Часть 97 (1/2)

Утро началось совсем рано в квартире Димы. Первым проснулся Артур. Раскрыв глаза, устало вздохнул. Какой приятный рассеянный свет наполнял комнатку. Мягко убрав от себя длинные волосы Ани, что пахли цветами, едва ощутимо поцеловал ее в щечку. Осторожно вылез из ее объятий. Пошлепал сонный до Димы. С грустью вздохнул, увидев, что Яшкина ничего не смущало, и он продолжал с довольной мордой спать, только уже запихав под себя одеяло, и обнимаясь с подушкой. Попытался его разбудить. Тщетно. Пошлепал обратно. Усевшись на край кровати в ногах у любимой, что продолжала спать, заказал завтрак. Он был голодный, но совсем не хотелось готовить. Увидел сообщение от Романа Борисовича. Положив ногу на ногу, почитал сводку от умирающего, которого они с Анютой успели удержать на этом свете. У Саши все хорошо, он живой. На этом хорошие новости заканчивались. Список повреждений Аня угадала почти точно. Единственное где прогадала, так это в переломах. Он заправил прядку волос за ухо.

Нахмурился, увидев сообщение от Никиты. Смска? И правда? Оно выглядело как экстренное сообщение. Артур шмыгнул носом, читая текст. У Лямы же были умные часы, что успевали предупредить о том, что с хозяином что-то случилось. Они скинули геолокацию. Ахтямова это даже поразил тот факт, что он у него был в этих самых экстренных контактах. Обычно это кто-то близкий. Он решил удостоверится что ему не кажется. Пошел снова до спальни Димы. Взял в руки его айфон и разблокировал его, просто приложив один из пальчиков спящего. Полистал уведомления. Не читал их. Просто искал нужное среди отправителей. Нашел. И у него точно такое же. Он поднял взгляд на время.

Шесть утра. Им до игры еще довольно далеко. Только ближе к двум. Время еще есть. Он приложил свой телефон к уху, надеясь дозвониться до Никиты. Пока искал в беспорядке комнаты Димы зарядку, замер, уставившись в окно. Он мог поклясться в том, что такой страшной метели в Казани он за все свои двадцать годиков не видел. Глупо похлопав глазами, все-таки поставил чужой айфон на зарядку, не сводя взгляда с панорамных окон. Там не было ничего видно. Соседние дома были не так далеко. Но ничего не разобрать. Откуда такая вьюга взялась? С севера чтоль, пригнал кто? Никита так свой телефон и не взял. Артур хмыкнул.

А вдруг и правда что-то случилось? Он уставился на геолокацию. Это около одного из баров. Еще и не сильно давно. Может опять напился и завалился, как и полагает всем собутыльникам Димы? Даже если и так — в такую метель его нельзя бросать. Мальчишка переоделся. Забрал всю еду, которую курьер привез. На записке написал любимой куда он делся и где, в случае чего, его искать, побрел пешком до бара. Совсем недалеко отсюда. В паре кварталов. Он умел тепло одеваться, чтобы не замерзнуть по дороге. Дошел до нужного бара спустя десять минут. Задумчиво еще раз сверился с геолокацией и обошел двухэтажный дом. Пошел поближе к выходу.

Среди мусорных мешков заметил знакомые кроссовки. Бросился на помощь. Стряхнул приличный слой снега и взвыл. Еще один труп. Еще и замороженный. Никита был слишком тяжелый. Он его один не утянет. На изуродованном лице была гримаса вековой усталости. Глаза крепко закрыты. Все волосы покрыты ледяной коркой, словно его чем-то облили. И вся куртка тоже, кажется, когда-то была мокрая. Он осторожно приложил руки к его шее. Живой. Облегченно выдохнул, осторожно осмотрел его. Куртка распорота на боку. Взвыл, увидев глубокую рану от чего-то очень острого. Медленно приподнял обе руки. Замер, увидев сквозную рану на руке. Едва сдержался, чтобы не расплакаться. Страшная метель, завывающая на фоне, вообще никак ему не помогала. Он мягко попытался разбудить его. Вызвал такси. Охренел от его стоимости. Проехать-то и пары километров нет, зато цена как за маршрут до Москвы. С трудом взвалил на себя его тяжелое тело и поволочил на трясущихся ногах до дороги. Свалив на задние сидения в машину, сам уселся на переднее. Такси быстро довезло его до дома. Он вытащил тело и потащил до квартиры. Никита так и не пришел в себя.

