Часть 49 (1/2)

Квартира Дмитрия Яшкина в очередной раз была полна гостей.

С утра пораньше кроме двух живущих в квартире были и свои, и чужие. Никита Лямкин притащил Никиту Трямкина, что отправился за ним на поиск своих двух иностранных нападающих. После очередного разговора со своим капитаном, Сергеем Широковым, Трямкин попросил у Яшкина:

— Дима, а расскажи мне секрет…

— У меня слишком много секретов. — Яшкин пожал голыми плечами, — Я чужие не выдаю. Могу свои только. Интересует?

— Давай, ну… Мы с тобой как два капитана, хоть и оба бывших, подумаем… А Серёга же не просто так сейчас Галкину пиздячек вломил, да?

— А че, по делу? Вы, как капитаны, не просто так всех пиздите?! — Искренне удивился Артур, задрав голову, и сделал грустное лицо, — А за что Володе досталось?

— Да, вот, слушок до меня дошел… — он растерянно опустил голову, и уставился на Артура, — Я смотрю, вы тут друг другу близкие друзья, а значит секретов друг от друга у вас нет… — он перевёл взгляд на Яшкина, и указал на Артура, — А вчера ведь не Амир был на льду…

Дима улыбнулся. Кратко посмотрев на Лямкина, и, ни секунды не думая, спокойно выдал секрет врагу:

— Это большой казанский секрет, Никита. — Медленно говоря каждое слово сказал Яшкин, — За который нам грозит очередной скандал, а Артуру, так же как Амиру, это грозит колпаком позора и пожизненным запретом на игру не то, что в Континенталке, но даже в Всероссийке. Никому об этом не говори. Но да… Вчера на игре об этом знали только я, Радулов, сам Амир, Артур, и, ну, скорее всего Володя. Волк чуть позже сам догадался.

— Он меня по одному взгляду в полутьме узнал. — С большой гордостью сказал Ахтямов, прижимаясь к Никите, и вдруг тихонько дополнил с грустью, — Радулов заставил меня одеться в форму Амира и встать на ворота. Начал угрожать. Ударил как его, так и меня. Мы… не добровольно согласились. Радулов всегда умел командовать. А спорить с ним — самоубийц нет. Тушу такую, блять, только казанский трон выдерживает. Любого другого, включая Яшу или Шипу, давно бы выгнали из команды за такие выходки. А ему — все прощается. Это же Радулов… Мне кажется, если он кого-то убьет, ему тоже это простят.

— Сука. — С облегчением выдохнул Трямкин, — Еб твою мать… Я вчера пол ночи уснуть не мог, не понимая, как я в прошлой игре с вами этому ебалаю запихнул две шайбы, а потом не смог пробить два периода! С утра сижу слушаю, так же как и Серёга со Толей нихуя не поняли, как так получилось. Мы сначала на лавке так рады были, что Мифтахов встал на ворота. Думаем, ну, ща мы наебеним штук сорок, да уйдем с самой громкой победой в истории. А потом… — Он растерялся, услышав громкий хохот, — Ахуеть! Вот вы, конечно, наебщики адовые. — Он удивился, растерянно смотря на Артура, — Молодой, а че, так никто не заметил?! Ты же, ну, вроде не сильно похож на того, второго.

— Или никто, кроме Волка, не признался. — Гордо кивнул Яшкин. Трямкин поднял взгляд, хмыкнув, — Никто же на вратаря не смотрит. Все же летят, и видят цель, не видя препятствий. Да, Волк один заметил. Я тоже этому поражен. Я всегда разницу во вратарях вижу. А че, как это выяснилось?

— Серега с Радиком сцепились языками, в попытке поделить Стефана, который не делится на два.

