках, смотрели в оконце, где уже была видна их первая остановка. Дима натянул на себя пуховик и, завязав шарфом лицо, уставился на Брукса, что сидел напротив, с Жабкой на руках, что досыпала на ходу.

Поезд медленно остановился на первой остановке. За окном Челябинск и легкий снегопад. Никита заскочил наверх, сразу хватая портфели за лямки, одевал их на парней и выпинывал на выход. Галкин пошел первый, и за ним пошли все остальные Петушественники, слегка покачиваясь по узкому коридорчику. Никита стянул доски, вручив их жабке. Следом последний достал свой портфель, сразу одев его и решил грациозно спрыгнуть. Вес оказался слишком тяжелый для ног, и он, не удержавшись, завалился, расстелившись на полу. Ахтямов громко заржал, едва не выронив свой груз, быстро побежал с досками и портфелем на выход. Знания в геометрии ему помогали их протащить везде, где только есть хоть небольшое пространство для маневра.

Выпихавшись из вагона, пожелали удачи проводнице и быстрым шагом, через лестницу пошли на вокзал. Вышли в огромное пространство. Брукс тут же побежал к огромным витражам и, раскрыв рот, уставился на огромную тропическую пальму, что стояла напротив панорамного окна. Она явно была выше трех метров. Никита с большой радостью всех сфотографировал на память и, аккуратно взяв Брукса за плечи, развернул его спиной к пальме. Снова раздался громкий топот. Напротив, в одном из крыльев второго этажа была огромная оранжерея, в которой, кажется, можно было Мэйсека оставить жить. Он сразу скрылся среди цветов, завороженно их разглядывая. Артур присел около прудика, приобняв статуэтку мужчины с удочкой, попозировал для Никитки.

— Жабка в естественной среде обитания. — Усмехнулся Галкин, — О, медвежонок чей в улей полез?

— Брукс! — Возмутился Яшкин и побрел среди цветов к немцу, что встал около пластикового улья, заинтересовавшись каким-то интересным особенно экземпляром. — Уфа позже! Отъебись от улья!

— Так, — Никита, стоящий рядом с Галкиным, что уткнулся в свой телефон, вытащил свой пояс. Раскрыв карабин, пристегнул его к портфельчику Кертиса, который что-то унюхал явно вкусное и побрел в другую сторону. На такой шлейке далеко не уйдет, — Галя, они сейчас расползутся, мы их не поймаем. Че, долго ждать?

— Едет он. Хули торопишься? — удивился мальчишка, — Электричка отходит?

— А что, нам тут обещали же домик по дороге до гор?

— Да, Витя нас отвезет, если там все снегом не занесло. А если занесло…

— Так пройдем… Я не дам погоде испортить мне отпуск.

Он пошатнулся и повернув голову, потянул за шлейку, утянув своего Волчонка обратно поближе к ноге. Он снова гордо задрав голову побрел до магазинчика с северными вкусностями. Лямкин прихватил Галкина и пошел за охотником, что тут же прильнул к стеклу и заинтересованно рассматривал витрины. Чуть поотдаль от них, в оранжерее все были заняты своим делом. Ахтямов сидел на краешке прудика. Позади него Брукс облизнулся, смотря на чудесное растение, и прошептал:

— Надо спиздить.

Яшкин, стоящий рядом, в шоке уставился на него и спросил тут же:

— Что сделать?

— Ну ветку отломить. Спиздить себе. Я полагаю, мы сюда не вернемся. — Он вытянул руку и, аккуратно отодвинув зеленые листы, указал на красивое растение, с пятнистыми листиками, — ну красотка какая.

— Ебать, я думал ты вместе с горшком спиздишь. Один с пиломатериалами бегает, ты еще с ведром будешь носится.

— Нет, я странный, но не на столько. Прикроешь меня?