Артур с трудом перекинул его через порог, и, не удержавшись на ногах, рухнул с ним на пол.

— О, приперлись! — Усмехнулась Аня, — Я так надеялась, что хотя бы этот сам придет.

Ахтямов уселся на бедрах Никиты, с трудом переводя дыхание. Поднял взгляд. Аня стояла заинтересованно недалеко от них, и жевала свеженький тост, похрустывая зеленью, одетая в его футболку с мокрыми волосами. Артур с трудом поднялся на ноги, и закрыл за собой входную дверь. Указал девушке на тело. Она встала уже поближе, не отвлекаясь от завтрака, внимательно все осмотрела. Артур с трудом стянул с него куртку. Принюхался. Ледяная корка начала таять. Его чуть не стошнило.

— Ой фу, дрянь какая! — Возмутился Артур и побыстрее побежал с этой техногенной катастрофой до постирочной. Швырнул пуховик в тазик. Быстро прибежал обратно и стянул с него худи сразу вместе с футболкой оголив тело, быстро убежал по все тому же маршруту. Аня аккуратно присела рядышком рассматривая рану на плече. Взяв его за запястье, осмотрела синяк. В очередной раз откусила хрустящий тост, задумчиво уставившись на сквозную рану в ладони. — Как ты есть можешь?! Фу! — Взвыл Артур.

— Нормально, я уже две практики в морге отстояла. — Она подняла голову и мило улыбнулась ему, — Чего встал? Его надо на свет притянуть. И штаны тоже снимай с него. Только за руки не тяни, а то мышцы повредишь. Под ручки и потащил. Только сначала обними, потом поднимайся. А то сам мышцы потянешь, потом не разогнешься.

Девушка гордо пошлепала босиком в гостинную. Артур же, приняв участь мед.брата потянул безвольное тело Никиты. Расстелил его на полу между диваном и телевизором. Расстегнув штаны, стянул и их. Ему казалось что теперь от него воняет. И с кем он умудрился на ножах подраться, проиграть и чтобы его еще и обоссали и отпинали сразу. Уж либо одно, либо другое. Пока он закинул вещи стираться, пока принес аптечку, его девушка уже доела тост и, обработав руки спиртом, принялась оказывать помощь. Артур же сел на краю дивана, подпирая голову обеими руками, наблюдая за ней. Мягкие женские руки обработали все глубокие раны, промыв их. Она аккуратно перемотала ладонь Никите, и, перевернув на бок, подперла ножкой, чтобы он не сваливался, перейдя уже к ране на плече.

— Играть сможет? — С надеждой спросил Артур спустя пару минут.

— Ну он хорошо себе ноги отморозил. Рука у него страшно болеть будет. Сейчас закончу, да обезболивающего вколю, чтобы боль не была такой сильной. Ну… ноги ему не сломали, на плече, считай, царапина. А он у тебя леворукий, ему вторая рука не столь важна. — Она задумалась. — Сможет, если захочет, но будет очень больно. У тебя есть идеи какого черта тут происходит?

Артур отрицательно покачал головой. Увидел как на откинутой безвольной руке, на часах появилось уведомление. Присел рядышком, уже хотев прочитать, но его отвлек звонок его телефона. Посмотрел уже на этот экран. Кертис? Приняв вызов, заинтересованно прочитал уведомление на часах, что спрашивали у владельца, все ли с ним хорошо.

— Артур, привет. Прости что так рано. — Беспокойно сказал Волк по-татарски. — Ты давно Никитку видел?

— Прямо сейчас его вижу. — Улыбнулся Артур. — Тоже сообщение получил?