— Блять. От Радулова больше вреда, чем пользы… Истинный, сука, капитан, блять… — Растерянно сказал Лямкин, и вдруг дополнил, — Никита, я тебе даже больше скажу, мы тоже, только после игры узнали об этом… Вадим с Яшкой дождались, когда все лишние уши и глаза уйдут, и Шипа снял с него насильно шлем. Мы всей командой так здорово ахуели. Там, блять, пауза мхатовская минут пять точно стояла. А Жаба еще сидела, рыдала перед нами потом. — Артур стеснительно опустил голову. — Думала, видимо, что мы его пиздить сейчас будем.

— Ну, ребенок выращен в Яшкинском борделе. С него никакого спроса нет. Мы с Серегой поняли, что мальчишка испортился, когда он, вместо того, чтобы слушать, что Кертис говорит, стоял и любовался им. Кертис, как попугай, три раза повторял одно и тоже, и все бестолку. — Он усмехнулся, потрепав Ахтямова по волосам, — У меня к вратарям всегда много уважения. У вас самая тяжелая работа. Я не могу тебя «жабой», как они, называть. Так что, молодой, получил достаточно в свои ворота, чтобы понять в чем его секрет?

— Нет. — С грустью сказал Артур, — Я так и не понял, как он это делает. Эту Энигму мне не разгадать по игре. Но зато я утолил свое любопытство. Можно попробовать еще раз его послушать. Я на Кертиса — не претендую.

— О как! — Удивился Лямкин, приподнявшись на руках, — Че, мне опять его только с Яшей дербанить?! Почему? Не понравился? Побольше любишь?

— Нет. — Искренне улыбнулся Артур, — Я утолил свое любопытство, и получил все, что хотел. Я в чужое счастье не лезу.

Лямкин тут же уставился на Яшкина, что стоял, опираясь о диван, выставив задницу.

— Слыхал?! Может, ты тоже отъебешься от него…

— А я и не претендую. — Дима улыбнулся ему, подперев голову рукой, — он мой близкий друг, но твоя птичка. Мне с ним только посидеть, почирикать, да на глазки полюбоваться красивые.

— Так, пришло время загадать мой любимый вопрос. — Трямкин потер руки, и резко разведя их, спустя минутную паузу задал вопрос, — Итак, товарищи знатоки, так какого цвета глаза у нашего Кертиса Волка?

Знатоков данный вопрос поставил в ступор. Все уставились на Кертиса, что прошел с мокрыми волосами мимо, наполовину одевшись. Никита вытянул руку, и схватил его за шарф на черных узких джинсах. Кертис с улыбкой посмотрел на него, сжав в руке свою футболку. Лямкин заинтересованно оттянул шарф за край, смотря на рисунок. Яшкин усмехнулся. Луна с Солнцем и звездочками. У него пижама в похожем стиле есть.

— Мой подарок. — Гордо сказал Лямкин, показав Диме шарфик.

— Мне нравится с ними ходить. — Кивнул Кертис. — У меня целая коллекция. А такого еще не было.

Яшкин вдруг раскрыл рот, и указал на шарф. Резко выпрямился, уставившись на Волка. На его лице появилась улыбка. Он гордо повернулся к нему голой спиной и покачал задницей. На одной из петелек, куда продевался ремень и был привязан шарфик. По правой стороне.

— Блять! — Он растерялся, — Сука! Серьезно?!

— Что такого? — Удивился Никита, — Яша, ты че, ебанулся? Че доебался до человека?

— Какие еще цвета есть? — Вдруг улыбнувшись спросил Яшкин.

— Черный — мой самый любимый. — Гордо сказал Кертис и все же натянул на себя футболку, — Так же как и серый. Зеленый обычно раньше у меня висел на постоянке. Могу отдать, хочешь?

Яшкин стыдливо взвыл, закрыв рукой лицо. Кажется, только они вдвоем знали что означает этот платок по правой стороне. Кертис жестом показал ему молчать.

