Часть 59 (1/2)
Квартира Дмитрия Яшкина редко бывает пустой. И прекрасное утро четверга, что был первым из двух дней небольших выходных в играх сразу трех команд, стал поводом собраться большому количеству людей. Помимо самого хозяина и вернувшегося Артура, в квартире появился Лямкин, Сафонов, Радулов, и много чужаков с других городов. Тут и стандартная бригада из Мэйсека, Волка и Да Косты из Екатеринбурга, и Дамир Жафяров из Омска, и Александр Никишин из Санкт-Петербурга. Большая компания сидела за столом на кухне, давно уже позавтракав, и обсуждала планы на предстоящие выходные. План был вполне стандартный для этой квартиры: напиться. Все дружно в очередной посмеялись над Радуловым, что был абсолютно этому не против. Яшкин сиял счастливой улыбкой, прижимаясь к своему Саше, не желая от него отлипать. Радулов сказал, что можно не прятаться больше. И что он в безопасности. Яшкин стоял, вжимаясь в крепкое плечо, и сам не верил тому, что ему не хотелось участвовать в диалоге про выпивку. У него были другие заботы. Его взгляд остановился на Кертисе, что сидел на ногах Никиты, обнимая его за шею, закрыв глаза, явно пригревшись в его теплых объятиях. Кажется, и этим двоим было плевать, что Радулов явно против происходящего. Кертис, судя по его спокойному виду, тоже был счастлив. Каждый получил то, что хотел. Саша снова прижался к Диме, и сказал, посмотрев на дальний край стола:
— Дамир, чё прячешь закуску? Раз бухать собрались, доставай…
— Да, ебать, такое надо выкатывать уже когда поляна накрыта! А тут только хуй и нихуя, но и с ними дохуя.
Последняя фраза сбила всех иностранцев с толку. Все тут же начали громко хохотать, когда Никита объяснил Кертису что это значит, и Волк растерянно объяснил уже Бруксу со Стефаном.
— А че там? — Удивился Мэйсек, — Судя по пакету — чья-нибудь рука? У нас только Волк костями питается, мы такое не едим.
Все уставились на Жафярова. Тот, хитро улыбнувшись, сказал:
— Ну, девки, твою мать, берегитесь! Я пойду с козырей! — Он тут же достал из пакета большую банку. За столом послышались удивленные вздохи. — Дальний Восток это всегда все самое вкусное!
Все тут же уставились на пятилитровую банку с красной икрой. Никишин тут же довольно потер руки. Артур облизнулся, и, пригнувшись, присмотрелся к содержимому банки.
— Ебать, а чо не краба?! — Расхохотался Никишин, — Жираф, ну ваще не солидно!
— Я сам, блять, как краб, нахуй, только боком хожу! Меня с самолета боком вытаскивали, потому что меня перекосило всего! — За столом послышался истеричный ржач, — Да суки, хорош блять, у меня минус рука!
— Ничего страшного. — Дима отмахнулся, прижавшись к Саше, что оставлял ему засос на шее, — У нас тут реабилитационный центр. Тут Волчонок с трещиной, Сафонов с переломом. — Парни синхронно подняли загипсованные руки. — У Артура дыра в боку от ножа, у Никишина нога переломана. Ты не первый и я думаю не последний.
— Могу кому-нибудь нос сломать. — Предложил Сафонов, — Ебать, такое прям конкретное оружие.
— Не надо, — растерялся Брукс, прижав его руку в гипсу к столу, — положи оружие. Тут запрещено оружие. У нас тут мирные посиделки. — Он повернул голову, — Эй, Домовой, чё, идем?
Никита тут же кивнул. Они вместе со Стефаном ушли втроем. Кертис примостился на стуле, обняв ноги, и с улыбкой посмотрел на Никишина, что рассматривал его голодным взглядом. Сафонов тут же дал ему подзатыльник и пригрозил пальчиком, что-то сказав на ушко. Радулов же уселся напротив Кертиса, и, подперев голову рукой, присоединился к диалогу. Дима уселся ему на ноги, и протянул кружку с кофе. Пока они сидели и обсуждали всякие глупости и шуточки, спецбригада пришла с большим уловом. Артур с Димой быстро прибрали стол, и дали поставить добытчикам много бутылок с шампанским. Пошло тут же обсуждения, кто будет открывать бутылки.
