Часть 30 (1/2)

Квартира Дмитрия Яшкина в очередной раз принимает гостей. В этот раз чуть более редких, чем обычно — из другой команды. На пороге его жилища нарисовались, приглашенные в гости на горячую еду, Брукс Мэйсек и Кертис Волк.

— Привет, как жизнь молодая? — Задал он вопрос по-английски. До конца вечера про русский можно забыть, чему он был даже рад.

Он с радостью обнялся сначала с Мэйсеком, что зашел первый, и, согнувшись, обнялся уже с Кертисом, что пришел следом. Парни на лицо были очень уставшие. Дима заинтересованно осмотрел шкета, у которого на лице виднелись относительно свежие следы, словно от острых ногтей и синяк на скуле. Надо будет доебаться до него, кто его таким красавцем сделал…

— Сокращается. — Брукс стянул с себя кроссовки, — Мы только с тренировки. Нас всех просто выебали сегодня, так что мы сегодня не буйные. Но очень голодные.

— Отвечай за себя. — Парировал Волк, скинув свои высокие кроссовки и уставился на Диму, рассматривая его, — А чего ты домой нас притянул?

— Потому что я готов вас накормить, и, если что, спать уложить. — Он усмехнулся, — Хватит деньги по ресторанам тратить. Мне вчерашнего вечера хватило, который оставил большую дыру в бюджете.

Кертис достал с портфеля бутылку вина, и протянул ее Диме. Он же удивился этому, и сказал:

— Ты у нас тоже португальское сухое любишь? Я таких, наверное, половину от всего произведенного выпил.

— Вторую половину выпил я. — Согласился Кертис, и пошел за ним на кухню, — Я чувствую что-то очень вкусное. Отлично, наконец-то у нас будет что-то на вкус отличающееся от ваты.

Они расселись за столом и принялись ужинать. Дима с радостью принимал комплименты по еде, сам наедаясь не без удовольствия — уже забыл когда последний раз нормально ел. Подперев рукой голову, наблюдал за сидящими напротив.

— Кертис, скажи мне, у вас что, тренер реально вам скандал закатил?

Они вдруг вдвоем громко рассмеялись. Волк закрыл стыдливо руками лицо, и сказал, пихнув плечом Брукса, что заливался хохотом:

— Да заткнись ты, твою мать. Да вообще ничего не предвещало беды. Все прекрасно, вещички собрали да свалили. Ага, а я в самолете все время стоя летел, блять. Вот Заварухин и доебался до меня. Сказал, что до него слухи дошли, что мы специально вышли на овертайм. Этим двоим нихуя не было, я чуть по морде еще следом не отхватил. — Он опустил руки и уставился на Диму, что налил по бокалам охлажденное вино. — Они так и не были про вас двоих в курсе, зато мало того, что я от вашего Никиты дважды отхватил, потом от своего Никиты отхватил, так еще и Николай Николаевич добавил. Мне игра от вас принесла больше вреда, чем пользы.

Дима расхохотался, и повернул голову до Брукса, заинтересованно уже доебавшись до него:

— А тебе что, нихуя не было?

— Неа. Нам со Стефаном нихуя не было. Нас Трямкин закрыл собой. Пободался с Заварухиным, с легкостью его переспорил, и нам нихуя не было. Кертису, да, от всех досталось.

— А чего за прикол с тем, что мы должны были вам штраф заплатить?

— О, ну тут же типа, как нам юристы сказали, что мы вот… не наедине сидели пили. И вот все кто видел, были мягко говоря в шоке от происходящего. — Брукс взял бокал и сделал несколько глотков, снова продолжив есть с большим удовольствием, — Ну вот, и если бы это где-то появилось вне наших кулуаров, то мы могли бы выставить себя жертвами, что вы решили нам отомстить, — он проглотил еду, и закинул очередной кусок в рот, — это был вроде как наш запасной план, чтобы себя не запачкать.

— А то, что вы нас запачкали бы, это ничего? — Дима рассмеялся, — Вот вы пидоры, конечно. А мы только с Радуловым переругались, и тут, сука, он опять в моем доме появляется. Наш Юрий Иванович, думал, убьет нас тут, чтобы штрафы платить не пришлось. Мы тут сидели, ржали с ним до того, что у меня мышцы на животе заболели.

Он подпер голову рукой, расквитавшись с обедом, и смотрел с любопытством за парнями сидящими перед ним. Поднял взгляд выше, и улыбнулся Артуру, что заинтересованно выглянул у себя из комнаты. Артур жестом спросил, может ли пройти, и Дима кивнул. Брукс с Кертисом тут же повернулись, но там уже никого не было.