— Да. — Кертис облегченно вздохнул. — Как он? Все хорошо?

— Ну… Он, видимо, спивался вот в этом баре, которое ты видел на геолокации. Потом видимо с кем-то подрался. Ему повредили руку и проткнули ножом. Аня ему помощь оказала, сказала жить будет. — Он услышал просьбу включить громкую связь и сказал, — Задавай свой вопрос. Она тебя слышит.

— Чем его ударили?

— Какой-то очень острый нож. Ты неправильно слово произнес. Ударение на первый слог делай. — Задумчиво сказала Аня. — Кожу прорезала как масло. Судя по ране на руке, лезвие в ширину небольшое. Скорее всего длинное. — Она осторожно отрезала бинт, и, завязала красивый бантик на руке. — Пинали его кроссовками прямо по лицу. Размер какой-то большой.

— Как ты это поняла? — Заинтересованно спросил Артур.

Аня повернула голову Никиты в бок, и указала острым черным ноготком на длинный синяк, прошедшийся вдоль щеки.

— Кроссовок соскользнул, видимо кожа мокрая была, а может и снег помешал, и удар пришелся ребром по лицу, хотя остальные удары пришлись носом обуви. — Аня едва заметно улыбнулась и, повернув голову. — Судя по тому, как ты замолчал, Кертис, ты уже знаешь кто это мог быть.

— Знаю. — Осторожно сказал он. — Пока не готов этим делиться. Но подозреваемый вполне конкретный. А он что, еще не просыпался?

— Нет. Меня это тоже напрягает. — Нахмурившись сказала Аня, и, приложила руку к синюшным губам. — Дышит нормально. Ребра не сломаны. Но сердце сильно быстро бьется. Возможно алкогольная кома. Он у тебя часто пить начал?

— Я не уверен. Я давно его не видел. Видимо да. Но он очень тяжело что-то переживает, а мне не говорит. Старался поддерживать как мог, но видимо этого все еще было мало. Вы не могли бы мне рассказывать что с ним происходит, если вдруг он сам не сможет мне позвонить?

— Хорошо, птичка. — С улыбкой сказала Аня, — Спокойной тренировки тебе!

Артур завершил вызов и придержал Никиту на боку. Аня слегка оголила его зад, и, протерев кожу спиртом, вогнала иглу в бездыханное тело, что-то вколов. Ахтямов задумался, смотря на то, как наконец с растаявших, наконец, волос начали капать капли на пол, разнося едкий аромат. Попросился у нее ополоснуть его. Аня с улыбкой кивнула, спрятав иголку обратно в защитный колпачок. Она пошла завтракать дальше, с чувством отлично сделанной работы. А Артуру пришлось волочить Никиту до гостевого душа. Едва дотащив его, осторожно раздел. Стараясь не замочить перевязанные места, вымыл очень осторожно. Никиту даже теплый душ не разбудил. Он лишь едва заметно улыбнулся, почувствовав чужие руки, что нежно промывали ему волосы от шампуня. Артур вытащил несколько перьев, и, усмехнувшись, тихонько сказал:

— Не дождетесь, Валькирии. Этот мальчик под нашей защитой. Можете перья свои на него не складывать.

Он гордо откинул еще одно мокрое перо. Промыв волосы, вытер его насухо. Оставив в уголке душа, побрел в спальню к Диме, что продолжал спать, словно медведь в спячке. Если он так и не проснется, это будет беда. Команда схлопочет двойной минус по штату и большой минус к нормальному моральному состоянию. И без того им тяжело даются последние игры. А тут еще такое. Насобирав вещей из гардероба Димы, вернулся к Никите. Одел его и, дотащив до дивана, уложил на него спать. Укрыл его толстым тяжелым теплым одеялом, мягко погладив по сухим волосам, что, высохнув, стали смешно топорщится. Он наконец уселся за обеденный стол, едва успев урвать себе остатки еды, с большим удовольствием завтракая с любимой. Девушка сидела подперев голову рукой, наблюдая за тем, как Артур торопливо ест, и сказала:

— Я догадываюсь что за снотворное выпил Дима. Подозреваю, что сегодня он не очнется. Что делать будешь?