— Смотрите мне, блять! — Возмутился Илья, и, дернув Радулова за рукав, пригнулся, — Сука, я боюсь этих бутылок! Я поэтому шампанское не пью! Блять! Убери!
— Минем кош, — Лямкин столкнул Кертиса с ног, — аларга булыш<span class="footnote" id="fn_36882376_0"></span>.
Кертис хитро улыбнулся, и, встав перед столом, осторожно снял защитную фольгу. Дима встал рядом с ним, с любопытством смотря на бутылку. Он давно хотел научится мастерству аккуратного открывания бутылок с шампанским, и, судя по тому, что Ляма выдвинул Кертиса на столь ответственное дело, он этому сейчас научит. Саша, подперев голову, смотрел на Диму, и сказал:
— Эй, Барби, а хочешь хорошую новость?
— Мы идем в ЗАГС? — Удивился Дима, жестом показав Волку подождать. — Что за новость? Меня все-таки выгнали с Казани? Пока тут представители сразу трех команд, я может, ну, сразу завербуюсь…
— Нет. Гораздо лучше. — Он изящным жестом указал на бутылку в руках Волка, — Ты можешь выпить с нами. Столько, сколько захочешь. И тебе за это ничего не будет. Ни от меня, ни от организма. Пей, сегодня, хоть залейся.
— Заебись! — Яшкин так громко вскрикнул, что напугал Илью с Дамиром, — Ахуенно!
Кертис даже растерялся, увидев, как Дима счастливо запрыгал на месте, и тоже взял бокал. Все непроизвольно пригнулись, когда Волк снял металлическую проволоку с крышки. Дима наклонился, заинтересованно все осмотрев. Кертис шепотом пояснил ему свои действия, не став открывать свое мастерство перед всеми. Яшкин кивнул, наблюдая за ним. Маленькие ручки аккуратно сжали пальчиками пробку, и Волк очень тихо открыл бутылку с шампанским. Все удивленно вздохнули. Волк с радостью начал наполнять всем бокалы. Пришлось еще пару бутылок открыть. Дима с Кертисом синхронно открыли по бутылке, довольно отбив друг другу пять, и начали наливать дорогое шампанское в протянутые бокалы. Наверное, больше Яшкина, не был рад даже Сафонов, что с большим удовольствием хлестал любимый алкоголь. Разговоры пошли еще веселее. Все дружно продолжили есть, громко хохоча, и обсуждая всякие житейские вещи. Дима сидел на ногах Саши, довольно хлестая с ним наперегонки шампанское. Алкоголь был так приятен на вкус. Он так мечтал об этом. Просто взять и спокойно напиться, будучи полностью в безопасности. Знает, что никто никого не тронет. Он отвлекся от своего бокала, и начал жадно целовать Радулова, обняв его за шею. Выпивка подождет. Поцелуи гораздо приятнее.
— Спасибо. — Растерянно прошептал Дима, — Мне прям все можно пить? — Саша осторожно кивнул, — Бля, вот это и правда охуительная новость. Я прям очень рад это слышать.
— Я послежу за тобой, чтобы ты напился так, чтобы потом ничего не болело. — Он аккуратно протянул ему бутерброд с красной икрой, и Дима с большим удовольствием откусил себе кусочек. — Не бойся. Все хорошо.
— Ты рядом. Ты любишь меня. — Он опустил голову и прошептал на ухо, — Это самое важное. Просто будь рядом.
Он снова его поцеловал, заставив отвлечься от еды. Над ними все начали хихикать. Никишин оттянул Яшкина за волосы, и Радулов, поблагодарив его, с довольной ухмылкой доел бутерброд с икрой и торопливо запил все шампанским. Как только Ники отпустил руку, Дима снова накинулся на Радулова с жадным поцелуем. Алкоголь раскрепощал его. Ему стало так хорошо.