— У тебя, после стольких падений об лед без каски, уже без мозгов осталась твоя красивая головушка? — Поинтересовался Кертис, — Уже всякое мерещится?

— О нет, у меня в доме просто убийство было, тут периодически ходит призрак убиенного. — Он смотрел на Кертиса.

— Ну здорово. — Кертис закинул голову, вытянув ноги, задумчиво смотря в потолок, — А с чего у тебя дыра в бюджете?

— Ну мы вшестером пошли пить вчера в бар. Поплясали, подрались, выпили очень дохуя, еще и нажрались. Короче… Я впервые в жизни оставил больше семидесяти тысяч за вечер где-то. Даже не хочу знать сколько там получилось. В любом случае меньше ста, потому что на карте столько не было денег. — Он перевел взгляд на Мэйсека, что налил себе очередной полный бокал. — Вы слышали последние новости про меня?

— Слышали. — Волк заинтересованно уставился на него, — Капитан.

— Ты нам ничего нового не скажешь. — Мэйсек с радостью отбил бокалы парней и сделал несколько глотков. — Теперь я понял, почему оно вам нравится. Вкусненькое.

— Почему не скажу? — Удивился Яшкин.

— Потому что мы еще от Трямкина узнали об этом утром после попойки. — Кертис рассмеялся выхлебав быстро свое вино. — Радулов признался в этом Никите. Это был секрет. Мы тебя не стали радовать раньше времени, так что все были в курсе, что против СКА ты выйдешь в одиночку с капитанской нашивкой. И мы всей командой смотрели за бойней открыв рты. — Яшкин стыдливо закрыл лицо рукой, пока Кертис расхохотался, продолжив, — И не мы одни! Мы потом дома встретились со СКА после вас. Никишин нам сказал про то, что ты еще и с Ротенбергом уехал после игры. Так она была честная или как всегда в духе Петербурга?

— Вы заебете меня. Меня из-за этой хуйни чуть не выгнали.

— Но бойня у вас получилась классная. — Брукс кратко переглянулся с Волком, когда Дима поднялся, и собрал грязные тарелки, отправил их в посудомойку, — Мы были в шоке, что вы разъебали их с таким счетом. А потом они приехали к нам, и мы им добавили с таким же счетом. Да Коста, вот, со Спунером из Авангарда хорошо дружит. Им еще и Авангард же в Омске вломил. От нас, от всех, прям, конкретно так. Широков еще сказал, что им Череповец и Китай следом дали по морде. Улетели они в свой Петербург с выездного турне с пятью поражениями из пяти.

Они прислушались, услышав быстрые торопливые шлепанья ног. Снова обернулись в коридор, уставившись на него. Но… снова никого. Волк задумчиво поднялся и выглянул, с опаской высунувшись. Никого. Совсем никого. Кертис уселся обратно, и, наклонившись к Мэйсеку, что-то ему прошептал на ухо. Дима вылил себе остатки вина в бокал, и спросил:

— Десерт будете? — Они тут же синхронно кивнули. Дима достал пирог, и, отрезав каждому по кусочку, растянулся на стуле, вытянув длинные босые ноги, уставился на сидящего напротив Кертиса. — Слушайте, у вас наверняка план уехать отсюда завтра с победой?

— У нас идет череда побед. — Кертис кивнул, разбалтывая в своем бокале вино, — Мы догнали Металлург. Хочешь предложить нам чтобы мы вам уступили?

— Нет, не хочу. Это все равно бесполезно. Просто у меня будет к вам просьба двоим… — Он смотрел в красивые глаза Кертиса. Сжав похолодевшие и побледневшие руки, перешел на шепот, — Вы в курсе про Матч Звезд? — Они оба синхронно кивнули, и наклонились поближе к нему, — Я хочу чтобы вы вывели меня из игры. Нанесите мне завтра травму. Уебите мне хорошенько.

— Для чего? — Удивился Брукс, — Мы же если ебнем, то ты точно надолго отъедешь.

— Я не поеду в Петербург. Радулов отказался мне помогать. А один я не справлюсь. У меня весь прошлый сезон под откос полетел. Даже трех дней там мне будет перебор.

— Ну… — Кертис кратко глянул на Мэйсека, — Ты серьезно? Это же вроде как очень престижно. Это будет глупо из-за какого-то своего исторического провала в том году лишать себя этой хуйни. Да и тебя же, вроде как, люди выбрали. Представляешь сколько народа расстроится?

— Я уже участвовал в таком — нехуй там делать. И для зрителей не интересно, и нам тем более. Мне не понравилось там. Ротенберг в любом случае поймает меня на своей поганой арене, а деться я от него уже никуда не смогу. У меня слишком длинная и грустная история про это все, так что не буду даже озвучивать ее.

