Часть 64 (1/2)
Яшкин и Ахтямов шли, громко хохоча на стадион, наслаждаясь приятным солнечным светом, заливающим улочки Казани. Покидались друг в друга снежками, Артур умудрился свалить Диму в сугроб, и бросился бежать. Яшкин принялся его догонять. Они пронеслись несколько улиц, едва успевая перескочить широкие перекрестки на зеленый. Дошли все мокрые и счастливые на стадион. Ввалились в раздевалку, отбив всем по кулачку. Команда явно воодушевилась, увидев что Яшкин снова капитан, и он был в очень хорошем настроении, даже не смотря на то, что они прошлую игру проиграли. Сходили размялись в зал. Вернувшись, уже сели готовится к игре. Яшкин переоделся в свою форму, подпевая играющей музыке. Услышав знакомый голос любимой группы, торопливо зашнуровал коньки, и бросился в пляс. В раздевалке стоял громкий хохот, пока Яшкин, вскинув руки, плясал в центре раздевалки, пока все переодевались, громко насмехаясь над капитаном команды.
— Ле-е-ето-о-о! <span class="footnote" id="fn_37051762_0"></span> Мы летим на речку! На весь день и вечер! — Подпевали парни, пока Яшкин изящно вскидывал ноги в коньках, счастливо улыбаясь, — Солнце жарче печи падает на плечи!
Шипачев, ввалившийся последний после тренировки в зале, даже растерялся. Похлопав глазами, прижал к себе свою клюшку, со всеми смотря на то, как Дима гордо танцевал в центре раздевалки посреди всеобщего бардака. Ахтямов, приодевшись, присоединился к нему, выплясывая вместе с ним в полной амуниции. Снова громкий хохот. Они вдвоем подпевали песне, счастливо улыбаясь друг другу.
— Опять бухой, скотина, приперся… — Усмехнулся Лукоянов, — Пиздец, да что ж за ебанько вечно в капитанах у Казани.
— Так ты ж тоже был капитаном, — Пихнул его в плечо Галимов, наблюдая за парочкой в центре, что стояла и горланила слова песни, — хули ты выебываешься.
— Ну я и говорю. — Усмехнулся альтернативный капитан. — Не везет Казани, хоть усрись. Эй, Яшка! — Дима, приплясывая с Артуром вопросительно посмотрел на него, — А че пляшешь? От Северстали уже отошел?
— А давай мы с тобой забьемся на то, что Сибирь сегодня отлетит? — Рассмеялся Дима, и, протянув руки, прижал Артура к себе, — У меня очень хорошее настроение. Разъебем этих чертей!
— У нас не особо. — С грустью сказал Кагарлицкий, что сидел подперев голову со скукой наблюдая за Димой, — Мы же опять обосремся, да и все. А ты радуешься сидишь. Тут плакать надо.
— Да щас! — Гордо воскликнул Яшкин, — Хватит с нас обсираться не снимая штанов. — Он поймал свою клюшку, послав воздушный поцелуй Стасу, который замотал ему крюк, пока сам Дима был занят неизвестно чем. Прокрутив ее в руке, гордо поднял вверх, и, встав в геройскую позу, вскрикнул, — Хуй! Хватит поражений! Пока я тут главный — только победы.
— Ура! — Воскликнул Миллер, — Наконец-то я порадуюсь победам! А то занимаемся неизвестно чем.
— Вполне известно чем. — Кагарлицкий сидящий рядом указал на Яшкина, — С этим очаровательным беззубиком не забалуешь. Ты не смотри что у него улыбка добрая и взгляд красивый. Он пиздец ебанутый. До него дойдет, что мы подгорим и не пролезем в плей-офф, он нас на льду заставит впахивать, как лошадям, и сам будет разъебываться до состояния трупа. Там еще и команды такие… Все как на подбор. Умные, красивые, сильные, молодые, быстрые.
— И СКА. — Согласился Вадим.
— И СКА. — Усмехнулся Галимов, — Ну мы будто Питеру первый раз просрем. Да ваще насрать. Там уже точно понятно будет, что мы нихуя нигде не влезем. Там, блять, без СКА и его тренерского гения хватит хуйни.