— А Никита когда очнется?

— Когда выспится. Если его недавно так приложили, а судя по моим любимым ароматам спиртового разложения, это как раз было недавно, то он проснется ближе к вечеру. Они оба проспят игру. И ты единственный знаешь что случилось с Радуловым, если, конечно, его жена кому-то об этом не сказала. Тебе не кажется, что эти две вещи связаны?

— У них нет ничего общего. — Артур пожал плечами, накинув красный плед, и сладко зевнул. — По крайней мере я даже близко не могу представить что их связывает. Мне кажется это просто очень плохое стечение обстоятельств и шанс Шипачеву… — Он вдруг замолчал, зачерпнув овсяной каши с фруктами. Аня ему мило улыбнулась, положив обе ручки на стеклянную столешницу и постучала по ней ноготками. — Слушай, если кто-то и выбил Сашу из игры, так это тот, кого он бесил своим существованием как капитан. И кто очень хотел явно видеть того же Яшкина. Но Яшкина усыпили. И усыпили чем-то тяжелым, судя по твоим словам. А еще Никита был на стороне Яш. Они же разосрались друг с другом. Получается, — Артур проглотил кашу, и, ткнул кончиком ложки в порцию, решив добавить немного графики в свой рассказ, — У нас основной капитан это Радулов. Его кто-то выбивает из игры. Следующий по плану на капитанскую нашивку должен быть Яшкин. Но Яшкина усыпляют. Вместе с этим одновременно падает и Никита, его близкий друг. — Он улыбнулся, подняв голову, — А я только что читал общий чат. С Вадимом все хорошо. И он у нас третий альтернативный капитан. — Артур гордо бросил ложку в кашу, и воскликнул, — Дошло до меня! Уй, какой я дурак! — Мальчишка взмахнул руками и с серьезным видом заявил, — Ведь мы прекрасно знаем, что изначально срач между Сашей и Димой разводил не кто-нибудь, а этот самый Вадим, который очень мечтает стать капитаном, но эти двое медведей впереди со своими единоборствами ему мешают. А сейчас, когда я позвоню ЗХБ и скажу о том, что Яшкина на игре не будет, так же как и Лямкина, я думаю этому будет больше всего рад как раз Шипачев, которому и прилетит вожделенная джерси с нашивкой капитана в руки. Вот паскуды!

— А что за проблемы у Никиты, что он так пьет? — Удивилась Аня, — Ладно, я поняла, что ждать от Яшкина трезвости — странная и даже глупая затея. А Никита-то куда?

— А от Никиты жена с дочками ушла. Он со своей Лизой развелся. А Волчонок, видимо, об этом даже не в курсе. Потому что мы-то с Димой его с трудом смогли разговорить. Беда у мальчишки. Жена его бросила, детей забрала. Квартиру, дачу, машину, деньги, карты, счета, все им оставил. Сам ночует в сомнительном отеле на окраине города, я полагаю, вещей у него даже с собой нет. Вот у него остался только Кертис. Но и того, видимо, кто-то отобрать пытается. — Артур торопливо доел кашу и, отодвинув бумажный контейнер, пальцем начертил уже на стеклянной столешнице. — Эта загадка мне не дается. Кто-то их постоянно ссорит, хотя все в округе знают, что Никита с Кертисом очень сильно любят друг друга. Уже даже когда все крысы вокруг Димы раскрылись, словно осталось ощущение интриги в воздухе. Словно еще какой-то огромный пласт истории нам неизвестен. И я не могу даже возможных виновных найти. Может мы с тобой попробуем? — Он хмыкнул, — У Димы большое окружение. У его окружения большие проблемы. У Димы до сих пор ничего не ясно с Сашей в отношениях, поэтому он ходит нервный, ведь Брукс его развернул. У Димы есть близкий друг Никита. От Никиты ушла жена, он остался с любовницей, но у любовницы свои проблемы. Он почему-то сам очень настороженный и нервный. Со стороны Петербурга у Димы все хорошо. Господин Ротенберг его отпустил, они со своей Луной разошлись. Пока у Димы не решится ситуация с Сашей, он не сможет быть с Бруксом. И Саша его постоянно нервировал, и унижал перед командой вместе с Никитой…