— Ну сделай ее короткой и веселой. — Брукс нахмурился, — Нет в этом Ротенберге ничего такого. Особенно пока ты в Казани. Чего он тебе сделает? Как тут любят говорить — что ты мне сделаешь, я в другом городе? Да и все еще лучший снайпер команды. Ты же капитан теперь. Команда с тобой начала залезать обратно повыше в таблицу. Если ты сейчас сляжешь с травмой и надолго, то себе статистику испортишь и ребят подведешь. Они итак без своих лучших вроде Радулова и Шипачева остались. Ты свалишься следом и последнее, что работало — рассыплется. Нахуя тебе их подводить?

— Радулов с Шипачевым будут завтра на игре. Я их специально выпросил. Я ничего не потеряю. Похуй. Я не хочу ехать в Петербург. Если вы мне откажете, я просто пойду потом драться с кем-нибудь насмерть, и получу дисквалификацию. А вы получите минус в штате. У меня времени в притык осталось, я готов на крайние меры.

— Я-я-я бы занялся этим. — Мэйсек мягко провел рукой по столу, собрав крошки, и закинул их в рот, — Но зная, что Радулов будет на льду, я не рискну тебя ломать. Я ж потом от него отхвачу. Даже не упрашивай, я боюсь Радулова, даже не смотря на то, что пока ты в команде, он не выглядит сильно опасным.

— Я тебе ебну. Нехуй того Радулова пугаться. — Кивнул Кертис, — Лучше получить дисквалификацию до конца матча, чем все полтора часа бегать от Лямкина, который махает своей длинной палкой, которая длиннее меня, и пытается меня убить.

— Спасибо. — Улыбнулся Дима, — Должен буду.

— У вас на воротах снова Ахтямов будет? — Поинтересовался Мэйсек, — Нам завтра к поражению готовится?

— Нет, завтра будет Мифтахов на воротах. Так что мы будем готовы к поражению. У него будет первая игра с первых чисел сентября. Он гарантированно проебет вообще все, что в ворота будет лететь. Забейте, завтра очень легко будет. — Он улыбнулся, — Кертис, тебе уже выдали твою джерси?

— О, да, я вчера мерил ее. Она очень классная. Только рукав длинный. — Кертис рассмеялся. Похлопав по карманам штанов, достал свой айфон. Дима засмотрелся на ярко-красный чехол. Аккуратно пальчиком наклонил телефон, и улыбнулся, увидев, как золотым маркером на чехле были выведены цифры «14». Тут же положил свой айфон экраном вниз. На его синем чехле маркером выведено «23» серебром. Кертис кратко положил рядышком свой. Мэйсек вдруг громко рассмеялся. Волк улыбнулся, — Я у тебя углядел. Тоже так же захотел. Но я же золото, а не какое-то там серебро. — Все же взяв айфон в руку, быстро начал что-то искать и показал фотографию Диме, — Наша пресс-служба стояла минут двадцать ржала над этим.

Дима уставился на фотографию-анонс, которая уже завтра с утра появится во всех новостях. На ней Кертис стоял вытянув руку с очень длинной клюшкой, ровно такой же, с которой бегает Лямкин. У него один рукав был темно-зеленого цвета со светло-зеленым и красным акцентами, и с девяносто шестым номером на плече, к тому же и явно длиннее, чем должно быть. Это тот самый рукав, который достался ему после драки с Лямкиным. Он громко рассмеялся, и, достав свой телефон, показал им фотку, которую прислал ему Никита. У него уже рукав был сильно короче, раскрашен в бело-красный цвет и с четырнадцатым номером. В руке — клюшка, той же марки, с которой играл Кертис, едва доходила до пояса. Пару минут стоял громкий хохот.

— Слушай, а чего за Мифтахов? — Задумался Брукс, аккуратно стянув еще кусочек лимонного пирога, — Это который… Который… Я не могу вспомнить что за парень.

— Ну приехали. Даже я помню что это за черт, еще со СКА. Вы-то с Казанью четыре раза встречались. Темненький такой. Молодой.

— У вас все вратари темненькие и относительно молодые. Отличный, блять, показатель. — Он уставился в экран, который показал ему Кертис и вдруг громко рассмеялся, — А, все, понял. Дошло. Слушай, так ты серьезно уверен, что нам завтра легко будет?

— Сто процентов. — Дима улыбнулся, — Около ворот. Считайте что на воротах будет просто лежать камень, который скорее всего никакой пользы не будет приносить, как и вреда, и просто будет таким относительно спокойным препятствием. Но до ворот еще вам надо будет постараться добраться. Потому что я не хочу уступить свою первую игру вам на своем капитанском посту. Мы вас и так победить с двадцать первого года не можем. Будет стыдно опять из дома со вторым поражением подряд уходить. Оставьте поражения для Радулова.