Яшкин кивнул. С любимым не грех и на преступление пойти. Он развернулся спиной и встал уперев руки в бока, загородив его от камер. С улыбкой смотрел на то, как Волк заливается смехом вместе с Галкиным, пока Никита стоит с недовольным выражением лица, явно о чем-то возмущаясь. Брукс резко наклонился, сделав вид, что поправляет шнурки и аккуратно отломил небольшой росточек себе. Яшкин уставился на табличку, что просила не трогать растения и едва заметно улыбнулся, смотря на Артура, что сидел и завороженно смотря в воду. Внутри пруда плавали белые и золотые рыбки. Совсем небольшие, но очень красивые.

Никита с Волком на шлейке встал рядом с ним. Все трое уставились в воду. Яшкин кратко указал на Никиту Мэйсеку. Брукс вытянул руку, отстегнув незаметно карабин, и схватил Кертиса за пуховик, жестом показав, что готов если что держать его и достал телефон, снимая все происходящее, беззвучно давясь смехом. Дима, не долго думая, пнул Никитку в портфель и Домовой, вскрикнув, ввалился в пруд по колено, распугав всех рыб. Жабка напугано отскочила, едва не попав под волну, которую подняло большое тело. Брукс же успел удержать на ногах Кертиса, толкнув его в сторону. Никита вскрикнул, когда рыбки облюбовали его, раскорячившись посреди пруда. Галкин, увидев сообщение от Кравцова, и приближающуюся к ним транспортную полицию, воскликнул:

— Бежим! Он долго ждать не будет!

Мальчишки тут же бросились в рассыпную, быстро перебирая ногами помчались по лестнице вниз. Яшкин волочил за собой Брукса, что прятал аккуратный цветочек в пуховик. Жабка неслась следом, и, подпрыгнув, со сноубордами в руках, заскочил на поручень и покатился вниз, обогнав всех по дороге. Галкин, прихватив Волчонка, схватил его за лапку, и едва успевал за ними перебирать ногами. Лямкин с трудом вылез из пруда. Вытряхнув рыбку из штанов, отпустил ее обратно очень нежно в воду, мысленно загадав желание, и побежал последний, оставляя за собой ручей воды. Транспортная полиция проводила вопросительно их взглядом. Яшкин первый выскочил на улицу, выбив старинную дверь плечом, и вся его банда сиганула следом.

— Белоснежный мерс. Семьдесят четыре номер… Или регион? Короче…

Брукс указал на нужную машину, моментально найдя нужную.

— Сразу видна немца попросили свое найти. — Усмехнулся Артур.

Они впятером помчались до машины, удирая по колено в снегу. Лямкин, проскользив в мокрых кроссовках по гранитному полу, выскочил последний. Успев подпрыгнуть, перелетел через ступеньки и влетел в сугроб. Выскочив из него, помчался последний сломя голову, придерживая падающие тяжелые штаны. Дима открыл дверь, пинком запихнув Галкина на переднее сидение. Следом открыл дверь на задние сидения. Брукс залез первый, тут же с радостью отбив Виталию пять. Кравцов свесился с водительского сидения, заинтересованно смотря на происходящее на задних сидениях. Следом залез Артур, дав Яшкину держать сноуборд и самому решить как он его повезет. Залез на ноги Брукса и просто свалился около оконца, в наглую его выпихнув на середину. Кертис встал рядышком и, прикрыв рукой лицо, стоял и стеснительно хихикал, смотря на то, как волочится его возлюбленный.

— Бля, ваше счастье, что я не снял еще крепления с крыши. — Усмехнулся Витя.

Все же вылез с машины, заодно открыв багажник. Встав рядом с Яшкиным, кратко пожал ему руку и с улыбкой сказал, поправив шапку с логотипом Трактора:

— Привет, Беззубик. А этого куда?

Лямкин, задыхаясь, едва доволочился по колено в мокрых штанах что моментально замёрзли на морозе и получили стильную хрустящую корочку. Кратко отбил Вите пять, и, встав выставив зад, уперся руками в колени, тяжело дыша. Над ним все дружно посмеялись. Яшкин же хмыкнул, кратко посмотрев на Кертиса, спросив у хозяина машины:

— Багажник большой?

— Не знаю… Сейчас увидим.