Вся команда вышла на раскатку, а следом и на игру. Яшкин снова бежал впереди всех, протаптывая дорогу, чтобы всем, кто бежал за ним, было гораздо легче. Давал советы вместе с тренерами, где лучше проскочить. Сибирь пропустила одну шайбу, следом вторую. Ахтямов уверенно стоял на воротах, не давая никому никаких шансов ему испортить прекрасную статистику. На первом перерыве все дружно послушали тренеров, похвалили Артура. Ушли воевать дальше. За следующий период прилетела еще одна шайба прилетела по воротам уже другого вратаря. Не помогло и вратарей поменять. Сибирь продолжала ломится до казанских ворот, но безрезультатно. Снова перерыв. В команде стоял громкий счастливый хохот, пока Яшкин с Кошелевым и Шипачевым стояли и возмущались действиям первого сибирского звена, которое начало на них тренировать силовые, роняя на лед. Дима очень внимательно присматривался ко всем, не отвлекаясь от диалога. Даже Кагарлицкий просветлел, явно поверив в свои силы после забитой шайбы. Команда в полном порядке. Его ребята были очень горды собой. Он все правильно делает. Не дал никому загрустить и опустить нос. Последний период ознаменовался еще одной шайбой. Ликование в сухую победу над Сибирью было тяжело перекрыть. Все поблагодарили Димку за работу, и тот, гордо приняв комплименты, искренне улыбнулся, когда Билялов вручил тюбетейку Ахтямову. Все громко захлопали.
Собравшись, пошли домой. Ввалившись в дом, прислушался, услышав явный агрессивный разговор. Жестом показал Артуру притихнуть и спрятаться, а сам, закатав рукава худи, уверенным шагом пошел в спальню. Тут же увернулся от прилетевшей подушки и спиной закрыл дверь, услышав громкий вскрик. Никишин дернулся на него, но привязанная рука не дала ему далеко упасть. Дима растерялся. Подняв одеяло, тяжело вздохнул. Надо было просто накинуть на него одеяло. Тепло того, кому он доверяет должно было его утихомирить. А вот и переваливание в агрессию. Надо было прижать его чем-нибудь. А лучше усыпить. Он присмотрелся, стараясь игнорировать агрессивное рычание. Никишин оскалился, дыша очень тяжело, сжав свободную руку в кулак. Дернулся снова, но рухнул на кровать. Дима тут же кинулся на него. Кинул на него одеяло, и, свалившись сверху, прижал всем весом на кровать. Получив кулаком в морду взвыл. Саша тут же свалил его, и с размаху пнул ногой вон с кровати, попав в живот. Яшкин взвыл, упав на колени, закрыв руками лицо.
— Пидорас. Дай! Дай мне дозу!
— Не дам. Мы бросаем. Я не дам тебе ничего.
Он растерянно уставился на окровавленную руку. Вынырнув из-за кровати уставился на свое отражение в зеркале. Хорошо он ему по скуле въехал. Едва успел пригнуться, чтобы не прилетело ногой по лицу. Снова пришлось лезть на койку. Схватив его за руку, уселся сверху. Саша громко заорал, пытаясь скинуть его. Укусил Диму за запястье. Он схватил его за волосы. Выдернув руку, растерянно уставился на посиневший след от зубов. Вытащив длинный хвост веревки, стараясь усидеть верхом на Саше, смог связать ему вторую руку максимально близко к первой. Дернул за веревку. Саша схватился за изголовье, оскалив белоснежные зубы. Дышал очень быстро и отрывисто.
— Тихо. Хватит. Успокаивайся.
Саша резко дернул головой, словно задыхаясь от того, что воздуха не хватало. Уставился на собственное отражение в зеркале. Дима повернул голову.
— Мне плохо. Дай мне дозу. Я успокоюсь.
— Не дам. Я знаю что тебе плохо. Терпи.
— Я буду драться с тобой. Дай мне ебучую дозу.
— Не дам. Хоть зашиби меня. — Он вдруг улыбнулся и поерзал на его бедрах. — Не мешается?
— Хочешь так меня отвлечь?