— Так, значит план такой. — Брукс пихнул Кертиса, когда тот довольный облизнул пальцы от пирога, — Да хватит жрать. Слушай сюда. Мы пойдем с поражением первые два периода. Ты ебнешь этому упырю, свалишь его, только желательно не насмерть. А потом на место капитана встанет Радулов и мы его разъебем.

— Отличный план. — Кертис доел все, включая крошки от пирога, и задумчиво уставился на пирог, явно хотя себе еще кусочек, — Только вот если они нам напихают больше двух, мы уже хуй отыграемся в третьем периоде. Или можно разойтись с ответочкой. Они нам ебнут, мы им в ответ. Так-то, может по периодам и будем проигрывать, просто если они начнут, а мы побежим в отстающих, тогда две наебенить за третий период как раз успеем. Надо уйти на третий со счетом, чтобы надо было две отыгрывать. Только, желательно, не семь-шесть, а то Заварухин опять подумает что я отдался Яшкину, и потом звание шлюхи появится у меня. Хочу оставить его Диме. Оно больше ему пойдет.

— Ну и правда что… — Брукс подпер голову рукой, решив покачаться на стуле, — Только вот Яшкин хотя бы за победу отдается, а ты просто так… Кертис, из тебя бы классная шлюха получилась. Вам с Димой надо в паре работать.

— Вы бы хоть меня постеснялись, заговорщики хреновы. — Рассмеялся Дима.

— Та чего тебя стесняться, — Кертис махнул рукой, — мы тебя уже всякого видели. Ты не интересный.

— Кстати, а та джерси, которая у тебя со СКА осталась, ты ее себе сохранил?

Дима кивнул и пошел вон с кухни. Кертис с Мэйсеком заинтересованно пошли за ним. Все трое встали у стены с наградами, где висело уже две джерси. Обе капитанские. Разница только в цветах. Брукс тут же снял синюю, и напялив на себя, побежал до коридора с зеркалом.

— Он давно мечтал примерить другую форму. — Рассмеялся Кертис, оперевшись о бок Димы. — Нахуя она тебе?

— Просто так, на память. Как напоминание, от чего я отказался. — Он опустил голову, — Слышишь, шкет, ты бы мне так на больной бок не опирался. А то я тебя за шкирку, и подниму над полом… Повешу на крючок на двери, так там и помрешь.

— Ты меня не напугаешь, стремянка. — Кертис поднял голову, смотря на него с улыбкой, — Меня Трямкин уже на плечи сажал. Так что я бывал выше чем ты.

Резко дернувшись, Дима обнял его сзади, и поднял на руки. Кертис завозился, громко рассмеявшись.

— Брукс! Помоги мне! — Волк громко расхохотался, почувствовав как чужие руки его щекотят. — Блять! Брукс, твою мать! Я умру сейчас!

— Так, вы меня к себе не приманите. Ебитесь вдвоем. Без меня сегодня. — Брукс продолжал красоваться в чужой джерси перед зеркалом. На нем никогда не было капитанской нашивки, так же как и формы другой команды КХЛ. С удивлением для себя он обнаружил, что ему идет синий такого странного оттенка.

— Это не честно! — Кертис опять дернулся, и, устав возиться, просто повис на крепких руках, — Пусти меня! Я тебя сейчас укушу!

— Не дотянешься. — Он дернулся, едва успев увернутся от острых зубов, метивших в шею, — Бля, спасибо что ты такой низкий. — Дима прижал его к себе.

— А ты круглый.

Кертис повернул голову и укусил его за плечо. Руки резко разжались и он рухнул на пол. Тут же схватил вторую джерси, и уже на бегу принял решение стать капитаном Ак Барса. Дима проводил его взглядом, громко рассмеявшись. Волку его джерси была по колено. Он тут же спрятался за капитана СКА. На Мэйсеке его форма сидела идеально. Дима же громко хохотал, встав на коленях в гостинной. Вдруг все притихли, услышав разговор из-за стенки. Кертис перевел взгляд на Диму и осторожно поинтересовался:

— Почему у тебя в доме карлики разговаривают?

— Ну ты же тут пиздишь не затыкаясь.

Они вдруг громко рассмеялись. Кертис упер руки в бока, недовольно уставившись на Мэйсека, которого даже подкосило от шутки. Он прижался плечом к зеркалу, громко заливаясь озорным хохотом.