— Блять, раскрой мне секрет. — Растерянно сказал Сафонов, уставившись на Брукса, — Почему у вас больше трех поражений подряд за столько игр регулярки не получилось? Вы как это делаете? Мы однажды двенадцать раз подряд отсасывали. — Все начали громко хохотать. Радулов любезно работал переводчиком, пока Яшкин на его руках объедался красной икрой, решив забить на то, чтобы пьяным совладать сначала с хлебом, потом с маслом, и начал есть ее просто черпая ложкой из банки, запивая дорогим шампанским, — Что за чудеса?
— Ну… — Мэйсек задумался, — хороший вопрос. У нас тренера слушают нас, у нас уже как минимум в этом различия с вашей командой. А, ну да, — он с улыбкой указал одной рукой на Стефана, а второй на Кертиса, — Еще учти, что у нас, как минимум у первых двух звеньев есть все самое лучшее от каждой страны. От России, от Казахстана, от Канады, от Германии, от Америки, от Франции…
— А, так вот в чем секрет! — Растерялся Сафонов, и вдруг сделал грустное лицо, тихо констатировав, — Бля. Не дай бог мы с вами в первом раунде плей-офф встретимся. — Он повернул голову к Радулову с Яшкиным и сказал, — Саня, я понял почему мы проигрываем. — Радулов удивленно посмотрел на него. Сафонов же повернул голову и сказал, — Ебаный Екатеринбург. Везет вам с составом! У нас на первые два звена, так же как и на другие два звена наши глухие тренера просто по пять идиотов подобрали.
Всех схватила истерика. Лямкин с Радуловым едва не уронили своих возлюбленных, заливаясь громким хохотом. Жафяров с грустью согласился и сказал:
— Аналогичная хуйня. Авангард просто помесь Ак Барса и Автомобилиста. У нас тоже есть лучшие представители своих стран и идиоты который хуй знаешь, куда сунуть, чтобы они не мешались.
— Бля, у меня в команде в принципе одни идиоты. И игроки, и тренера, и генменеджеры. Все просто, бля… — Никишин захныкал, — И я лучший представитель. Я король идиотов. Я… — Он хлопнул рукой себя по лбу, — Блять! Я капитан идиотов!
Следующие пару минут на кухне стоял громкий хохот. Яшкин жестом попросил Кертиса открыть бутылку, пока он занят более важным делом. С трудом оторвавшись от поцелуя с Радуловым, он дотянулся до бутылки, и, начал хлестать прямо с горла. Над ним все начали громко хохотать. Артур с улыбкой сделал фотографию, увидев как Радулов растерялся, наблюдая за происходящим на его ногах в шоке.
— Ебать, я так же хочу! — Воскликнул Сафонов, — А я?!
— Патефон Заря. — Радулов рассмеялся, — Сань, ебни ему.
Никишин дал ему подзатыльник и сунул в открытый рот ложку с икрой. Илью это успокоило, и он увлеченно пытался прожевать скользкие икринки, чтобы они не высыпались со рта. Быстро пришла середина дня. Шампанское многим дало по голове, и уже не все понимали о чем говорят. Никишин потрепал Да Косту по плечу и о чем-то его попросил. Стефан, пошатнувшись, с трудом поднялся из-за стола, протянув ему руки. Саша прижался к нему, встав на одну ногу, и, подпрыгнув, просто повис на нем. Бедный француз едва не рухнул на пол, вжавшись в стену. Брукс с Кертисом громко над ним хохотали.
— Не смешно! — Возмутился по-русски Стефан.
Никишин заворочался на его руках, чувствуя, как соскальзывает. Пришлось сложить руки на задницу Ники, что тут же издал тут же громкий стон, обняв его за шею. За столом воцарился истеричный хохот, когда все увидели, как Да Коста растерялся. Не успел увернуться, и Ники начал жадно его целовать.
— Яшкинское воспитание уже двоих детей испортило! — Возмутился Дамир, — Ники, фу! Нахуя ты на него залез? Куда ты собрался, ебаный ты краб-петушественник?!
— Ваще угар. — Отозвался Сафонов, — Сань, ну куда ты на такого маленького запрыгнул? Ты в курсе кто он?!
Ахтямов хлопнул рукой по столу и вскрикнул:
— Ты хоть знаешь кто я?! — Он еще раз хлопнул рукой и вскрикнул, — Кто-нибудь знает кто я такой?! Блять, скажите мне! Я не знаю кто я!