Яшкин с улыбкой кивнул, и, склонившись к нему, отвлек поцелуем. Не успел он отстраниться, как Саша, закрыв глаза, уснул. Облегченно выдохнув, Дима очень осторожно слез с него, чтобы не разбудить. Сходил до постирочной, притащив вторую веревку. Связал ему на всякий случай ноги, и, укрыв одеялом, пошел на кухню, беззвучно закрыв дверь. Огляделся. Пошел до комнаты Артура, и, постучавшись, осторожно заглянул к нему.
— Есть будешь?
— Не хочу. — Усмехнулся Артур, рассевшись перед компьютером, — А можно вопрос?
— Конечно. — Он встал рядышком и с любопытством уставился на экран. Какая-то игрушка очередная. — Блять, да как вы в это играете?
— Ты все равно ничего не понимаешь, дедуля. — Артур снял наушники и улыбнулся Диме, — А можно со мной Володя поживет, когда они к нам приедут?
— Который? — Усмехнулся Дима, — Ткачев? Который из Авангарда или который из Трактора?
— Который Галкин из Автомобилиста. — Расхохотался Артур, — Я ж не такой как ты, падкий на все команды.
— Я не против. Ты же знаешь, я люблю балаган в квартире. Без проблем, кого хочешь приглашай. Я только за. — Он хмыкнул, почесав затылок, — Брукса позвать что ли… Ладно. Потом разберемся. Конечно, пускай едет. Хоть всей командой пускай живут.
— Спасибо, я тебя обожаю. Как там Саша?
— Поганенько. — Грустно вздохнул Дима, и указал на свое лицо, — Получил по хитрой морде. Так, у нас далеко перерыв?
— Да, у нас три дня перерыва перед Автомобилистом. У них сегодня тоже последняя игра была, с такой же паузой. Они тоже все, кто по запоям, кто по горам. Им-то хорошо. У них со снежных склонов прямо в городе можно покататься. Я с Володей там был в том году. Там такие трассы классные. — Артур поворочался в кресле, сложив босые ноги под себя, повернувшись полностью к Диме, не обращая внимания на творящийся аврал на мониторе. — Володя спросил меня, когда я последний раз Кертиса видел. Я даже вспомнить уже не могу. Ты когда?
— Тогда же как и ты. Перед страшным запоем в две недели. Когда они у нас были с Жафяровым и Никишиным. Не знаю. — Он провел руками по его черным волосам, пригладив их, — Играй давай. Если что, проголодаешься, можешь придти. Я все равно на тебя тоже приготовлю.
Артур кивнул. Улыбнулся, когда Дима его кратко обнял, и, отвернувшись обратно к монитору, надел обратно наушники. Яшкин не стал ему мешаться. Приготовил ужин, и, решив помыться, пошел в гостевую ванную. Улегся в горячую воду, шумно выдохнув. Ополоснул лицо от воды, и решил набрать Сашу. Тот взял не с первого раза, и отозвался немного сонно:
— Что, детка, Северсталь дала по морде?
— Ага, зато Сибирь от нас уже отхватила. Смотрел?
— Украдкой, пока было время. И то не сильно много. Ты такой счастливый по льду ездил, словно вы уже в плей-офф оказались. Ты в курсе, что Динамо уже заскочило первыми в плей-офф?
— Неа, я ни за кем не слежу. Тут за собой-то не успеваешь следить. — Дима тяжело вздохнул, раскинув ноги на борта, слегка съехал в горячую воду. Она была настолько горячей, что холодная кожа моментально краснела от контакта с почти кипятком. Он обожал лежать, и долго лежать в горячей воде, словно готовился гореть в аду за свои грехи. — Хорошо хоть у нас сейчас большой перерыв будет, перед матчем с Автомобилистом. Только вот… я не знаю что мне делать. От Кертиса все еще никаких вестей. Я разговаривал с Лизой недавно. Никита все еще в слезах. Мы с Артуром надумали на природу ебнуться, и его прихватить и Ники, который только о наркоте и думает.
— Хорошая идея. — Усмехнулся Саша. Взял паузу и тихо чихнул. Дима рассмеялся, прислушался к сонной речи, — Бля, вот только еще заболеть не хватало. Дима, что мы делать будем, если узнаем кто крыса?
— Чуть не забыл — будьте здоровы, живите богато. Ты чихаешь как котенок. А вообще — я не знаю. — Растерялся Яшкин, подперев голову рукой, и закрыв глаза, — Никита явно не в том состоянии, чтобы вообще с кем-то контактировать. Вадим какой-то расстроенный вместе с Кагой гоняет, по нему тоже не видно, сколько бы я не приглядывался. Кертис в дневнике писал, что Никита летал в Питер, и что вернулся оттуда другим. Ты знаешь, у меня такое ощущение, что Кертис не стал бы спать с человеком, который работает на Рому. Но мне не хватит сил поднять руку и указать на Шипу.
— Ты знаешь, какого мне это принимать? — Радулов тяжело вздохнул, — Мы с ним второй год на льду. А знакомы, да уж столько на свете не живут, сколько мы друг друга знаем. Я ему доверяю говорить такое, о чем не могу даже с Аней поговорить. Я не смогу это принять. Опять же, я не думаю, что Волку сильно важно, сдает нас Никита Роме или нет. Он же это все отделяет. Ему не интересно в Никите ничего, кроме чувств. Он для него просто человек в которого он влюблен. Ты такой же. Ты же со мной продолжаешь нормально общаться, даже зная, что я сдался Роме и подвел тебя.
— Потому что я люблю тебя. Я тебя прощу, даже если ты виноват в том, что мы проебываем всем и везде. Правда. Даже если ты сказал Ротенбергу, что потопишь сам лично команду, я просто пожму плечами. Меньше любить я тебя не стану. Быть может ты прав. Но что Никите можно предложить, чтобы он начал вредить команде, с которой у него контракт подписан, как и у меня, до двадцать шестого года? Ведь однажды это все равно бы всплыло. В дневнике Волк писал, что единственная слабость нашего Домового — его девочки.
— Рома может больно по семье ударить. Я знаю. — Прошептал Радулов. — Меня тоже на семье поймали. Я тоже свою Аньку и пацанов в обиду не дам. — Он взял паузу. Судя по звуку снова начал ходить из стороны в сторону, — Я тут уже беснуюсь, как лошадь в стойле без выгула. У меня уже крыша едет, а дом стоит. Блять, как я устал от этой клетки Московской. Как будто опять в форму ЦСКА вернулся. Дима, даже если мы угадали с первой крысой… а кто может быть второй?
— Я не знаю, Сань. Я даже не знаю, на кого у меня хватит сил показать пальцем в обвинении.
— Мне кажется, что вторая крыса это Ахтям.
— Сань, ты точно ебанулся. Там недалеко от Склифа психиатрическая есть. Вот туда тоже зайди, обследуйся. — Яшкин ополоснул рукой лицо. — Нет. Ладно. Я признаю, что обвинить Никиту или Вадима в звании крысы будет проще, чем Артура. Моего маленького милого мальчишку…
Он резко замолчал, закрыв глаза. Радулов шумно шмыгнул носом, сам, судя по звуку, остановившись.
— У Ахтямова есть важный фактор, Дима. Его выгнали с родной команды вниз. И он бессилен что-то изменить. Ну вот, хорошо, ты выпросил у ЗХБ Артура вернуть на пару игр. Ну я за него заступился и сказал ЗХБ, что это хорошая идея. Но надолго ли Ахтям останется? Судя по голосу нашего тренера, ты знаешь, он пошел на это просто чтобы ты от него отъебался, и даже если Артур выиграет вообще все матчи, в которых будет, даже если на сухую, то это его не спасет. Я думаю, Рома мог предложить ему контракт в любой из команд. Даже, может, и в своей. Он же теперь со СКА тоже близко знаком, как и с Автомобилистом. Ты знаешь, я думаю он бы пошел на это.
— Я не буду в это верить. Мой милый добрый мальчик не может быть предателем. Если ты на это пошел, не значит что он может. Да, он запутался и боится. Но до конца сезона точно останется в Татарстане. А дальше уже не от него зависит.