— Ах ты еб твою мать! Пизда не только Яшкину завтра на игре. Вломлю тебе и даже две минуты не схлопочу, падла. — Волк закатал рукава джерси, и удивился, уставившись в свое отражение в зеркале. — Ого. Вот такого я не ожидал.

— Да, я тоже охуел, что мне идет синий. — Брукс рассмеялся, — Кстати, Дима, хочешь красный примерить к себе? Да Косте, вот, больше красный понравился, чем зеленый.

— Не, не, не, это плохо кончится. Я так, в качестве шутки, от Гусева примерил форму СКА летом. А потом весь сезон пытался ее снять так, чтобы она меня не убила.

Дима с трудом разогнулся, и подошел к ним в коридор. Встал у них за спиной. Кертис шмыгнул носом уставившись на зеркало, красуясь в зеленой форме Ак Барса, пока Брукс гордо стоял в форме СКА. Вдруг Мэйсек пошел до своего портфеля, валяющегося под курткой и вытащил джерси, тут же кинув ее Яшкину.

— Одевай. Фотку хочу. Не только тебе сомнительную коллекцию собирать.

— Только чур без компромата. — Яшкин пригладил волосы, и натянул на себя белую форму с красными акцентами и семнадцатым номером, — А че, вы мне домашнюю привезете? Хочу для своей сомнительной коллекции. Только, Кертис, не ты… Я, наверное, даже в твои шорты не влезу.

— Зато мой член прекрасно тебе в рот помещается. — Он дал локтем в живот, и Дима взвыл, склонившись к нему.

— О, ну пошли петухи драться за место в курятнике. — Брукс оттолкнул их друг от друга, — Так, мы не на игре. Потом драться будете…

Дима же рассмеялся, и, подняв руки, пропустил по себе подзатыльник. Только Кертис успел развернуться, как Дима обнял его, снова подняв над землей. Кертис вскрикнул, схватившись за него, и обхватил его ногами. Руками обнял за шею и наклонил голову, улыбнувшись Яшкину.

— Может поменяешь зеленый на красный? — Спросил осторожно Кертис.

— Не соблазняй меня. У меня Казань на два года. Ты-то в Екатеринбурге задержишься еще на сезон?

— Скорее всего. Мне ждать тебя у нас в составе?

— Все может быть. Меня чуть не уволили за скандал с вами и Ротенбергом. Чуть не пришлось бежать раньше срока.

Дима все же поставил бедолагу обратно на ноги, и, счастливо улыбаясь, вместе с Кертисом попозировал для фотографии. Долго стоял и уговаривал Брукса, что с ним ничего не будет, если он наденет на себя Казанскую форму. Мэйсек поддался, и, отправив Волка в Петербург, все же согласился натянуть на себя зеленую джерси с двадцать третьим номером. Приобняв Диму, сделал фотографию на память. После фотосессии в цветах с чужой формой, они вернулись обратно за стол. Время уже ушло за двенадцать ночи, но никого это не смущало. Они съели еще по кусочку пирога, уже запив его чаем.

— До отеля пойдете или у меня уляжетесь? — Заинтересованно спросил Дима. — Во сколько вам идти завтра?

— К десяти. Играем-то мы в семь. — Брукс кратко глянул на Кертиса. Дима даже поразился, что Мэйсек конкретно так пьян. Ни у него, ни у Кертиса явно не было опьянения даже близко. — Не хочу на такси ехать, потом еще двадцать минут бодаться с охранником, доказывая ему что я местный. К тому же вещи у нас с собой.

— Тогда я вам на диване постелю. Там мягко. Оба поместитесь. Там даже Галимов с Лямкиным помещались, ты с этим коротышкой тем более влезешь.

Дима пошел в гостинную, и достал подушки с одеялом. Брукс улегся первый, и пинком под зад прогнал Кертиса на пол. Они долго возились за место у спинки. Яшкин же наблюдал с улыбкой за ними, прижавшись плечом к двери. Услышав знакомый звук, ушел на кухню и взял свой телефон. Оперся уже о столешницу, и взял трубку.

— Чем занят? — Сонно спросил Саша.

— Страдаю с Ахтямом хуйней наперегонки. — Улыбнулся Дима, с опаской выглянув в коридор и показал жестом парням молчать. Они продолжили воевать, только уже молча. — Чего хотел?

— Спокойной ночи тебе пожелать. Сам как думаешь?! — Радулов усмехнулся, — Пустишь в гости?

— О нет, нет, нет. — Дима растерялся, — Ни в коем случае! Спи с женой.

— Жена спит. Дима, а ты чего какой-то не такой…?

— Пошел нахуй, Радулов. — Яшкин закрыл рукой лицо, когда послышался громкий хохот Мэйсека и агрессивная ругань на английском. — Мне некогда.