За столом в очередной раздался громкий истеричный ржач. Яшкин едва не упал от хохота, и Радулов тут же прижал его к себе.
— Я же не в посольство его поведу расписываться с ним. Подумаешь, — Ники показал язык Дамиру, — уже с французом засосаться нельзя, все сразу в крик! — Никишин указал рукой на дверь и сказал, — Не, хотите, я могу прям тут обоссаться, мне не принципиально. Я пол самолета заблевал, мне уже некуда позорится…
— Не надо! — Растерянно попросил Яшкин, и хлопнул Стефана по заднице, — Неси эту крабовую палочку отсюда! Ебаный ваш случай…
Они вдвоем ушли под громкое улюлюканье. Яшкин продолжил жадно хлестать алкоголь, прижимаясь к Радулову. Уже с трудом соображал что происходит. Сафонов провел рукой по его бедру, и Дима, качнувшись, схватился за футболку Ильи, что ему показалась сильно знакомой, и начал его целовать.
— Ну, пизда… — Растерялся Жафяров, — Да что ж ты, сука, делать будешь с ним?! Яшкин, ты ошибся мальчиком.
Саша с улыбкой за ним наблюдал, не став ничего говорить. Илья схватил его за волосы, жадно отвечая на поцелуй. С неохотой отстранившись, вскрикнул:
— Водки!
Яшкин качнул головой в согласии, и едва не убился. Саша прижал его к себе, старательно уворачиваясь от того, чтобы по морде не получить. Мэйсек поставил на стол бутылку с водкой. Даже попытался ее открыть. Захныкав сунул бутылку Волку. Тот, не отвлекаясь от поцелуя, в легкую открыл бутылку и сунул ее обратно. Брукс придержал бутылку и растерянно сказал, увидев на себе жадные взгляды:
— Надо попробовать, вдруг она не вкусная…
— Ясен хер она не вкусная. — Артур легонько пихнул его, — Давай, бля, хули пробовать?! Один вон, допробовался уже. Вторую неделю в запое.
— Я да я! — Гордо сказал Сафонов и, с трудом выбравшись из-за стола, начал обыск по ящикам кухни, — Такс, такс, такс, що тут у нас…
— Я узнал что у меня… — Затянул Ахтямов.
— Нету больше нихуя. — Продолжил за него фразу Лямкин, оттянув Волка за волосы, — Пам-пам, дефолт в России.
— Вот ты не мог да, не ввернуть немного политики в наши разговоры. — Рассмеялся Яшкин, — Ты думаешь этому вечеру не хватает хорошей драки?
— Я считаю что политика Германии была лучше, когда это было две разных страны! — Заявил с видом эксперта Ахтямов.
Брукс удивленно посмотрел на него, и, придержав бутылку с водкой, серьезным тоном спросил по-русски:
— Схуяли загуляли?
— А ты че отозвался? — Удивился Илья, и поставил наконец перед ним стопки, — Ты же узбек.
— Армянин! — Воскликнул Никишин, восседая верхом на Да Косте, что пошатываясь вернулся на кухню.
— Я так-то серебряный призер олимпийских игр восемнадцатого года. Россия первое место заняла, а Германия второе. Ну это так, к слову. — Кивнул Брукс, — И я такой же гражданин Канады, как и Германии. Ты на мою сторону не лезь, мальчик, а то я тебе расскажу…
— Так вот, сука, откуда тебя Шипа знает… — Растерялся Радулов, согревая ледяные руки об теплый бок Яшкина, пока тот снова увлекся поцелуем с Ильей. — Сука, блять, вот ты падла.
— Схуяли загуляли? — Повторил удивленно вопрос Брукс, и все же налил всем по стопочке ледяной водки.
— Так, а ну без драки. — Возмутился Яшкин, и слегка оттолкнул Сафонова. Тот рухнул на ноги Никишину, что имел наглость усесться сразу за ним. Саша громко расхохотался, едва успев поймать его, — Так, давайте, блять, мирно поцелуемся, поебемся друг с другом и уйдем без травм обратно в свои Канады, Омски, Екатер… Екатрен… — Он завыл, заговариваясь, — Боже мой! Язык эатод… Гхы…
— Сука, кто сломал мне Яшкина. — Рассмеялся Лямкин, заерзав на стуле.