— Погоди. — Аня постучала ноготком по столешнице и прочертила линию на его воображаемой схеме. — Ну ведь ты сам сказал, что у Кертиса есть какие-то проблемы. Хотя он по голосу был обеспокоенный ровно до момента, как не узнал, что Никита в безопасности, и снова стал привычно «никаким». Раньше было не так?

— Раньше было не так. Я с ним периодически переговариваюсь, когда мне интересно, почему я пропустил шайбу, когда все, вроде бы угадал. Кертис не всегда был спокойный. Последнее время очень встревоженный. Часто довольно злой. Он был сам не свой. Но сейчас-то да. Это наша привычная птичка. Но даже когда у нас тут была великая попойка, он был очень грустный, был обеспокоенный, словно что-то случилось и он не просто так в Казани оказался. Словно… как бежал от проблем. От чего-то? Галкин сказал о том, что Широков, капитан Автомобилиста, пришел на игру с фингалом. И он видел то, как Кертис его благодарил. Один другого просто защищал? Но защищал от кого?

— Вот эта часть-то нам и не известна. — Аня поддержала его ход мысли. — Видишь. Мы не знаем кто еще играет на стороне Шипачева. Вадим же сам не дернется от своих любимых детей, от жены красавицы, неизвестно куда, ломать кому-то ноги. Он умный и самый взрослый среди этого балагана и вокзала. И ему нужны сообщники. Даже если… кто-то напал на Волка, что даже Широкову пришлось его защищать, значит этот кто-то, кто напал, знал адрес Волка. А много ли вообще его адрес в Екатеринбурге знают?

— Как сказал мне сам Кертис за кружечкой чая — только двое. Мэйсек и Да Коста. А в Казани знали только Яшкин и Лямкин. И больше в его доме, кроме них и меня, чужаков не бывало. — Он насторожился и тихонько сказал, — Погоди. Ну Брукс…

— Не трогай немца, он грустный. Брукс не причем. Он с таким обреченным видом вечно, словно у него вся семья на войне погибла, а он сам болен неизлечимой болезнью в последней стадии.

— А ты откуда знаешь? — Улыбнулся Артур, подняв взгляд на возлюбленную.

— А я за их играми наблюдаю, пока на паре сижу. — Девушка аккуратно откинула длинные волосы назад и сделала несколько глотков своего кофе, — Они как раз играют на самых скучных парах. Очень интересно, да. Всяко интереснее, чем слушать про гинекологию. И судя по тому, что ты сказал, что Яшкин в отношениях с Мэйсеком, то их все обоих устраивает.

— Да, но не устраивает Радулова, который явно какой-то план на Яшкина все еще имеет, потому что у него на пальце до сих пор то кольцо, которое он Диме предлагал, следом с рукой и сердцем. Они разошлись уже почти как месяц, со страшным скандалом, но он все равно его кольцо не снимает. — Артур облизнул губы и передвинул пальчик Ани в сторону, сказал, — Брукса мы не трогаем. Он занят более важным делом. Наверняка жалеет о том, что вообще связался с Яш, и не знает как теперь с этого соскочить. Тогда возможный подозреваемый это Стефан Да Коста. Стефан с Сашей очень хорошо дружит. Еще со времен, когда они были оба московскими армейскими лошадками. Стефан знал о том, где живет Кертис. И если что мог тому же Саше об этом сказать, если бы тот сильно попросил… — Артур замолчал, уставившись на свою схему.

— Ну? Чего заглох? Мысль потерял? — Аня кивнула, — Если Волк и правда не просто так сбежал, а потому что его спугнули из его дома, значит адрес рассказали Радулову. А раз ты сказал, что Стефан его знал, то они могли выдать адрес тому, кто Волку враг. А кто ему враг?