Он завершил звонок и пошел до гостей. Когда Мэйсек в очередной раз пихнул Кертиса на пол, Дима успел поймать его, и, обняв сзади, сказал:

— Вы меня не подставляйте! Сказал же быть тише.

Брукс с большим удовольствием растянулся на диване, закинув ноги на спинку, а руки положив под голову, сладко зевнув. Волк же устало потрепал взмокшие волосы и недовольно поболтал ногами. Руки Димы слишком крепко его держали.

— Я не буду на полу спать. — Кертис попытался встать на ноги, но не дотягивался до пола. — Пусти меня, я в отель поеду. Может Трямкин на ковре постелит.

— Никаких на ковре… — Яшкин уткнулся носом в шею Волка, принюхавшись к нему, и, улыбнувшись, посмотрел на Мэйсека, — Ща, я ему на подоконнике постелю. Как раз поместится. Все, спокойной ночи, Брукс.

Яшкин понес Кертиса до спальни, и, усадив его на кровать, закрыл дверцу шкафа. Волк залез тут же под одеяло, и тут же обнял подушку. Дима устало вздохнул, уйдя на кухню. Прихватил свой телефон, отклонив очередной вызов, и побрел обратно. Пока сходил в душ, пока переоделся, время ушло за час ночи. Дима закрыл дверь в спальню и лег в кровать. Укрылся одеялом, сладко зевнув. Повернувшись на бок, уставился на Волка, что явно делал вид, что спал.

— Ты меня не наебешь, мелкий. — Он вытянул руку из-под одеяла, мягко потрепав его по каштановым волосам. — Когда притворяешься, что спишь, то лучше отворачивайся спиной. И дыши медленнее.

— Что ты какой, даже не обмануть его. — Кертис перевернулся на бок, смотря на него, — Я все отойти не могу.

— От чего? Лимонов слишком много было?

— Нет, вот еда-то как раз меня только успокоила. Давно такой вкусноты не ел. От того, что со мной тут происходило две недели назад. Потом еще наслушался историй от Трямкина, который обо всем узнал от пьяного Радулова… Ты серьезно всегда такой был? Я твою жену видел. Как ты можешь такой красотке изменять?

— Ты меня сейчас не застыдишь в ответ, не пытайся. Я еще с Питера к этому привык. А с женой… так ее с самого лета не видел в живую. Да и Радулов не дает мне варианта. Что, стыдно будет завтра с нами играть? Так надо было подгадывать все то, что происходило так, чтобы следующий матч попался дома. Так твои покрасневшие щеки будет оттенять ярко-красная форма.

Он задумчиво положил руку на его ногу, мягко проведя по ней. Кертис уставился на него и едва заметно улыбнулся.

— Дай свой айфон.

— Чего хочешь там увидеть?

— Ничего такого. Ляг рядом, если интересно что я буду смотреть.

Дима дотянулся до своего телефона, и, разблокировав его по отпечатку пальца, вложил его в протянутые руки. Тут же положил голову на его плечо, с любопытством наблюдая за его действиями. Кертис хмыкнул, порывшись в контактах. Дотянулся до своего айфона, разблокировав его набором цифр. Яшкин задумчиво облизнул губы, мысленно запомнив комбинацию, и наблюдал за тем, как Волк сравнил парочку номеров. Переписал себе несколько контактов из СКА и Динамо. Тут же указал на контакт подписанный эмодзи Луны.

— Это кто?

— А тебе-то что?

— Пути к отступлению ищу. — Волк повернул голову, смотря ему в глаза, — Дай угадаю… Радулов?

— Нет, у него другая картинка. — Дима сделал несколько жестов, и указал на номер, подписанный эмодзи свиньи. Волк вдруг громко рассмеялся. — Дать подсказку? — Волк тут же кивнул, — У него я подписан эмодзи солнца.

— Ну из тебя помощник такой… Не удивительно, что у тебя голов больше, чем ассистов. — Кертис хмыкнул, и быстро набрал в поиске номер. — Блять, даже так не ищется. Любовница какая? — Он посмотрел на историю звонков. Облизнул губы, и, вдруг, явно догадавшись, уставился на Яшкина, спросил, — Так стоп. У него? — Дима кивнул, обкусывая губы, — А, ну да, вот этот номерок мне точно пригодится.

— Да сука, твою мать, шкет, я тебе сейчас этот айфон знаешь куда запихаю? — Он попытался его отобрать, — Харош у меня друзей воровать! Ты бы вот вообще к нему даже близко не подходил. Он не в твоей весовой категории. И он обожает быть сверху. Тебе от Лямкина мало досталось?

— Завали ебало. — Кертис оскалил зубки, приготовившись его укусить. Долистал до следующих контактов, и усмехнулся. — Кто такой Домовой? — Он перевел взгляд на свой экран. У него такого номера не было. Задумался, и повернул голову на Диму, — Это кто-то из ваших?

— Вы знакомы.

Кертис растерялся, и молча кивнул. Быстро переписал себе контакт Никиты, и, задумался над тем, как бы его назвать. Вдруг громко рассмеялся, и подписал его двумя цифрами. Дима сначала не понял что к чему, а потом его самого разобрало на смех. Яшкин взвыл, закрывшись руками и отвернулся от него, громко заливаясь смехом.

— Ты на два сантиметра ошибся. В меньшую сторону.

— Это он тебя не так рад видеть, как меня. — Волк сам заливался смехом, и, недолго думая, пнул хозяина кровати в спину, свалив его. — Пошел вон отсюда, проститутка.

Дима перевернулся и, встав на колени, уперся локтями в кровать, заинтересованно смотря на Кертиса, что отложил свой айфон, и начал хозяйничать в чужом.

— О, нихуя, а я думал ты только с нами этими приколами занимаешься. А у тебя тут целая коллекция.

До Яшкина дошло, куда он полез, и он, запрыгнув на кровать, выхватил свой айфон из рук. Тут же выключив экран, зажал Волку рот, нависнув над ним. Но Кертис лишь давился смехом, смотря ему в глаза.

— Так, ты об этом никому не говоришь, мелкий, а то я тебе язык вырву.

— Никому не говорю. Дай посмотреть.

— Нихуя, не дам. Там компромата на половину хоккеистов в Континенталке можно собрать. И там не только я. Нихуя, мелкий, так не пойдет.

Кертис же ему игриво улыбался, сам непроизвольно облизнув губы, и сказал:

— Что хочешь за это? Сразу предупрежу, что я таким не занимаюсь, так что у меня в галерее смотреть не на что. Только на фотографии счетчиков, которые я все никак запомнить не могу, пока иду от щитка до квартиры. Дебильное строение этих российских квартир меня угнетает каждое двадцать пятое число. — Волк перевел взгляд на чужой айфон в руке, — Я понимаю, что это тайна. Похвастайся мне тогда сам чем-нибудь. Чем-нибудь, чем не стыдно.

— Никому не скажешь? — Яшкин медленно опустил руку, уперевшись второй ему в плечо, нависнув сверху. Засмотрелся на него, шумно дыша. Растрепанный, с едва заметной улыбкой на тонких губах. Склонившись к нему, осторожно и мягко поцеловал.

— Никому. Я чужие секреты не выдаю. Только свои, и только по близкой дружбе.

— Я хочу на твою галерею посмотреть. Я найду там что-то интересное… Поверь мне.

Он вручил ему свой айфон и разблокировал экран. Кертис отдал свой айфон, разблокировав его в ответ. Яшкин рухнул рядом, и, облизнув губы, заинтересованно изучал галерею. Кроме фотографий счетчиков, великолепных пейзажей городов и гор, заметил несколько фотографий, что его заинтересовали. Он перевернул айфон, потрепав волосы, и заинтересованно посмотрел на семейную фотографию.

— Кертис, у меня к тебе плохие новости. — Он показал ему фотографию, — Это твои?

— Мои. — Он указал на фотографию, — Мои сестры, младший братик, родители и бабушки с дедушками с обоих сторон. Это… Рождество было. Тяжело было с Казахстана до Канады добраться в тот год. Сначала до меня доебались все таможенники с одной стороны, а следом с другой стороны. Причем, сука, что у меня паспорта обоих стран. И я, вообще-то из национальной сборной Казахстана. Нет, они все равно до меня доебались. Рожей не вышел. При этом с России никаких проблем улететь даже сейчас. И в Турции никому не интересно почему я протягиваю им казахстанский паспорт, хотя сам родом из Канады, а лечу из Екатеринбурга в Дубай. — Кертис улыбнулся, отведя руку с чужим айфоном в сторону, — А что за новости?

— Ты приемный, Кертис. У тебя вся родня высокая. А ты…

— Очень смешно. — Волк рассмеялся, и снова принялся изучать очередную фотографию, — Уебок. Чтоб тебе жена изменяла.

— Ну блин, ну че ты начал. — Дима пролистал еще несколько фотографий, и замер, увидев фотографию, от которой его начало разбирать со смеху. — Ебать! А говоришь нету…

— Блять! — Кертис попытался отобрать уже свой айфон, но тут же получил по руке, — Блять, ты все не так понял! Не смотри туда!

— Слушай, а тебе идет…

Дима облизнул губы, схватив Волка за руку, чтобы он не полез драться, и рассматривал фотографию, где Кертис стоит на коленях в сетчатом лонгсливе, кожаной юбке и в сапогах на шпильках. Перелистнув фотографию, охнул, обкусывая губы. А тут поза еще развратнее. Присмотрелся. Да он еще и накрашенный. С подведенными глазами, ярко-красной помадой. Интересная фотография. Ему бы такая пригодилась.

— А говоришь не занимаешься таким. — Он повернул голову, увидев как Волк покраснел, — Дай мне ее для личного архива.

— Еще че тебе дать? — Волк рассмеялся, стыдливо прикрыв покрасневшую щеку, — Да блять… это дома я на какой-то хэллоуин вырядился. Мне тут еще даже двадцати пяти нет. Я тут в такое говно… Вообще, были изначально только шпильки. Потом сестры меня накрасили. Еще и юбку у матери украли. Там долгая история. Нет, я тебе ее не дам. Можешь не смотреть. — Он заинтересованно рассматривал фотографию, и сказал, — А у вас с Радуловым кто сверху?

— Всегда был он, кроме этого случая. — Дима улыбнулся, — У меня даже трофей остался. Я ему зуб выбил. — Увидев как Кертис потерянно посмотрел на него, сказал, — Да, я тоже жестокий, оказывается бываю. Сам не знал.

— Так, стоп. — Он резко сел на кровати и уставился в зеркало. — Это… тут было?

— Ну да. — Дима пожал плечами, — Я на этой кровати много с кем спал. — Он задумчиво облизнул израненные губы. — Даже есть парочка тех, кто не попал в архив у тебя в руке. Но обычно с такими не до этого. У меня к тебе провокационный вопрос. — Волк обернулся, сжав его айфон в руках, и уставился на него, — Хочешь…?

Кертис задумчиво почесал затылок, и, вдруг улыбнулся, тихо признав:

— Это и был вопрос? Что же, это было действительно провокационно.

Яшкин вдруг громко заржал. Он просто не успел подумать как бы поизящнее вывернуть вопрос, и резко заткнулся. Получилось, что получилось. Указал на его айфон в своей руке:

— Я готов на многое за эти фотки. Отдай мне их.

— Прямо-таки на многое? — Кертис хмыкнул, — Хорошо. — Он свернул галерею с его телефона и отложил его в сторону, погасив экран. Поерзав немного на кровати, положил подушку под голову. — У меня нет с собой трех тысяч евро. Давай я расплачусь фотками.

Дима кивнул, и вернул телефон его владельцу. Внимательно посмотрел на то, как он отправляет ему эти фотографии, и перевел взгляд на свой экран, который подал сигнал. Волк нахмурился и указал на него:

— Так стоп. Как я у тебя подписан? Это что, эмодзи микроба? — Яшкин громко заржал, закрывшись руками. Не стесняясь, от всей души начал хохотать, — Ты че, ахуел блять? Я понимаю, что я низкий, меня даже из-за этого на драфт НХЛ не взяли. Но не настолько же…

Дима впал в истерику, рухнув у его ног, заливаясь громким хохотом.

— Ну все, сука, иди сюда, сейчас я тебе дам, блять…

Яшкин свалился на пол, и, заливаясь хохотом, помчался вон из спальни, едва успев завязать пижамные штаны на бегу. Кертис выскочил следом. Дима перескочил диван, спрятавшись за спинкой. Волк встал перед ним, недовольно уперев руки в бока, тяжело дыша. Закатал демонстративно рукава пижамы. Дима, увидев заинтересованное лицо Артура, тут же жестом показал ему свалить. Кертис осторожно наклонился в сторону, но дверь тут же захлопнулась.

— Так, кто там?

— Не твое дело, мелочь.

Волк прислушался, и, с явной боязнью сделал несколько шагов в сторону комнаты. Когда протянул руку к ручке, Дима вдруг крикнул:

— Бежать!

Брукс, спящий под ним на диване, тут же ударил Яшкину по морде подушкой, свалив его на пол. Кертис же заорал, когда дверь резко раскрылась, и с нее выскочило нечто, силуэтом проплывшее до постирочной, спряталось уже там. Волк рухнул на пол, не удержавшись на ногах, и вжался в угол, дрожа от ужаса, и закрыл руками лицо, шумно дыша.

— Да вы заебали меня… — Мэйсек перевернулся на спину, накрыв голову подушкой, — дайте поспать, пидоры, ебитесь молча.

— Блять, что это было?! — Кертис тут же обернулся, — Какого хуя, Яшкин, у тебя в квартире творится?