Он поднял дверцу багажника. Дима, схватив Никиту за волосы, пихнул его внутрь. Никита залез, не став спорить. Яшкин с Кравцовым накидали на него сверху портфелей. Домовой вытянул ручку и захныкал, попросив водички. Кертис достал бутылочку из портфеля Галкина. Лямкин довольно начал хлебать ее, показав, что с ним все в порядке. Дима захлопнул дверцу и закинул сноуборды на крышу. Витя их пристегнул и с улыбкой сказал:

— Интересный способ перевозить людей. А ты поместишься?

— Я везде помещусь. Ты лыжи не передумал нам отдавать?

— Уже скоро сезон закончится. Надо Сане передать их. Так что нет. Все равно они туда к вам в чехол и поместятся. Можете даже покататься. Новье, муха не сидела. Правда я все равно с вас возьму обязательство, что вы их целыми довезете.

— За малый транспорт у нас самый младший отвечает. Так что все будет в порядке.

Кравцов побрел обратно на свое сидение. Дима уселся последний на пассажирское сидение. Кертис залез к нему на ручки и закрыл дверь. Дима быстро всех пересчитал, дал подзатыльник Галкину, что сидел впереди и они поехали вон с привокзальной площади. За окном высокие серые панельки засыпало белоснежными хлопьями, собираясь в большие сугробы. Пару минут ехали, слушая музыку. Витя вел машину медленно и очень осторожно. Бесполезно скакать на высокой скорости — они никуда не торопятся. Вот водитель, остановив машину на очередном светофоре, сложил руки на руль и спросил, кратко посмотрев в зеркало заднего вида:

— Яшкин, я знаю, что это твоя идея. — Дима с гордостью кивнул, — Открой мне свой секрет на миллион, который у меня уже все, нахуй, спросили за эти три дня: что же вас занесло в наш город? И почему именно в такой компании?

— Жажда приключений нас ведет. — с радостью сказал Дима, обняв нежно Кертиса за талию. Он склонился к нему и уткнулся носом в шею, шумно выдохнув, медленно переплел пальцы с его рукой. — А мы чет с осени прицепились друг к другу. Все немного ненавидят друг друга, но мы все еще вместе. Встречный вопрос: у вас че такая погода поганая?! Время — начало марта, а тут дубачелло.

— Вы уедете, вот начнется дубак.

Витя медленно вез их по городу. Володя с Артуром засняли в окна красивые виды и уткнулись в телефоны, переписываясь. Брукс заинтересованно всех слушая, беспокойно стучал пальчиками по ноге, смотря на карман пуховика Волчонка. Он бы сейчас не отказался затянуться.

— Такой дубак был, чуть себя не забыл! — Воскликнул с багажника Никита, — В Казани уже снега не дождемся до конца ноября…

— А тут еще весь март засыпать будет. — Махнул рукой Кравцов, — Вот вы уедете, у нас за двадцать градусов минусом свалится. Волки! — Кертис слегка склонил голову, вопросительно посмотрев на водителя, — Данила с Максом по тебе соскучились.

— Я тоже по ним. — Он положил голову на плечо Диме, — А куда везешь нас?

— Бля, когда вы приучитесь уже, что сначала спрашивают, куда едем, а потом в машину садятся? — Удивился Галкин, чуть съехав на переднем сидении, уставившись в телефон, — Вроде все взрослые мальчики, но то один, то другой какой-нибудь тупняк спросит. Осуждаю.

— Два на шестьдесят семь под корнем из трех это восемьдесят один или двенадцать и два? — Тут же спросил Кертис.

Галкин отвел руку в сторону, задумавшись. Кертис тут же кивнул, показав, что можно продолжать диалог, пока мальчишка занят размышлениями. В машине раздался громкий хохот. Володя подпер голову рукой, явно задумавшись над решением задачки. Артур же, спрятав телефон в портфель, сказал:

— У меня батя с такими же вопросами вечно вваливался. Даже скорее он задавал себе какой-то вопрос, а потом входил в комнату с рассуждениями уровня: «двадцать и двадцать — руб двадцать, сорок, да сорок — руб сорок, и того три шесят».