— Даррен Диц. Его бывший капитан в Барысе. — Артур издал резкий вдох и торопливо сказал, — Даррена же закинули именно Стефан с Сашей в это ебучее ЦСКА! Значит они точно хорошо общаются. Недруга ты не отправишь в клуб, который еще и успеет целую кучу Кубков Гагарина нагрести. Тогда получается, что Даррен враг как Кертису, так и Никите. Я знаю почти полностью историю Волчонка. Он этого Даррена видеть не хочет. У того как крыша съехала в какой-то момент. Он считает, что Волк либо должен быть с ним, либо вообще ни с кем. А тут Никита со своей любовью вляпался. Бегает с Волком на ручках, да на глазах у всей Континенталки. Тогда, подожди… — Он снова притих растерянно уставившись на стеклянную столешницу. Какой у Ани красивый маникюр. Золотые тонкие нити украшали острые черные ноготки. Он сбился с мысли.

— Мы не знаем кто кинулся на Радулова в этом доме. — Помогла ему Аня, с едва заметной улыбкой смотря на мальчишку, что растерянно похлопал глазами, — Но мы можем примерно прикинуть дальнейшую цепочку событий. — Аня поскользила ноготком по столешнице, отставив кружку со своим кофе поближе к десертику, — Кто-то нападает на Радулова и избивает его до смерти. Кто-то, кто хорошо ориентируется в этом доме и точно знал, что никого в нем не будет в момент нападения. Цепляет его мертвое тело к Яшкину, кидает пакет с наркотиками рядом. Значит этот кто-то и в курсе о том, что Яшкин бывший наркоман. Приходим мы. Жена Саши, чувствуя, что что-то его говорливый пес притих, начинает выяснять где он. Она узнает о том что с ним случилось через меня. Скорее всего об этом узнает Вадим. Вадиму такой расклад очень нравится, ведь тогда обоих медведей на игре не будет, и он будет главным «царь во дворца» на сегодняшней игре. Но понимает, что осталась еще одна проблема, которая может закатить скандал, ведь лишилась близкого друга, которого считает лучшим капитаном, чем Вадима. Да, я говорю про Никиту. Кто-то находит Никиту в одном из баров, и убивает его на морозе, надеясь, что тот подохнет. Кертис нам с тобой сказал, что у него есть подозреваемый, но он в нем не уверен? — Аня улыбнулась, уставившись на Артура. — А у тебя есть?

— Я тоже в нем не уверен. Потому что Кертис мог показать только на Даррена. В Казани ни у кого рука не поднимется Никиту так изуродовать. Он наш любимец. Да, он на стороне Яш, но он такую позицию занял только в последней игре, а так, был нейтральным наблюдателем, как и большая часть команды. Но Даррена тут не может быть. У него вчера была игра. И он наверняка устал как мразь, потому что над ними, как над защитниками, Северсталь издевалась как хотела. К тому же, неясно как Диц вообще сориентировался в чужом городе и точно знал где искать Никиту, если они лично не знакомы, и виделись только на играх, либо на той самой игре. И мне не ясно еще кое-что. Допустим это все и правда случилось… ну… случилось. А как тот же Вадим узнал что случилось с Сашей, если ты с Сашиной женой поговорила только сейчас, утром, а Никиту убили где-то среди ночи?

— Мне кажется, Саша предупредил кого-то, куда отправился. Наверняка похвастался, мол, Яшкин сам его позвал. Возможно, жена Саши поняла всё гораздо раньше. Предложила Вадиму поехать проверить. Она сейчас не в городе, а у Сашиных родителей в Москве. И вернется очень нескоро.

— А мне кажется… — Артур запустил руку в волосы, — выдать хреновое положение Саши мог и Ротенберг.

— Сильно поздно по времени получается. Мы с тобой звонили Ротенбергу в два часа ночи. А Никита в это время уже во всю пил в баре. Диц что так, что так бы просто не успел прилететь с Москвы, чтобы отпинать нашего Никиту.