— Ты же сказал…

— Так почему не хорошо врать, Яшкин? — Хитро улыбнувшись спросил Кертис, — Я же все еще живой. До тридцати как-то дожил…

Ахтямов нахмурившись посмотрел на Лямкина, что заинтересованно посмотрел на Волка. Никто из них не понял в чем шутка. Пока Кертис отвлек от раздумий Никиту поцелуем, Артур тут же пошел до своего телефона, и, заинтересованно нагуглил что-то. Увидев ответ, что значит шарф на джинсах, даже растерялся. Решил Никите ничего не говорить. Тут же спрятал телефон в карман. Пока Яшкин пытался осмыслить происходящее, подперев голову рукой, Кертис успел одеться, и, задумавшись, пошел снова на поиски остатков вещей.

Тут же отвлеклись на Мэйсека, что встал около дивана и заинтересованно вытащил свои вещи из общей кучи. Тут же при всех оделся, и, похлопав по карманам, явно чего-то не найдя, ушел обратно в спальню. Трямкин показал, что пора бы уже и ответить — двухминутных раздумий должно было всем хватить. Но знатоки в мнениях разделились:

— Зеленые. — С улыбкой сказал Ахтямов.

— Голубые. — Уверенно ответили Яшкин с Лямкиным.

Мэйсек снова пошел мимо, потерянно собираясь. Прихватил с пола свой паспорт и телефон. Кертис же поймал от Лямкина свой телефон и кратко его за это поблагодарил очередным поцелуем. Трямкин вытянул руку, дернув его за висящий на поясе шарф, и жестом приманил к себе:

— Кертис, иди сюда, на свет божий. Покажись любовникам своим. Давай откроем им твою тайну.

— Они так и не поняли? — Улыбнулся Волк.

Трямкин гордо отрицательно покачал головой. Кертис встал рядышком с ним, развернувшись к нему спиной. Натянул на себя худи и, пригладив волосы в свою привычную прическу, жестом показал всем подойти. Все трое тут же побежали к нему. Трямкин, включив фонарик, мягко приобнял Кертиса сзади, и посветил на него. Волк улыбнулся, зажмурившись от яркого света. Но, спустя небольшую паузу, все же открыл глаза. Заинтересованно посмотрел в глаза как Артуру, так и Никите с Димой, давая всем разглядеть его глаза. Лямкин издал тихий вздох, словно не ожидав увиденного.

— Ой, а у него реснички длинные такие. — Улыбнулся Артур, повиснув на Яшкине, что не сводил взгляда.

— Погодите… — Лямкин растерялся, — мне же не кажется?! Пацаны, ну-ка присмотритесь, может я не зрячий опять. Ну у меня должность такая, мне можно. Пиздец, кажется, пацаны, мы с вами опять объебались как лошпинаты.

Все трое тут же присмотрелись. Волк перевел взгляд на Мэйсека, что жестом показал ему молчать, сделав фотографию. Продолжал счастливо улыбаться, смотря то одному, то другому в глаза. Судя по взгляду Ахтямова, что изумленно закрыл рукой рот, он уже догадался. А вот до Никиты с Димой доходило дольше.

— Ебать… — Дима вытянул руку и, коснувшись идеально гладкого подбородка, заставил Кертиса повернуть голову в сторону. — Пиздец. Нет, Ляма, тебе не кажется…

— Серые. — Подтвердил сомнения Кертис.

— Еб твою мать… — Растерянно сказал Лямкин, не сводя взгляда с его глаз, — Ты же, сука, голубоглазый…

— Зеленоглазый. — Тихо сказал Артур.

— Они серые. — Констатировал Волк.

Трямкин усмехнулся, и, потрепав Кертиса по волосам, выключив фонарик, снова принял вызов. Жестом показал всем на выход и побыстрее.

— Эй, а поцеловать на прощание?! Птичка, куда полетела?

Мэйсек рассмеялся, и обнявшись с Артуром, тут же добежал до Яшкина и жадно начал его целовать. Волк же, обняв Ахтямова следом, мягко потрепав его по волосам, пошел уже до своего мальчика, и, склонившись над ним принялся целоваться с ним. Трямкин же с любопытством слушал что говорят по телефону, обнимая Артура. Растерянно кивнул, и сказал, с явным разочарованием в голосе:

— Я никогда не думал что скажу такое, но ты поступаешь сейчас не очень-то «по-капитански». Уверен прям? — Трямкин тяжело вздохнул, — Я все понял, Серёга. Хорошо. Сейчас приведу тебе его. Не ори. Дай время, тут не далеко. Да, блять, я помню, что нам к полтретьего автобус до аэропорта подадут. Я помню!

Он завершил вызов, и, пинком под зад отправил Мэйсека на выход. С трудом отдернув Кертиса от Лямкина, толкнул его следом. Сам кратко отбил ребятам пять.

— Пацаны, давайте двадцать четвёртого января просто мирно поиграем в хоккей и разойдёмся? Я вас умоляю…

— Ты чего так резко погрустнел? Что-то плохое? — Удивился Дима.

— Стефана загребли в полицию вместе с Сафоновым. Наш укусил полицейского, а ваш разбил головой какого-то хулигана окно и сломал себе руку. А так, целом, все стандартно.

Все громко рассмеялись. Пожелав им удачи, мальчишки начали что-то тут же обсуждать. Яшкин, перескочив диван, взял Никиту под руку, пошел его провожать. Пока Трямкин завязывал шнурки на кроссовке, Дима очень тихо спросил:

— Что Широков сделал, что не достойно звания капитана?

— Видимо, он переобщался с твоим Радуловым. — Трямкин тяжело вздохнул, и, проводив взглядом Брукса и Кертиса, тихо сказал, — И начал торговать своими же игроками. Пиздец, Яшкин, я не знаю, как мы с этого всего будем вылезать. — Он выглядел обреченным, — Широков это просто… что-то с чем-то. Ты представляешь, что может случится, если два капитана, которым все прощается, начнут выяснять отношения?

— Что-то серьезное? — Растерялся Дима, — Ты скажи, я Радулова на место поставлю.

— Я надеюсь, что я сам уговорю Широкова не поступать так, как он сторговался с Радуловым. Но… Совет тебе дам. В отель мы все тот же заселились. Я скажу на ресепшене, что ты можешь там быть. Первый этаж у нас. От лифтов сразу направо. — Он взял паузу и тихо сказал, — Поклянись, Яшкин, что я могу довериться тебе. — Дима тут же без раздумий дал согласие, — Серега решил скормить Волка Радулову, чтобы вы от нас отъебались. Я буду стараться его от этого уберечь. Но, если что, я полагаю, Кертис будет искать в тебе защиты, даже не смотря на то, что с ним случилось тридцатого числа, хотя я бы не рискнул. Мы с тобой «теневые» капитаны своих команд. И у нас с тобой ноша гораздо тяжелее, чем просто джерси с красивой буковкой как у них. Не подведи его, если вдруг подведу его я, ладно?

Дима растерянно кивнул. Никита завязал бантик на втором кроссовке, и, громко со всеми попрощавшись, ушел последний с квартиры. Дима вернулся обратно к своим. Лямкин, лениво развалившийся на диване, вдруг громко чихнул в футболку. Дима тут же дал ему подзатыльник.

— Так, — гордо сказал Артур, стоя около телевизора, — кажется, мы с вами преодолели еще один огромный проблемный этап.

— Кажется, его преодолели мы, но не преодолела остальная команда. — Яшкин вытянул свою футболку у него из рук, и, увидев, что она вся в соплях и слюнях, с грустью кинул ее обратно Никите, и тот с радостью в нее еще раз чихнул. — Что-то мне кажется, что не получится у нас с ними тихой игры двадцать четвертого числа. Хотя, да, признаю, что раз мы поделили Волка и Мэйсека на троих, значит с ними больше проблем быть не должно. — Он опустил голову и улыбнулся Никите. — Ты, изменщик, ты знаешь это?

— Я гордо признаю, что моя птичка, это моя главная заслуга этого сезона! — Он рассмеялся, — Да, блять, Яшкин, если Лиза узнает о том, что я сплю с Волком и он мой парень, то ты будешь скидываться мне на адвоката по разводам. — Никита повернул голову к Артуру, — Слышь, Жаба, вот ты понимаешь, что с тебя ваще никакого спроса нет! Ты с ним уже пятый месяц живешь. Я тут только пару раз…десятков появился, и на тебе, у меня уже есть жена, есть парень, у моего парня есть такой же парень и есть девушка, а у парня его парня есть жена и есть такой же парень…

— Бля, остановись, у меня уже голова заболела. — Попросил его Артур, — Надо срочно ебнуть кофейку, пока последний мозг через ухо не вытек.

Все трое расхохотались. Отправились на кухню завтракать. Дима решил ничего не выдумывать и всем досталось по порции творога со свежими ягодами и по кружечке кофе.

— Кстати, Ляма, ты вот пиздишь! У меня нет парня! — Вдруг гордо заявил Дима, отвлекшись от своей еды.

— А че, Радулов тебе уже муж?! — Искренне удивился Никита. Он, как обычно, сожрал все быстрее всех, и был увлечен своим любимым занятием — облизыванием тарелки от самого вкусного.

— А они с Радуловым разошлись еще в том году. Как раз, когда Яша, официально для всех, пить бросил. — Усмехнулся Артур, быстро съедая свою порцию, — Он свободный мальчик, может ебаться с кем захочет!

— Ну я все равно еще с женой. — Он показал руку с обручальным кольцом, — но, в принципе, да, Артур прав.

— Прям кого-то из тех, кто тебя ебет, смущает это кольцо. — Усмехнулся Лямкин, отмахнувшись от него. Вдруг громко рассмеялся, когда Артур, с сомнением посмотрев в свою пустую тарелку, осторожно облизнул ее. Распробовав, принялся увлеченно ее облизывать уже с большим удовольствием. Дима же стыдливо закрыл лицо рукой, уткнувшись взглядом в остатки творога, чтобы не видеть этого позора. — Слышь, мелочь, вот он же не скажет, сколько у него парней было… Может ты от Волка внимательностью вчера заразился. Скажи мне, а то мне любопытно…

— Ну, — Артур растерялся и сказал, опустив уже чистую тарелку обратно на стол, — я уже понял, что пальцев мне не хватит. Потому что, да, было дохуя. И это те, про кого я знаю. Это Радулов, Ротенберг, Шипачев, ты, Ляма, Да Коста, Волк, Мэйсек, я…

— Никишин, Буше… — Вдруг растерянно дополнил Яшкин, — Ну, продолжай список, че заткнулся?! Еще же были…

— Стоп, что?! — Артур с Никитой потерянно посмотрели на него.

— А че вы удивились? — Дима рассмеялся, — Я все слышал. Сами же Трямкину сказали что я с ними спал, и сами же этому удивились.

— Я ради шутки это сказал. — Лямкин растерялся, — Я думал подруня твоя, ну, Никишин этот, набрехал мне, что спал с тобой. Ну, просто кек же…

— Бля, Ляма, обожаю твой словарный запас. Вот что за слово «подруня», блять. Ну, ебаный насос, купи себе словарь русского, коль ты, новокузнецкий, уже на татарский перешел за столько лет службы в Татарстане. Так, понятно, Буше с Никишиным у нас пошли по известному сценарию, — Артур удивился, — А я тоже думал это хиханьки, да хаханьки, когда услышал от Дамира про это. Ваще, пиздец, блять, оставил одного, на тебе, блять. — Он растерялся. Там еще двое были с кем он спал, раз тот рассказ, что он слышал от чужаков был правдой. Так уже и три руки не хватит. — Ты мои выездные матчи как оправдание используешь, чтобы к клиентам по стране ездить?!

На кухне раздался громкий хохот. Артур заглянул в холодильник, и, порывшись, нашел каждому по конфетке к кофе. Диме к воде достался хлебец. Они продолжили завтракать. Дима с опаской поглядывал на телефон, ожидая сообщения. На душе было не очень спокойно и это его пугало.

— Так, пацаны, там новые серии вышли мультика нашего любимого. Погнали смотреть… — Предложил самый младший.

Они прихватили кружки и расселись на диване, уставившись в экран. Посмотрели одну серию. Ярко и шумно ее обсудили. Никита едва не подрался с Артуром за то, что ему новая серия показалась скучной. Сели смотреть уже вторую. Дима уселся между ними, чтобы они не пихались. Не отвлекаясь от просмотра, Никита, сложив ноги в разноцветных носках на журнальный столик, заинтересованно спросил у Яшкина:

— Мне знаешь, че больше всего интересно, Яшка, а ты как еще ничем не заразился?! — Удивился Лямкин, кратко глянув на Диму, что уже от беспокойства и в диалог заглянул. Но нет. Тихо. Волка даже онлайн не было. — У тебя только за пять месяцев столько мужиков было…

— Ну просто все молодцы, и предохраняются, и с кем попало не спят. Поэтому и я здоровый.

— К этому есть вопросы. — Синхронно сказали Артур с Никитой.

Пока они уставились в экран, Дима, услышав звук сообщения, тут же схватил телефон и, откинувшись на спинке дивана, уставился в сообщение. Открыл диалог полностью:

«Я понимаю, что я говорил тебе — не задавать вопросы о том, что тебе делать… Но у меня к тебе вопрос: что мне делать, если меня отдали на кормление Радулову? Вратарей рядом нет, так что нужен срочно новый план — этот не подойдет.»

Яшкин потерянно поднял взгляд на ребят.

— Ебать, что там?! — Артур указал Никите на телефон, — Че, все, пиздец, все-таки заразный?!

Никита аккуратно приподнялся и уставился в яркий экран. Следом прилетела фотография. Увидев, как у ребят появилось сомнение на лицах, Артур тут же уставился в экран следом, нависнув с другой стороны. Дима растерянно осмотрел фотографию. Это отельный коридор. Он знает его. Видел уже раньше. Никита оказался прав. На переднем плане стояли и явно ругались Широков с Радуловым, пока чуть подальше Трямкин, закрывая спиной Да Косту, у которого был фингал под глазом, указывал за спину Шипачеву, что закрывал собой Сафонова, у которого была перевязана рука. Ситуация явно выходила у обоих команд из-под контроля. Оба парня уставились на Диму, который даже не представлял что ему со сложившейся ситуацией делать и к кому бежать на помощь. Трямкин его предупредил, но ему это не помогло — Яшкин все еще не научился строить планы.

«Что случилось?» — Быстро набрал он вопрос Кертису.

«Парней забрали из полиции. И Широков имел наглость спросить, что ему надо отдать, чтобы мы без страха приехали 24 числа на игру.» — Тут же прилетело сообщение в ответ.

— И что же Саша предложил? — Растерянно спросил Артур, посмотрев на Диму, что нахмурившись, опустил взгляд на Никиту.

— Я полагаю, и, если я правильно вчера услышал, — Яшкин задумчиво почесал щетину, смотря на вратаря, — то, если меня положили на кон победы в прошлой игре, оставив меня с травмой, то за эту игру Радулов торгуется за Волка. Он долго за ним охотится… — Дима приоткрыл рот, задумчиво проведя языком по зубам, — Два хищника. — Он растерянно повторил ритуал, снова проскользнув языком по зубам, раздумывая, куда ему деваться, — Кертис не жилец. Он не боится Радулова. И это его погубит. Кто бы знал, что на волков тоже можно устроить охоту.

— Не-е-ет, — Жалобно протянул Лямкин, обняв ноги, — Моей птичке все ноги переломают…

— Почему он птичка-то? — Улыбнулся Артур, — Если он, то шкет был, то шпингалет, то вообще-то, изначально, волк?!

— Он чирикает на своем, как птичка. Маленькая такая красивая птичка… — Никита закрыл руками лицо, — Пизда, пацаны, моей птичке сейчас переломают ноги. Я не хочу! — Он артистично захныкал, дернув Диму за штаны, — Яша, че хочешь сделай, но спаси его!

— Заебись! — Искренне удивился Яшкин, повернув голову, — Я че, блять, чужих ебырей защищать должен?!

Он усмехнулся, уткнувшись в телефон. Задумавшись, уставился в диалог. Он не знал что делать.

— Звони Радику. — Дернул его за штаны Никита, — Звони, блять, своему ебырю, и чего хочешь делай, но моя птичка должна свалить отсюда живой!

Яшкин растерялся, но все же ткнул на эмодзи свиньи, и, жестом показал всем молчать, согнул спину, уставившись на обручальное кольцо Никиты, что он, по-привычке сняв, начал беспокойно перебирать в руках. Артур схватил его за руку, заставив отвести руку с телефоном и включил на громкую связь.

— Че, сука, названиваешь мне?! — Усмехнулся Радулов. Судя по звукам раздающимся на фоне, он очень быстро куда-то шел, — Шкет тебе уже все распиздел?!

— Саша, постой, не делай резких движений. — Попросил Яшкин, уставившись на Артура, — Давай поговорим…

— «Даллас» уже один раз проиграл «Пантерам». — Вдруг сказал Радулов, — Я его больше не прощу.

— Он в том матче, всего-то чуть больше трех минут сыграл, — Возмутился Лямкин, наклонившись, и шепотом решив пояснить Ахтямову смысл сказанного, увидев полное непонимание происходящего в его глазах. Дима тоже с любопытством все слушал, отведя руку с телефоном в сторону. Он слышал эту шутку не первый матч, но так и не понял про что она была. — Че, теперь, блять, повесить его на суку за это?! Мы теперь всех убивать будем, против кого Радулов играл? У нас так хоккеистов не останется. И за океаном тоже…

— А ты уже все выяснил? — Искренне шепотом удивился Артур, склонив к нему голову. — Детективное бюро будешь открывать?!

— Радик мне уже успел похвастаться, как они встречались в Америке в чужой форме. Волку не посчастливилось свою единственную игру в НХЛ в форме «Флорида Пантерс» отыграть против «Даллас Старс» в которой играл Радулов. Это было в сезоне семнадцатого, восемнадцатого годов. На дворе, если что, все еще двух тысячи двадцать четвертый. Ты понимаешь, мелочь, насколько все погнано?! Три минуты он на льду был! Даже не факт, что они друг с другом на пересменке встретились. — Артур ужаснулся услышанному. Яшкин даже растерялся: он в то время играл в «Сент-Луис Блюз» и тоже по воле случая сталкивался с Радуловым, но даже и не думал, что это хоть чуть-чуть было важно. Никита развел руками, — Вот нечего было из состава вываливаться и чаще на пьянках надо было появляться — больше бы сплетен знал! Да Коста матерится, тоже, блять, по этой же причине, потому что они с Радуловым в составе ЦСКА умудрились встретится и минимум сезон откатать вместе. Суки.

— Саша, прошу тебя, давай ты не будешь его трогать… — Дима облизнул губы, жестом показав парням притихнуть, — Зачем ты с ним так поступаешь?! Что он тебе сделал? Он же в играх с нами вообще стал бесполезный. Ты бы лучше Да Косте вломил или Мэйсеку. Тут хотя бы было понятно за что.

— Не-е-ет, Дима, это принципиальная бойня. — Протянул с большим удовольствием Саша. На фоне раздался размеренный звук шагов. Радулов тяжело дышал. Дима растерянно покачал головой, чувствуя, как руки покрываются испариной. Кертис точно проиграет, если ему не помочь. — Широков разрешил мне сделать с ним все, что угодно, лишь бы следующая игра прошла тихо. — Его голос вдруг стал таким загадочным. Он сейчас и правда походил на охотника, выслеживающего добычу, — Ты знаешь, Дима, что может капитан одной команды попросить у обычного игрока другой команды? — Саша вдруг усмехнулся, — У тебя есть сорок минут догадаться, мой капитан. — Дима прислушался, и услышал тихое и очень заманчивое предложение на английском, — Волк, а ну иди сюда, я тебе косточку дам…

Тут же подняв взгляд на Лямкина, Яшкин замер. Вызов был завершен. На лице Никиты было замешательство. Он явно первый раз в такой ситуации. Яшкин перевел взгляд на Ахтямова, что растерянно обнял ноги.

— Нет, не смей его отдавать. — Никита тут же привстал, — Нам надо помочь ему! Любой ценой! Я не отдам этой свинье свою птичку! Это только моя птичка! И чирикать она будет только для меня…

Яшкин указав рукой на Артура:

— Ты за старшего медика! Аптечку найди пока. Запрись дома и не открывай никому.

— Я с тобой пойду! — Возмутился Никита.

— Нахуй ты мне там всрался?! Ты же понимаешь, что Радулов его живым не отдаст сегодня. Ты только помешаешь.

— Я не буду мешаться. Кертис все еще мой парень. Не спорь со мной иначе уже Радулов не выйдет живым! И без парня останешься уже ты.

Дима торопливо натянул на себя одежду и побежал с Лямкиным на выход. Отсюда до отеля сорок минут прогулочным шагом. Но, если очень надо, можно добраться гораздо, гораздо быстрей. Умолял Кертиса держаться и попробовать свалить от Саши. Но тот лишь написал о том, что у него не получится в этот раз сбежать. Легкая пробежка по приятному морозу прекрасным солнечным январским утром, и вот они уже на месте через десять минут. Яшкин, ввалившись в отель за руку с Лямкиным, побежал через столпившуюся команду чужаков мимо лифта, постоянно мониторя ситуацию от Кертиса. Но последние пару минут сообщений не было. Они вдвоем быстро развернулись и помчались по первому этажу. Наткнулись на Сафонова, что сидел на полу обняв ноги. Рядом с ним, вытянув свои ноги сидел Стефан, закрыв глаза.

— Где?! — Вскрикнули парни на Илью, что явно не понимал где находится. Стефан растерянно повернул голову уставившись на них. — Где он?

— Кто? — Растерянно спросил Сафонов подняв голову, явно заговариваясь, — Конкретней, пожалуйста…

Яшкин прислушался и резко зажал рукой рот Никите. Лямкин настороженно огляделся. Когда дверь с номера напротив распахнулась, парни растерялись на ровном месте. Широков застегнул куртку и, нахмурившись, уставился на Диму.

— Ты зачем с ним так поступил?! — Искренне удивился Дима, прижав Лямкина к стене и не дав кинуться на чужака, — Какой, блять, из тебя капитан, если ты своих не защищаешь?!

— Я не самоубийца, чтобы бороться с Радуловым. — Сергей развел руками и взял небольшой чемодан за ручку, — Я просто хочу следующую игру поиграть без проблем с вами. Саша предложил мне единственный вариант, при котором это возможно, — Он вдруг улыбнулся, — Остальные легионеры на месте, а Волк — небольшая цена за выигранную в Казани игру. Спасибо, Яшкин, что научил Радулова торговать командой. Спасибо и за то, что ты теперь в Казани. От Петербурга — искреннее «Спасибо».

— Что? — Растерянно спросил Яшкин, и резко прижал Лямкина, что уже решил полезть в драку, — Палка, а ну стоять! Команды не было! Что значит…

— То и значит. — Широков улыбнулся, — Остальные легионеры у меня на месте. Не велика цена.