— Он изначально такой шел. — Радулов мягко потрепал Диму, что, судя по звукам, пытался выговорить хоть что-нибудь, — Заводской брак.
— Пхеньян! — Расхохотался Артур и поднял руку со стопкой, — Давайте, парни, бегом, а то она когда остывшая, потом пить больно.
Все тут же схватили по стопке и опрокинули внутрь. Брукс снова наполнил стопки. Все повторили ритуал в тишине, словно кого-то поминали. Лямкин громко чихнул, и Кертис тут же дал ему по морде. Недовольно стер с себя слюни и слез с его ног, потрепав волосы, и решил встать перед столом, перебирая в пальцах пробку от водки, немного потерянным взглядом всех осмотрев. Замер, увидев, как Ники поманил его к себе, тут же отрицательно покачал головой.
— Зачем ты такую куколку абчихал?.. — Растерянно спросил Никишин, — Я не могу дышать, блять. — Он вытянул руку, указав пальцем на Волка, — Вы гляньте! Куколка такая холодная, собранная, серьезная будто она не в хоккей играет, а агент Ми-6. Эй, ну, иди сюда?! Я не буду приставать! У меня руки замерзлы…
— Что-то сейчас по-белорусски было. — С улыбкой сказал Сафонов, подперев голову, и жестом попросил у Брукса бутылку.
Брукс снова налил всем по стопочке. Все разом все выпили. Хотел было догнаться остатками водки, да бутылка оказалась пустой. Он с грустью кинул ее Кертису. Тот с большим трудом поймал ее одной рукой, и отставил к мусорке. Взял уже другую бутылку. За столом послышались перешептывания, и все аккуратно указывали пальцами на Ники, тихо гыгыкая. Лямкин кратко посмотрел с улыбкой на Никишина, и повернул голову. Неудивительно, что он так засмотрелся. Кертис стоял о чем-то задумавшись, кажется, даже не замечая на себе повышенного внимания, привычно облизнув тонкие губы. Его пальчики медленно поскользили по запотевшим бокам бутылки, на которой блестела юрта. Радулов тоже уставился на него вместе с Яшкиным. Послышались удивленные вздохи, когда Волк запустил здоровую руку в волосы, уставившись в окно, и потрепал волосы. Саша, отмахнувшись от руки Димы, дотянулся до Кертиса и аккуратно убрал упавшую прядку. Волк улыбнулся ему в ответ. Сафонов начал громко ржать, пытаясь растолкать Ники, чтобы он перестал смотреть на происходящее не моргая. Вдруг Дамира осенило:
— Ой, девки! Вы гляньте на этого мальчишку! Бедный Ники, ебаный в рот… — Жафяров громко рассмеялся, вытянув руку, — Как там пелось у этой девочки… — Он, нащелкивая пальцами ритм, толкнул в плечо Артура, — Давай, ты же знаешь этот мотив, молодой, мы с тобой под нее уже столько стопок опрокинули… — Ахтямов тут же кивнул, и они вдвоем затянули, — Теперь он пьяный по твоей вине-е-е! Ца-а-арица, ца-а-арица!<span class="footnote" id="fn_36882376_1"></span> — С ними подхватили и Лямкин с Сафоновым, синхронно напевая слова из песни. На удивление всех, Да Коста с Мэйсеком запели вместе с ними на чистейшем русском, — Один лишь взгляд, и лютый холод по спине! Он просто не может в тебе не раствориться! — Кертис с любопытством наблюдал за происходящим, взяв в руки очередную бутылку с водкой. Никишин моментально покраснел, не в силах отвести от него взгляд. Кажется, все поняли куда он так уставился. Никита толкнул Волка в плечо, и что-то шепнул ему на ухо. Уже все сидящие за столом затянули слова песни, — Мальчик поплыл, мальчик попал! А как он стесняется! А как он целуется! Мальчик поплыл прям в центре зала, пусть он танцует, пока танцуется!
Никишин был готов от стыда провалиться, молча уставившись на Кертиса. Яшкин с Радуловым заливались истеричным хохотом. Волк поддался происходящему безумию, и, начал приплясывать, покачав соблазнительно бедрами. Дима растерялся. Как он плавно двигался под ритм. Руки изогнулись с таким изяществом, что даже гипс не мешал его движениям. Услышал растерянный вздох. Тут же повернул голову. Никишин уставился на него голодным взглядом, облизнув губы, пока весь стол горланил слова песни. Кертис с улыбкой все же открыл бутылку с водкой, и пока все заливались громким истеричным хохотом, наполнил стопки. Саша, отмахнувшись от рук Сафонова, что крепко обнял его, аккуратно вытянул руку и коснулся пальцами его руки. Кертис отрицательно покачал головой и вручил ему стопку, тут же выпрямившись.
— В этом зале каждый в курсе, кто тут истинная царица. — Тут же сказал Жафяров, разведя руками, — Покажем на нее и выпьем за ее счастье. А ну-ка, на счет три…
Все тут же синхронно указали на Яшкина. Дима счастливо улыбнулся им. Игриво облизнул губы, потрепав светлые прядки волос. Снова настал громкий истеричный хохот. Все тут же с большой радостью выпили за Диму. Кертис встал за спину Бруксу, и, мягко приобнял его за шею. Опустив голову послушал что ему говорят. Никита громко еще раз чихнул, и слюни полетели уже до Димы с Сашей, что сидели напротив. Брукс тут же сунул Никите стопку, и тот, не задумываясь, разом все глотнул.
— Я тебя ненавижу. — Растерянно сказал Саша, вытерев морду об футболку Димы, — Ты можешь чихать закрыв рот? В рукав там, я не знаю, можно даже не себе… Ты зараза…
— Ничего страшного, я тоже себя периодически ненавижу. — Никита облизнул губы и, осмотревшись стащил себе закуски. — Так а где… Куда, э-э-эй! Ты, блять, уебаный гутен морген, ебаный в рот. — Лямкин вытянул руку и схватил Брукса за кофту, — Куда повел птичку?
— Мы с ним пойдем тебя и твой короткий хер обсуждать. — Усмехнулся Мэйсек и вытолкнул Волка вон с кухни, — Ща, там все равно обсуждать нечего, через пару минут придем.
— Ах ты сука… — Растерялся Никита.
— Сам ты сука! — Возмутился Брукс по-русски, и гордо ушел следом.
— Почему у них получается говорить на этом языке, а у меня нет? — С грустью спросил Стефан, подперев голову, и, ударив Илью по руке, успел вытащить у него бутылку. Налил себе водки, и, шумно выдохнув, хряпнул еще стопку. — О, заебись! — Сказал он вдруг по-русски. — Мне нравится.
— Нихуя. Ты там словарь сразу проглотил? — Рассмеялся Никишин, и, поднявшись попрыгал вон с кухни. — Ну-ка че там за интриги?
Яшкин слез с ног Радулова, и, мягким жестом показав ему подождать, пошатываясь едва успел схватить Никишина за воротник футболки, чтобы он не упал по дороге. Брукс с Кертисом стояли и что-то едва слышно обсуждали около окна, встав в гостинной позади дивана. Саша дернулся, и тихо сказал:
— Хочу себе куколку. Уступи мне.
— Ляма тебе его не простит. — Предупредил Яшкин, и крепко обнял его сзади за шею. — Смотри, но не трогай.
Они вдвоем уставились на парочку что продолжала свой разговор. Брукс недовольно топнул ногой и сказал сразу громче:
— Я не стану этого делать! Ты сам…
Кертис тут же зажал ему рот и шепотом что-то ответил. Брукс грубо его оттолкнул и пошел обратно на кухню, потрепав мягко волосы. Никишин медленно облизнул губы, тяжело дыша. Дернувшись, попытался выбраться из крепких объятий Яшкина, пытаясь устоять на одной ноге.
— Нельзя. — Прошептал Дима, — Не надо. Не трогай чужие игрушки.
— Давай как в прошлый раз? — Усмехнулся Саша, вцепившись в его руки. — Он-то видать мало пьет. Еле на ногах стоит. Делает из себя такой серьезный вид, а как нахуярится, так и жопой вертеть начинает. — Он облизнул губы, — Вы очень похожи. Ты тоже серьезный и злой бываешь. И тоже жопой вертеть начинаешь, когда нахуяришься. — Он снова дернулся, но Яшкин крепко придержал его, обнимая сзади. Уткнулся носом в его плечо, уставившись на Волка. Он был очень не радостным. Словно чувствует, что будет что-то плохое. Быть может искал у Брукса поддержки? Из мыслей его вытащил приятный шепоток Ники, — Да давай, Яша, ты че как этот…
Кертис растерянно уставился на них в ответ. Никишин оскалился в хитрой улыбке и жестом поманил его к себе. Дима услышал шаги. Тут же поблагодарил самого себя за внимательность. Очередной конфликт проскочил мимо. Рядом с ними встал Лямкин и заинтересованно спросил:
— На чё уставились?
— На красивую игрушку. — Усмехнулся Никишин, и, повернув голову, сказал, — Твоя куколка? Поделишься?
— Я могу тебе добавить, чтобы ты не мучался. — Он тут же встал перед ними, перегородив все виды. Смотрел на них с ревнивым взглядом в глазах. Дима растерялся. Лямкин тоже даст с ним «просто» пофлиртовать, но явно против, чтобы его кто-то трогал. Лишь бы это не вылилось в очередную драку. Никита сложил руки на груди, — Когда вторую ногу сломаю, ходить вообще не сможешь все два месяца. Устроить?
— Да чё ты… — Саша рассмеялся, — Никитос, бля, ты че как не родной? Поделись такой лялей красивой.
— Это мой мальчик. — Никита протянул руку назад, и Кертис тут же схватился за нее, спрятавшись за его могучую спину. — Моя ляля. Это Радулов не против, что его мальчика ебут все, кто захочет. Я — против. Увижу твою руку у него на ногах — получишь в морду. — Серьезным тоном сказал он, стоя весь покрасневший, и тяжело дыша, — Я предупреждаю один раз. Понятно разъяснил, ляля?
Никишин улыбнулся и молча кивнул. Лямкин пошел обратно на кухню, крепко держа Кертиса за руку. Тот лишь кратко посмотрел на них и торопиливо ушел следом. Яшкин растерялся, вдруг улыбнувшись. Для Саши это «куколка», а для Никиты «мальчик». Одному просто игрушка, а второму живой человек, который нуждается в защите. Он тихо выдохнул, опустив взгляд в пол. Сразу видна разница, когда сравнение настолько равное. Интересно, почему Радулов был не против, что с его Димой спали все, кто хотели? Неужели он для него тоже только «куколка». Красивая игрушка. Дима растерялся. Он для него просто Барби? Так же как и в свое время был для Ромы? И правда? Саша изящно развернулся, сделав пируэт на здоровой ноге, и прижался к Диме, обняв его за талию, закинул на него загипсованную ногу. Яшкин лишь усмехнулся, и заговариваясь сказал, смотря ему в глаза:
— Я тебя предупреждал, мальчишка мой. — Он аккуратно коснулся пальчиком кончика его носа, — Нельзя на чужих мальчиков засматриваться. Тут тебе не Петербург — тут так легко ничего не простят. И не все можно брать, что захочется.
Саша качнулся, едва не свалив Диму, и, обняв его за шею, прошептал на ухо:
— Я знаю чем тебя заинтересовать. У меня к тебе предложение. У Ротенберга есть книжка на столе с его злодейскими планами. У него там дохуя чего валяется. Он когда меня ебал на этом столе, я заметил что там написано. — Он мягко коснулся губами небритой щеки Димы и прошептал на ухо, — Ты можешь слетать к нему в Питер, и тоже распластаться на этом столе. А можешь…
— Ты меня тоже на шантаж берешь? — Усмехнулся Дима, едва стоя на ногах, мягко прижимал его к себе, чтобы бедолага не упал, — Ники, ты же понимаешь, что мой штат детективов…
— Я скажу тебе кого уберут следующим и каким способом. — На его лице появилась кривая улыбка, — Папа, я хочу куколку!