Снова громкий хохот раздался в машине. Яшкин отмахнулся, даже не став даже примерно прикидывать о чем идет речь — он все равно нихера не поймет. Он был увлечен рассматриванием Волка, что пригрелся в его руках.

— Вы у меня наверняка очень голодные. — Сказал, наконец Кравцов, — Мы едем ко мне домой. Вы хоть передохнете, переоденетесь, мы поедим, может выпьем, а потом, ближе к обеду, на базу выдвинемся. Как раз там обещают, что снег прекратится.

— Нам в магазинчик еще надо будет заглянуть — у нас весь провиант закончился. — Усмехнулся Яшкин, — А чего, там готовить можно будет?

— Конечно. Там будет небольшой двухэтажный домик на горнолыжной базе. Он в самой дали будет — хоть через костер там голыми прыгайте. Мы там всей командой как-то отдыхали, там уже ко всему привыкли. А потом с базы вас местные до вашего поселка довезут, или откуда вы хотите поезд поймать. — Витя отрицательно покачал головой, усмехнувшись, — Вот у вас прям турне. А после Уфы куда?

— В Норильск! — Радостно воскликнул Никита.

— Нет! — Синхронно возразили в ответ.

Раздался громкий хохот. Дорогая иномарка быстро мчалась по городу. Дима, повернув голову, заинтересованно смотрел в окно, даже толком не слушая разговоры мальчишек про игры. Он все еще далек от них. Кертис, чуть поворочавшись, облизнул губы и спросил:

— А ты не просто так мне сказал про мальчишек, да?

— Да… Не просто так.

— Они в гостях у тебя?! — С надеждой спросил Артур. Когда Витя кивнул, раздались радостные вопли. Жабка тут же дернула Диму за рукав и жалобно попросила, — А давай подольше тут побудем?! Ну пожалуйста!!!

Дима с радостью согласился. И снова громкое ликование. Брукс же, усмехнувшись тому, что Волчонок обрадовался, посмотрел в глаза Диме, и, опустив взгляд, облизнулся, смотря на его губы. Яшкин наклонился к нему и тут же поцеловал. Совсем кратко. Витя тут же взвыл и сказал:

— Эй, пидоры!

— Тебе придётся уточнить к кому из нас шестерых ты обратился. — С улыбкой сказал Галкин.

— Бля, вот эти двое. Снайперы херовы… Ща пешком пойдёте! Никакого разврата у меня дома! В этом городе нельзя таким заниматься. Едьте в свой город бесов и беситесь там. Тут все цивильно. По общепринятым канонам самых распространенных религий. Нет. Запрещаю.

— Я еще не так могу. — Усмехнулся Дима. — Ладно. Как скажешь. Я по чужим монастырям со своим самоваром не хожу.

— Вот видишь, тебе даже не пришлось его шантажом брать. — Усмехнулся Артур.

— Так! Чего там?! — Возмутился Дима, — Мне что, что-то перепадет? Я хочу, да, хочу!

— Секретик. Это ты потом узнаешь. Если доживешь.

Витя остановил машину на очередном перекрестке. Все радостно воскликнули и синхронно указали на стадион, стоящий прямо перед ними. Водитель гордо кивнул и, дождавшись зеленого сигнала светофора, поехал мимо и сразу свернул во дворы по правую сторону от величественного здания. Машина остановилась прямо около подъезда. Никита, увидев, что дверь приподнялась, ногой аккуратно открыл багажник и, выкинув сумки на снег, вылез с трудом сам. Все вышли с машины, и, похватав вещи, отправились в дом за хозяином квартиры. Они поднялись на последний этаж и следом за хозяином пошли по коридору. Дима облизнул губы, заинтересованно осматриваясь. Еще один незнакомый город, в котором у него теперь есть знакомые люди. Еще пара городов и ему Россия станет такой же, как и Штаты, где в каждом регионе, где он раньше играл, есть кто-то из команды соперника, у которого, если что, можно остановится.

— Так, сразу предупреждаю — в обуви по квартире не ходим, вещи где попало не кидаем. У меня порядок. Свиней выгоню спать на мороз.

Кертис с Димой переглянулись, издав тихие смешки. Ну да. Яшкин в курсе — выгонят на мороз и скормят птицам. Они вошли в небольшой коридорчик квартиры, и, разувшись и повесив вещи, побрели ровным строем словно утята, по квартире. Она довольно просторная и выглядит очень интересно. Витя сразу подсказал всем где что искать. Диме с Никитой выдал совет по ближайшему алкомаркету, сказав о том, что он не любитель глушить водку и что-нибудь повкуснее ему надо было бы. Пока Артур с Кертисом сидели на диванчике, перебирая свои вещи, уже раздумывая о том, кто пойдет первый в душевую, к «бригаде алкашей» подошел Галкин и тихо сказал:

— Пацаны, я с вами хочу.

— Маленький еще. — Усмехнулся Никита, уперев руки в бока. — Что, нулевка не интересно?

— Нет, конечно. Хоть чинзано купите или чего-нибудь повеселее.

— Не, у меня Брукс пить не умеет. Ему опасно высокий градус. — Задумчиво сказал Дима, раздумывая, что бы такого купить.

— Волчонок тоже будет не против выпить. А ему-то тем более ничего тяжелее мартини и не выпить. Они вдвоем сейчас слабенькие.

— Так возьмите побольше чинзано, чего вы выдумываете. — Удивился Витя, — Меняю на джин. — Он указал на холодильник позади себя. — У нас есть час, пока гости не пришли. И еда уже едет. Так что быстренько…

— Ну пойдем, Галя.

Бригада алкашей, приняв нового члена в свой строй, отправилась с ним и большими сумками до алкомаркета. Кравцов же уперся руками о диван, встав за его спинкой, и улыбнулся Артуру с Кертисом, что заинтересованно уставились на него.

— Дима будет в восторге. — Вдруг сказал Артур. — Ему как раз черного в гардеробе мало. Все мы растаскали.

— Если ты планируешь закатить небольшую пирушку, то мы явно за половину дня не управимся, я тебя заранее предупреждаю. — Кертис уперся спиной в ручку дивана, поджав ножки, — Вы почему в отпуск не ушли?

— Нас не пустили. Наш Заварухин сказал въебывать. Вот сегодняшний день и половину завтрашнего дал. А с обеда мы идем все на тренировку.

— Мне, кстати, все интересно, как там Ники… — Артур уткнулся в телефон, — Он хотел Ротенберга уговорить на то, чтобы он его ребят в отпуск отпустил. Уж не знаю, справился или нет, но его онлайн давно не было. Видать отпустил.

— Так. — Витя вдруг поднял голову, оглядевшись, — Еще одного не хватает. Там алкаши уперлись… А где еще один?

— Он пошел что-то Диме отдавать. Карточку вроде бы. — Кертис запустил руку в волосы, счастливо улыбаясь, — Поехали с нами… Хотя бы на этот вечер.

— Заманчиво. — Согласился Витя. — Я подумаю.

— Давай, пока мы в состоянии, лучше лыжи сразу к нам закинем. — Вдруг вспомнил Артур и пошел в коридор за своими досками. — А то мало ли в каком состоянии мы сдвинемся с места.

Витя проводил Жабу взглядом и, наклонившись к Кертису, что довольный растянулся на диване, прошептал ему на ухо:

— Мальчишки приедут ради тебя и постебать Яшкина. Ну открой мне секрет… Ну ты же тоже из этих.

— Нет, не из этих. — Едва заметно улыбнулся Волк, — Расслабься. Мне девочки больше нравятся. У нас только Брукс и Дима таким страдают. Остальные все с девушками, женами, детьми… И Дима обычно только сильно пьяный полезет целоваться. Будь осторожнее… А то я так уже целовался с ним, когда он не стал меня спрашивать. — Волк достал телефон.

— И что, тебе понравилось?

— Интересный опыт. — Загадочно ответил Кертис, вальяжно развалившись на диване. — О, Брукс написал, что его дверь в дом не пускает, потому что он не подумал над тем, что дверь захлопнется. Сейчас схожу за ним.