— Знаешь как поступим? — Радулов вдруг щелкнул пальцами, — Я сейчас позвоню ЗХБ, попрошу без Шипы тебя оставить. Не знаю, ща придумаю какой-нибудь тупняк. Озвучь на каждой тренировке какую-нибудь странную мысль, связанную со СКА. А как Шипы не будет, а Ляма вернется, озвучь другую. А потом созвонись с Ромой. Намек на какую-нибудь версию ты в любом случае услышишь — он же дает тебе подсказки. Ну запомни просто что он говорил — потом вместе подумаем. Вот так и поймем кто из двоих мразь. А со второй думать надо. Кто-то пришел раньше, кто-то позже. Возможно один другого заменил, а может и в парах действуют.
— Ну так если крыса вторая тоже в команде, она услышит две разных версии, и мы попадемся сами. Да и неизвестно когда Ляма вернется. Я тебе отвечаю, я слышал что у него нога в гипсу. Но Лиза сказала, что ничего такого не было. Я хуй его знает… Мы будем сильно долго так крысу ловить. Чемпионат быстрее закончится и смысла не останется. — Дима усмехнулся, и аккуратно отвел руку в сторону, перевернувшись в ванной на живот. Поворочался, чтобы вода закрыла большую часть тела, и, начав махать ногами в воздухе, бултыхая шумно водой, снова прижал телефон к уху, задумчиво спросил, — Ты определился с тем, кого отправим в Петербург?
— Я не знаю. Позвони Бруксу.
— Я тебе второй раз говорю, что бесполезно — он сам не поедет туда. С чего вообще, нахуя, блять…
— О, класс, просто прекрасный разговор пошел. Ты там остатки словарного запаса утопил, ихтиандр? — Дима тут же громко рассмеялся, и, закрыл глаза. — Ну давай Шипу отправим. Как раз ему и повод будет чтобы игры проебать…
— Да мы так никого не поймаем, я тебе третий раз говорю! Ты хоть слушай меня, хоть иногда. Ты сделаешь хуже. Равносильно что ловить муху сачком для бабочек. Нет, Сань, еще варианты?
— Ну как мы поймаем того, кто никак себя не выдает?! А, блять, а погоди… У вас же следующая игра с этими уебанами. А они…
— Нет, до сих пор никто из них не в курсе, что случилось с Волком. У них большой перерыв, как мне только недавно Артур сказал. Кто по запоям, кто по горам. Я не знаю даже как сказать о происходящем Бруксу. У меня слов нет. А молчать уже не получится. Галкин пытался через Артура от меня что-то узнать. Я, конечно, набрехал, но не то чтобы сильно убедительно. Я…
— Забудь пока об этом. Пока молчи. Будем все еще ждать. Не об этом сейчас. Давай сразу поймём, что делать с крысой будем. Просто ебнем? Или выгоним? Или изобьем? Или что?
— Ебнем?! — Громко удивился Дима, — Ты хочешь убить человека, серьёзно? За предательство?
— А почему нет? Рома пошел на убийство, а мы что, опять, сука, не можем?
Яшкин даже растерялся от такого вопроса. Повисла пауза. Радулов продолжил бродить, пока Дима лежал задумавшись в горячей воде. Он уже подпер голову другой рукой, опустив ноги полностью в воду. Хмыкнул, раздумывая. Кто настолько сильно ненавидел Диму, что пошел на это предательство? Кто настолько близко подобрался, что он снова ничего не увидел. Тот кто знает, что он слепой. Новички из команды сразу отпадают.
— Жаба не может быть крысой, потому что неполадки с батареями начались как раз, когда он уехал, и я остался один. Я не знаю, видел ли ты его бок, но ебнули ему по-настоящему. — Яшкин растерялся, и тихо сказал, — Сань, мы в тупике.
— Я понимаю это. И что ты мне предлагаешь сделать? Сдаться? Я не умею. Я уже один раз сдался, до сих пор об этом жалею. Я и себе нервы все похерил, и тебя чуть не потерял, ради какого-то тупняка.
— Ты мне не договариваешь что-то. — Яшкин резко перевернулся на спину, и, положив ногу на ногу, чуть съехал в ванной, уставившись на черную глянцевую плитку, — Я слышал от Ники, что ты предатель до сих пор, а не один раз и случайно. Мне все говорят о том, чтобы я тебе не доверял. Но я не умею. Все еще.
— Хочешь от меня правды? Я бы хотел ее лично сказать.