— А если он летел не с Москвы, а поближе? — Артур пожал плечами, — Вдруг ему вообще не до наших разборок в Казани, и ему интересен только Волк. Диц же теперь знает… — Он приоткрыл рот, уставившись в глаза Ани. Та же ему хитро улыбнулась, тут же задав вопрос, который моментально появился у обоих:

— А где тогда Волк сам был, если Диц прилетел даже в тот же Екатеринбург, а его дома не было? Неужели он был где-то в Казани?

— Если бы Никита знал, что он в Казани, я думаю, они были бы рядом. Но Волк, судя по тому шуршанию, что я слышал в трубке, лежал дома. У него дома такое одеяло шуршащее. Значит, он уже дома. У них на последней неделе так же, как и у нас, игры дома. И он не мог вернуться из какого-то города. Получается, единственное условие это тот факт, что летал куда-то сам. Значит, Диц не нашел того, что искал. Полетел к нам в Казань. Видимо, Шипачев его сдал, потому что больше некому. Вот, значит, Диц и прибил нашего мальчика. — Артур приподнял телефон и тяжело вздохнул. — У нас скоро игра. Я обязан сказать, что мальчишек на ней не будет. Ты прям уверена в том, что эти оба два не проснутся? — Аня с грустью кивнула. — Блядь, ладно.

Он позвонил тренеру, сообщил о двойной потере в штате. Поразился тому, что главный тренер не был удивлен происходящему. Доел остатки завтрака с Аней уже в тишине. Пошел собираться. Встав около кровати Димы, взял в руки клюшку, раздумывая, что с ней делать. Аня забрала ее и унесла в ванную. Через пару минут вернула. Артур замотал обе клюшки и, натягивая носки, уселся на кровать. Аня подала ему свеженькую одежду. Артур улыбнулся ей. Хозяйка в доме, сразу видно. Он же выкидывал это все в стирку. А тут уже все чистое и пахнет лавандой. С радостью оделся в предложенные вещи. Девушка осторожно предложила:

— Быть может помочь Никите? Быть может позвонить его Лизе, поговорить с ней?

— Я думаю взрослые сами справятся. Давай пока дождемся сначала, чтобы кто-то очнулся.

Он пошел на игру против Адмирала в одиночестве. В раздевалке стояли тихие разговоры. Слышались рассуждения о том, куда делись Саша с Димой. И совершенно никто не заметил, что Никиты не было в составе. Артур молча смотрел на Вадима, что стоял около своей лавки, заматывая клюшку. На его новенькой форме была нашивка капитана. Артур коротко и с грустью посмотрел на пустую лавку Димы, переодеваясь. Без медведей в составе будет просто гораздо грустнее. Встав следом за Тимуром, готовясь к выходу на игру, обнял его сзади. Тимур же тихонько сказал:

— Не бойся, маленький. Все нормально будет.

— Я очень надеюсь на это. — С грустью ему ответил Ахтямов, — Тимур, а ты команде доверяешь?

— На игре мы обязаны с тобой доверять им. Иначе сильно много врагов для нас в ограниченном пространстве. Но в жизни, Артур, не все стоят этого доверия.

— Мне кажется, я во многих людях вижу больше хорошего, чем у них есть по факту.

— Скорее всего так и есть. Ничего, это понимание с возрастом придет. Когда те, кого ты считаешь своими друзьями, будут тебя обманывать, использовать в своих интересах… Главное не будь как Яшкин, прощая всех, иначе будет так же мучаться.

Игра прошла очень быстро. Казалось, только Артур успел усесться на лавку, как уже пришлось уходить. Он даже толком за игрой не следил, погруженный в мысли. Билялов исполнил свою лучшую игру, даже стараясь в половину сил, и ушел с сухарем. Поздним вечером Артур же вернулся домой. Услышав разговоры, улыбнулся. Привычный голосок его Яшкина с легкой шепелявостью. Как же он соскучился! Скинув вещи, воскликнул: